
Полная версия:
Рай за обочиной (Диссоциация)
‑ Она сказала, что устала и, кажется, пошла наверх. А что с тобой?!
‑ Что со мной?.. – не поняла Калева.
‑ Ну, когда мы выходили, ты выглядела по-другому… Менее… тревожной?
‑ А-а…
Калева набрала в грудь воздуха – шумно. У неё плечи приподнялись.
‑ Всё в порядке? – обеспокоенно спросила Ди.
‑ Да. Мне надо кое-что переварить…
Эллина Калинина, 13:41
странный день такой сегодня…
Пётр Старицкий, 13:45
мм? что такое?
вроде – день как день
Эля отошла от билетной кассы, остановилась. Между пальцами торчал глянцевитый билет на электричку. Она мельком взглянула на табло, убедившись, что её поезд отправится ещё не скоро, затем вернулась к набору сообщения в телефоне.
Эллина Калинина, 13:46
у вас, может быть, и день как день
а я сегодня встретила человека, который пропал без вести много лет назад
ТЦ
Она дожидалась мать за столиком у островка кофейни в ТЦ. Второй большой стаканчик дешёвого латте с сиропом из сетевой кофейни за день – на последние деньги. Её мысли занимала сегодняшняя встреча с Женей – что Эля даже забыла про свою шляпу! Она так и осталась у Ди.
Диана Алтынова
14:11
У меня твоя шляпа!
[селфи]
Эллина Калилнина
14:11
ой
Диана Алтынова
14:2
Ты где?
Мы с Сойей едем домой. Можем завезти
Эллина Калинина
14:13
не надо. я сама как-нибудь заберу
спасибо
Диана Алтынова
14: 15
Ок
У тебя всё в порядке?
Эллина Калинина
да
я просто с мамой
Густая, сладкая от сиропа молочная пенка никак не желала покидать картонный стаканчик. Эля сидела согнувшись. Телефон она отложила и теперь на столе перед ней лежала раскрытая книга. Увлечённая чтением – Эля не заметила возникшей над ней фигуры матери, Людмилы.
Высокая, крупная, в накинутом на плечо дорогом коричневом пальто – она грозной тенью накрыла Элю. Та узнала её, когда сквозь запах кофе и книжных страниц прорвался знакомый со младенчества аромат маминых духов; за мгновение до того, как раздался голос:
‑ Эллина! Привет!
Эля закрыла книжку и подняла голову. Людмила отодвинула лёгкий стульчик и вальяжно уселась напротив дочери. Она ещё сложила руки на груди и смерила Элю каким-то таким оценивающим взглядом…
‑ Тебе идёт такая причёска, ‑ наконец выдала она. – Делай чаще, ‑ на что Эля вздохнула:
‑ У меня не получится. Это девочка делала…
‑ Тая?
‑ Ага, ‑ кивнула Эля.
Обсуждение её внешнего вида этим не кончилось, а только началось. Следующий критичный взгляд Людмилы выцепил старомодный акриловый джемпер из девяностых.
‑ Боже, а это что? – скривилась Людмила. – Дедушкин свитер? Да он же старше тебя!
Эля поёжилась. За всю жизнь она как будто ещё не привыкла, что в её семье принято комментировать внешний вид. Одежда вообще имела у них большое значение, быть может – и чересчур большое.
‑ Не знаю… Мне нравится… Такие сейчас модно…
‑ Ну, дело твоё, ‑ вздохнула Людмила. – Что читаешь?
‑ «Норвежский лес».
‑ Я не читала такого. И как? Дашь потом?
Эля кивнула. Эта особенность семьи ей нравилась: циркуляция книг от одного к другому. Может быть, именно это и было той связью, что удерживает всех этих людей вместе?
‑ Ты не хочешь взять кофе? – спросила Эля, поднимая перед матерью бумажный стаканчик.
Людмила, по-прежнему вальяжно сидевшая на стуле, помотала головой. За её спиной – белый свет витрин режет глаза, за стеклом безликие манекены в ярких одеждах.
‑ Нет, я не люблю кофе, ты же знаешь. И ты – тоже много не пей, ‑ сказала Людмила, а её слова заглушило рекламное объявление из динамиков. – Это вредно. Кстати, бабушка сказала, ты опять не ночевала дома.
‑ Я была у друзей…
‑ У этого своего парня? – уточнила Людмила.
‑ Нет… У друзей. Меня пригласила подружка, я у них посидела, а потом уже было поздно. Я не хотела ехать на последней электричке, и она предложила остаться.
Людмила ухмыльнулась, показывая, что если и верит Элиной истории, то только наполовину.
‑ Ну ладно, ‑ согласилась она, вставая со стульчика. – Допустим. Эх-х. Но как бы там ни было, мне ещё рано становиться бабушкой – имей в виду. Пойдём.
Эля задумалась. Ей хотелось поделиться с мамой новостью о своей сегодняшней неожиданной встрече… Но как будто это был неподходящий момент, а ещё – пришлось бы объяснять, что Эля делала на старинной водонапорной башне у трёх вокзалов. Родителям же было достаточно знать просто про абстрактных «друзей».
Людмила уже выжидательно стояла над таким же хлипким, как стул, столиком. Эля взяла со стола книгу, огляделась – не забыла ли чего?
В ТЦ магазины пахнут по-разному, но – чем? Минуя пёстрые витрины недорогого масс-маркета, на которые Эля часто засматривалась, когда прогуливала пары или возвращалась с учёбы домой, Людмила вела её вглубь здания. От резкого света, отражающегося в стекле витрин и прилавков островков со сладостями или бижутерий, у Эли кружилась голова. Она никогда не ощущала себя комфортно в таких местах, под взглядом безликих и безглазых манекенов.
Здесь люди смешивались с манекенами.
Людмила остановилась у полки в обувном магазине.
‑ Бабушка сказала, что у тебя зимние ботинки сносились, ‑ сказала она, обращаясь к Эле. – Вот, выбирай.
Эля растерянно смотрела на полку перед собой, совершенно не представляя, что ей нужно. Услужливо подскочившая тут же консультантка с фальшивой улыбкой, совершенно не способствовала тому, чтобы Эля собралась. Поэтому, наверное, она и не нашла ничего лучше, чем просто соглашаться на каждое «а вот ещё такая моделька есть» от продавщицы, при этом ещё исподволь поглядывая на Людмилу: как мать отнесётся к очередному предложению.
‑ А не слишком светлые? – критиковала она одно, другое: ‑ Не слишком ли тонкая подошва? О, нет, это совсем некрасиво! Эллина!
А Эле нравились светлые меховые ботиночки и совсем не нравились чёрные, которые настырно рекомендовала взять мама. Только – выбор всё равно за Людмилой: это она оплатит покупки; и вообще, весь этот поход по магазинам и примерки так утомительны, что вскоре Эля просто согласилась на строгие чёрные ботинки из телячьей кожи.
Критический взгляд Людмилы.
‑ Тебе бы пальто обновить, ‑ и вот они уже выбирают пальто.
Чтобы примерить пальто прямо в зале магазина, Эля отдала своё в руки матери (опрометчиво). Людмила подозрительно принюхалась, скривилась…
‑ Ты – что? куришь, что ли?
Эля вздрогнула. Поёжилась. Её рука замерла в рукаве пальто в крупную пёструю клетку. Кончики пальцев скользнули по атласной подкладке. Остановились. Эля похолодела на мгновение, увидев в большом зеркале отразившуюся гримасу на лице матери.
Эта реакция на изменяющийся тон матери – с детства. Совершенно необъяснима. Тем более, мать тут же сменилась в лице, даже заулыбалась, и тон её стал мягче, смешливее.
‑ Значит, говоришь, у друзей была?..
Отлегло.
«Тогда, может быть, рассказать про Женю?» ‑ подумала Эля.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

