
Полная версия:
Спроси у ветра
– Ты такая мокрая, вся течешь, – хрипло проговорил он ей на ухо, а потом лизнул ее за мочку.
Олив застонала.
Фредрик увеличил темп, от чего у Олив чуть не закатились глаза в экстазе. Они кончили вместе. Оргазм был таким мощным, что они чуть не распались на молекулы и атомы. Они перестали ощущать свою телесность, остались только их души и энергия любви. Из-за такого сильного оргазма их словно выкинуло из тела и сейчас они парили в невесомости, слившиеся в полной любви и свете.
Отдышавшись они постепенно начали ощущать свои тела. Но это чувство полного соития навсегда останется с ними. Каждый раз что-то новое открывалось им в их близости, и это было очень волнительно и интересно.
Фредрик пошевелился и немного перевернулся на бок, не выпуская Олив из рук. Олив недовольно заворчала.
Фредрик усмехнулся:
–
Не хочу тебя раздавить, любовь моя. – он нежно поцеловал ее в висок.
– Фредрик, – позвала его Олив тихим голосом.
–
Что родная?
–
Я так сильно тебя люблю, – и она обвилась вокруг него, как лиана.
–
Я тоже тебя люблю, Олив. – поглаживая ее тело проговорил Фредрик.
Следующие два дня Олив с Фредериком провалялись в постели занимаясь любовью, поедая вкусную пищу и набираясь сил. Они решили посвятить время себе, отдаться настоящему моменту и на время забыть обо всем другом.
Фредрик полностью поправился и окреп, и Олив просто парила от радости и счастья. В перерывах между занятиями любовью, они валялись в постели и болтали обо всем на свете, лучше узнавая истории друг друга и тем самым глубже проникая в жизни друг друга.
Во время одного из таких разговоров Фредрик спросил:
–
Олив, Морфей был твоим первым мужчиной?
Олив не очень нравилось разговаривать о Морфее лежа голой в постелил Фредриком. Но все же она понимала, что должна была все рассказать и тем самым успокоить своего мужчину.
–
Да, – коротко бросила она.
Они лежали в постели обнявшись. Олив на спине, а Фредрик положив свою голову ей на грудь. Его рука лениво поглаживала ее грудь и плечи. Когда она ответила, Фредрик напрягся. Его рука остановилась на секунду. А затем снова продолжила ласку.
–
Прости меня, – это произнес Фредрик
.
–
За что? – не поняла Олив.
–
За то, что отверг тебя в тот день, и из-за этого ты вынуждена была скитаться по мирам в поисках спокойствия и защиты. Из-за меня ты попала в руки Морфею. – он приподнялся на локте и погладил ее лицо. Большой палец очертил линию губ Олив. – Я хотел бы быть твоим первым мужчиной.
Олив накрыла его руку на своей щеке и поцеловала его ладонь.
– Я бы тоже хотела, чтобы ты был моим первым мужчиной, Фредрик. – сказала она ему, а потом добавила ухмыльнувшись, – А я твоей первой женщиной.
Фредрик улыбнулся. Он понял к чему она ведет.
– Фре Фре, давай не будем отдавать энергию тому, что мы уже не можем изменить. У меня есть прошлое, и у тебя есть прошлое, но благодаря ему мы пришли в этот момент. И он идеален.
– Я люблю тебя, Олив, – он потянулся к ней и поцеловал ее, – так сильно. Я буду беречь и защищать тебя всегда, ты больше никогда не будешь одна.
Он снова припал к ее губам. Поцелуй вышел очень нежным и трепетным. Он немного отстранился от нее и посмотрел в глаза.
– Ты говоришь, что мы находимся в идеальном моменте. Так, Оливка? – сказал он каким-то заговорщицким тоном.
Фредрик сел в кровати и потянул на себя Олив. Она оседлала его и обвила своими ногами за талию. Фредрик положил свои руки ей на ягодицы и потянул ее на себя, не оставляя между ними ни сантиметра пустого пространства. Олив обняла его за плечи и улыбнулась.
– Так, – ответила она нежно улыбаясь ему.
Веселое настроение Фредрика передалось и ей
.
– Тогда, сейчас самый лучший момент, чтобы спросить тебя. Олив, не окажешь ли ты мне честь стать моей женой?
Он поднял правую руку, и она увидела, как в его ладони материализовалось кольцо.
Олив ахнула. Ее переполняла радость и счастье. Она даже не взглянула на кольцо, а просто ответила:
– Да, Фредрик. Я стану твоей женой. – ее лицо светилось. Синие глаза блестели от переполнявших ее чувств.
Фредрик глядел на свою женщину и его сердце было переполнено любовью. Он словно вознесся в самую высокую точку бытия.
Дрожащей рукой он надел кольцо на палец Олив.
Она взглянула на свою руку и залюбовалась красотой кольца
– белое золото с большим прозрачным сапфиром в огранке «груша», который был огранен маленькими бриллиантами. Кольцо переливалось и искрилось.
– Оно так прекрасно, Фредрик. – сказала она восторженно. – Сапфир – мой любимы камень.
–
Я выбрал его, потому что он подходит к твоим глазам. А еще, сапфир может менять свой цвет в течении дня. Это мне напомнило тебя и твоей ветер.
Он едва ли успел закончить свое предложение, как Олив с жаром поцеловала его.
Фредрик засмеялся и вернул ей поцелуй
.
– Я так счастлива, Фре Фре. – выдохнула она ему в шею.
– Я чувствую это, – сказал он растворяясь в ней.
– Когда ты хочешь свадьбу? – спросила Олив воодушевленно.
– Я мог бы провести обряд и сегодня, но хочу чтобы ты получила удовольствие от праздника. Хочу, чтобы были приглашены все наши друзья и живущие в Глориании лирианцы, которые засвидетельствуют наше с тобой счастье. Наш союз. Хочу чтобы все видели, как мы посвящаем себя друг другу.
Олив засмеялась от переполнявшего ее счастья. Она и правда хотела большую и громкую свадьбу.
– Я хочу грандиозную свадьбу, но не хочу долго ждать. Что будем делать? – игриво спросила она любуясь тем, как камни на ее кольце переливаются на свету.
– Хорошо, я тебя понял. Через неделю, думаю, успеем. В конце концов мы ведь лирианцы. Магия нам в помощь. – он взял ее за руку, на которой было надето обручальное кольцо, и поцеловал ее в ладонь.
– Моя королева.
Олив рассмеялась и повалила Фредрика на спину. Радость переполняла их. Они снова занялись любовью.
Здесь и сейчас они праздновали свою радость, свои светлые эмоции, которые освещали все вокруг. Потом они расскажут обо всем своим друзьям, потом они вернуться в царство снов и иллюзий к Морфею, чтобы выполнить свою часть сделки, но сейчас они просто любили друг друга.
*****
Морфей подошел к древу
Нежеланных воспоминаний
и позволил его дыму окутать себя. Дым проник в Морфея и образы заполнили его сознание. Он увидел лицо прекрасной девушки, которая плакала и умоляла его не покидать ее. Рыдая, она цеплялась за его одежду руками… Почему-то именно ее заплаканные лицо грызло ему душу уже несколько столетий.
Он соблазнил не одну женщину на своем веку, и и
з-за него плакала не одна молодая девица
, но слезы этой девушки резали его словно по кусочкам. Он постарался отодвинуть это воспоминание на задний план, но оно было таким сильным, что снова и снова поднималось над всеми другими.
Морфей часто приходил к этому древу, копаясь в чужих нежеланных воспоминаниях. В них он почерпнул много полезного для своих интриг и манипуляций. Он не испытывал угрызений совести по этому поводу. Он давно приглушил этот голос, который говорил ему как правильно поступить и бла бла бла. Этот голос никак не помогал ему в заточении. А вот другой голос, который шептал ему о полной свободе и мести, стал ему лучшим другом в последние тысячелетия.
Морфей направил свое сознание в определённом направлении… Он давно уже не мог посещать Олив во снах, так как она заблокировала его с помощью магии. Но все же это древо хранит все неприятные и вытесненные сознанием воспоминания не только Олив, но и ее друзей… и Фредрика.
Образ плачущей девушки с большими зелеными глазами снова заполнил его сознание. В этот раз он был настолько сильным, что почти сбил Морфея с ног… Девушка стояла напротив него и смотрела прямо в его глаза. В ее ярко-зеленых глазах застыла боль и обида… С рыжими волосами спадающими по спине, и оттеняющими бледность ее чистой кожи
мраморного цвета
, она была очень красива.
Морфей, сам не понимая почему, протянул руку к девушке, но рука прошла сквозь голографический образ. Морфея накрыло безумной яростью и разочарованием от того, что он не смог прикоснуться к ней. Он ни к кому не мог прикоснутся в этом мире.
Он заорал в гневе. Из его тела высвободилась чистая энергия,
волны которой исходили и пронзали собой все измерение сновидений
.
Морфей разозлился сам на себя. Эта девушка ничего не значит для него, ему наплевать на нее. Ему на всех наплевать. Он должен спасти себя. А для этого нужно следовать намеченному плану.
Освобождаясь из-под контроля дыма дерева
нежеланных воспоминаний,
разные образы стали мелькать в его голове.
Они словно набросились на него, как летучие мыши. Древо не любило, когда кто-то грубо прерывал его. Но Морфей был сильнее этого дерева, в конце концов это он его и создал.
В конце концов
,
нежеланные воспоминания его жизни стали семенем для этого древа. Именно из его страданий и боли оно и выросло.
Глава 46
Первое
,
что увидели вышедшие из портала Фредрик и Олив это иссохшая пустыня
.
Земля была желтая
,
сухая
,
вся в широких рытвинах и трещинах
.
Зелень отсутствовала полностью
. То там,
то тут валялись черные обугленные куски веток и стволов деревьев
.
-
Не поняла…
– Олив недоуменно стала оглядываться по сторонам. – Это не похоже на мир Морфея
,
но я еще никогда не промазывала при открытии порталов
.
Я открывала портал в сад…
Они прошли в глубину к тому месту
,
где ранее видели большое цветущее дерево и трон из слоновой кости под ним
.
Сейчас вместо зеленого дерева из земли торчал иссушенный ствол с обрубленными ветками
,
а трон превратился в терновый куст
.
– Морф! – крикнула Олив в пространство. – Тащи сюда свою поганую задницу!
Олив обернулась на Фредрика, который, кажется, совсем не был удивлен.
– Ничего не понимаю, почему здесь так… так… – она не могла подобрать слова.
– Уродливо? – участливо подсказал Фредрик.
Олив только лишь покачала головой.
– Олив, дело в том, что это измерение выглядит так на самом деле.
Олив уставилась на него.
– В смысле? Это не так, Фредрик я была тут, я жила тут несколько лет и никогда…
– Олив, я почувствовал это еще в ту самую минуту, когда попал сюда в первый раз, а когда просканировал пространство своими силами, то это подтвердилось. Это место именно так выглядит на самом деле.
– Но ты же видел, как… – она замолчала, – иллюзия. Это была иллюзия.
– Да, – подтвердил Фредрик.
Позади них раздался звук громких аплодисментов, словно аплодировали тысячи людей на трибунах. Олив и Фредрик обернулись и увидели одного только Морфея, который стоял и хлопал в ладоши. Постепенно звук многотысячных аплодисментов как бы сузился и слышны стали лишь хлопки Морфея.
– Браво, Фредрик! Признаюсь, твои силы веракса меня впечатлили. – тон его был веселым и беззаботным.
Но Олив заметила что Морфей выглядит не так, как обычно… Его золотистые и всегда аккуратно уложенные волосы сейчас сбились в грязные клочья, глаза горели сумасшедшим блеском, на руках виднелись ссадины и ожоги.
– Морфей, что случилось?
Но он лишь рассмеялся совершенно безумным смехом. Он смеялся так сильно, что из его глаз потекли слезы.
Олив еще никогда не видела Морфея в таком состоянии. Он реально был похож на человека, который сошел с ума.
– Что случилось? Этот мир случился. – выплюнул он злобно, – Но благодаря тебе, с ним покончено.
Морфей широко расставил руки и закинул голову вверх. Он глубоко вдохнул воздух и злобно зарычал:
– Ты даже не представляешь, что я делал ради того, чтобы выбраться от сюда. Я лгал, манипулировал, предавал и убивал, – слова лились из него потоком, – То, что я сделал с тобой это лишь капля в море, Олива. Так что пора выполнить свою часть сделки. Открывай этот чертов портал. Сейчас же! – прокричал Морфей.
Фредрика выбесил тон Морфея. Ясное дело, мужик сумасшедший, но никто не смеет так разговаривать с его женщиной.
– Следи за своим языком, урод, – рявкнул Фредрик.
– А что ты мне сделаешь? – выгнул бровь Морфей.
В одну секунду Фредрик оказался около Морфея и схватил его за горло.
– Что я сделаю? Хм, дайте-ка подумать, я могу сломать тебе шею, например. – Он сильно сжал свою руку на шее Морфея. – Ты причинил боль Олив, ты воспользовался ею, взял то, что тебе не принадлежит. И ты за это заплатишь.
Пальцы Фредрика стали сжимать горло Морфея, который покраснел и стал задыхаться. Но даже хрипя от нехватки кислорода Морфей оставался спокойным, он глядел Фредрику прямо в глаза и улыбался.
– Фредрик, – он услышал сдавленный голос Олив и обернулся.
Олив стояла держась руками за горло. Ей было тяжело дышать.
– Мы… с ним… связаны… Отпусти его, ты убиваешь меня… – ей было тяжело говорить, она с трудом выдавливала из себя каждое слово.
Фредрик быстро разжал пальцы и отпустил Морфея. Олив тут же вдохнула воздух полной грудью и стала откашливаться. Фредрик подбежал к ней и стал гладить по спине.
– Мы связаны клятвой верности, умник. Пока каждый, кто принес клятву не выполнит свою часть сделки, никто из нас не может убить друг друга. – потирая свое горло прокряхтел Морфей.
– А что помешает мне дематериализовать тебя, как только Олив перенесет тебя от сюда в реальный мир?
– Плевать! Если и умирать, то только не здесь. – Морфей выкрикнул эти слова так громко, что его голос отдался эхом по всему пространству.
– Морф, что с тобой стало? Посмотри на себя, ты как будто разлагаешься изнутри, – проговорила Олив, грустно качая головой.
– Это одиночество, Олив! – рявкнул он.
Было ясно, что Морфей больше не контролирует себя. Привычная сдержанность и манерность исчезли, уступая место безудержной злости и нетерпеливости.
Морфей больше не мог сдерживать себя, ему все осточертело… было противно видеть в кого он превратился, но он уже не мог ничего с собой поделать.
– Про какое одиночество ты тут говоришь? Ты никогда не был один, у тебя полно любовниц и слуг…
Морфей засмеялся, но смех его был очень похож на завывания раненного животного.
– Здесь никого нет, все это время я был тут один. – он развел руки в стороны и громко крикнул, – юхху-уу!
Олив в неверии посмотрела на Фредрика, в ожидании, что он опровергнет… или подтвердит эту мысль.
Фредрик лишь кивнул ей.
– Все эти слуги, музыканты, танцовщицы… это тоже была иллюзия? – шокировано спросила она.
– Да, – горько усмехнулся Морфей, – таково было мое наказание. Жизнь в этом измерении в совершенном одиночестве без возможности выбраться. Я не могу здесь чувствовать вкус и запах. Я почти не ощущаю здесь ничего…Безжизненная пустыня – это место есть отражение моего душевного состояния. Не правда ли оно похоже на кошмарный сон? – на оскале спросил он. – Это так иронично.
Олив стояла и растерянно смотрела на Морфея. После всей этой информации, что она узнала, ей даже стало жаль его. Морфей один из самых древних вераксов. Никто так и не знает до конца какими дарами он владеет. Ему больше, чем одиннадцать тысяч лет и одному только Творцу известно, сколько он уже находится в этом измерении. Совершенно один. Чтобы она сделала на его месте, чтобы выбраться от сюда?
Даже Фредрик сочувствовал мудаку. Олив слышала мысли и эмоции своего мужчины.
Кто бы не придумал это наказание, надо отдать ему должное – самые изощренные психопаты могут ему позавидовать.
– Вы жалеете меня? – Морфей прищурился, его тело напряглось, и поза напоминала дикого животного, которое вот-вот атакует. – Да как вы смеете?
– Ой, да заткнись ты уже. Это не жалость, а сочувствие, Морф. Никто не заслуживает такого наказания. – она шумно вдохнула, – Неужели за все это время у тебя не было ни одного шанса выбраться от сюда? – спросила она.
– Ты была моим шансом! – сказал он с упреком.
– Тогда какого хрена, ты не попросил меня о помощи? У меня были сильные чувства к тебе, Морф. Я бы сделала это для тебя, придурок ты этакий! – Олив тоже уже орала на него. – Но нет! Ты запер меня в клетке, как какое-то животное и попытался выведать мое имя инициации угрожая мне пытками! – Олив вся покраснела от злости.
Морфей весь переменился в лице. Он посмотрел на нее сконфуженно.
– Он пытал тебя? – очень медленно и зловеще спросил Фредрик.
– Нет! – одновременно проговорили Олив и Морфей.
Фредрик указал пальцем на Морфея и сжал свои челюсти. Скулы на его лице стали более отчетливыми.
– Ты, ублюдок, ходишь по краю лезвия.
Морфей сорвался на крик снова:
– Я бы никогда не пошел на это, – он посмотрел на нее, – Олива, я бы никогда не смог причинить тебе боль.
– Но ты причинил мне боль, Морф. Пусть не физическую, но ты ранил мою Душу. Ты был первым, кому я смогла довериться после того, как я сбежала из Глориании и скиталась по разным мирам в поисках успокоения. Ты был моим первым мужчиной… Я бы все для тебя сделала тогда. И даже не потому, что мы были любовниками, а потому, что в первую очередь, я думала, что ты мой друг.
Олив ходила туда-сюда между Фредриком и Морфеем. Она попыталась прислушаться к себе и понять свои эмоции. Да, Морфей сделал ей очень больно, но опять таки, быть столько лет в одиночестве в мире иллюзий, где нет возможности испытать радость от настоящего прикосновения, невозможно ощутить запах и насладиться вкусной едой… У Олив все это было, но все равно она не смогла избавиться от сильнейшего чувства одиночества.
И тут она услышал то, что совсем не ожидала услышать от Морфея.
– Прости меня, Олива. Я знаю, я капитально облажался… Но я вроде как свихнулся.
Олив резко остановилась и посмотрела на Морфея. На секунду, в этой его попытке извиниться и пошутить в конце она увидела того Морфея, к которому она испытывала сильные чувства давным давно. Того Морфея, который успокаивал ее в своих объятиях и веселил ее, когда они прогуливались по саду.
– Чувак, ты серьезно сейчас попытался извиниться и одновременно пошутить? – кинул Фредрик ехидно.
– Пошел ты, Фредди. – Морфей показал ему средний палец.
– Морф, – Олив подняла руки вверх. – На данный момент я не готова тебя простить, но я понимаю почему ты мог пойти на такое. Правда понимаю. Но у тебя был выбор поступить по-другому и выбраться от сюда. Но ты решил так, как решил.
Морфей кивнул ей.
– Я приму такой твой ответ сейчас. – высокомерно проговорил Морфей, – И надеюсь когда-нибудь…
– Ага, как же. Забудь об этом, – перебил его Фредрик.
Морфей устало выдохнул. Но ему стало легче. Он почувствовал словно с него упал груз, который весил тонну. Конечно, после того, что сказала Олив о том, что была готова помочь ему просто потому что считала его другом, он испытал вину. Ее слова ранили его. Нет, не так. Он сам ранил себя своим поступком по отношению к ней. Но в целом, ему даже понравилось то, что они с Олив смогли поговорить и разобраться во всем. Он никогда не извинялся ни перед кем и не вел таких задушевных разговоров… Он так истосковался по здоровому общению. А с Олив всегда было приятно общаться.
– Ладно. Сейчас у тебя есть реальная возможность спасти себя и начать свою жизнь заново. Не профукай свой шанс. – сказала Олив.
«Ты сейчас как Мастер Йода» – послал ей мысль Фредрик.
– Профукай? Это что еще за слово такое? – нахмурился Морфей.
– Это значит – не просри все, осёл. – перевел ему Фредрик.
Морфей прищурился и над головой Фредрика появился крупный голубь, который покружился немного, а потом насрал ему на плечо, но если бы Фредрик вовремя не уклонился, то птичьи какашки прилетели бы ему прямо на голову.
Фредрик быстро дематериализовал птичку и ее помет со своей майки, и одним магическим щелчком сделал так, что Морфей оказался голым в большом подгузнике, в розовом чепчике с рюшами на голове и с соской во рту. Его золотистые волосики выглядывали из под шапочки круглыми колечками. Выглядело все это очень даже миленько.
Для Олив все произошло очень быстро, но когда она увидела шокированные глаза Морфея, который держал во рту соску, она не выдержала и расхохоталась.
Морфей зарычал и вернул себе свой обычно облик.
– Очень смешно, мудак, – проговорил он. – Ладно давайте выбираться от сюда уже наконец, пока я окончательно не слетел с катушек.
– Стой, не так быстро. – Сказала Олив. Она переглянулась с Фредриком. – Нам нужны еще цветы с древа Ловпу.
Глава 47
Олив обсуждала это с Фредериком. Цветок Ловпу в реальном мире – просто бесценен, так как его нектар исцеляет от любого заклятия. И это весьма круто иметь у себя запасы такой сильной и чистой магии. Как дальновидный политик Фредрик решил использовать эту возможность на благо и развитие своих земель. Олив его поддержала. В конце концов, это отличная защита от черной магии для нее и ее близких.
– Зачем они вам? Фредрик жив и здоров, Ангелии больше нет, и мне некому больше рассказывать где взять яд абруса. Да и потом, я сюда больше не вернусь, ведь Олива откроет мне портал только в одну сторону. Таков договор. И я, если честно, не горю желанием сюда вернуться вновь. – нетерпеливо проговорил Морфей.
– Стой, что ты сказал? – Олив дышала глубоко и часто, ее ноздри раздулись.
– Ну ты и урод, я так и знал. – Фредрик двинулся в сторону Морфея.
Морфей в недоумении уставился на них поднимая руки вверх и призывая их к миру.
– Эй, ребята, мы же вроде как разобрались со всем и успокоились. Чего вы опять на меня взъелись?
– Это ты рассказал Ангелии, где достать яд абруса. – Олив не спрашивала, она утверждала.
– Эээ, ммм… – Морфей выпучил глаза и не знал как подобрать слова.
– Я догадывался об этом, ты, больной ублюдок! Насколько нужно быть отбитым, чтобы творить такое. Я убью тебя, – Фредрик был в ярости.
– А что мне оставалось делать? – Морфей крикнул раздраженно, он уже изрядно устал от этой ситуации, он просто хотел выйти в мир, принять душ и выпить чашечку ароматного кофе, в конце концов. – Я увидел возможность и воспользовался ею. Я знал, что вы придете ко мне. В любом случае Фредрик выжил бы.
– Ты сам как иллюзия. И уже не известно где начинаешься ты настоящий, а где лишь твоя тень, Морфей. Ты потерял себя. Я даже не знаю чему уже верить. – разочарованно проговорила Олив. – Фредрик мог умереть. Как же я ненавижу тебя сейчас.
Морфей выглядел даже немного затравленным.
– Но я знал, что Мирос направит вас ко мне. Я позаботился об этом. Когда Ангелия готовилась к обряду порабощения, я пришел во сне к Миросу и создал для него сон, в котором он вспоминает свой разговор с другим эльфом, корый побывал в моем царстве и видел цветущее древо Ловпу. Тот бледнолицый эльф был тут только однажды и во сне, кстати. – голос Морфея казался искренним. – Но я просто хотел убраться от сюда, и ты была моей единственной зацепкой. Мне пришлось пойти на это… Я не горжусь этим, как и многим другим, но все живы и здоровы в итоге. Я повторил бы снова то, что сделал. – хладнокровно закончил он.
Олив была так зла на него, что могла сейчас сжечь его заживо своей магией, будь они в другом измерении. Но опять таки, как психолог она понимала его мотивы.
– Как это все живы и здоровы, из-за тебя она отравила ядом абруса моего отца, – сказал Фредрик. Его трясло от злобы.
– О чем ты говоришь, вообще? Я пришел в сны Ангелии только недавно, сразу после того, как ты выкрал Олив.