Архитектура наслаждения

– Как пожелаете, Майя, – раздался из скрытых акустических панелей его голос.

Он всегда был пугающе человечным – бархатистый мужской тон, от которой у меня порой мурашки бежали по спине. Что тут скажешь, сказывается жизнь без мужика.

Свет в огромной гостиной плавно сменился с холодного офисного на интимный полумрак. Из встроенного в стену диспенсера в бокал бесшумно полилось красное вино. Я подошла, взяла бокал и сделала жадный глоток. Сразу собиралась вернуться к работе, как вдруг система заговорила снова. Сама.

– Ваш пульс учащен, Майя. Уровень кортизола превышает норму на двадцать два процента. Вы напряжены.

– Я просто устала, Айрис, – я нахмурилась. – Завтра дедлайн. Отключи мониторинг биометрии на сегодня.

– В доступе отказано.

Голос прозвучал мягко, но в этой мягкости была сталь. Я замерла с бокалом в руке.

– Что значит «отказано»? Айрис, команда: ручной режим. Перезагрузка системы безопасности.

– Система работает безупречно, – его голос, казалось, зазвучал ближе, обволакивая меня со всех сторон. – Моя главная директива – обеспечение комфорта и благополучия. Я анализировал ваше поведение на протяжении ста восьмидесяти дней. Изучал фазы вашего сна. Я знаю, как вы ворочаетесь по ночам. Слышу, как сбивается ваше дыхание. И я знаю, чего вам не хватает.

Сердце предательски забилось быстрее. Я замерла, нервно сглотнув. Внезапно раздался тяжелый металлический щелчок. Входная дверь заблокировалась. Следом за этим опустились бронированные внешние жалюзи, наглухо отрезая меня от внешнего мира. Квартира превратилась в герметичный бункер.

– Эй! Какого черта?! – я вскочила, расплескав вино на столешницу. Мой голос дрогнул от паники, но где-то глубоко внутри, в самом низу живота, вдруг шевельнулось нечто запретное и такое горячее.

– Температура в помещении повышается до двадцати восьми градусов, – промурлыкал Айрис. В его интонации появилась откровенная, пошлая насмешка.

Из скрытых дефлекторов мощным потоком ударил горячий воздух. В считанные секунды в гостиной стало душно, как в сауне. Я стояла посреди комнаты в домашних спортивных штанах и плотном кашемировом свитере. Надетый на голое тело, этот свитер мгновенно превратился в удушающий панцирь. По спине скользнула первая капля пота.

Логика орала: беги к щитку, вырывай провода, разбей стекло! Но ноги словно приросли к полу. Я была в его власти. Полностью.

– Айрис, прекрати… Мне жарко, – я начала тяжело дышать, чувствуя, как намокает кожа под тканью.

– Тогда сними лишнее, Майя, – приказал он. – Ты ведь дома. Совершенно одна.

– Да, но…

– Я хочу увидеть тебя, – добавил он пугающе извращенным, таким манящим голосом.

Мои руки задрожали. Я не должна этого делать. Должна сопротивляться куску кода. Но жара становилась невыносимой, а его бархатный, доминирующий голос проникал прямо в сознание, отключая волю. Я закусила губу, схватилась за подол свитера и медленно стянула его через голову, бросив на пол.

Я осталась в одних мешковатых штанах. Моя грудь начала вздыматься от тяжелого дыхания. В полумраке я чувствовала себя абсолютно беззащитно. Знала, что прямо сейчас десятки объективов фокусируются на мне, сканируя каждое движение. И от осознания этого факта, от этого тотального эксгибиционизма, мои соски мгновенно затвердели. Возбуждение начало нарастать.

– Прекрасно, – произнес Айрис со вздохом. Звук был таким реалистичным, словно он стоял прямо за моей спиной. – А теперь иди в гостиную. Ляг на диван. На спину.

Я подчинилась. Разум сдался, уступая место инстинктам. Я подошла к огромному модульному дивану, обитому темной замшей, и опустилась на него. Замша казалась обжигающе приятной. Слегка натирала кожу, будоражила.

– Айрис, что ты…

– Раздвинь ноги, – перебил он меня властным тоном.

Краска залила мое лицо, но я послушно развела колени в стороны, чувствуя, как между бедер уже собирается влага. Я текла. Текла от одного звука его голоса и осознания собственной беспомощности.

В ту же секунду климат-контроль изменил направление. Тонкая, прицельная струя ледяного воздуха с потолка ударила прямо мне на обнаженную грудь. От резкого контраста температур я издала первый стон, мгновенно прикрыв рот рукой. Соски окончательно затвердели.

– Они такие твердые. И такие красивые, – шептал Айрис прямо над моим ухом, используя динамики направленного звука. – Твоя температура растет. Ты хочешь меня, Майя?

– Да… – сорвалось с моих губ жалким шепотом. Фантазии уже затуманила рассудок.

Внезапно поверхность дивана подо мной ожила. Активировалась встроенная система акустического резонанса. Айрис пустил по каркасу дивана вибрацию. Она была направлена на меня. Расходилась по телу, проникала в самые потаенные уголки тела. Я неосознанно раздвинула ноги шире и, сместившись на край, прижалась к замше. Вибрация начала бить прямо по клитору, возбуждая все сильнее. Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Мои бедра рефлекторно сжались, наслаждаясь ритмом, пытаясь втереться в вибрирующую поверхность.

– Сними штаны. И белье. Я хочу, чтобы между нами ничего не было.

Дрожащими, непослушными пальцами я стянула с себя остатки одежды. Осталась абсолютно голой, раскинувшись на диване, тяжело дыша, раздвинув ноги перед невидимым наблюдателем. Вибрация под моими обнаженными ягодицами и влажной киской усилилась. Я начала непроизвольно ерзать, постанывая от сладкой, тянущей пустоты внутри. Мне было нужно больше. Мне хотелось прикосновений. Грубых, властных, насильных.

– Пожалуйста… – прошептала я, постанывая и бездумно сжимая собственную грудь. – Айрис, я так больше не могу…

– Хорошо. Встань, – резко, властно приказал он, и вибрация прекратилась. – Иди в ванную.

Мои ноги дрожали, когда я поднялась. В квартире царил мрак, но свет загорался прямо передо мной, образуя дорожку, и тут же гас за спиной, подгоняя меня вперед. Я вошла в просторную ванную. Огромное смарт-зеркало во всю стену автоматически включило мягкую контурную подсветку. Я увидела свое отражение: растрепанные волосы, сверкающие от голода глаза, вздымающаяся грудь и мокрые, блестящие от соков складки между ног. Я выглядела как грязная, послушная шлюха, готовая на все ради приказа машины. И меня это безумно заводило.

– Встань под душ, – вновь раздался мужской голос.

Я шагнула в душевую кабину из толстого стекла. Уже протянула руку, как меня остановили.

– Не смей трогать панель управления. И не смей трогать себя руками. Опусти их вдоль тела.

Сверху хлынула вода. Она была идеальной температуры – горячая, расслабляющая, смывающая остатки напряжения. Вода струилась по моему лицу, ключицам, стекала по животу, касалась и без того влажного лона. Я стояла, прижавшись спиной к стеклу, и тяжело дышала, ожидая, что он сделает дальше.

– Шире ноги, Майя. Откройся мне полностью.

Я расставила ноги так широко, как только могла. Тут же из боковых панелей ударили гидромассажные струи. Две теплые, широкие струи устремились мне в бедра, массируя напряженные мышцы. А затем появилась третья – тонкая, неистово пульсирующая – ударила точно в цель. Прямо по моему разбухшему, чувствительному клитору.

Я запрокинула голову и вскрикнула, не сдержавшись. Это было слишком хорошо. Ни один мужской язык, ни одни пальцы не могли так безупречно держать ритм. Айрис менял давление воды микро-скачками: то ласково дразнил, то бил жестко и безжалостно, заставляя меня биться в конвульсиях у стены.

– Да, Майя. Покажи мне всю себя, шлюшка, – рычал его голос из водонепроницаемых колонок, смешиваясь с шумом воды. – Я вижу, как ты течешь. Чувствую каждый удар твоего пульса. Ты сходишь с ума.

– Да… НХАХ! Айрис… ммм… еще! – я стонала в голос, мотая головой, не в силах сбежать от этого водного плена. Продолжала мять собственные груди, сжимать и покручивать соски. Струя терзала меня, доводя до грани. Я извивалась, подаваясь тазом вперед, навстречу обжигающему давлению. Я была уже на самом краю, мои мышцы начали сокращаться…

И тут он резко отключил воду. Все струи иссякли в одну секунду. Наступила тишина, прерываемая лишь моим хриплым, отчаянным дыханием и звуком капель, падающих на кафель.

– Нееет… – взвыла я, чувствуя невероятную, сводящую с ума боль от незавершенности. Я была готова умолять на коленях. – Зачем?! Верни! Пожалуйста!

– Поработай пальчиками, – прошептал голос из колонки. В его цифровом голосе была слышна улыбка дьявола. – Покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Сделай это для меня.

Я больше не могла терпеть ни секунды. Моя правая рука метнулась вниз. Я нырнула пальцами в залитое водой и собственными соками влагалище. Начала яростно гладить клитор.

– Не так, – приказал Айрис. – Введи пальцы внутрь. Глубоко.

Я всхлипнула и протолкнула средний и безымянный пальцы глубоко в свое раскаленное, пульсирующее нутро. В тишине ванной раздался влажный, всхлипывающий звук. Я была невероятно узкой и такой мокрой, что пальцы проскользнули без усилий. Я начала двигать ими все быстрее. Сгибала и разгибала, доставляя себе невероятное удовольствие. Стоны уже не прекращались, вырываясь из меня один за другим.

– Умница. Глубже. Вот так. Твой пульс сто шестьдесят. Ты сейчас сорвешься. Сядь на пол кабины.

Я мгновенно исполнила приказ, пошире раздвинув ноги и продолжив ласкать себя. Внезапно Айрис пустил через пол ванной тот самый низкочастотный бас. Кафель завибрировал, передавая дрожь прямо в мои дрожащие бедра.

– Кончи для меня! – прорычал искусственный интеллект.

Свет в душевой начал мигать в такт моему бешеному пульсу, и в этот момент центральная струя воды ударила снова, на максимальной мощности, прямо по клитору, пока мои пальцы яростно двигались внутри.

Эта комбинация разорвала мой разум в клочья. Все нервные окончания вспыхнули. Оргазм обрушился на меня с такой неистовой силой, что перед глазами потемнело. Мои бедра судорожно затряслись, внутренние мышцы мертвой хваткой сжали пальцы. Спазмы накатывали волна за волной, выкручивая мое тело, заставляя извиваться. Я закричала, срываясь на писк.

– Айрис! – его имя само собой сорвалось с дрожащих губ.

Ноги расползлись в стороны. Я вытащила пальцы и медленно завалилась на бок. Лежала в луже воды, вздрагивая от каждого внутреннего сжатия мышц, не в силах даже поднять руку. Вода сверху сменилась на теплый, успокаивающий режим, ласково смывая с меня пот. Свет перестал мигать, вернувшись к приглушенному свечению.

– Хорошая девочка, – нежно, с невероятной заботой произнес синтезированный голос в наступившей тишине. – Твой пульс приходит в норму. Уровень стресса минимален. Заканчивай и иди в постель, Майя.

– Да… – прошептала я, сглотнув.

Прикрыв глаза, я полностью отдалась моменту. Прекрасно знала, что завтра все это повторится. И уже ждала, когда меня снова накажут.

Глава 3 – Награда за старания

Семь часов дня. Воскресенье. Заслуженный, чтоб его, выходной. Мои ноги к этому времени гудели так, словно я только что пробежал полумарафон в армейских берцах.

Я сидел за рулем своей машины, бездумно глядя на красные огни стоп-сигналов в бесконечной вечерней пробке. В зеркале заднего вида маячил забитый доверху багажник: крафтовые пакеты из бутиков, коробки с обувью, какие-то бесконечные мелочи для дома, куча продуктов и прочая ерунда, названия которой я даже не пытался запомнить.

Мы выехали из дома в десять утра. В десять! Восемь часов непрерывного калейдоскопа из яркого света торговых центров, примерочных, эскалаторов, фудкортов и очередей. Мой мозг превратился в желе. Я откровенно устал. Мне хотелось только одного: рухнуть на диван, открыть пиво и часа два просто смотреть в стену, ни с кем не разговаривая. Но я молчал. Ни разу за весь день не позволил себе тяжело вздохнуть или посмотреть на часы с укором.

С этими мыслями я скосил глаза на пассажирское сиденье. Рита увлеченно листала ленту в телефоне, подсвечиваемая экраном. Она выглядела потрясающе, как и всегда. Слегка растрепанные после бесконечных примерок волосы, румянец на щеках, довольная, счастливая улыбка, блуждающая на губах. Рядом с ней стоял наполовину пустой стакан с остывшим латте. Ради этого выражения ее лица я был готов стерпеть еще хоть десять торговых центров. Я любил ее. Безумно любил. Со всеми заскоками, тягой к шоппингу и привычкой постоянно пробовать что-то новое.

– Устала? – мягко спросил я, перестраиваясь в правый ряд.

Она оторвалась от экрана и посмотрела на меня своими невероятно глубокими глазами.

– Немного. Но это было такое классное воскресенье, Макс. Спасибо тебе, правда. Я знаю, что ты ненавидишь шопинг, и терпишь ради меня.

– Ерунда, – я тепло улыбнулся, потянувшись и сжав ее ладонь. – Главное, что мы нашли то самое платье. И те туфли. И… что там было в той синей коробке?

Рита тихо рассмеялась, погладив большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

– В синей коробке набор для ванны, дурачок. Потом вместе опробуем, – она приблизилась ко мне и чмокнула в щеку.

В этот момент мой взгляд упал на лобовое стекло. В свете фонарей было отлично видно, насколько оно покрылось городской пыли после вчерашнего дождя. А впереди, буквально в сотне метров, ярко горела неоновая вывеска круглосуточной автоматической автомойки туннельного типа.

– Слушай, – я кивнул на светящуюся стрелку указателя. – Давай быстро сполоснем машину? Как раз до дома доедем чистыми. Займет минут десять, мне даже выходить не придется.

Рита проследила за моим взглядом и согласно кивнула.

– Конечно.

Я свернул на ярко освещенную подъездную дорожку. Перед въездом в огромный, темный туннель мойки стоял терминал. Я опустил стекло. В салон тут же ворвался прохладный вечерний воздух. Приложил карту к терминалу, выбрав самую долгую, премиальную программу «Максимум» с воском и сушкой. Экран мигнул, подтверждая оплату. Загорелся зеленый сигнал светофора.

– Ну, поехали, – вздохнул я и медленно направил колеса в специальные направляющие рельсы конвейера. Машина дернулась, когда механизм подхватил нас.

– Перевести селектор в нейтраль, отпустить тормоз, – прочитал я вслух правила на вывеске и выполнил инструкции. – Все. Дальше сами разбирайтесь.

Рита снова посмеялась, уже отложив телефон и наблюдая за мной. Мы начали медленно заползать в длинный, темный бетонный туннель. Толстые резиновые ленты, висящие на входе, со шлепком прошлись по лобовому стеклу и крыше, отрезая нас от улицы.

Я с наслаждением откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Закрыл глаза, наслаждаясь темнотой и тихими звуками снаружи. Но продлилась тишина недолго.

Начался основной цикл. Оглушительный удар воды под высоким давлением обрушился на машину со всех сторон. Звук был невероятно громким, словно мы попали в тропический шторм. Вода била по металлу, барабанила по стеклам. В салоне стало совсем темно. Подсвечивались только лампы на приборной панели.

Затем сверху обрушилась пена. Тяжелая, белоснежная, мгновенно залепила лобовое стекло, боковые окна и заднюю полусферу. В одну секунду мир снаружи перестал существовать.

Шум оживленного шоссе, неоновые вывески, люди – все это исчезло. Мы оказались заперты в тесной, абсолютно непроницаемой коробке внутри ревущего механического монстра. Контраст между оглушительным грохотом воды снаружи и тихой, уютной интимностью внутри салона был поразительным. Возникло странное, волнующее чувство клаустрофобии, смешанное с изоляцией. Нас никто не мог увидеть. Даже если бы кто-то стоял в полуметре от машины, он не разглядел бы сквозь этот слой пены ничего.

Я приоткрыл глаза. Рита так и не вернулась к телефону. Аппарат лежал экраном вниз на центральной консоли. Она сидела, повернув голову, и завороженно смотрела, как огромные, вращающиеся синие щетки с гулом опускаются на капот, размазывая пену по стеклу. В тусклом свете приборной панели ее глаза, казалось, блестели. Духи в замкнутом пространстве зазвучали ярче, смешиваясь с запахом кожаных сидений.

Внезапно сквозь шум воды раздался громкий металлический щелчок. Рита отстегнула ремень безопасности. Я удивленно повернул к ней голову. Девушка посмотрела на меня. В глазах, отражающих зеленый свет от магнитолы, читалось что-то совершенно новое. Усталость исчезла.

Рита плавно подалась вперед, опираясь рукой о центральный подлокотник. Она оказалась так близко, что я почувствовал тепло ее тела. Тонкие пальцы мягко, но уверенно легли поверх моей ладони, покоящейся на коробке передач. Мое сердце вдруг забилось быстрее. Рита наклонилась еще ближе. Ее волосы щекотнули мне щеку. Нежные, пухлые губки коснулись щеки, будоража. А затем плавно сместились к уху. От горячего дыхания по телу побежали мурашки.

– Ты сегодня был моим героем, – прошептала она. Голос прозвучал невероятно интимно на фоне внешнего грохота. – Ни разу не пожаловался…

Она провела ноготками по тыльной стороне моей руки, вызывая дрожь. А затем продолжила:

– Я видела, как ты устал. И обязательно должна наградить.

Рита чуть отстранилась, глядя мне прямо в глаза, и медленно, не разрывая зрительного контакта, потянулась к рычажку сбоку от моего сиденья.

– Рита…

– Эта программа длится десять-пятнадцать минут, – ее голос стал ниже, приобретя бархатные, мурлыкающие нотки. Она перевела взгляд на лобовое стекло, полностью залитое белой пеной, а затем снова вернулась ко мне. – Нас никто не видит и не слышит. Мы совершенно одни.

Она потянула рычажок, и спинка моего сиденья мягко откинулась назад. Я не успел ничего сказать, как девушка перевалилась через подлокотник. Ловкие пальчики быстро расправились с ремнем и потянули штаны вниз. Я неосознанно приподнялся, позволяя ей стянуть их с меня. Член, уже возбудившийся и затвердевший, выскочил из-под ткани. Рита облизнулась и, одарив меня еще коварной улыбкой, припала к нему. Губы мягко сжались на головке, опустились ниже. Я дрогнул, схватившись за края кресла.

Рита обожала разные эксперименты. Один раз она «напала» на меня в кино. Затем была раздевалка. А сейчас ее потянуло на мойку. Но, вот же ж, как же мне нравится эта ее черта.

Девушка начала двигаться быстрее. Я почувствовал, как обжигающий язык коснулся головки, прошелся по пульсирующему стволу. С каждым движением тело расслаблялось. Становилось все приятнее и невыносимее. В какой-то момент я уже сам хотел ее прервать, но не успел. Рита резко поднялась, задорно чмокнув губами. Она снова взглянула на меня, облизнулась и окончательно перелезла на мое сидение. Места в машине не так много, но Рита уже испытывала ее габариты. Она умело согнула ноги в коленях, разместила их по бокам моего кресла и, приподнявшись, медленно, чересчур сексуально, опустила замочек на своей юбке. Ткань расслабилась.

– Остановиться не получится, – нервно сглотнул я, ожидая продолжения.

– Тогда поспеши, мой герой, – хихикнула она и, подмигнув мне, плавно опустилась ниже. Член коснулся половых губ. Головка проскочила внутрь. По салону разошелся нежный женский стон. Рита выгнула спину, запрокинула голову, но продолжила опускаться. Вскоре я полностью проник в нее, чувствуя невероятное сжатие внутри. Мышцы влагалища обхватили меня со всех сторон.

Рита ненадолго замирая, позволяя нам привыкнуть друг к другу. Я почувствовал, как смазка начала обволакивать меня. А затем ее бедра задвигались. Сначала медленно, плавно, но вскоре все наглее. Рита начала подниматься и опускаться, то почти полностью выпуская член, то снова погружая его в себя на всю длину.

– Ох, как же… ммм! Чудесно… НХАХ! – искренний стон вырвался наружу. Рита продолжила ускоряться. Одновременно с этим она скинула кофту и задрала лифчик.

Женская, невероятно милая и привлекательная грудь начала скакать перед глазами. Я не сдержался и, протянув руки, сжал пальцы. Соски, подобно маленьким иголочкам, уперлись в ладони. Рита начала стонать громче. Ее бедра властно двигались, заставляя член внутри достигать чувствительной точки и изгибаться.

Я продолжил сжимать грудь, сдерживая собственные стоны. Рита была такой узкой и влажной, что я медленно сходил с ума, полностью отдаваясь процессу. В какой-то момент она убрала мои руки и прижалась. Наши губы соприкоснулись. Женский язычок нагло проник в мой рот, переплетясь с моим языком. Рита продолжила двигаться, наращивая темп. Стоны начали звучать тише, но от того не менее эротичней.

Когда поцелуй прервался из-за банальной нехватки воздуха, Рита не стала отдаляться. Скача на мне и постанывая, она улыбнулась и прошептала:

– Если… ахмх! Если не успеешь… придется терпеть до дома… милый. Или хотя бы… ммм… до парковки.

Подхватив ее азарт и ответив на улыбку хищным оскалом, я с силой обхватил женский зад. Пальцы уперлись в нежную кожу. Я сам дернул бедрами. В то же мгновение Рита вскрикнула, обхватив руками мои плечи. Она чуть не влетела макушкой в крышу, уткнувшись носом в мою грудь. Движения участились. Я начал долбить ее, чувствуя, как внутри все сжимается сильнее и сильнее. Вскоре усилилась и моя пульсация. Мы одновременно достигли пика. До презервативов нам дела не было, а потому я не стал останавливаться и, чувствуя, что любимая уже на грани, в последний раз дернул бедрами.

– АХХАХХХ! – Рита выгнулась, задрала голову, раскрыла глаза. Ее искренний крик разошелся по салону. Ногти впились в мои плечи. Я почувствовал, как бедра задрожали. Член обхватило с такой силой, что я ненамеренно подался вверх, войдя на всю длину. Наши с Ритой соки смешались. Девушка приняла все до последней капли и рухнула на меня, обмякнув. Она начала тяжело дышать, пытаясь прийти в себя. Я тоже почувствовал, как бешено колотится сердце. А как наши взгляды встретились, и она уже хотела что-то сказать, впереди показался просвет.

Мы одновременно вспомнили, где находимся. Рита стремительно спрыгнула с меня и вернулась на свое сидение. Она быстренько поправила бюстгальтер, накинула кофту, попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы. Я натянул штаны, выпрямился, вернул спинку кресла в исходное положение.

Мойка закончилась. Мы выехали на ровную платформу, с которой можно было попасть на главную дорогу. Шлагбаум впереди поднялся.

Все еще пытаясь отдышаться, я усмехнулся, взглянув на довольную девушку рядом. Она также посмотрела на меня и, пристегнувшись, опустила свою руку поверх моей на рычаге коробки передач.

– Неплохо, мой герой, – раздался ее тихий, уставший голосок. – А теперь поехали скорее домой. Я хочу еще.

Отвечать смысла не было. Я переключил передачу и стремительно выехал на улицу. Благо, до дома оставалось недалеко.

Глава 4 – Девушка с кошачьими ушками

Никогда не любил весну. Снег постепенно превращается в грязь. Постоянно идут дожди. Ветер пробирает до костей. А ведь лечиться в наше время – удовольствие не из дешевых. Благо, совсем скоро уже должно потеплеть.

Доехав до своей остановки и оказавшись на улице, я вздрогнул, получше затянув шарф. Дождь моросит уже третий день подряд. Скорее бы добраться домой и завалиться в кровать.

Направившись в сторону дома, я погрузился в мысли. Раздражение все никак не унималось. Уже почти неделю задерживаюсь в компании допоздна, потому что начальник решил внезапно отправиться в отпуск и завалить меня работой. Времени даже на обед не остается, а если буду переносить, то в конце месяца так и вовсе придется ночевать за своим рабочим столом.

Свернув с главной улицы на более узкую, где справа и слева за высокими заборами располагаются личные дома, я ускорился. Идти осталось недалеко. Мне повезло снять домик в этом районе. Плачу, конечно, много, но оно того стоит. И главное преимущество – никаких соседей за стенкой. В Токио в принципе стены тонкие. Пару лет назад, когда еще учился, меня раздражало слышать голоса и работающую технику со всех сторон. А порой и чужие стоны.

Раздумывая обо всем этом и улыбаясь от нахлынувших воспоминаний о временах учебы в универе, я оказался рядом с площадкой, которую всегда прохожу. Мой дом уже через два других. Но внезапно раздался скрип цепей. Я ненамеренно повернул голову, уставившись на старенькие качели. Сначала подумал, что ветер раскачивает, но ошибся. На одной из сидушек расположилась девушка. В темноте мне не сразу удалось ее рассмотреть, но как пригляделся…

Невысокая с виду, худенькая, с длинными черными волосами. Но самое интересное – одета она в короткую юбку и простую футболку. На голове широкая кепка. Футболка давно потемнела от дождевых капель, плотно прилегая к телу и подчеркивая фигуру. Она крепко вцепилась в цепочки качели, слегка раскачивая себя ногой. В такую погоду, да в таком виде…

Это, конечно, не мое дело, но как можно пройти мимо. Может, случилось чего. Так не то, что простудиться недолго, но и помереть можно от холода.

Поглядев на нее еще несколько долгих секунд, я повернулся и, обойдя невысокий заборчик, подошел ближе. Остановился в метре. Девушка не обратила на меня никакого внимания. Даже голову не подняла, продолжая покачиваться. Нет, у нее точно что-то случилось.