...там и я, Гайя

Хуана Бездомная

...там и я, Гайя

Глава 1. Геркулесов узел

Прим.: carissime, carissima (лат.) — дорогой, дорогая

Пыльное майское утро 410 года. На трибунах Большого Цирка у подножья Палатина уже собирались зрители. Шёл двадцать восьмой день скачек. Рим жил свою прекрасную жизнь, как будто африканские триремы с продовольствием уже разгрузили в порту Остии, и по улицам не бродили призраками самих себя исхудавшие от голода бедняки.

Но трирем не предвиделось, а праздничные раздачи еды были куда как скудны. Зрелища продолжались, хотя и без хлеба.

Однако не только плебс страдал в ту суровую пору.

На обитой шёлком скамье нижнего ряда разместились два молодых патриция.

Первый, невысокий и худой, с болезненным взором крупных глаз, нервно озирался кругом.

— Кого ты ищешь, Квинт? — спросил его другой — среднего роста, черноволосый, с красивым надменным лицом — и чарующе улыбнулся.

— Ты не забыл ту историю, когда на меня донёс этот негодяй Гур, мой управляющий? Прошлый управляющий?

— Это который неудачно упал в Тибр? Ещё бы, ты тогда весь изнылся. О, старые и новые боги, мне ли, славному Валерию Арадию, внуку префекта, стоять в притворе веки вечные, пока он не заполнится моими покаянным слезами! Ты, наконец, договорился с архидиаконом?

— Да, Марциан, и мне теперь нужно твоё серебряное блюдо с судом Париса.

— Ты забыл сюжет, carissime? Можно я просто его перескажу? Однажды богиню Эриду не позвали…

— Мне нужно это блюдо, я обещал его Евлалию. И ты знаешь, что у меня в доме уже не осталось ничего настолько же ценного!