7 июля

Та некоторое время смотрела на неё, потом кивнула.

Рон подвинул к ней кусок хлеба.

— На.

Лика моргнула.

— Зачем?

— Не знаю. Сидишь с таким лицом, будто тебе сейчас либо хлеб нужен, либо новый кризис. Хлеб проще.

Она неожиданно улыбнулась и всё-таки взяла.

— Спасибо.

— Не привыкай.

Исаак оглядел стол.

— Слушайте… а мы неплохо держимся.

Рон сразу поднял палец.

— Не накаркай.

— Я серьёзно.

— Вот именно поэтому не накаркай. У нас ещё десерт.

Сэнди засмеялась первой, за ней Лика. Даже Рэйвен улыбнулась.

Я сидел и смотрел на них.

Ещё недавно половина людей за этим столом друг друга толком не знала. А сейчас Рон без всяких слов подвигает Лике хлеб, Сэнди спокойно рассказывает про отца, Исаак признаётся в том, что годами старался от себя спрятать, а Рэйвен не отодвигается, когда Лика случайно задевает её локтем.

За неделю многое успело пойти по пизде.

Но, кажется, хотя бы в одном месте что-то стало лучше.

Ночью, как и договаривались, я направился в библиотеку.

После ужина мысли так и не успокоились. Испытание залезло каждому в голову и вытащило наружу именно то, что хотелось бы оставить при себе. Вряд ли это было случайностью. Если они уже поняли, куда давить, дальше легче точно не станет.

Ждать следующей попытки я не собирался. Хотел хотя бы понять правила. Желательно раньше, чем кого-нибудь из нас ими добьют.

Ночью в особняке было проще. Меньше людей, меньше вопросов, меньше шансов, что кто-нибудь случайно услышит разговор и решит присоединиться.

Библиотека встретила полумраком. Горело всего несколько ламп, высокие стеллажи почти терялись в тени.

Риу сидел за столом в очках и что-то писал. Когда я подошёл, он даже не поднял головы, только указал пером на стул напротив.

— Я уже начал думать, что ты передумаешь.

— С чего бы?

— Люди очень любят хотеть ответы днём, а ночью внезапно решать, что незнание тоже неплохой вариант.

Я сел.

— Ты связан с теми, кто загнал нас сюда.

Риу наконец оторвался от бумаг.

— Связан — громко сказано. Прикован будет точнее.

— Но знаешь больше нас.

— Это уже правда.

Он снял очки и положил рядом с бумагами.

— Если ты пришёл требовать, чтобы я вас выпустил, сразу сэкономлю время: не могу.

— Я не за этим.

Риу чуть приподнял бровь.

— Даже так?

— Мы прошли Испытание. Я видел, как оно работает. Оно не просто создаёт опасность. Каждому дали своё.

Я опёрся локтями о колени.

— Теперь они знают, чего мы боимся, за что цепляемся, чем нас можно прижать. Если следующее Испытание строится так же, оно будет точнее. Я хочу понять, что вообще можно с этим сделать.

Риу несколько секунд смотрел на меня.

— Вот теперь похоже на нормальный вопрос.

— Ответ будет?

— Будет. Не понравится.

— Переживу.

— Посмотрим.

Он откинулся на спинку кресла.

— Выхода отсюда в том смысле, в котором ты его ищешь, нет. Нельзя найти нужную дверь, сломать замок и дружно уйти домой. Но у вас есть одна зацепка.

— Какая?

— Среди Избранных есть ключ.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

— В самом раздражающем. Это способность. Одна из тех, что уже проявились или проявятся позже.

— И ты не знаешь у кого?

— Знаю достаточно, чтобы не дать тебе готовый ответ.

— Очень полезно.

— Я стараюсь.

Я начал перебирать в голове всё, что уже видел. Магию Рэйвен, способности Рона, остальных. Слишком много вариантов и слишком мало понимания, что именно искать.

Риу наблюдал за мной с лёгкой усмешкой.

— Не пытайся сейчас перебрать всех по списку. Я дал направление, этого пока хватит.

— То есть всё реально может упираться в одну способность?

— Может.

— И что она делает?

— Калем.

— Что?

— Я не дам тебе всю схему за один вечер.

Я недовольно выдохнул.

— Тогда хотя бы скажи, почему это вообще важно.

Улыбка у него стала слабее.

— Потому что такие силы обычно достаются телу дороже, чем хотелось бы. Способность может сработать идеально и всё равно убить того, кто её использует.

Вот теперь стало совсем весело.

— И ты предлагаешь нам искать её вслепую?

— Я предлагаю сначала понять, что именно у вас есть. Потом уже решать, насколько сильно хочется это применять.

Он снова взял перо, покрутил между пальцами.

— Поговори с Рэйвен. Она любит раскладывать всё по частям и искать закономерности. Возможно, заметила что-нибудь, что ты пропустил.

На её имени он чуть задержался.

Совсем немного.

Я посмотрел на него. Риу поймал взгляд и едва заметно усмехнулся.

Ладно.

Не сейчас.

— А тебе это зачем?

Он перестал крутить перо.

— Что именно?

— Помогать нам. Подсказывать. Если ты связан с теми, кто всё это устроил, у тебя должна быть своя причина.

Риу наклонился ближе через стол.

— Вот это уже хороший вопрос.

— Я жду.

— Какой ты сегодня требовательный.

Несколько секунд он молчал.

Потом на его запястьях появился зелёный свет.

Я сначала не понял, на что смотрю. Свет быстро собрался в очертания тяжёлых кандалов. Цепи уходили куда-то дальше и растворялись в воздухе.

Риу повернул руку, разглядывая их вместе со мной.

— Вот моя причина.

Я не шевельнулся.

Даже отсюда было видно, что магия сидит слишком глубоко. Не поверх кожи. Почти внутри.

— Они держат тебя здесь?

— Уже очень давно.

В голосе впервые почти не осталось привычной насмешки.

— Я ненавижу этот особняк. Библиотеку люблю, тут ничего не поделаешь. А вот всё остальное вместе с обязанностью торчать здесь до скончания времён мне давно осточертело.

Кандалы тихо звякнули.

— Я хочу уйти. Всё.

— Их можно снять?

Риу посмотрел на меня.

— Можно.

— Как?

Он провёл большим пальцем по звену цепи.

— Разрушить их способен только тот, кто от рождения принадлежит разрушению.

Фраза прозвучала почти как название чего-то из старой книги.

— Такие люди вообще существуют?

— Существуют.

Риу потянулся к стоящей рядом свече и одним движением погасил пламя.

Библиотека почти сразу провалилась в темноту.

— Я встречал их.

Его голос прозвучал рядом.

— Много раз.

Несколько секунд ничего не происходило.

— И?

Огонёк свечи снова вспыхнул.

Риу сидел на прежнем месте.

— Ни один долго не прожил.

Пальцы, державшие перо, едва заметно дрогнули.

Он тут же снова занялся бумагами.

— Так что, если вдруг решишь, что нашёл мне спасителя, сначала убедись, что он не развалится по дороге.

Я смотрел на него.

— Поэтому ты ищешь эту способность среди нас?

— Я много чего ищу среди вас.

— Удобный ответ.

— Зато честный.

Он помолчал и добавил:

— Сейчас.

Я усмехнулся.

— Сам предупреждаешь, что врёшь?

— Конечно. Очень полезная привычка. Люди после такого обычно решают, что раз я признался во лжи, значит, конкретно им буду говорить только правду.

— А будешь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы понять, шутит он или нет.

— Сейчас тебе незачем мне врать.

— Сейчас — возможно.

Я запомнил.

Несколько секунд мы сидели молча.

На столе лежали стопки бумаг, книги, чернильница. Всё аккуратно, почти одинаково. Ни одной вещи, которая выглядела бы личной.

Риу снова надел очки.

— Ещё что-нибудь?

Я посмотрел на него.

— Ты вообще спишь?

Перо остановилось.

Риу поднял глаза поверх оправы.

— Этого вопроса я не ожидал.

— Значит, иногда всё-таки могу удивить.

— Не обольщайся.

Он вернулся к бумагам.

— Иногда сплю. Когда тело начинает достаточно настойчиво напоминать, что оно всё ещё существует.

— И часто напоминает?

— Реже, чем следовало бы.

Он перелистнул страницу.

— Ночью здесь хотя бы никто не ходит каждые десять минут с вопросами.

Я посмотрел на него.

Риу тоже посмотрел на меня.

— Не начинай.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

Он махнул пером в сторону двери.

— Иди спать. Ты и так выглядишь так, будто ещё немного — и начнёшь видеть ответы на вопросы прямо на стенах.

Я поднялся.

— Доброй ночи.

— Какая вежливость. Почти пугает.

— Переживёшь.

— Надеюсь. Иди уже.

В коридоре стало чуть легче дышать.

Разговор дал больше, чем я ожидал. И одновременно добавил ещё несколько вещей, о которых теперь придётся думать.

Очень в духе Риу.

Я почти дошёл до комнаты, когда впереди донеслись голоса.

Сначала не обратил внимания.

Потом услышал своё имя.

— Калем будет следующим.

Я остановился.

Говорили на веранде.

Я подошёл ближе и встал за углом, откуда меня не было видно. У открытого окна сидели Афия и Лика. В темноте тлела сигарета, дым медленно уходил наружу.

Я попал уже на середину разговора.

— Знаете, Афия… — Лика выдохнула дым. — Риу сказал, что сколько бы я ни старалась стать лучше, выходит только хуже. Я рядом с людьми постоянно меняюсь. Под одного так, под другого иначе. А потом уже сама не понимаю, какая я вообще.

Афия ответила не сразу.

— То, что ты умеешь подстраиваться, не значит, что тебя нет.

Лика тихо усмехнулась.

— Иногда очень похоже.

— Потому что ты давно так живёшь. Если долго угадывать, какой тебя хотят видеть, в какой-то момент действительно начинаешь путаться.

Лика замолчала.

Афия продолжила мягче:

— Но здесь тебе не обязательно угадывать каждый раз. Остальные уже видели тебя разной. Испуганной, злой, растерянной. И всё ещё сидят с тобой за одним столом.

— Пока.

— Лика.

— Что?

— Не придумывай за них заранее.

Послышался тихий стук. Наверное, Лика стряхнула пепел.

— Я просто не хочу опять остаться одна.

— Понимаю.

В голосе Афии не было ни раздражения, ни попытки спорить.

— И ты вправе что-то оставлять при себе. Никто не обязан сразу выкладывать другим всю свою жизнь. Но если каждый раз становиться такой, какой тебя легче принять, однажды сама не поймёшь, кого именно они приняли.

Лика долго молчала.

— А если настоящая я им не понравится?

— Тогда это хотя бы будет честный ответ.

Пауза.

— И будет больно.

— Скорее всего.

Лика тихо выдохнула.

— Вы отвратительно утешаете.

Афия засмеялась.

— Зато не вру.

Несколько секунд они молчали.

Потом Афия сама сменила тему:

— Кстати, о тех, кто умеет говорить правду так, что после неё всё равно хочется проверить карманы. С Риу будь осторожнее.

Лика фыркнула.

— Почему? Он лицемер?

— Нет. В этом как раз проблема.

— Не поняла.

— Он часто говорит совершенно честно. Настолько, что рядом с ним легко привыкнуть к мысли: раз сейчас не соврал, значит, и дальше не станет.

Лика затихла.

— А потом станет?

— Если ему понадобится.

— То есть всё-таки врёт.

— Конечно. Просто не всегда там, где ждёшь.

Мне вспомнилось его недавнее «сейчас».

— Он опасный? — спросила Лика.

Афия долго не отвечала.

— Да.

Лика, похоже, напряглась, потому что Афия почти сразу добавила:

— Но я не думаю, что он опасен для нас. По крайней мере сейчас.

— Очень обнадёживает.

— Я серьёзно. Он не станет просто так вредить тем, кто живёт в особняке. Только не стоит проверять его терпение ради интереса.

Лика тихо рассмеялась.

— А если он о чём-то попросит?

— Лучше сначала подумать, зачем ему это понадобилось. А потом уже решать.

— А не «просит — делай»?

Афия хмыкнула.

— Если Риу действительно просит, а не приказывает или подталкивает, я бы отнеслась к этому серьёзно. Он вообще не любит просить.

— А если отказать?

На веранде стало тихо.

— Обидится.

— И всё?

— Для обычного человека — может, и всё. Для Риу это может означать очень надолго.

Лика рассмеялась.

— Насколько надолго?

— Не хочешь знать.

— Теперь хочу.

— Нет.

Я едва не усмехнулся.

Это уже действительно было похоже на него.

Лика затушила сигарету.

— После этого разговора мне как-то вообще спокойнее не стало.

— Я и не обещала.

Мне хватило.

Я тихо отошёл от веранды и продолжил путь к комнате.

В голове за последние полчаса накопилось слишком много.

Риу хотел свободы. Его кандалы можно разрушить. Где-то среди нас была способность, о которой он явно знал больше, чем сказал. Верить ему полностью нельзя, и он даже не пытался изображать обратное.

А ещё я по-прежнему не знал, что именно Афия имела в виду, когда сказала, что следующим буду я.

Прекрасно. Разбираться с этим ночью уже не имело смысла. Завтра стоило поговорить с Рэйвен.

Риу сам предложил её кандидатуру, что немного портило идею, но отказываться от неё только поэтому было бы глупо. Рэйвен умела смотреть на неприятные вещи прямо и не начинала паниковать раньше времени.

С ней действительно было проще думать. Последнее время — слишком часто.

*От лица Лики*

Дверь захлопнулась так резко, что звук ударил по ушам.

Я вздрогнула и несколько секунд просто стояла, прижавшись к ней спиной. Только потом поняла, что сама её так дёрнула. Рука всё ещё лежала на ручке, пальцы сжимали металл сильнее, чем нужно.

В комнате было тихо. Слишком тихо после всего, что произошло.

Я медленно выдохнула и подняла глаза. Зеркало напротив было завешено тканью.

Я сама накрыла его ещё в первый день. Тогда просто вошла в комнату, увидела себя в отражении и почти сразу отвернулась. Смотреть почему-то не хотелось. Не потому, что я себе не нравилась. Скорее… я вообще не хотела тогда видеть своё лицо. Было достаточно всего остального.

Ткань так и осталась висеть. До сегодняшнего дня.

Я оттолкнулась от двери и подошла ближе. Несколько секунд просто стояла перед зеркалом, разглядывая складки ткани, а потом резко схватила её за край и сдёрнула.

Отражение появилось сразу.

Я.

Обычная я.

Те же глаза, тот же нос, шрам на подбородке после качелей, который я уже почти не замечала. Волосы растрёпаны, лицо бледное, под глазами тени.

Я смотрела на себя и почему-то не чувствовала облегчения.

— Ну… привет, — тихо сказала я.

Голос прозвучал хрипло.

Я наклонила голову. Отражение повторило движение, но не сразу. Совсем небольшая задержка. Настолько маленькая, что можно было решить, будто показалось.

Я выпрямилась. Отражение тоже. На этот раз нормально.

Я подошла ещё ближе и всмотрелась в собственные глаза.

— Что со мной не так?..

Слова прозвучали глупо, но другого вопроса не было.

После Испытания внутри осталось мерзкое ощущение, будто кто-то залез слишком глубоко и что-то там сдвинул. Просто переставил местами, а теперь я не понимала, где что лежит.

Я пыталась смотреть на лицо и видеть только себя.

Без Рэйвен. Без Сэнди. Без Рона. Без всех тех людей, рядом с которыми я постоянно становилась чуть другой.

Как я говорю, когда рядом Рэйвен?

Как улыбаюсь рядом с Исааком?

Как молчу рядом с Калемом?

Я поймала себя на этом и почти сразу разозлилась.

Даже сейчас.

Даже стоя одна перед зеркалом, я опять думала через них.

— Кто ты вообще такая? — спросила я отражение.

Оно молчало.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом лицо начало меняться. Сначала совсем немного. Линия подбородка стала острее, губы сжались, взгляд сделался прямым и холодным. Плечи сами будто выпрямились.

Я замерла.

Рэйвен.

Я узнала её сразу.

— Нет…

Отступила на шаг. Отражение осталось прежним. Не моим.

Сердце ударило быстрее. Я моргнула, потом ещё раз, будто это могло помочь.

Ничего.

— Да что за…

Чашка стояла на тумбочке рядом. Я схватила её почти не думая и швырнула в зеркало. Звон оказался оглушительным. Стекло разлетелось по полу. Несколько крупных осколков остались в раме, остальные рассыпались вокруг ног, отражая комнату кусками.

Я тяжело дышала и смотрела на них. Лучше не стало.

В каждом осколке было лицо. И ни одно не казалось полностью моим.

Я медленно опустилась на корточки. В одном всё ещё была Рэйвен. Жёсткая линия губ, собранный взгляд, это её вечное выражение, будто она уже решила, что делать, а остальные просто тормозят.

В другом лицо дёрнулось. Брови сошлись, взгляд стал колючим, раздражённым.

Рон.

Я нервно рассмеялась. Смех получился какой-то тонкий, неприятный.

— Ну да. Конечно. Давайте всех сразу.

Провела ладонью по лицу и тут же замерла. Даже движение показалось чужим. Не понимала чьим. Просто не моим. От этого по спине прошёл холод.

— Это уже вообще не смешно.

Я закрыла глаза на секунду. Надо было перестать паниковать. Просто подумать. Разобраться, что происходит.

Я открыла глаза и посмотрела в ближайший осколок. Плечи отражения будто опустились. Взгляд стал спокойнее, внимательнее. Лицо потеряло резкость.

Калем.

Я даже не сразу вдохнула.

— Серьёзно?..

Стоило мне попытаться собраться — и я стала похожа на него. Я не представляла его лицо, не пыталась скопировать выражение. Просто начала думать так, как привыкла думать рядом с ним. Спокойнее. Медленнее. И этого оказалось достаточно.

В груди начало сдавливать. Я перевела взгляд на другие осколки, дыхание сбилось ещё сильнее. Глаза защипало.

Лицо в стекле почти сразу смягчилось.

Сэнди.

— Нет…

Я мотнула головой.

— Нет, нет, хватит…

Слёзы потекли сами. Я закрыла лицо ладонями и уткнулась лбом в колени. Плечи дрожали, дыхание никак не хотело выравниваться. Я зажмурилась до цветных пятен под веками, но от собственного тела всё равно было не спрятаться.

Я чувствовала изменения. Не видела, но чувствовала. Будто мышцы лица двигались сами. Где-то тянуло кожу у висков, менялось напряжение в скулах, губы ложились иначе. От этого стало по-настоящему страшно. Не потому, что я превращалась в кого-то из них. А потому, что я не знала, что останется, если перестану.

Спокойно. Это просто способность. Она проявилась после Испытания. Значит, есть причина. Значит, можно разобраться.

Я попыталась дышать ровнее.

Вдох.

Выдох.

Ещё раз.

И почти сразу поняла, что опять что-то изменилось.

Медленно подняла голову. В одном из осколков появилась аккуратная улыбка.

Слишком ровная. Слишком спокойная.

Исаак.

Меня передёрнуло так сильно, что заболели плечи.

— Только не это…

Я выпрямилась на коленях и уже не выдержала:

— Да что со мной происходит?!

Голос сорвался. Отражения вокруг дрогнули вместе со мной. Я смотрела на свои руки, на трясущиеся пальцы и постепенно начинала понимать самое страшное.

Это происходило постоянно. Я злилась — и лицо тянулось к Рону. Пыталась разобраться — появлялся Калем. Плакала — Сэнди. Успокаивала себя — Исаак.

А если я просто ничего не делаю? Кто тогда?

Я снова посмотрела на осколки.

— А где я?..

Слова прозвучали еле слышно. Я провела пальцами по щекам, будто могла на ощупь проверить, моё ли лицо осталось.

— Где я во всём этом?..

В одном из осколков отражение вдруг стало обычным. Просто моим. Красные глаза, мокрые щёки, волосы прилипли к лицу. Никакой собранности Рэйвен. Никакой мягкости Сэнди. Никакого спокойствия Исаака.

Я выглядела жалко. И почему-то от этого стало легче.

Я замерла и смотрела, боясь даже лишний раз моргнуть.

— Это я.

Совсем тихо.

Не красивая. Не уверенная. Не удобная.

Просто я.

Через пару секунд отражение снова поплыло. Я резко отвернулась. Смотреть, как собственное лицо исчезает второй раз, оказалось хуже, чем в первый.

— Нет.

Я вытерла щёки ладонью.

— Я не буду этим пользоваться.

Фраза прозвучала твёрдо. Почти. А потом я посмотрела на разбитое зеркало и поняла, насколько бессмысленно это звучит.

Не пользоваться? Меня никто не спрашивал. Способность уже работала. Без команды. Без желания. Просто цеплялась за всё, что было во мне знакомого и удобного, и вытаскивала наружу чужое.

Я медленно повернулась к осколкам.

— Значит, если я сама не понимаю, какая я…

Закончить не получилось. Горло снова сжалось. Но смысл и так был понятен. Отражение будет выбирать за меня.

Я осторожно коснулась щеки. Лицо пока не менялось.

— Нет. Мне это не нравится.

Глупо прозвучало, но честно.

Я ещё долго сидела на полу, среди осколков и кусочков чашки. Паника постепенно ослабевала. Не уходила совсем, просто становилась тише.

Дышать уже получалось нормально. Мысли тоже перестали нестись все разом.

Я посмотрела на свои ладони. Новая способность. Она ведь не только у меня появилась. Сэнди тоже сначала ничего не умела. Я вспомнила её первый призыв. Она тогда ждала кого-то сильного, полезного, а получила человека, который только унизил её и исчез. После этого были ещё попытки. Ошибки. Призывы, от которых было больше проблем, чем помощи.

Сэнди всё равно продолжала. Со временем начало получаться.

Я подняла глаза на зеркало.

— Значит, это можно контролировать.

От одного произнесённого вслух слова стало чуть спокойнее.

Контролировать. Научиться.

Потом я вспомнила Рона. Он тоже постоянно тренировался. Иногда настолько нелепо, что сложно было не смеяться. То рука превращалась не в то, то хвост появлялся и тут же исчезал, то форма держалась несколько секунд и разваливалась. Он бесился, матерился, начинал заново. И сейчас уже мог удерживать превращение. Пусть недолго. Пусть всё ещё криво. Но мог.

Я невольно усмехнулась.

— Значит, даже через задницу считается.

Собственный голос уже не казался таким чужим.

Рэйвен всплыла в мыслях следующей. С ней всё было сложнее. Её магия была сильной настолько, что иногда становилось страшно просто стоять рядом. Но Рэйвен почти не использовала её без необходимости.

Наверное, боялась. Или знала, что не удержит. Или просто не хотела проверять. Я не знала. Но она тоже жила с силой, которую до конца не понимала. И всё ещё оставалась собой.

Я посмотрела на один из крупных осколков. Моё лицо появилось там на несколько секунд. Потом черты снова начали меняться. Совсем немного. Я почувствовала это раньше, чем увидела. Обычно в этот момент я бы отвернулась. Теперь осталась смотреть.

— Нет.

Голос дрогнул, но я не отвела взгляд. Попыталась удержать в голове не Рэйвен, не Сэнди, не кого-то ещё.

Себя.

Не получилось сразу. Лицо всё равно поплыло. Я сжала зубы и попробовала ещё раз. Вспомнила шрам на подбородке. Свои волосы. То, как обычно держу губы, когда никто не смотрит. Собственный взгляд. На секунду отражение остановилось. Всего на секунду.

Сердце снова забилось быстрее, только теперь уже не от паники.

— Получилось…

Лицо снова изменилось.

— Блин.

Я рассмеялась сквозь остатки слёз. Потом попробовала снова. Ненадолго. Опять сорвалось. Но это уже было не то же самое, что несколько минут назад.

Я хотя бы поняла, что могу сопротивляться.

Я медленно поднялась с пола, осторожно переступая через стекло. Ноги немного дрожали.

— Я вообще нихрена не понимаю, как это работает.

Посмотрела на себя в оставшемся куске зеркала.

— Но они тоже не понимали.

Сэнди научилась. Рон учится. Рэйвен тоже разбирается со своей магией по ходу дела.

Я чем хуже?

Мысль показалась наглой. И мне понравилась.

Я провела ладонью по лицу.

— Ладно.

Надо будет спросить. У Сэнди. У Рона. Может, у Рэйвен. От последней мысли стало немного неловко. Просить помощи вообще было неприятно. Слишком похоже на признание, что сама не справляюсь. Но сидеть одной перед разбитым зеркалом и ждать, пока лицо снова станет чужим, нравилось ещё меньше.

Я выдохнула и посмотрела на осколки.

— Разберёмся.

В отражении всё ещё была я. Хотя бы сейчас.

Я кивнула самой себе.

— Посмотрим, кто кого.