Истинный враг. Академия Конкорд

— Связная… еще не значит пара. — Рид оторвал руку от моего лица, но легонько сжал плечо и повернулся к Никсу. — Вижу, не так уж и сильно тебе досталось от эхила, как описывали лекари. Рад, что все в порядке. Я места себе не находил, — улыбнулся он добродушно и снова посмотрел на меня.

— Мора, — Траум поднялся, постоял, словно проверяя не упадет ли, и вдруг протянул мне ладонь, — идем.

Я удивленно вскинула брови. Только что прогонял и тут вдруг…

— Тебе лучше еще полежать, набраться сил, а то свалишься в коридоре, Николас, — заботливо сказал Рид и тут же обратился ко мне: — Выйдем? Есть важный разговор.

Я смотрела на широкую ладонь Траума и судорожно решала, как лучше поступить. Ему ведь и правда надо отдохнуть. Куда он собрался?

Никс не отступал. Руку не убирал. Смотрел на меня, раздувая ноздри и не обращал внимания на Рида.

— Ты мне желание должна, — тихо произнес Траум. — Я готов его озвучить.

Я обалдела. Он шутит? Плавно отстранилась от Нэша, скидывая движением плеча с себя его ладонь.

— Что? Сейчас?

У Нэшвилла желваки заходили на лице, он весь напрягся, сжал и тут же разжал кулаки. Так и остался на месте, не собираясь уходить, когда я осторожно коснулась теплой руки Никса и подалась вперед.

— Да, — Николас смотрел мне в глаза, но будто прямо в душу провалился.

— Траум, ты явно не в себе после укуса, — я рта раскрыть не успела, как вмешался Нэш. — Проспись, — произнес он елейным тоном, а я не могла оторвать взгляда от пучинной черной бездны озер Никса. Смелее сжала его ладонь.

— Говори, — шепнула с придыханием, чувствуя, как что-то переворачивается внутри. Сердце заколотилось в предвкушении. От любопытства меня раздирало на части.

— Не здесь.

Никс, не глядя на Рида, сжал мои пальцы, переплел их и повел меня из лазарета.

Глава 16

Из-за раны магия немного угомонилась, хотя все еще подрагивала в груди и пыталась наброситься на девушку, но я вдруг осознал, что это шанс побыть с ней рядом в этот вечер, не боясь, что причиню вред.

Мора напитала меня, раны стянулись — пусть и не зажили полностью, все еще пощипывали под бинтами, но огненная глубокая боль отступила.

Мы молча дошли до моих бывших апартаментов. Я остановился у двери, склонился, коснулся легким поцелуем тыльной стороны ладони и шепотом произнес, глядя на девушку снизу:

— Я желаю с тобой сегодня… — мои губы едва вытолкнули остальные слова, дрожащие пальцы прикоснулись к сверкающему на тонкой шее клейму, — отужинать, Морайна Стоун. На закате будь готова, я за тобой зайду.

— Серьезно? — она так мило растерялась и захлопала ресницами, что смешно стало. — Всего лишь? И никаких танцев голышом? — заалели ее щеки.

— Это уж как пожелаешь, — дернул я уголком губ. — Возражать не стану.

— Хм. Что с тобой, Траум? Ты меня пугаешь, — заулыбалась Мора и достала из кармана ключи от покоев.

Я отодвинул ее руку и, совсем немного подавшись ближе, шепнул ей на ухо:

— Тишина живет в петле, створки отворятся только мне. Повтори эти слова и не нужно будет таскать с собой связку.

Хотел поцеловать ее в румяную щеку, но сдержал себя. Ковыряло, что я дичь творю, приближая к себе, но так хотелось немного выдохнуть и не напрягаться, боясь кого-то сожрать.

Отступил. Склонил голову, прощаясь с Морой, и ушел в сторону лестницы.

Сначала я захватил из чемодана, что стоял в военной палатке на крыше, свежую рубашку, белье и брюки и, накинув форменный плащ, пошел в сторону терм. Там есть душ.

У меня на счету золотых больше, чем у самодовольного виэна Рида, а я не могу ими пользоваться, пока академию не закончу, в том числе и магистратуру. Имею право брать только месячное жалование. Сегодня к банкиру уже не успею, чтобы спросить сумму за два года лежки, да и раскрыть сейчас крылья не получится — раны на драконе отражаются на человеческом теле и наоборот. Придется к Ари обратиться, хотя я друга не хотел тревожить, у него теперь бурная семейная жизнь.

Удивился, что рана от эхила практически затянулась, алая магия все еще мерцала внутри, будто зашивала ткани, отчего слегка почесывалась кожа вокруг.

Надо было Море дать своей магии, когда она лежала в лазарете, не остался бы шрам. Но кто ж знал? Я вообще не понимаю, как эти связи работают. Вряд ли вообще кто-то понимает. Как сказал Ари, сейчас программа развивается иначе, без принуждения, только с обоюдного согласия кадетов. Но за последние пару лет связались единицы. Зато академия расширилась: народу — не протолкнуться.

Чиан дал мне ключи от кухни. Спросил, нужна ли помощь, я лишь заулыбался — он меня с пятнадцати лет знает, неужто думает, что с салатом не справлюсь?

Когда все было готово, я судорожно выдохнул и оценил работу: свечи на столе в центре столовой подрагивали, распуская по помещению легкие искорки, развешанные гирлянды небесно-голубых вьюнков создавали атмосферу уюта и легкого волшебства. Не знаю, понравится ли Морайне. Вдруг она не любит романтику…

Переоделся из домашнего в выглаженную магией форму, закрыл за собой столовую и полон сил побежал в жилое крыло. Уже прилично потемнело, закат давно случился, и я слегка припаздывал.

В груди подрагивало от предвкушения. Будто я и правда на свидание девушку позвал. А разве нет? Нет!

Ну не загадывать же секс, как остальные альены? Девушка меня почти не знает. Да и это грубо. Если для нее мой поцелуй был первым, то…

Коснулся пальцами губ. Я все еще чувствую ее губы на своих. Хочу еще. Дико. Так жадно желаю, что в глазах темнеет. И знаю, что не посмею тронуть, поэтому сегодня — просто вечер. Просто попытка сблизиться со связной. Чтобы разорвать эту нелепую магическую вязку, мы должны быть заодно, должны уметь договориться, а не лаяться, как дворовые псы.

Дверь не открывал заклинанием, а осторожно постучал.

Мора распахнула полотно так быстро, будто только этого стука и ждала.

Я обомлел от вида девушки. Пшеничные волосы волнистыми локонами стелились по хрупким оголенным плечам. Лишь тонкие, усыпанные сверкающими камушками лямки, удерживали легкое голубое платье из летящей ткани. Оно было с глубоким вырезом, выделяя ложбинку между упругих полушарий, облегало тонкую талию эртинки, а от пояса спереди струилось каскадом короткой многослойной юбки, переходящей в шлейф сзади. Длинные стройные ноги стали еще длиннее из-за туфель на высоком каблуке. Наряд в точности повторял цвет ее небесных глаз, подчеркивал их необыкновенное сияние.

— Ах-хрен-неть… — протянул я, заикаясь. Хотелось материться, но я прикусил язык и подал девушке ладонь.

Глава 17

Николас вел меня по коридорам академии, крепко держа за руку. Редкие прохожие кадеты, которые в этот час еще не добрались до своих комнат, откровенно глазели. Даже пара эртинок из свиты Жейны попалась по пути. Вот уж кто чуть желчью не захлебнулся! А меня позабавила их реакция.

Траум выглядел потрясающе в черной парадной альенской форме. Она подчеркивала его мощный стан, крепкие мышцы выделялись даже под плотной тканью камзола, бугрились при каждом его движении.

На каблуках рядом с ним я не чувствовала себя такой мелкой, как раньше. Шла, с гордо поднятой головой, а у самой поджилки тряслись от волнения.

Мы спустились по лестнице на первый этаж и из-за поворота навстречу вышел Рид.

Парень замер на месте по мере того, как мы приближались. Будто молнией пораженный, он чуть не сожрал меня жадным взглядом. Глаза дракона заискрились серебром, губы приоткрылись, корпус раздался, когда он напряг массивную шею.

— Хорошего вечера, Морайна, — завел он одну руку за спину, а вторую приложил к груди и коротко поклонился, словно я какая-то величественная особа. — Утром после завтрака жду в деканате. Кое-что обсудим.

— Спасибо, Нэш, — улыбнулась я в ответ. — Буду.

Рука на моей руке сжалась, но Николас промолчал. Мы пошли дальше и, пройдя через темную в этот час оранжерею, ступили в столовую.

Никс остался позади меня. Защелкнул замок, я невольно обернулась. Парень, глядя на меня горящими глазами, остался недвижимым.

Я с трудом оторвала от него взгляд, моргнула и ахнула, дыхание оборвалось от красоты, что царила вокруг. Пламя свечей колыхалось в высоких канделябрах, что возвышались пиками над накрытым столом в центре зала. Гирлянды под потолком и на стенах уютно мерцали нежно-голубыми соцветиями, прорезая полумрак. Аромат карамели мягко заполнял и обволакивал пространство. Я не верила своим глазам. Примерно так и представляла свое первое свидание в мечтах. Траум что же, и в мысли мои прокрался? Разве так работает связка второй степени?

— Как красиво, — посмотрела я на него с замиранием сердца.

— Ты красивее, — смутившись, сказал он. Отступил к стулу, отодвинул его.

Я села, теряя почву под ногами от неожиданного комплимента. Что случилось с прежним угрюмым Никсом, который гнал меня от себя и рычал зверем? Может, эхил его все же отравил ядом?

Траум грузно приземлился на стул напротив. Его гладко-выбритые щеки налились румянцем, а черные глаза не отцеплялись от меня, словно не могли иначе.

— Здесь салат из креветок и зелени, надеюсь, морепродукты ты ешь, и биточки, — показал Траум на стол, все-таки опустив взгляд. — Они без мяса. А еще, — парень открыл крышку с блюда по центру, его руки заметно подрагивали, — ореховое печенье в ветронском остром шоколаде. Я не знал твои предпочтения, прости, пришлось фантазировать.

— Все прекрасно, — улыбнулась я, чувствуя себя неловко, казалось, мы вовсе не знакомы. Он какой-то другой, словно из моей мечты материализовался. — Я такое люблю.

Положила себе салат и потянулась к стакану с гранатовым соком. Крупно глотнула, чтобы утолить жажду, и закашлялась, когда поняла, что это вино. Тут же в голову ударило туманом, в глазах защипало.

Николас заулыбался, подал салфетку. Мягко коснулся моих пальцев.

Откашлялся, довольно небрежно наложил себе салат, слегка рассыпав зелень по скатерти. Быстро убрал, съев все листики. Наколов на вилку биточек, отправил его на мою тарелку. И себе положил тоже.

— А почему ты мясо не ешь? — спросил он.

— Моя волчица… — ну вот, уже ударило в голову и потянуло на откровения. Я зачем-то сделала еще один крохотный глоток, стараясь прогнать волнение. Вкус вина был чудесный, терпкий, в меру сладкий, виноградный, но нельзя терять контроль. Это может плохо закончиться. — Она… как сказать, — я почувствовала, как кровь приливает к щекам и глаза начинают гореть. — Добрая очень, — нехотя призналась. — Не охотница совсем. Ягоды жует. А если и погонится за детенышем зайца, так только, чтобы вернуть его обратно в норку.

Николас покачал головой. Тоже отпил вина.

— Хищник должен быть с зубами. Пробовала ее разозлить?

— И не раз, — тяжело вздохнула, вспоминая занятия с отцом. Что он только не делал, чтобы вывести ее на агрессию. Бесполезно. Хоть кол на голове теши. — Она только обороняться может. Жейна знала, поэтому и напала в лесу… Но не будем об этом, — отсалютовала я бокалом. — Есть вещи поважнее.

— Погоди-погоди, — Никс отставил стакан, вино до конца не выпил, — а ты не думала, что именно из-за того, что ты ешь салаты и фрукты, волчица и добрая?

— Нет, — я нахмурилась. Никогда мяса не ела, даже запах всегда отвращал. Это невозможно. Меня стошнит. Отец с детства пытался накормить меня сочным ягненком, но я всегда убегала. Даже мать, когда была еще жива, как-то силой затолкала в меня кусок, который я тут же выплюнула и прополоскала рот. — Просто такой характер у нее. Плевать, — отмахнулась я. — Так вот… — меня другое сейчас волновало, мысли толпились, желая вырваться и все мирно обсудить, пока представилась такая возможность. — Я предлагаю установить определенные границы между нами.

— О чем ты? — нахмурился Траум.

Я глотнула еще, помахала салфеткой у разгоряченного лица и набрала побольше воздуха в грудь.

— Во-первых, ты должен вернуться в покои. В свою комнату на втором этаже. Иначе я съеду в лазарет и апартаменты будут пустовать. Не могу я там спокойно жить, зная, что ты… — запнулась и поджала губы. Вот где он ходит все это время? Может, у какой-нибудь эртинки ошивается?

— Во-первых, я тебе ничего не должен, — помрачнел Никс. — И… этого не будет, я не вернусь.

— Хорошо, — ответила я мягко. — Вопрос решен, — сегодня же соберу вещи и отправлюсь в лазарет.

Подцепив вилкой любимые салатные листья, отправила их в рот и разжевала, не отрывая взгляда от Траума.

— Не понимаю, зачем ты это делаешь? — еще больше нахмурился Никс. — Ты ведь хотела, чтобы я не мешал. Ты даже к ректору ходила, если память мне не изменяет. Я всего лишь выполнил твое желание. — Он отбросил салфетку на стол и отклонился на спинку стула.

— А ты хотел сбагрить меня Нэшу, — смотрела я на него в упор, стараясь понять. — Что-то изменилось?

— Я уже говорил, что передумал! — вскрикнул Никс. Выдохнул резко, потер ладонью губы. Заговорил тише: — Да, плохая была идея вот это все… — он поднялся.

— Опять бежишь, — опустила я опечаленный взгляд в тарелку. — Почему мы не можем просто договориться? Я изучила вторую степень связи. Мы можем на ней остаться, если будем просто партнерами. Тогда сумеем выжить. Научимся находиться в одном пространстве… Как… друзья.

Никс качнул головой.

— Это невозможно, Мора. Извини. И я не бегу, — он приблизился, подал руку, — я хочу пригласить тебя на танец. Умоляю, давай сегодня не будем обсуждать связь, оставь это на утро. И хватит уговоров и шантажа. Это глупо, я на такое не поведусь. Хочешь жить в лазарете — пожалуйста. Рядом с чихающими кадетами и ночными утками и без купальни — твое право. А пока… — еще шагнул ближе, — просто потанцуем.

Глава 18

Он щелкнул несколько раз пальцами, и издали полилась мягкая музыка.

— Ты… — я вложила руку в его ладонь и поднялась. — Просто… не выходит, — сердце трепетало в груди подстреленной птицей. Я теряла контроль, обвивая его шею рукой. Слишком порочно близко наши тела. Нельзя без границ. Так не понять, где обрыв в бездонную пропасть. Легко оступиться и погибнуть.

— Что не выходит? — Он мягко прикоснулся к моей талии, горячие ладони обжигали через тонкую ткань, притянул к себе. — Танец — это совсем не сложно, просто двигаешься, как чувствуешь.

Знал бы он, о чем я сейчас думаю, не задавал бы вопросов. Между нами пропасть, я никогда не позволю себе неправильных чувств, но они накрывали с головой. Я хотела бы совсем не испытывать эмоций, не допускать мыслей о сестре, но они лезли, терзали до боли, отравляли. Невольно я представляла, как Никс так же прижимал ее к себе в танце. Представляла и ревновала. Какая глупость. Схожу с ума.

— Не таким танцам нас в клане учат, — проговорила спокойно, медленно запрокидывая голову, утопая в крепких и теплых объятиях альена. А в душе буря, способная смести все на своем пути.

— Как-то Ари рассказывал, — слабо улыбнулся Никс и немного повернул меня в танце, мягко и плавно, — как у вас невест выкупают. Хотел бы я на это посмотреть. Хотя… — неотрывно глядя в мои глаза, прошептал: — Нет, не хотел бы.

— Выкупа больше нет, а традиция осталась, — улыбнулась ему в ответ. — По желанию теперь. Я свой ритуальный танец так и не исполнила… Не для кого, — добавила еле слышно.

— Вдруг еще найдется, — прошелестел Никс и слегка развил амплитуду танца. Закачал меня, повернул, перехватив пальцы одной руки. Отстранился на большой шаг, но тут же вернул к себе и наклонил назад. Придержал спину и вновь потянул меня вверх. Так и застыл, тяжело дыша и глядя неотрывно на мои губы.

А я на его.

— Найдется, — шепнула, чувствуя, как зависла над обрывом. Легкое дуновение ветерка и кану в бездну.

Николас склонился, мягко коснулся моих губ своими и отстранился.

— Прекрасно танцуешь, Мора. Еще вина? — осторожно, чтобы не зацепить длинный шлейф платья, повел меня к столу. — Почему Конкорд? — помогая мне сесть, спросил он.

Я подтолкнула к нему опустевший бокал, едва сдерживая желание облизнуть губы, к которым Никс прикоснулся.

— Я могла бы остаться работать в пекарне, но проявился дар невидимости. Решила попробовать пройти отбор. Меня сразу взяли, сказали, что высокий уровень магии. От синергии с альеном я тут же отказалась, подписала соответствующие документы. А диплом Конкорда — это очень престижно для эртинца. У меня брат растет. В Арону его заберу, если успешно доучусь.

— А почему отказалась? — наливая вино из бутылки мне и себе, поинтересовался Траум. — Многие ради этого поступают сейчас, насколько я слышал. Конкорд стал другим за два года, не военная академия, а свадебный притон. Даже программу изменили — сплошные лекции. Раньше практики было много.

Я усмехнулась. Странный вопрос, учитывая то, как закончила моя сестра. Но я не хотела сейчас о ней говорить.

— Как можно добровольно связать себя вечными узами с мужчиной, которого даже не знаешь? Которого выбрала магия, а не ты? — я потянулась к бокалу, поднесла его к губам и застыла, до боли, сполна осознавая свое бедственное положение.

— Но, — Никс задумался, а потом все-таки договорил, — сейчас ведь пары сами решают, связываться ли на всю жизнь. Мы с тобой — нелепая случайность, и я обязательно найду способ ее исправить.

— Да, — я пригубила вина и натянула улыбку. — Главное, не перейти в третью степень. На этом этапе Нэшвилл поможет, — когда мы с Рэнди в последний раз говорили, она передала слова Рида, что он готов подключить все свои связи, чтобы помочь разорвать нашу случайную синергию с Траумом. Думаю, эту тему он и хотел обсудить, когда приходил сегодня в лазарет.

Никс явно напрягся.

— И чем же он поможет?

— Вот завтра и узнаю, — пожала я плечами.

— Я с тобой пойду, — твердо сказал Никс. — Все-таки нас двоих касается.

— Но он тебя не звал, ты заметил? — потянулась я к печенью и с удовольствием откусила кусочек.

— Ты с ним наедине мечтаешь остаться? — зло прищурился альен.

— Почему тебя это волнует? — отложила я печенье в сторону, внимательно наблюдая за его реакцией. — Ведь он прав. Мы — связные, но вовсе не пара.

Парень поднял бокал, пригубил вино и пристально вгляделся в меня.

— Я разве об этом спросил? — процедил он и, отставив бокал, вдруг сказал: — Ты знаешь, кто такой Нэш?

— Да. Он брат возможного наследника престола Ароны, — ответила коротко. Ну не рассказывать же Трауму, что по Нэшу сохнут эртинки первого курса, а репутация у него не плохая.

— Нет, я не его родословную спрашиваю, на это мне плевать. А впрочем, если он тебе симпатичен, то… все ясно.

Он встал. Подошел ближе.

— Спасибо за вечер, Мора. Я проведу тебя, все-таки ночь уже.

— А тебе всегда все ясно, Никс, — разочарованно вздохнула я, встала из-за стола и с тоской посмотрела в его глаза. — Сама дойду.

Рвать проклятую связь надо. Безжалостно и резко. Иначе мне не выплыть из этого черного омута никогда.

— Я. Сказал. Что проведу тебя, — Никс догнал меня и перехватил за локоть.

— Зачем? — шепнула отчаянно и коснулась его лица, заглядывая в холодные глаза. — Это мне без тебя не выжить. А ты… найдешь другую связную. Не впервой, — ударила его словами так, чтобы больше не пробовал сближаться. Слишком больно потом с мясом себя от него отрывать. А надо.

Перехватил мою руку, зажмурился.

— Конечно, — выдохнул рвано и, распахнув внезапно вспыхнувшие серебром глаза, буквально выпихнул меня в коридор.

Прошипел мне в лицо:

— Обязательно найду другую…

Он хотел было уйти, даже отвернулся, но вдруг приблизился и склонился к моему плечу. Глубоко вдохнул и, нежно коснувшись моей шеи, прошептал:

— Желание исполнено, — палец прошелся шажочками по шее, слегка обжигая кожу, и Никс поспешно отстранился. — Уходи.

Я пошатнулась, стараясь отдышаться, но с места не сошла.

Глядя на меня в упор, буквально гаркнул:

— Проваливай!

— Да пошел ты… — и бросилась бегом в сторону лестницы, чтобы он не увидел моих дурацких подступающих слез.

Глава 19

Вернулся к столу, постоял, несколько раз вдохнув-выдохнув. Магия опять взбесилась. Это случилось так внезапно, что я едва взял ее под контроль.

Пальцы защипало, грудь расперло. Я замахнулся: снес нахрен еду со стола, разбил посуду, разорвал цветы. Лед полыхнул во все стороны, потек по полу, стенам, набросился на портьеры, захрустел на стекле. Свечи погасли от холода.

Ноги подкосились. Слабость после укуса эхила вернулась, я сполз на пол, закрыл голову руками и зарычал.

Ненавижу себя.

Мора права… я — убийца.

За окном полыхнуло ярким светом, ветер загудел в ветвях, шарахнуло так, что стекла задрожали.

Распирало, жгло изнутри, я не мог себя успокоить.

Бутылка с вином уцелела. Перехватив ее за горлышко, пошел к себе, на крышу.

Завтра выходной, в столовой приберусь утром. Если не свихнусь.

На крыше был кавардак. Ветер разрушил палатку, раскрыл чемодан и повыдергивал мои вещи, которые теперь разлетелись темными пятнами по площади перед академией.

Пока я добирался сюда, бутылка ополовинилась. Голова гудела, виски сдавливало, а руку с раной выкручивало дикой болью.

Магию Либби я чувствовал иначе. Она согревала, но после не было такого отравления, как от Морайны, словно я без нее жить не могу. Меня выворачивало и крутило.

Сел на край крыши, свесил ноги. Мир плыл и вертелся. Деревья мотыляло до хруста, небо разверзлось еще больше и полило так, что я захлебывался от сплошной воды.

Оконечев в край, я продолжал пить, пока не вылакал все, до капли.

Что было дальше, не помню, свет будто вырубило, а когда я открыл глаза, передо мной оказалась дверь. И знакомые две таблички: мое и ее имя…

Затарабанил по дереву кулаком.

Не открывай! Не смей!

Но руки продолжали гатить.

— Траум! Придурок! — послышалось сбоку.

Я повернулся на голос. Нэшвилл нес на руках Мору, быстро приближаясь к двери покоев.

— К-какого? — я покачнулся. — Убери-и-и от нее свои мерзкие руки!

— Как ты мог бросить ее одну среди ночи?! Я еле отбил Мору от своры первокурсников, что зажимали девушку в углу! — полыхал он яростью и продолжал прижимать эртинку к груди, хотя она пыталась спрыгнуть с его рук.

— Не надо. Он не виноват. Я сама ушла гулять по академии. Отпусти, — отпихивалась Морайна.

Я приблизился, башку просто отключило от ярости.

Голос снизился:

— Она сказала — отпусти…

Нэш злобно прищурился и выпустил Мору из объятий. Она соскочила на ноги и встала между нами.

— Обещаю, Морайна, завтра эти уроды будут на коленях перед тобой извиняться, — прорычал Рид и зыркнул на меня. — А ты… связной, бля! — махнул он рукой и осуждающе покачал головой. — Мора, мое предложение в силе. Переселяйся. Буду ждать, — и двинулся с места, собираясь уйти.

— Иди на хуй со своим предложением. — Я плюнул ему под ноги. — И она никуда не переедет! Она со мной! Ясно?

— Ну, ну, — усмехнулся Нэш и подмигнул девушке.

Окинул меня презренным взглядом и вальяжно пошел прочь.

С волос все еще стекала вода, меня жутко колотило, согреться так и не получилось, еще мгновение, моя башка отрубится нафиг, и магия возьмет вожжи, но я… идиот, поэтому…

Прошептал пароль заплетающимся языком и открыл девушке дверь. Пропустил вперед.

Она вошла и резко повернулась ко мне лицом.

— Ты совсем мокрый, — потянулась Мора к моим плечам. — Заболеешь ведь.

Я отстранился.

— Не с-с-сто-о-оит трогать м-меня, — вяло промямлил, подрагивая: и от холода, и от перегрузки.

Но не мог я Морайну отдать этому недо-принцу! Черная тьма на глаза наплыла, когда увидел, как он ее к себе прижимает. Процедил:

— Лучше ид-д-ди к себе. И… запри дверь. Девочки-первокурсницы — это малое зло, что могло с тобой случиться, Мора… — подступил, обрушив на ее бледную кожу тень.

Я едва улавливал реальность, лицо девушки качалось перед глазами, а магия бушевала внутри, будто дикий зверь. Вспыхивала и гасла, чтобы вновь вспыхнуть с удвоенной мощью.

Пальцы оплело синевой, в глазах на миг побелело, от ног побежал лед. Началось…

Какого хрена я к ней пришел?

Запаниковал, отшатнулся к стене, ударился спиной и больным плечом. Взвыл от боли. Ощущения, словно рана открылась и вновь кровит.

Да я весь истекаю кровью!

— Лучше беги… и… — я сдерживался из последних сил, но пьяная голова не позволяла нормально мыслить.

Я бросил взгляд в отражение ростового зеркала — цепочка-защита на виске надорвалась. Бля-а-а-ать! Почему сейчас?!

Рванул, спотыкаясь, в ближайшую дверь — купальня — и, захлопнув ее, закрыл на замок и отчаянно закричал:

— Уходи к себе! Забаррикадируйся. Не впускай меня!

Едва переставляя ноги, прошел вперед. Меня тянуло к Море, впиться в ее губы, стянуть светлые волосы на затылке, запрокинув голову, врезаться до порочных глубин.