Ад на удалёнке. Книга 3. Последний дедлайн

— Без двенадцати семь.

— Значит, вы уже сорок восемь минут занимаетесь благотворительностью.

Сергей моргнул.

— В смысле?

— Дарите компании своё время. Бесплатно.

— Но так принято.

— Кем?

Сергей задумался.

— Не знаю.

— Вот. Самая дорогая корпоративная политика — та, которую никто не утверждал, но все исполняют.

Сергей достал телефон.

— Я напишу начальнику.

— Что?

— «Можно я пойду?»

Шакс забрал телефон.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы взрослый человек. Взрослые не спрашивают разрешения закончить день, который уже закончился.

— А что написать?

— Ничего.

— Просто уйти?

— Просто уйти.

— Он заметит.

— Хорошо.

— Может спросить.

— Хорошо.

— Может подумать, что я не вовлечён.

— Плохо.

— Вот.

— Не для вас. Для него.

Сергей сидел ещё минуту.

18:50.

Потом встал.

— Я пойду.

— Идите.

— Страшно.

— Значит, правильно.

— Это всегда так?

— Нет. Иногда страшно, потому что глупо. Но сейчас правильно.

Сергей ушёл.

Через двадцать минут вернулся.

— Не смогли?

— Смог.

— Тогда зачем вернулись?

— Начальник пошёл за мной.

— И?

— Спросил: «Ты куда?» Я сказал: «Домой». Он посмотрел на часы. И сказал: «Точно». И тоже ушёл.

Марат улыбнулся.

— А остальные?

— Ушли за нами.

— Все?

— Весь этаж.

Шакс посмотрел на Марата.

— Революция.

— Нет, — сказал Сергей. — Пятница.

Гоша снял только дверь. Как она открывается. Как люди выходят. Лица не снимал.

Подпись была одна:

«Самая страшная кнопка в офисе — не “удалить”. Лифт вниз в 18:00».

На следующий день ему прислали сотни видео. Москва нажимала кнопку лифта.

Кто-то в 18:01.

Кто-то в 19:12.

Кто-то впервые за пять лет в 18:00.

Один мужчина прислал видео в 23:47.

Подписал: «Я стараюсь».

Гоша не смеялся.

Он ответил: «Это считается».

Глава 7. Люцифер

Люцифер позвонил в тот же вечер. Отдельно. Не Марату. Шаксу.

— Шакс.

— Люцифер.

— Я слышал. Про Патрики. Про Марата. Про пять тысяч.

— И?

— Я хочу. Десять. За консультацию.

— Вы на пенсии.

— Пенсия это состояние. Не приговор.

— Вы Люцифер. Вы хотите работать. На Патриках. За десять тысяч.

— Двенадцать. Я Люцифер. Я дороже.

— Марат берёт пять.

— Я вдвое дороже. Я легенда. Легенда не может стоить пять. Это недопустимо.

— Двенадцать?

— Двенадцать. И эспрессо. Бесплатно. Потому что я Люцифер. И я привык.

— Ладно. Двенадцать. Но без вреда.

— Какого вреда? Я на пенсии. Я только говорю. Честно. Как Марат. Только дороже.

— И что вы будете говорить?

— То же, что Марат. Но от Люцифера. «Вы несчастны. Потому что просекко не горчит. А я знаю. Я три тысячи лет пил кофе. Который горчит. И был счастлив. Потому что честно». Клиенты будут плакать. И платить. Двенадцать. Потому что от Люцифера дороже, чем от Марата. Хотя слова те же. Потому что легенда дороже слов.

— Вы понимаете, что это цинизм?

— Я Люцифер. Цинизм это мой продукт. Но честный. Честный цинизм дороже лживого утешения. Это маркетинг. Я знаю. Я три тысячи лет управлял адом. Маркетинг это мой профиль.

Он приехал на следующий день. С котом. Кота звали Шакс. Шакс обиделся. Потом привык. Потом смеялся. Кот был маленький. Чёрный. С жёлтыми глазами. Кот спал на коленях Люцифера. Или не спал. С котом никогда не знаешь.

Люцифер сел в баре. На террасе. С котом на коленях. С просекко. Официант подошёл.

— У нас нельзя с животными.

— Это не животное. Это кот. Его зовут Шакс.

— Нельзя.

— Он бывший Владыка ада. Он заслужил.

— Кот?

— Кот заслужил. Больше меня.

Официант посмотрел на кота. На Люцифера. На кота. Кот моргнул. Один раз. Медленно.

— Ладно. Но если мяукнет…

— Он не мяукнет. Он выше этого.

Кот мяукнул. Тихо. Один раз.

— Вот. Это не мяуканье. Это комментарий.

Официант ушёл. Люцифер отпил просекко. Не горчило.

— Я не счастлив. Я занят. Занятый Люцифер лучше счастливого.

Кот моргнул.

— Я знаю. Ты прав. Как всегда. Как Барсик. Но ты не Барсик. Ты Шакс. Кот. Мой.

Он отпил. Смотрел на Патрики. На людей. На уток. На липы.

— Знаешь. Я хочу купить турку. Потому что кофемашина не горчит. А я хочу горечи. Честной.

Кот спал.

Первый клиент Люцифера пришёл через день. Мужчина. Лет сорок. В костюме. С портфелем. С глазами, как у человека, который всё потерял.

— Я не знаю, что делать. Я работал двадцать лет. Я всё делал правильно. Я платил налоги. Я не опаздывал. Я не ошибался. Я не оправдывался. А теперь ничего. Ничего нет.

— Вы несчастны.

— Что?

— Вы несчастны. Потому что просекко не горчит. Вы пили его двадцать лет. Каждый день. После работы. И думали, что это счастье. Но это не счастье. Это отсутствие горечи. А отсутствие горечи это отсутствие жизни. Двенадцать тысяч. Приходите ещё.

Мужчина заплатил. Двенадцать. Ушёл. Вернулся через неделю. С женой.

Глава 8. Гоша и Барсик

Гоша снимал на Патриках. Каждый день. Утром улица. Днём кафе. Вечером закат. Подписи:

«Когда ты бес-блогер, а твой офис над баром на Патриках. И ты пьёшь просекко. Потому что кофе горчит. А просекко нет. Но мы-то знаем правду.»

«Рабочий день на Патриках. Клиентка плачет. Марат спокоен. Я снимаю. Барсик спит. На подушке. Которую я принёс. Для Барсика. Потому что Барсик бренд. Барсик контент. Барсик жизнь.»

«Патрики утром. Никого. Только утки. И я. С камерой. И Барсик. На руках. Потому что Барсик не ходит. Барсик ездит. На руках. Как царь.»

— Гош. Ты везёшь Барсика на Патрики?

— Шеф, Барсик сам едет. Он садится в машину. Молча. Я вожу. Он спит на подушке. Клиенты приходят. Видят Барсика. Успокаиваются. Барсик терапия. Вайб — дзен.

— Барсик кот.

— Барсик бренд. Кот бесплатно. Бренд пятьсот тысяч. В месяц. На просмотрах.

— Пятьсот тысяч?

— На просмотрах, шеф. На просмотрах. Барсик рентабельнее ада.

Шакс не нашёл, что ответить. Потому что это было правдой. Барсик рентабельнее ада. Это лучшая фраза за год. Но Гоша её не загрузил. Потому что Гоша знал. Некоторые фразы не для TikTok. Некоторые для себя.

Гоша снимал Барсика каждый день. Как Барсик спит. Как Барсик ест. Как Барсик смотрит на уток. Как Барсик сидит на барной стойке. Как Барсик лежит на подушке. Как Барсик открывает один глаз. Как Барсик закрывает один глаз.

Барсик не реагировал. Барсик спал. Или не спал. С Барсиком никогда не знаешь.

Однажды Гоша снял, как Барсик сидит на барной стойке. Просто сидит. Смотрит. Жёлтыми глазами. На посетителей. Посетители замерли. Потом начали фотографировать. Потом начали гладить. Потом начали заказывать ещё просекко. Барсик сидел. Не двигался. Смотрел.

Видео набрало тридцать миллионов. За ночь. Подпись: «Барсик. На барной стойке. Смотрит. Молчит. Осуждает. Одобряет. Непонятно».

В комментариях писали:

«Кто этот кот?»

«Это Барсик. Директор по безопасности ада».

«Он смотрит мне в душу».

«Я чувствую себя грешником».

«Я заплатил за просекко, хотя не хотел. Потому что кот смотрел».

Барсик стал мемом. Барсик стал брендом. Барсик стал тем, чем не был никто. Барсик стал котом, который смотрит.

Барсик уходит

В четверг Барсик исчез.

Гоша приехал на Патрики. С подушкой. С камерой. Без Барсика.

— Шеф. Барсик пропал.

— Что?

— Я пришёл утром. Его нет. Ни на перилах. Ни на подушке. Ни в доме. Ни во дворе. Нигде.

Шакс замер. Светлана замерла. Команда замерла.

— Ищем.

Искали три дня. Гоша снимал поиски. Выложил. «Барсик пропал. Кто видел, сообщите». Тридцать миллионов просмотров. Тысячи комментариев. «Нашёлся?», «Где?», «Он ушёл навсегда?», «Это конец?»

Барсика не было.

Шакс не спал. Светлана не спала. Гоша не спал. Ася варил кофе. В турке. Каждое утро. Четыре чашки. Одну себе. Одну Шаксу. Одну Владимиру. Одну Барсику. На полке. Пятую нет. Потому что Барсик не кружка. Барсик кот. И его нет.

На четвёртый день Барсик вернулся.

Он пришёл утром. Как ни в чём не бывало. Прыгнул на перила. Сел. Посмотрел на всех. Жёлтыми глазами. И мяукнул. Один раз.

— Барсик! — крикнула Светлана. — Ты где был?!

Барсик не ответил. Он просто сидел. И смотрел.

А потом из-за угла вышла кошка. Маленькая. Серая. С тремя котятами. Один чёрный. Один серый. Один рыжий.

Барсик посмотрел на кошку. Потом на котят. Потом на Шакса. И мяукнул. Один раз.

— Ты стал отцом.

Барсик моргнул. Один раз. Медленно.

— Ты уходил. Чтобы найти их.

Барсик моргнул. Два раза.

— Ты не мем. Ты кот. У которого семья.

Барсик зевнул. Лёг. Закрыл глаза. Заснул. Или не заснул. Но рядом. С кошкой. С котятами.

Гоша снял. Выложил. Подпись: «Барсик отец. Три котёнка. Один чёрный. Один серый. Один рыжий. Барсик не бренд. Барсик кот». Видео набрало сто миллионов. За ночь.

Но Гоша не радовался. Потому что понял. Барсик не бренд. Барсик кот. Который ушёл. И вернулся. С семьёй. И это не контент. Это жизнь.

Барсик и мышь

Но настоящий Барсик не мем. Настоящий Барсик кот.

Однажды утром Шакс вышел на крыльцо. С кофе. И увидел. На ступеньке. Мышку. Дохлую. Рядом сидел Барсик. Смотрел. Ждал.

— Барсик.

Барсик моргнул.

— Это мышь.

Барсик моргнул. Два раза.

— Ты принёс мышь.

Барсик моргнул. Три раза.

— Мне.

Барсик встал. Подошёл к мышке. Подтолкнул её лапой. К Шаксу. Ближе. Посмотрел. И ушёл. На перила. Сел. Закрыл глаза.