Истинный враг. Академия Конкорд

Стерев напряжение, что не покидало меня со вчерашнего вечера, я накинул вновь полотенце на бедра и пошел в пустую комнату. Хлопнул дверью так, что стекла в окне зазвенели.

Мои вещи все вывезли: ни формы, ни рубашки, ни книг. Ничего. Будто меня здесь никогда и не было.

Кто-то постучал. Я думал девка откроет, ну ко мне точно некому приходить, но она все еще сидела в купальне. Пришлось самому. Так, в полотенце, и пошел.

Распахнул створку.

— Никс… — лучший друг ступил через порог, посмотрел на меня пристально и вдруг бросился обнимать. Да так, что едва дух весь не выжал. Крепкий стал, плечи раздались, забурел. Ари хрипло пробормотал: — Бля, как я рад, что ты в порядке!

Я отодвинул Ардена, эти лишние сюсюканья никогда не понимал, у меня не было семьи, чтобы знать, что такое близкая и родственная любовь, а сейчас еще и каждое прикосновение — мука. Я все время боюсь, что кого-нибудь снова сожру, как сделал это с Либби.

Пригласил Ари присесть, жестом показав на диван, но Астэрон качнул белой головой. Стрижка изменилась, немного короче стала, выделила его потяжелевший подбородок.

— Я спешу, — протараторил он, — у меня занятия, позже поговорим, вечером приходи к нам, в северное крыло. Мы тут вещи принесли, хранили их у себя, надеясь, что ты поправишься. — И вышел назад, в коридор.

Там стояла Микаэлла с малышом на руках. Тем самым, что верещал в лазарете на руках Заари.

— Доброе утро, — улыбнулась она непринужденно.

— Привет, — я качнул головой. Помнится, Вейс особенно меня ненавидела за Либби, поэтому видеть ее сейчас было неприятно.

Она тоже изменилась. Из хрупкой девочки-должницы, что ела в столовой в углу с отбросами, стала женщиной, от которой можно голову потерять. Видимо, Арден так голову свою и не нашел, до сих пор с ней, даже приплод есть.

Я рад за них. Искренне.

Только выразить это не мог, просто молчал, потому что… да, бля, потому.

— Мы принесли пока самое необходимое, — сказал Ари, показывая на кожаный чемодан на полу. — Остальное сам заберешь.

Я сдержанно кивнул.

Хотел уйти, но Астэрон перехватил за локоть. Я вскинул жесткий взгляд и едва не отпихнул его — так было неприятно ощущать чужие руки на коже. Магия бурлила, хотела наброситься.

— Ты же придешь?

— Не знаю, — отрезал я и, отстранившись, подхватил чемодан и зашел в покои. Закрыл за собой дверь, не позволив им еще что-то сказать.

Просто не могу. Не хочу никого видеть. И слышать. И чувствовать!

Ни-че-го не хочу.

Привалился спиной к стене, прикрыл глаза, медленно выдохнул, пытаясь успокоиться, и ощутил кожей, даже волоски приподнялись, что кто-то на меня смотрит.

— Кто приходил? — снова вклинилась в мое пространство эта несносная девчонка.

— Посыльный, вещи принесли.

Я стиснул зубы. Нафига ей вообще что-то говорю?

Потащил чемодан в комнату и через какое-то время уже стоял в гостиной, выглаженный и чистый, благо Арден мои артефакты в резной шкатулке в первую очередь кинул.

Сначала думал свалить без Морайны, пойти в деканат, а еще лучше в ректорат, и выселить это ходячее напоминание. Будто мне надрезали старую рану и теперь ковыряют-ковыряют-ковыряют.

Но все-таки решил дождаться. Сам не знаю нахера.

Она спустилась с лестницы второго этажа в привычной форменной одежде эртинского факультета. Белая блуза, красный жилет с эмблемой в форме молнии, короткая юбка и гетры до колен. На воротничке яркая черная нашивка старосты — кинжал оплетенный шипами. Светлые, пшеничные волосы небрежно распущены по плечам. Голубые, будто Аронский небосвод, глаза, остановились на мне и внимательно изучили с ног до головы.

— Идем? — продефилировала она к двери.

Без слов открыл дверь, пропустил Морайну, невольно оценив упругую попку и сильные бедра.

Бля…

Скорее бы ее выселили.

Щелкнув пальцем, запер замок, и двинулся в нужном направлении.

Она поравнялась со мной, ускорив шаг.

— А есть еще в этом крыле комнаты с купелью? Люблю плавать. Меня ведь наверняка отселят. У вас альенов тут все схвачено, — завела болтовню Мора.

Я глянул на нее, желая заткнуть рот. Не собираюсь сближаться и любезничать.

— Захочешь, — неосознанно буркнул, — придешь в любое время ко мне, поплаваешь, — и больно прикусил язык. Голова моя явно от шеи отделилась, пока я два года в лазарете валялся.

— Как любезно с твоей стороны, — заулыбалась она подозрительно хитро. — Может… и приду, — задорно качнула головой.

Мы зашли за угол и Мора поменялась в лице, когда столкнулась с группой эртинок во главе с долговязой короткостриженной шатенкой.

— А вот и Рычиха! — преградила девчонке путь эртинка, не обращая на меня внимания.

Они обступили ее плотным кольцом.

— Ты думала тебе все сойдет с рук, сучка белобрысая! — толкнула Мору плечом долговязая.

— Я спешу, потом разберемся, Жейна, — жестко ответила Сторм. — Нашивку видишь? Я — ваша староста! Разошлись! Живо!

— Ах ты вошь мелкая! — схватила шатенка Мору за грудки и начала трясти.

Пальцы вмиг похолодило, защипало, на глаза наплыла тьма. Девка с потоком серебристой магии отлетела на пол, прямо мне под ноги. Я тут же склонился над ней, приставив к горлу острый ледяной меч, продолжающий мою руку.

— Пояснять надо, что будет дальше? — проговорил медленно.

Глава 5

Эртинки кинулись в рассыпную. Трусихи тут же предали свою вожатую при первой же серьезной опасности. Вот и все, что нужно знать о свите Жейны.

Псина паршивая испугалась дракона так, что глаза выпучила и язык проглотила.

— Еще раз меня тронешь или подойдешь к Рэнди, — приблизилась я к девушке и победоносно ухмыльнулась. — Льдом харкаться будешь! Поняла? — ну а почему бы и не воспользоваться силой Никса для благого дела? Может, и бедную Рэнди оставит в покое.

Жейна в страхе закивала, переводя затравленный взгляд с меня на альена.

Никс только хмыкнул. Спрятав магию, выпрямился и пошел дальше по коридору. Я двинулась за ним с гордо поднятой головой, не оборачиваясь на подлую гадину.

Нагнала парня на следующем повороте.

— Вот бы и мне такую штуку. Тварей всяких отгонять, — указала я на руку Никса. — А ты на каком курсе научился? Слушай, так ты уже по возрасту, наверное, не подходишь для студента Конкорда. Сколько тебе лет? — в голове был целый ворох мыслей. Одна опережала другую, а молчать и вариться в этой каше я не привыкла. Люблю получать ответы на вопросы.

Может, его исключат и мне не придется съезжать с комнаты? Целых два этажа в распоряжении меня одной! Чудесно ведь.

Он внезапно остановился.

Мы оказались в переходе между этажами, где свет из окна не доставал, а лампы, видимо, не потрудились повесить. А зачем? Здесь никто никогда не задерживается.

Николас потянул меня за локоть, прибил к стене, приставил ладонь ребром к моей шее. Ту самую ладонь, из которой вылезло лезвие льда. Она до сих пор будто холодила кожу.

— Если бы ты вела себя мирно и не трепалась языком зазря, это… — он показал на свою руку, — не пришлось бы использовать. Твоей оглобле повезло, что мой контроль все еще… работает, — сглотнул, — иначе… — не договорил. Никс зло прищурился. — Интересно, если бы я ее там грохнул, ты бы возрадовалась?

Он отпустил меня, вскинул руки, скривился, словно ему ужасно неприятно рядом находиться.

— Не отвечай, — бросил, уходя. — И так все ясно. Своя шкура ближе к телу, да?

Важный какой! Можно подумать, я его просила вмешиваться. Сам вызвался.

— А ты не о своей ли шкуре думал, когда из Либби магию тянул, чтобы усилиться? — я смело преградила ему путь и посмотрела в опасный мрак его глаз. — Я все знаю, мне Фалкон рассказал, как это работает.

— Ты, — Никс отшатнулся от меня, как от зараженной ветряницей, губы сжались в тонкую линию, — молчи лучше, дура мелкая.

— Не надо мне рот закрывать. Правда глаза колет, альен? — подступила я к нему, и магия внутри завибрировала. Опять, скотина, взбудоражилась, чтобы потянуться к дракону. Я стиснула кулаки и зубы, отчаянно удерживая ее в себе.

— Не приближайся ко мне, или я тебе рот закрою иначе, — прошипел Никс, сверкая магией в глубине черных глаз.

— И как же? — подступила я еще на шажочек, чувствуя, как под кожей злобно искрится магия.

— Хрен в глотку вставлю, чтобы задохнулась, — Николас вдруг поднял руку и сжал мое горло, — и желала большего…

У меня магия уже в висках до одури взрывалась, затуманивая мозги. Хватка у альена, конечно, мощная. Я реально дышать почти перестала.

— Попробуй. Нечем потом угрожать будет. У моей волчицы стальные челюсти, — перед глазами заалело до сверкающих точек. Кожа под его ладонью плавилась.

В черных зрачках, что слились с радужками, блеснуло что-то горячее, жадное.

Траум приблизился, скользнул горячим дыханием по губам, шепотом пробасил:

— Я бы поспорил, что ты будешь умолять взять тебя в рот, а потом спереди и сзади, но… такие, как ты, непутевые и блеклые неумехи, не в моем вкусе.

Его приятный аромат окутал, заполонил собой все пространство, проник в ноздри. Слишком уютный и теплый для такого агрессивного хищника.

— Ты себя давно видел? — вцепилась я в его каменное плечо. — Громила с маленьким стручком, — нещадно врала. Прибор там ого-го. Но отступать я не привыкла, бежать в страхе не собиралась. Это уже недавно сработало не в мою пользу, когда я случайно пробудила ледяное чудовище, прячась от своры.

Никс лишь дернул уголком губ.

— Врать ты совсем не умеешь.

— У тебя тоже это плохо получается, — шепнула я и сместила руку с его плеча на напряженную шею.

— Что ты делаешь? — глубоко вдохнув, протянул он.

— А что? Меня можно трогать, а тебя нет? — вжала пальцы в его горячую кожу до боли в ногтях.

— Можно, — тон его голоса еще снизился, до невозможности, — но ты, наверное, забылась: я. Убил. Твою. Сестру.

— И ты за это ответишь, — подтянувшись на цыпочках к его уху, пророкотала я.

Напомнив об этом, Никс всколыхнул во мне прежнюю ярость и спровоцировал магию на неконтролируемую вспышку.

Усмехнулся. Повернул голову так, чтобы я увидела, как часто бьется жилка на его шее. Как медленно растекаются темные веточки, словно угрожая выйти из берегов вен и наброситься на меня.

— Давай же. Чего тянуть? И комнату никто не займет. С купальней.

Я выпустила магические щупальца, что остервенело стремились к альену. Они вцепились в его горло, но вместо того, чтобы хоть как-то навредить или сделать больно, мягко вошли в плоть дракона.

— Сука, нет… — Николас попытался отстраниться, но его магия вырвалась навстречу и жадно набросилась на меня, влезла под кожу, потекла буйными водами по венам.

Я хотела отшатнуться, но меня подбросило вперед, к нему, тесно вжимая. Я повисла на шее Никса, чтобы не упасть. Почувствовала, как силы медленно покидают, но оторваться от альена не могла. Моя магия смешивалась с его и оплетала наши тела серебристо-алыми нитями, крепко привязывая.

Траум повернул нас, прижал меня спиной к стене, задышал глубоко и неотрывно глядя в глаза.

— Что ты наделала, дурочка? — прошелестел он.

Над головой захрустело: каменная стена под рукой парня покрывалась льдом, растекаясь сверкающим морем по коридору, окружала нас, брала в плен.

— Я… не знаю, — протянула с придыханием. Ощущения были потрясающие. В меня вливалась ледяная мощь альена, чужеродная, но приятно обволакивающая сила.

Вены Никса набухли, потемнели, веточки почти закрасили его смуглую кожу и добрались по шее, на скулу и едва не залезли в его глаза. Зрачки, или радужки, кто там разберет, превратились в две бездны. Он по-звериному зарычал и, разрывая нити магии, тяжело отступил.

Вдох-выдох. Сжатые добела кулаки.

Затем отошел еще и еще.

Лед растрескался. И с оглушительным шорохом осыпался на пол.

— Это не повторится, — сплюнул Траум яростно. — Никогда.

И быстро побежал по лестнице вверх.

Глава 6

Я никак не могла отдышаться. Сложилась пополам, схватилась за сердце.

Что это такое было? Почему моя магия так на него реагирует? Это точно ненормально. Надо выяснить как можно скорее.

Когда я выпрямилась и восстановила дыхание, мимо прошла толпа альенов первокурсников. Они галдели, ржали, что-то бурно обсуждали. Многие обдали меня сальными взглядами.

— Идем с нами, красавица, — присвистнул высокий худощавый парень с длинными серебристыми волосами, скрученными в хвост на затылке.

М-да… непросто будет учиться девушкой в военной академии. Чувствую, отбиваться от похотливых драконов мне придется весь год.

— Проходим мимо, мальчики, — отмахнулась я и рванула вверх по широкой каменной лестнице. Пальцы порхали по перилам, ноги сами несли в ректорат.

Я пихнула вперед массивную дубовую дверь с золотистым гербом академии Конкорд в виде скрещенных мечей на фоне драконьих крыльев. Вошла в просторный, светлый коридор и двинулась в сторону нужного кабинета. Отыскала глазами помпезную табличку с именем ректора Мартена Визави и постучала в дверь.

— Кадет Сторм, я вас не вызывал, если память мне не изменяет, — ректор стоял позади, зайдя следом, и сложил сильные руки на мощной груди. Я только сейчас сообразила, какой он на самом деле молодой.

— Извините, — поклонилась я уважительно. — У меня неотложное дело.

— Ну раз неотложное, — он, казалось, улыбается, но на лице не отразилось улыбки. Просто бездушный камень.

Мужчина прошел к двери, провел над ручкой ладонью, и замок открылся.

— Проходите.

— Господин Заари! — влетел в приемную Николас и застыл, уставившись на ректора. — Визави? Мартен? Серьезно?

— Был с утра, — холодно пошутил ректор и прошел в кабинет, повернувшись к нам спиной. Черные, как смоль, волосы лежали на плечах идеально причесанными нитями. — Проходите, — приказал. — Оба.

Я ворвалась в помещение вперед Траума. Дождалась, когда ректор займет свое место в кресле, больше напоминающее королевский трон с золотистыми драконьими крыльями за мягкой бархатной спинкой. Подошла к краю стола и указала пальцем на Никса.

— Я случайно пробудила этого… альена. Он забрался в мою комнату для старост и поселился на первом этаже. А еще без разрешения высасывает из меня магию! Это незаконно! Я согласия на синергию с драконом не подписывала. Мне не нужна привязка на всю жизнь, — произнесла на одном дыхании и замерла в ожидании реакции Визави.

Он метнул взгляд на Никса, тот, как стоял у двери, так и приморозился.

— Для начала: что значит, пробудила? — заговорил тем же спокойным тоном ректор.

— Влезла под купол и лапала меня за член! — выпалил Николас, раскрасневшись.

Визави внезапно подался вперед, схватился за живот, будто ему плохо, и взорвался. Он так громко хохотал, что мы невольно с Траумом переглянулись.

А когда Визави немного успокоился и вернулся в нормальное положение тела и больше не запрокидывал голову в раскатистом смехе, Николас зло выплюнул:

— И высели ее к демонам из моейкомнаты!

— Какая наглость! — я полыхала злостью от возмущения. — Не лапала я его! Больно нужен, — скрестила руки на груди. — Я вообще не знала, что там Траум валяется. Это недоразумение, честно. Он уже погубил мою сестру, вытянув из нее всю магию, а теперь на меня перешел. Помогите, господин Визави! — жалобно взмолилась. — Николас уже старый для кадета Конкорда, а у меня впереди еще пять курсов обучения. Отвяжите его от меня, пожалуйста, — уголки моих губ опустились, ресницы часто захлопали. — И… из комнаты его надо выселить. Она для старост, а он… никто.

— Я?! — вскрикнул Никс. — Старый? Я — никто? Ты совсем обнаглела, мерзкая шмакодявка?! — еще громче вызверился, повернувшись ко мне, а затем посмотрел на Визави. — Мартен, я перекрою потоки средств в академию от рода Траум, если ты не вышвырнешь ее! Это моя комната! Моя по праву рождения. Я не собираюсь находиться рядом… с этой… — задохнулся, сверкнул в меня своими черными глазищами, — вшивой фитюлькой!

Вот козлина! Я рот раскрыла, чтобы жестко ответить нахалу, но тут же его захлопнула, заговорил Визави:

— Стоп-стоп! — ректор поднял руки. Отрезал: — Угомонитесь! Сели. Оба.

Николас, нахохлившись, как гусь, упал в кресло. Закинул ногу на ногу и зло уставился на меня. Прищурился. Ощущения были, что он сейчас вопьется в мое горло драконьими клыками и выпьет всю кровь. И не подавится.

Я тоже села в свободное кресло напротив ректора, приосанилась, стараясь справиться с эмоциями, что били через край. Нацепила на лицо невозмутимую маску и сложила руки на коленях.

— Чучело позорное, — не удержалась, шикнула в сторону альена и снова вся подобралась.

— Ты… ответишь за эти слова, — процедил Траум.

— А ну молчать! — шлепнул по столу Визави, все еще немного посмеиваясь. Его бледное лицо даже разрумянилось, а идеально лежащие волосы растрепались и упали на высокий лоб.

Ректор поднялся, положил ладони на столешницу и подался к нам.

— А теперь слушаем сюда. Вы оба будете наказаны за неподобающее Конкорду поведение. Отработаете до каникул, плечо к плечу, и только попробуйте увильнуть. Вышвырну обоих. Не посмотрю на твои заслуги, Николас Траум, и твоих родичей, которые бы в гробу перевернулись, узнай, что ты сейчас вытворяешь.

— А что я?..

— Рот. Прикрой, спящая красавица, — еще злее выкрикнул Визави. Он так и продолжал над нами нависать. Глянул на меня. — А ты, любительница членов, за проникновение в лазарет не просто отрабатывать должна, я могу легко тебя выгнать немедленно.

— Да! Выгони ее! — злорадно вклинился Никс. — Я бы лучше еще повалялся, чем вот это вот все!

Мартен глянул на него, как на полоумного, приподнял бровь и тише проговорил:

— Спасибо ей скажи, — показал тяжелым подбородком на меня. — Мы тебя уже отрывать собирались от купола.

— Спасибо, блядь! — Никс встал, хотел уйти. Даже ручку двери дернул.

Ректор выпрямился и бросил ему непринужденно в спину:

— Я не договорил. Сядь, Николас.

— Сука. И надо же было именно Сторм… — сдавленно прошипел Траум, но все-таки сел обратно.

— Отлично, — Мартен тоже опустился в кресло, помолчал какое-то время, разглядывая нас. — Сейчас заселение в академии максимальное, комнат не хватает, аварийные корпуса на ремонте, строится новое здание. Так что вам, молодые люди, придется потесниться. Да и удобней, вместе будете ходить на отработку.

У меня челюсть отпала от этой дикой новости. Жить с ним в одном пространстве? Делить купальню? Какой кошмар!

— От-тработку? — от злости даже заикаться начала. — У меня плотный график старосты, — замотала я головой, собираясь с мыслями. — На мне вся организация около учебного процесса эртинок, подготовка к праздникам, а в свободное время я вызвалась помогать Чиану на кухне с готовкой.

— Вот, — довольно отклонился на спинку ректор, — Николас как раз поможет на кухне. Да и старостой своего потока станет, я устрою.

Траум все-таки снова встал.

— Нет. Я не буду с ней жить! Визави, ты свихнулся? Мы на второй степени уже, ядрена вошь! Ты хочешь, чтобы я ее, как… Либ…

Он подавился словами и, уничтожающе глянув на меня, пошел прочь. Хлопнул дверями.

Мартен выждал, пока осядет пыль, а затем обратился ко мне, внезапно перейдя на «ты»:

— На тебе тяжелая миссия, Морайна. Вернуть кадета Траума к нормальной жизни и не умереть. С вашей связью разберемся на парных занятиях, беру вас под свое крыло. Знаю я одну парочку, которая тоже жутко сопротивлялась добровольной связи. — Он, улыбаясь почему-то, вышел из-за стола. — И только посмейте еще что-нибудь вытворить, я вас вместе в подземье брошу на пару суток. Ты в военной академии учишься, не забывайся, Мора. И да, связным трахаться не возброняется. Ну раз уж ты такая голодающая, что к спящему парню полезла, пользуйся. — И ехидно растянул губы. — Можешь идти.

— Ну не та-а-ак все было, — застонала я, поднимаясь с места. Заглянула в глаза ректора и тяжело вздохнула. — Это вы про Микаэллу и Ардена Астэрон говорите? — что-то больно заскрежетало в сердце. Лучшая подруга моей сестры жива и здорова после высшей привязки к дракону, замуж за него вышла, ребенка родила, а Либби…

Вторая степень Никс сказал? Либ скончалась на третьей.

Глава 7

Я вышел в коридор и, грубо оттолкнув кого-то, направился неизвестно куда. В глазах темнело от злости, магия выла и требовала еще лакомства. Уж очень вкусной показался ей дар Морайны. Я чувствовал этот голод, он сливался со мной, терзал нутро, покрывая кожу черными разломами.

Еще немного — и полечу.

Сначала я шел вперед, печатая по коридору шаги, будто пытаясь выбить в полу дыру и провалиться туда, а после сорвался и побежал. Очнулся на крыше, где мы с Ари и Уиллом обожали устраивать посиделки. Я задыхался. Склонился над перекладиной, закашлялся, колени подогнулись. Согнулся пополам и взвыл, прижав кулаки ко рту.

Эстиер… почему ты меня не забрала? Зачем вернула? Чтобы еще одну невинную душу погубил?

Сколько я так просидел, не знаю, но желудок, который явно не доедал все это время и питался магическими похлебками два года, закряхтел в животе и потянул меня в сторону столовой.

Блядь. На моем месте сидела шмакодявка Сторм. Благо занятия уже давно начались и остальные столы пустовали.

Длиннющие ножки девицы вытянулись из-под стола, короткая юбка задралась с одной стороны и приоткрыла бедрышко. Едрить твою драконью мамочку! И мне с ней жить теперь? Проще бросить академию.

Да только я не мог: родовое обязательство мне не позволит. Я до старости обречен смотреть на эти каменные стены, несмотря на высокий статус и бесконечные средства — наследство от деда.

Сел напротив пигалицы, грубо ударил носком сапога по подошве ее туфли.

— Убери копыта, овца!

Она даже и не думала поджимать ноги. Вальяжно отхлебнула клюквенный морс из стакана и уставилась на меня так, будто я ей что-то должен.

— Старикашки так не выражаются, — расхохоталась она и пододвинула ко мне тарелку с ароматными булочками. — Я жду, Траум.

— И чего же ты ждешь, зеленая козявка? — я дернул бровью и с наслаждением откусил сдобное тесто. М… какой кайф, будто сто лет не ел!

— Благодарности за спасение твоего бренного тела жду. Как ректор сказал? А? — подалась она вперед, задорно улыбаясь.

— Не дождешься.

— Фу… бука ты, — наклонила она голову на бок, внимательно в меня всматриваясь. — Думаю, будет справедливо, если я останусь на втором этаже.

— Хрен тебе, — я взял еще булочку, почти целиком затолкал ее в рот. Мяса хочется. Где Чиан? Что за вегетарианский набор?

— Я уже вещи разложила и не намерена тратить время на переезд. Комната мне нравится. Из окна прекрасный вид на академический сад. Купальня. Опять же. Рядом, — она мечтательно вздохнула и вдруг нахмурилась. — Что? Не вкусно? Я пекла, между прочим. Чиан взял меня в помощницы.

— Такое себе, — соврал я, — уличная булочница получше готовит. А вещи… так и быть, помогу перенести, отправив их в свободный полет с лестницы.

— Только посмей притронуться к моим вещам, — и тени улыбки не осталось на ее лице.

— И что ты сделаешь? — я наклонился к столу и сдул в ее лицо пудру с булки.

Мора сначала растерянно захлопала припорошенными белой пыльцой ресницами, а потом вдруг закатилась заливистым смехом.

— Вот придурок, — соблазнительно слизнула языком с губ сладкую пудру и потянулась к салфетке. — У меня брат любит такие дебильные шуточки, а ему четырнадцать.

— А говорила, что я старый. — Поднялся. Надо бы выдохнуть от нее подальше, а то эти ее облизывания до добра не доведут. — Мяса хочу. Ты будешь?

Вот нахера спросил? Словно мне не все равно, чего она желает.

— Не ем мясо, — встала из-за стола Мора.

— Потому и шклявая такая, — и откровенно оценивающе прошелся по ее фигуре.

Бля, хорошенькая…

— Ладно, некогда мне тут с тобой болтать, — Сторм отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Надо готовиться к посвящению, — перевела она дух и допила остатки морса в стакане.

— М… в лабиринте? Ну-ну… — я отвернулся и пошел к Чиану за дозой мяса с кровью.

Поймаю заразу блондинистую, заклеймлю и заставлю от меня отвалить. Навечно. Прекрасная возможность.

С подносом, набитым тарелками со стейками, я вернулся к столу, за которым на моем месте сидел Нэшвилл Рид. Помню его еще третьекурсником. Задиристый тип. Арден его как-то потрепал в термах за то, что к эртинке приставал.

Рид поздоровел, раздался в плечах и шее.

— Эй! Траум! — махнул он мне рукой и пальцами зачесал серебристую челку назад, которая все равно непослушно упала на высокий лоб парня.

— И? — я присел на место Морайны, все еще теплое от ее попки — меня от этого прошибло приятным ознобом. Ну какого хрена?

— Визави сказал, что ты на нашем курсе теперь учишься, — развалился он на стуле и погладил набитое брюхо. — Я — староста. Если какие вопросы, можешь ко мне обращаться.