скачать книгу бесплатно
– Всем слушать!
Когда уши привыкли к шумам окружающего их леса, стало различимо знакомое тонкое жужжание. Ну так и есть – вертолет! Да не один. А сколько?
Шишов, обладавший самым лучшим в группе слухом, поднял три пальца. Целых три вертолета? Это не разведка, это, скорее всего, десант. А что тут гадать?!
– Кажется, к нам команда «А» седьмой группы пожаловала, – сказал, наконец, Миронов. – Они в этом регионе операции проводят.
– Познакомимся, – жестко усмехнулся Монастырев. – В прошлый раз их не было.
– Возможно, что после прошлого раза они как раз и активизировались, – вздохнул Евгений. – Что-то такое партизанский команданте говорил…
Так, три вертолета… Значит, полную группу выбрасывать собрались: двенадцать человек с капитаном во главе. Дрессированные в Форт Брэгге и, вероятнее всего, не новички в здешних джунглях. Плохо. Так хотелось уйти спокойно, не вступая ни с кем в соприкосновение. Тихо, мирно просочиться в Бразилию, сплавиться по Амазонке и с паспортами туристов вернуться домой. Не вышло… Сначала засветка в столице, потом угон самолета, воздушный бой, лаборатория эта дурацкая с тупыми охранниками. А теперь вот «зеленые береты»… О них сплетничают журналисты, как о ни на что не способных и трусливых вояках. Тем не менее неприятности они могут доставить. И крупные… Ох, как не хочется воевать! Но ведь никуда не денешься, придется. Такая работа…
– Все, гоним вперед, насколько это будет возможно! – приказал Миронов. – Надо оторваться от них!
Глава 6
Сержант Джим Беннет носком ботинка тронул обгорелые обломки досок.
– Нет, сэр, – сообщил он, – это не партизаны.
Мнению командира второго отделения можно было доверять. Он уже сталкивался с местными герильерос как гоняясь за ними, так и убегая от них. Три операции в джунглях Боливии, не считая рейдов в Колумбии и Перу. Боливийские вылазки нельзя было назвать полностью успешными. В последний раз и непонятно было, кто кому надрал задницу. Партизаны быстро учились, и в этом им, несомненно, помогали иностранные специалисты. Конечно же кубинцы. Имелись сведения, что и палестинцы здесь засветились. Хотя, что делать палестинцам в отрогах Кордильер и влажных тропических джунглях? Они ведь привыкли воевать в пустыне и городах.
Поговаривали также о китайских инструкторах. В это верилось больше. Огромная страна с огромным населением распускала свои щупальца по всему миру, готовясь к будущей экспансии. Если не торговой, то военной.
Капитан Стивен Митчелл в ответ на слова сержанта молча кивнул. Он и сам понимал, что партизанам незачем было громить и сжигать подпольную лабораторию по производству кокаиновой пасты. Хотя, может быть, здесь и сам кокаин делали. Боливийские наркодельцы теперь все чаще предпочитали вырабатывать конечный продукт сами, а не переправлять полуфабрикат в соседнюю Колумбию. Это отчасти объяснялось тем, что в Колумбии наркокартелям немного прищемили хвосты. Кроме того, если вывозить чистый кокаин, то прибыль получается больше.
Но доходы хитроумных боливийцев капитана сейчас волновали меньше всего. Он пытался понять, что же здесь произошло на самом деле? Задача его команде была поставлена четкая: высадиться на месте вчерашнего падения «Цессны» и, если кто-то из ее экипажа и пассажиров остался в живых, найти и уничтожить. Но, по возможности, лучше взять живым. Кто этот человек (или люди), ему не сообщили. Опять какая-то темная история. И его солдатам придется разбираться в ней, возможно подставляя себя под пули.
Первым делом после высадки они осмотрели остатки сгоревшего самолета. Ничего необычного, разве что не было ни в нем, ни вокруг тел погибших. Две воронки от сброшенных штурмовиком бомб, большое черное пятно обгоревшей травы. Пожар не распространился на джунгли – высокая влажность. Следов крови нет, стреляных гильз тоже. Отправившись по тропе, уходившей в лес, они вышли на пепелище лагеря. Никто их не встречал.
Партизаны обычно не нарушали негласное перемирие с наркодельцами. Каждый занимался своим делом и другому не мешал. Иногда они даже помогали друг другу. Герильерос заранее предупреждали производителей кокаина о приближающихся полицейских, а те, в свою очередь, снабжали лесных бойцов деньгами. Не очень большими суммами, конечно.
Если эту лабораторию разгромили партизаны, то причина должна была быть очень веской. Митчеллу на ум такая причина не приходила. Скорее всего, сержант прав. Но тогда кто это все сделал? И где трупы охранников и рабочих? Пока были найдены останки только одного человека в сгоревшем домике. Рядовой Родригес, медик первого отделения, работавший на гражданке патологоанатомом, кинув взгляд на скрюченное огнем тело, сразу заявил, что этого бедолагу сначала убили выстрелом в голову, а потом уже подожгли дом. А где остальные?
– Сэр!
Перед ним стоял командир первого отделения Купер.
– Слушаю, сержант.
– Мои ребята, кажется, обнаружили остальных!
– Где?
– Тут рядом довольно большое болото. Туда волочили что-то тяжелое.
– Или кого-то, – задумчиво сказал капитан.
Теперь картина немного прояснялась. Трупы убитых просто сбросили в трясину. Она надежно скрыла результаты работы неведомых налетчиков. Кому понадобится доставать мертвецов из жидкой грязи? Тут не Штаты, с покойниками не очень церемонятся. Двумя-тремя больше или меньше – какая разница?
Но ему не верилось, что в болоте утопили всех, кто работал в этом лагере. Судя по размерам стоянки, людей тут хватало, работали с размахом. Но если есть выжившие, куда они могли деться? Разбежались по окрестностям?
Через минуту его догадка подтвердилась. Солдаты притащили двух полудохлых колумбийцев, очевидно работавших на местных плантациях коки. Сержант Беннет приступил к допросу. Это он умел делать виртуозно.
Спустя полчаса сержант устало доложил, что ничего конкретного так и не удалось узнать. Мозг индейцев был настолько отуплен постоянным употреблением жвачки из листьев коки, что связанного рассказа у них не получалось. Пришел какой-то большой человек с ружьем, всех выпустил и велел убираться на грузовике. Кто смог – уехал, остальные ушли пешком. А этим двоим сил не хватило, чтобы утащить свои тела куда-нибудь подальше. Прилегли здесь, под кустиком, да и уснули. Какой человек, как он выглядел, что за ружье у него было, – непонятно. «Fusil grande» – большое ружье! Вот и все подробности.
Но не мог же один человек перебить всю охрану, побросать трупы в болото и спокойно уйти! Все было непонятно. Предположим, этот человек спасся из горящей «Цессны». Потом пришел сюда и устроил бойню. Зачем? Кто он такой? Чертовы штабники! Нет, чтобы объяснить все доходчиво: на кого они должны охотиться, зачем это делать, какая угроза может исходить от дичи? Нет, ничего конкретного! «Мы полагаем, что тут затронуты вопросы безопасности не только Боливии, но и Соединенных Штатов! Поэтому задействуем в операции вашу команду. Очень важно взять живым хотя бы одного человека!»
Ага, попробуй его взять, если он в одиночку такое вытворяет! Зорро из джунглей!
Пазл не складывался…
В команде Митчелла имелись опытные следопыты. Они почти рыли траву носами, но тоже не говорили ничего конкретного. На центральной поляне бывшего лагеря было много следов. И окрестности порядком истоптали люди, которые совсем недавно жили и работали здесь.
Капитан плюнул и решил связаться со штабом, невзирая на приказ поддерживать радиомолчание. В конце концов, у них имелась радиостанция с системой прыгающей частоты, защищающей переговоры от прослушивания противником.
Митчелл вышел на связь, доложил о результатах осмотра места высадки и запросил дальнейшие инструкции. Ему велели ждать. Он выставил охранение и принялся ждать. Бойцы, не занятые в карауле, уселись на траве, не выпуская оружия из рук. Пленные боливийцы благополучно похрапывали под ближайшим кустом. Вот же счастливчики! Ничто их не волнует! Хотя оно нужно – такое счастье? Почти полное превращение в животных.
Только спустя полчаса рация ожила и передала новый приказ: расширить зону поиска неизвестного (или неизвестных), учинившего бойню в тайной лаборатории, и теперь уже обязательно взять его (их) живым!
Приказ есть приказ, обсуждать его не положено, и хотя капитан Митчелл имел собственное мнение по поводу случившегося тут и виновника случившегося, высказывать его он не стал ни начальству, ни подчиненным, а просто довел до сведения спецназовцев суть поступившего распоряжения. Бойцы, вздернутые резким голосом командира, разбежались по окрестностям.
Вскоре выяснилось, что совсем недавно на восток ушел хорошо нагруженный автомобиль. В той стороне не предполагалось крупных населенных пунктов, да и мелких вроде бы не было на ближайшие пятьдесят километров. Капитан, справедливо предположив, что на вездеходе, захваченном в лагере, скрылся тот самый таинственный пилот «Цессны», отдал команду на преследование. Можно, конечно, было вызвать вертолеты и попытаться перехватить машину с воздуха, но, во-первых, за такую инициативу его бы по головке не погладили, а во-вторых, подчиненным нужна была встряска и марш-бросок по джунглям вполне для этой цели подходил. Если уж совсем туго придется – включат радиомаяк и действительно вызовут воздушную поддержку.
Наверняка угнанная машина была каким-нибудь вездеходом. Другая тут не пройдет. Но и вездеход не везде сможет продраться через здешние джунгли. Слишком уж густо растут деревья и кустарники, оплетенные толстыми и тонкими веревками лиан. Да и почва тут довольно топкая. А значит, автомобиль будет двигаться, пока сможет, по дороге или тропе. Дальше угонщику придется передвигаться пешком или по воде. Скорость уменьшится, следовательно, догнать его будет вполне реально. Вот как раз следы шин уходят по довольно широкой тропке. По ней и вдоль нее следует отправляться в погоню. И как можно быстрее, потому что у того (или тех), кто побывал в лесной лаборатории первым, все же есть фора, хотя и незначительная.
И, повинуясь приказу, команда капитана Митчелла скрылась в джунглях, оставив позади себя дымящиеся развалины.
Глава 7
Виктор Гутиеррес со всего размаха швырнул стакан в своего секретаря. Не попал, но капли виски окропили бледное лицо Лопе Энсьерро. Стакан с грохотом разбился о стену, оставив на ней мокрое пятно.
– Как это уничтожена?! – заорал сеньор Виктор. – Кем уничтожена? Там что, бунт произошел?
Секретарь только молча пожал плечами.
– Ну-ка, приведи сюда этого гонца! – велел Гутиеррес. – Я сам его допрошу!
Секретарь бесшумно исчез и через пару секунд появился вновь, толкая перед собой смуглолицего индейца-кечуа. В отличие от соплеменников, предпочитающих национальные одежды или простецкие холщовые штаны и рубахи, этот был одет хотя и в дешевый, но европейского вида костюм. На ногах даже присутствовали туфли. Вид его, несомненно, указывал на относительную приближенность к сильным мира сего. Обычно человек этот держался с окружающими несколько высокомерно и был немногословен, полагая, что люди должны сами догадываться, что он хочет сказать. Но войдя в просторную комнату, где в кресле сидел могущественный и жестокий сеньор Гутиеррес, гость разительно переменился. Держа шляпу перед грудью, он мелко кланялся, делал короткие шажки и постоянно заискивающе улыбался.
Виктор жестом руки остановил его на расстоянии.
– Ну, рассказывай, что там произошло с моим другом Хосе Москосо?!
– Его убили, сеньор, – робко сказал пришедший.
– Откуда ты это знаешь? – теперь голос Гутиерреса звучал ровно, словно он уже успокоился после недавней вспышки гнева.
– Из лагеря, в котором он как раз находился, в деревню пришли работавшие там люди и рассказали, что какой-то человек убил всех охранников и отпустил рабочих, приказав им идти по домам. Управляющий сеньора Москосо, который был в этой деревне, взял людей с оружием и поехал в лагерь. Все оказалось правдой. Лагеря больше нет, а в развалинах дома они нашли сгоревшего сеньора Москосо.
– Так кто был этот человек? – наклонился над столом Виктор. Пальцы его рук, сжимавшие край стола, побелели от напряжения. И это был плохой знак. Гость знал привычку хозяина – стрелять из позолоченного (а может быть, и полностью золотого) армейского кольта в живот не угодившему человеку. Очень просто – выброшенная вперед рука, вспышка, грохот и темнота, наполненная болью.
Каждую секунду ожидая выстрела, индеец торопливо заговорил:
– Никто не знает этого человека! Лицо его было закрыто, но говорил он по-испански, хотя, как утверждают рабочие, это был странный испанский.
– Что значит – странный?
– Как будто человек этот – не из Боливии!
– Еще нам иностранцев не хватало! – проворчал Гутиеррес, разжимая пальцы.
Ему и правда хотелось пристрелить этого червяка, но он сдержался.
– Ты знаешь местность, где был лагерь Москосо?
– Да, да! – закивал индеец. – Я родился там!
Сеньор Виктор некоторое время помолчал, раздумывая.
– Очень хорошо. Я дам своих людей, вы немедленно вернетесь туда и найдете этого человека. Но запомни: ты будешь просто проводником! А то знаю я вас, выскочек! Чуть отпустишь вожжи, как сразу же появляется спесь. Лопе!
На зов явился секретарь.
– Немедленно ко мне Анхеля! А его людям – готовиться к вылету. И этого к ним отведи, пусть за ним присмотрят! Он будет у группы проводником.
Секретарь взял за локоть индейца и потащил того к дверям. Кечуа не сопротивлялся. Он безумно был рад, что избежал знакомства с золотым пистолетом хозяина.
Два часа спустя с небольшого аэродрома в предместье города Санта-Ана поднялся вертолет и взял курс на северо-восток. Вертолет был под завязку набит крепкими вооруженными парнями из личной гвардии сеньора Виктора Гутиерреса. Предводителем у них был здоровенный метис по прозвищу Анхель, то есть Ангел. Нрав у этого человека был, вопреки кличке, совсем не ангельский. Потому так и назвали, наверное. Он и его люди выполняли самые щекотливые поручения хозяина и ни разу еще не прокололись. А все из-за железной дисциплины в группе, которую Анхель поддерживал твердой рукой. Происхождение этого человека было неизвестным. Поговаривали, что раньше он служил в американской морской пехоте, но дезертировал, промышлял контрабандой наркотиков и, в конце концов, прибился к сеньору Гутиерресу. Каков процент правды в этих рассказах, знали только сам Анхель да Виктор Гутиеррес. Последний, впрочем, мог всей правды и не знать. А у Анхеля спрашивать – себе дороже…
Сеньор Виктор отдал приказ: найти человека, уничтожившего лагерь и спалившего сердечного дружка Хосе Москосо. Но не убивать его сразу, а доставить на виллу в Санта-Ана, где сеньор Виктор сам расправится со злодеем. Ведь, как было понятно, этот убийца еще и уничтожил значительные запасы кокаиновой пасты, накопившиеся за последнее время. Их просто не успели вывезти из лаборатории. А это – убыток, и виновный в нем должен быть наказан.
Вместе с бойцами в вертолете летел и несчастный индеец-кечуа, проклинавший и свою судьбу, и дона Гутиерреса, и его людей. Проклятия эти, впрочем, вслух не произносились, а звучали так глубоко в душе, что даже по глазам нельзя было определить степень ненависти проклинавшего ко всем вышеперечисленным фактам и личностям. Губы же его привычно были растянуты в подобострастную улыбку. К людям Анхеля надо было относиться с почтением, почти с таким же, как к сеньору Гутиерресу. А то ведь не посмотрят, что он должен поработать проводником, возьмут да и сбросят с вертолета. Просто так, для развлечения, посмотреть, как он будет кувыркаться над джунглями. С них станется! Индеец был наслышан о том, с какой жестокостью эти люди по приказу хозяина подавляют малейшие попытки протеста в лесных лабораториях.
Вообще-то индеец готовился к смерти. Он ведь наврал сеньору Виктору о том, что родился в этих краях. Очень уж испугался и готов был подтвердить все, что будет угодно грозному хозяину. Следовательно, проводник из него никакой. И как только это раскроется, его вздернут на ближайшем дереве. Пулю, конечно, пожалеют. А могут и на веревке сэкономить, просто и незатейливо перережут горло. Adios, la Vida! Прощай, жизнь!
Он готовился к смерти, но в глубине души еще теплилась надежда на то, что, улучив момент, удастся сбежать от этих головорезов. И пусть он никогда не бродил по джунглям, потому что родился в нищих кварталах Ла-Паса и всю жизнь провел на улицах этого высокогорного города. Пусть изорвется его щегольской костюм, которым он так гордится. Пусть он никогда больше не увидит свою мать и сестер, потому что не сможет вернуться в город. Но зато он останется жив! Правда, это будет скучная и убогая жизнь… Хоть такая, чем вообще никакой!
А может быть, все будет хорошо? Ведь не зря же он носит имя Атаучи, что на языке кечуа значит «Удачливый»!..
Подчиненные Анхеля, наоборот, были в приподнятом настроении. Они уже засиделись в своем домике на территории поместья сеньора Гутиерреса, им хотелось немного размяться. Конечно, лучше бы действовать где-нибудь в городе или, на худой конец, в деревне. Там можно чем-нибудь поживиться, пощупать зазевавшуюся девчонку, немного выпить, наконец. А то ведь в домике, где они живут и не выпьешь. Командир настрого запретил. Только во время нечастых увольнений в город. Вот во время операций Анхель разрешает подчиненным прикладываться к бутылке. Но не до полной отключки, только для бодрости и поднятия боевого духа. Кока запрещена во всех случаях. И, тем более, запрещен кокаин. Не дай бог, командир поймает кого-нибудь за понюшкой! Об этом человеке сразу можно забыть, как и не было его. Два года назад такое случилось. Весельчак Джинго во время увольнения где-то раздобыл немного порошка и притащил с собой. Он даже не успел его попробовать! Анхель каким-то образом прознал о пакетике, пришел в домик, заставил Джинго вывернуть карманы, потом взял за шиворот и увез с территории поместья. Больше парня никто не видел. А командир, вернувшись, сказал только: «Так будет с каждым, кого я поймаю с дурью!» И все. Больше никто даже помыслить не мог о «запретном плоде».
Сам Анхель сейчас сидел в кресле второго пилота винтокрылой машины, идущей над джунглями, что косвенно подтверждало слухи о военном прошлом этого человека. Вел машину, конечно, первый пилот; Анхель лишь лениво поглядывал через пластик блистера на проплывающий внизу зеленый ковер. Он думал о предстоящей операции. Само по себе задание было несложным: найти человека, взять его живым и привезти к сеньору Гутиерресу. Но от предводителя своих головорезов сеньор Виктор не стал скрывать подробностей. Он рассказал о том, что, по непроверенным данным, в лагере Москосо действовал один человек, предположительно иностранец, который уложил и всех охранников лагеря, и его хозяина, а сам лагерь сжег. Рабочих же распустил по домам. Сеньор Гутиеррес не верил в то, что все это мог сделать один-единственный человек. Анхель тоже не поверил. Вместе со своим боссом он однажды побывал в той лесной лаборатории и видел ее охранников. Конечно, они показались ему дураками. Но не настолько, чтобы дать себя передушить, как котят! Что-то тут было нечисто, и с этим ему предстояло разобраться… Ничего, все будет в порядке. Он достаточно надрессировал своих парней, чтобы они не подвели в любой ситуации. И сегодня не подведут. А первым делом нужно как следует допросить тех рабочих, которых освободил таинственный налетчик. Поэтому сейчас нужно лететь в деревню, а не в лагерь. Туда они попасть всегда успеют…
Вот поэтому вертолеты, доставившие на пепелище лесной лаборатории команду капитана Митчелла, разминулись с машиной, везшей группу Анхеля. Пилоты даже не заметили друг друга из-за легкой облачности. А на отметку на экране радара военные летчики просто не обратили внимания. Что-то летит над джунглями – ну и пусть себе летит. Их задача – высадить десант – выполнена, а патрулировать небо над Боливией они не обязаны.
Глава 8
– Командир, активность! – доложил Леня Шишов, прослушивавший эфир посредством трофейной рации.
– Конкретно?
– Ничего конкретного! Плавающая частота, да еще и зашифрованная. Похоже, военные работают.
– Да, местным, пожалуй, такая секретность ни к чему, – согласился Миронов. – И что это значит?
Он обвел взглядом подчиненных, расположившихся вокруг «лендровера». Дальше тропа вилась по болотистой местности, и проезд был невозможен. Машину придется бросить. Не так уж долго она им послужила. Конечно, если бы они отправились в другую сторону, можно было ехать и ехать. Судя по карте сеньора Москосо, километрах в пятидесяти от бывшего лагеря находилась приличная дорога. Не Панамериканская автострада, конечно, но вполне проезжая грунтовка. Но в том-то и дело, что им надо было двигаться совсем в противоположном направлении. Ладно, хоть немного сил сэкономили – и на том спасибо. Теперь – ножками, ножками!
– А значит это, орелики, что мое предположение о группе «А» не лишено резона. Незачем другим военным шляться в этом районе. И, поскольку мы являемся единственной заслуживающей внимание дичью здесь, следует понять, что прилетели охотнички и сейчас ускоренными темпами идут по нашему следу. Поэтому не задерживаемся, спихиваем нашу машинку в болото – чтобы врагу не досталась. Не забываем стереть везде, где возможно, отпечатки пальцев и вообще уничтожаем следы нашего присутствия здесь. Незачем подсказки оставлять. На все – пять минут. Время пошло!
В пять минут уложиться не удалось – хорошая машина «лендровер» не хотела тонуть. Но совместными усилиями ее все же утопили. И следы замели довольно качественно. Один человек здесь прошел, ну, максимум, два. Не больше. Опыт подобной маскировки имелся. Правда, до сих пор им не приходилось сталкиваться с группой «А». Так ведь если эти американцы большие специалисты, то ведь и мироновских парней не на помойке нашли! И не первый год они шастают по Южной Америке. Правда, в Бразилии еще не бывали. Но это – не вопрос, дайте только до Амазонки добраться!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: