Невозвратимость III

– Нет… Я так больше не хотеть. Я признать: ты мой Вождь. Но я теперь думать, как быть: надо стать маленький…

Она привстала, чтобы разместить мне поудобней проснувшийся вместе со мной член, да так в планке и застыла, смотря под себя на него. Я тоже прошептал:

– А может, ну… давай сзади?

Эмлин поморщилась, резко, но все так же тихо перебив меня:

– Нет! Это только для чмочмаков: в жопу своих змей пихают, чтоб ходить могли. Поэтому они так и любят женщин, задних дыр им и своих хватает.

Я прикрыл глаза: ну вот зачем она мне говорит такую ересь? Вот мне же совершенно не обязательно знать подобные детали!

Тем временем Эмлин уже спустилась вниз, разместившись между моих ног, и принялась проводить языком по моим бедрам. Она долго работала в одиночку, а как она заглатывала целиком – это шикарно, попутно еще и массировала меня пальцами. Но скоро она подтянула на меня попку Виры, вставив меня в знойную лагуну волчицы, и принялась дергать волчицу за основание хвоста, тем самым заставляя ту работать тазом и задавая ее темп. А я, обняв гибкое и упругое тело волчицы под короткой шерстью, уткнулся лицом в ее шею. Вира, бурно двигаясь на моем теле, интенсивно стонала просто изумительным поскуливанием, а ее мордочка так и металась из стороны в сторону от переполняющего ее тело нестерпимого удовольствия. От этого я лишь еще сильней хотел ее и наслаждался моментом того, что нахожусь с ней, желая слиться с ней еще больше.

И сладкая Эмлин тоже оказалась невероятна, особенно в своем желании сделать мне приятно и помочь мне в этом. Спихнув с меня, оргазмирующего, шикарную суку в сторону, гоблинская королева внезапно решила сама сесть на меня своей пещерой. И я понял ее задумку, она плотно обхватила меня ладошками прямо у своего входа и принялась нещадно приседать. И сногсшибательная девушка умудрилась додоить меня. Немного неудобно ни для нее, ни для меня, но мне очень понравилось.

Умаявшаяся и полностью взмокшая гоблинка отдышалась на моей груди, подтянулась к моему лицу, чтобы поцеловать, и, полуживая, похромала: видно, это еще от дракона, – принимать ванну к уже там сидящей Вире. Но в дверях голенькая Эмлин остановилась и, оглянувшись, попыталась озорно улыбнуться измученным лицом, чтобы сказать:

– Я идти домой в Земля Ха’Ха’Рах’Ша… Надо всех орать: я быть Первый Жена Дракон… Вся Лапидарки с Чмошка топать вместе я… А тута быть кусок Педрихи из Один, Два и Три банда-гарнизон… Их-то Королевы еба, а мне… Я не думать их взять: они мой не любить… Но они слушать ты.

Я, вытираясь изорванной простыней и пожирая взглядом стройное маленькое тело гоблинки, удивленно спросил:

– А я думал, что Королицы управляют только женщинами: воинами, выходит, тоже? А Король что делает тогда? И… ты ведь нормально говоришь, чего ты все время начинаешь коверкать свою речь?

Эмлин расширила в непонимании глаза, а затем хитро прищурилась:

– Я? Не, ты казаться. А Херврох На’Кукан править свой Лапидарки, ведь он каждый время-день жахать свой много жена… Ты до сих пор не долб’еб: Вождь быть крепче камень жена, ведь Лапидарки самый сильный чмочмак – все ссать-бояться Лапидарки… Вождь быть круто: должен уметь бить жена, который убивать весь сильный враг и сама завоевать земля. А иначе зачем мне вождь?

Последнюю вопрошающую фразу она недоумевающе произнесла уже изнутри ванной комнаты, после чего захлопнула за собой дверь, а затем там раздался всплеск воды, что тотчас вытекла через щель двери на полу, и последовали два веселых смеха. Но мне хотелось плакать: вот нельзя ломать мой мозг подобными речами. Дотеревшись обрывками тканей до того состояния, как я посчитал, что уже дочиста, я накинул на себя обычный кожаный костюм и направился в зал таверны: надо было подкрепиться и подумать.

Спускаясь в главный зал, я застал непривычную суматоху, отчего расположился на балконе второго этажа: работники оголтело носились между почти пустых столов, в основном выпроваживая постояльцев и не пуская внутрь новых посетителей, за парой столов разместились с десяток плотников, что пока чертили чертежи и перебирали пробники материалов; группа грузчиков заносила с улицы старую вывеску с названием гостиницы. Я проследил за их направлением и разглядел на одном из столов среди нескольких людей, что докрашивали и дошлифовывали новую вывеску с другим названием: Первый Дракон. А еще в дальнем конце зала растянулось огроменное полотно, на котором работал художник. А так как рядом с художником стоял лично сам владелец гостиницы, постоянно нашептывающий тому по памяти, что и как рисовать, я точно знал, что это будет за картина. Лять, на ней буду я с гоблинкой.

Я спустился в зал и пошагал к ним, чтобы получше рассмотреть детали того, что они уже там намалевали, и смог рассмотреть лежащего на красивой кровати богато обставленного номера Дракона, что и вправду держал в лапе восхитительную гоблинку. И хорошо еще, что все не в таких уж правдоподобных деталях: гоблинку изобразили не на моем члене. Но по наброскам я рассмотрел, что на картине будут еще две девы: одна – это точно Вира, она расположена подле моего обращенного к зрителям бока, а вот вторая – неизвестная. Это явно девушка, и она лежит торсом на моей груди, обнимая меня руками. Хотя чего я туплю: это Эстиас, понятно же сразу!

Владелец Гостинцы увидел меня и тотчас покинул художника, который сразу же выдохнул и, расслабившись, протер рукавом себе лоб. Мужчина же аж подбежал ко мне, однако, аккуратно взяв меня под руку, чтобы отвести в сторону, принялся вкрадчиво и угодливо бормотать, старясь из-за смущения тщательно подбирать слова, отчего порой делал паузы, а порой начинал частить: – Милорд Барон, то что Вы… ну… что вы – это он, я молчком! Но вы наведывайтесь к нам почаще… и… может, Вы мне какую-нибудь Баронскую индульгенцию дадите?.. Ну там… от налогов… А я молчком! Сделаю Вам специальный номер, только для Вас, чтобы Вам там было удобно, ну когда Вы… большой, если вдруг захотите повторить вчерашнее. А еще и изоляцию сделаю, чтоб никто не слышал!

Я пораженно поглядел на этого хитрого лиса: от налогов захотел освободиться? Ишь какой! Да у него сейчас дело пойдет в гору, на мне имя сделал: люди в первый раз в Дайра дракона увидели! Не-ет уж. Но я дам ему другое. И я заговорщицки ответил:

– Ты, хозяин, давай так: я к тебе сюда буду наведываться да шоу всякие вытворять, а ты людям будешь на это билеты продавать. Но вся соль в том, что никто не знает, когда я появлюсь, так что у тебя желающих, чтоб им повезло увидеть дракона, клиентов будет хоть отбавляй.

Я различил по его глазам, что в его уме и был примерно такой же план, отчего он погрустнел. Но выбора у него не было, поэтому он усадил меня за стол, обещав накормить самым лучшим в моей жизни завтраком. Я же закурил, следя за работой Художника. Художника… мать его…

Я прищурился, считывая его профиль и понимая, что я баран: вот нельзя так расслабляться уже. На что мне дан гипермозг и десяток мыслительных потоков?

Щелкнув шейными позвонками, я пошагал к Херу Оленя, а точнее Льеру Альеонью. Встав подле него, а мне повезло, что он спустился с лестницы, я сделал вид знатока изобразительного искусства, рассматривая изображенную Эмлин. Кстати, она вышла просто превосходно: очень эротично, и одновременно с этим все скрыто, но это так сильно запускает фантазию, что кровь аж бурлит. У Льера действительно Талант! Впрочем, я оценивающе указал мундштуком трубки на изображение Эмлин и, как бы чисто для себя, проговорил вслух:

– Ох… Этот стиль живописи мне знаком… он очень схож с теми, что есть в моей коллекции… Рука Настоящего Мастера… Льера Альеонью… Но…

Я для виду нахмурился, специально игнорируя художника: он должен сам подойти ко мне. А что значило мое «Но»? Абсолютно ничего, он сам должен придумать и сойти от этого с ума в догадках. Так и вышло, уже секунд через пятнадцать охреневший художник подскочил ко мне и чуть ли не выкрикнул мне в лицо:

– Но что «НО»?!

Я поглядел на него как на дебила и постарался отцепить его тонкие, но крепкие пальцы от моих грудков, так как он вдобавок ко всему еще попытался и потрясти меня. Видно, бедолагу совсем припекло. Голос же у него оказался гундосящим от зажимания своих яйек: он говорил в нос, наверное, желая добиться воздушной интонации. Я еще раз надменно глянул на картину, поджал губы и недовольно молвил, поясняя:

– Однажды… Я скупил все картины Альеонью на старом Хуторе Прильщиги. И я был так сильно поражен красотой изображенной эльфийской девы, что стал искать картины с ней по всему Вакису… Скажите, вы ведь Художник, может, вы знаете, где я могу достать работы Мастера Льера? Вы вообще слышали о нем?!

Тонкая пидорская натура не выдержала, и манерный Льер потерял самообладание, отчего, покраснев как рак, заорал мне в лицо:

– Да, мать его! Конечно же, я слышал! Это я! Что за неуважение?! – И так как дело коснулось денег, он тотчас сменил настроение, перестав орать, и, приняв горделивый вид, рассматривая свои ногти, уточнил: – Так о какой Эльфийке идет речь? Возможно, у меня осталась пара работ… – Но, не выдержав моего серьезного взгляда, он дал петуха в голосе: – Но цена будет высокой! Кхм-хм… – Откашлявшись, он вновь включил бизнесмена, пытаясь говорить сурово: – Так как они из моей личной коллекции…

Я указал Льеру за стол, где мне уже накрыли завтрак, поставив на него блюд с двадцать. Хозяин сказал до этого, что это будет одной из новых фишек: Завтрак Дракона. Льер, продолжая строить из себя вид зазнайки, благородно согласился пройти со мной и откушать. Минут пять я его томил молчанием, жадно уплетая горячие яства, а дальше к нам спустились мои дамы. Все присутствующие в зале замерли, наполнив пространство полной тишиной, а мужчины и подавно, поразевав рты, пялились на красоток, коим посчастливилось пережить ночь с драконом. Однако Эмлин подошла ко мне лишь только из-за того, что увидела себя на картине, так как она собиралась сразу выходить. Оценивающе разглядев себя со всех сторон на изображении, гоблинка удовлетворенно хмыкнула и, подойдя к столу, бескультурно взяв пальцами и сжав в кулак яичницу, пихнула сочащийся желтком ком себе в рот. Вытерев руку о грудь белой рубашки рядом стоящей официантки, по-моему даже пожамкав ту, она перепачканным и все еще жующим ртом чмокнула меня в скулу, игриво двинула бедром в мой бок и пошагала на выход, показушно широко закачав попкой.

А вот одетая в дорогое красивое бальное платье викторианского стиля белого и красного цветов, с открытыми плечами длинного корсета, со шлейфом, с кружевами и рюшами, статная, двухметровая волчица-фурри, и это она еще ходит на полусогнутых лапках своих длиннющих, но уж очень ладно сложенных ног, молча села недалеко от меня, но так, чтобы не показывать уж очень близкую связь между нами. И, испросив взглядом у меня дозволения взять со стола еды, что меня весьма поразило, и, само собой, получив его, Вира принялась элегантно есть, используя, подобно аристократической особе, столовые приборы.

Я же перевел взгляд на охреневающего Льера, что сначала глядел вслед гоблинке, а его глаза прямо прыгали в такт перекатыванию тугих ягодиц Эмлин, а затем во все глаза уставился на Виру. Но тут я понимал его: ему ее рисовать еще.

Я кашлянул, привлекая его, и стал описывать нужную мне эльфку. Льер долго делал вид, что натужно пытается вспомнить ее, но тут я улыбнулся ему: так по-доброму, как своему старому приятелю, с которым прошел не одну войну и для которого ничего не жалко.

Льер моргнул, затем, глупо заулыбавшись, кивнул мне и, буркнув: «Ща», пулей рванул на выход из таверны.

Его побег привел к нам охреневшего Хозяина, который в растерянном молчании сел к нам за стол. Тот еще долго в оцепенении смотрел на разбитый узорчатый витраж окна, в которое сиганул Льер, что внезапно решил сократить путь, побежав прямо в стену, а не в сторону на выход через дверь. А там ведь была мощная деревянная рама, которую художник своим щуплым телом снес к чертям хуячим.

И вот оно мне надо было? Я имею в виду: другие картины с этой бабой – вот они мне нужны? Мне надо было узнать, где эта эльфка сейчас или где она была в последний раз. Так что теперь мне нужно очень четко следить за тем, кому и когда я лыблюсь… Вот же гребенный Хаос…

Мое кольцо высветило направление на Кишу: пиратка искала меня. Определив, что мелкая на Хуторе, я посмотрел на Виру. Ее время давно окончилось, и ей бы пора уже было вернуться домой, однако статная серая, словно хром, волчица все еще крутилась подле меня, явно имея какое-то дело. Поняв, что я долго и выжидательно смотрю на нее, Вира, потупив взор, прикрыла ладонями жующую пасть, даже слегка отведя свою мордочку в сторону. И это было не напускным обольщением, волчица и вправду что-то испытывала ко мне. Вряд ли любовь, однако симпатию уж точно.

Она наконец справилась со смущением и прожевала, после чего быстро встала, чтобы подойти ко мне. А то, что произошло дальше, я даже и не мог представить: Вира просто плюхнулась в мои ноги, схватив обеими ладонями мою кисть, и, смотря на меня снизу вверх блестящими глазами, пылко попросила:

– Господин! Позвольте мне служить Вам. Не заставляйте возвращаться в Салют. Нет, я не о том, что там плохо или я имела несчастную судьбу – это не важно! И совершенно не в этом дело. Я хочу служить Вам, чтобы быть всегда рядом… Позвольте мне Вас сопровождать или… Хотите, я стану вашей горничной? Дайте мне любую работу! Я буду ее выполнять: главное, чтобы рядом с вами…

У меня дернулась щека, так как очень захотелось тупо почесать затылок, попутно растерянно протянув: «Ээ», но я лишь мягко улыбался, сохраняя достоинство, и просмотрел ее профиль.

Виранэйла Мэлайсэт; Возраст: 38 лет; 565 уровень; Раса: Скита (Вид: Кенайс (Уникальный)); Класс: Авантюрист; Подкласс: Поддержка; Мультиспециализация: Мастер Подготовки, Разведчик, Грузчик, Обольстительница, Куртизанка; Профессии: Предпринимательница, Постановщик, Элитная Куртизанка; Статус: самая дорогая Куртизанка Варкайта, Владелица и Управляющая Фешенебельным Борделем «Салют», Закрытым Борделем «Хвостики», Гранд-Театром «Миентаж», Шоу-Ареной Гладиаторов «Геракулиус» под эгидой Лиги Бойцов-Стриптизеров Фейтона, Парфюмерная Марка и Сеть Магазинов «Мэлайсэт», Входит в Совет Главных Скрытого Квартала «Подполье», отвечает за Дома Утех; Состояние: Находится под «Властью Над Разумом»; Положение: много любовных связей; Титулы: «Единственная из Рода», «Мечтатель», «Хлебнувшая Жизни», «Неунывающая», «Трудоголик», «Неподкупная», «Самая Желанная», «Богачка» (входит в Топ 10 самых Богатых граждан Баронства: Шестое Место), «Маэстро» (получено Всеобщее Признание за постановку Драматического Театрального Шоу для Женщин «Геракулиус», которое произвело фурор из-за своей Новаторской Идеи Постановочного Сериала).

Справка по Баронству: Справка по Варкайт: Квартал «Подполье» – это Скрытая Часть под Городом, расположенная под Улицей Игровая. В Скрытой Части Города располагаются: Воровские Гильдии, Гильдии Наемников, Азартные Игровые Дома, Подпольные Арены, Рынок Ворованного, Дома Запретных Удовольствий, Рынок Рабов (уровень контроля: Жесткий. Разрешено продавать только монстров со слабым интеллектом.). Управляет Кварталом Совет Главных, в его состав входят: Грод Нэй Ан'Нэс, Кали Амарант, Райк Лэд Он'Вэс, Штэй Фиалка, Патрик Хель, Виранэйла Мэлайсэт, Бэйлана Анатикус.

Я проморгался, осмысливая ее профиль, уж больно там было много всего противоречивого. Она обеспеченная особа, владеющая таким большим количеством бизнесов, и при этом продолжает сама эскортничать. Да еще она и Глава преступного мира, само собой, наполовину фиктивного, так как оно все находится под контролем Грода, но тем не менее Вида имеет Власть и, опять же, продолжает за деньги ублажать других. Тут, правда, из ее титулов выходит, что она может и отказать в своих услугах, однако это не меняет того факта, что она сама хочет получать ощущения от того, что она шлюха. Я не исключаю, что вся эта ее самостоятельная деятельность, возможно, только ради личной обработки клиентов: и информацию выуживает, и влияет на сознание, привязывая к себе и подговаривая к нужным ей действиям. И тут надо быть острожным, так как очень может быть, что она хочет захомутать и меня, заполучив влияние над Бароном. А еще она очень креативная, раз аж смогла придумать и воплотить, да еще и получить всеобщее признание за подобное Рестлингу, только с голыми мужиками, Шоу. Вот теперь однозначно надо сходить и посмотреть на это Шоу, а то Эстиас оттуда вообще не вылезает. И вот ситуация: она, Маэстро, Глава Совета, Бизнесвумен, девушка, у ног которой сотня богатейших воздыхателей, женщина, что привыкла жить так, как сама того желает, вдруг хочет стать моей горничной?

Я тут же заставил ее сесть на стул возле себя, руку она мою так и не отпускала, и спросил:

– Что с твоим Родом? Почему ты единственная?

И я даже не успел поругать себя за то, что так опростоволосился, указав на то, что я вижу весь ее профиль, и спросил, возможно, о глубоко личном, как Вира, даже не задумываясь о собственных чувствах, сразу же с рвением ответила:

– Это старая история, известная практически всем Скита. Мой Род и изначально был немногочислен, если вы понимаете, о чем речь, а к тому времени, как я родилась, нас и подавно насчитывалось с десяток. Тем не менее мой дед был одним из Предводителей Скита… ммм… Ладно, я расскажу. В Тийхотфаре у Скита правит Синклит из Трех Предводителей наиболее многочисленных Видов Скита: Канойды, Фéлины, это по большей части Пардусы, но есть и Кервидай, и третьи, Вульпусы или Вульпины. Они там сами разобраться между собой не могут: как звучит красивее. И еще есть другие малочисленные группы: Тауроки, Лепусы, Монкаи. Шкердаки тоже Скита, но это другая для нас раса, у них свои Виды. А по легендам, что ходят среди нас и которые я сама слышала, среди Скита были еще и другие расы, похожие на Гидрана, но это лишь наши легенды. А сами Гидрана – это не Скита. Это какие-то ваши местные существа Дайра. Очень отвратные, я тебе скажу: просто ужас! И я не про их внешний вид… Так вот… Мой дед был одним из трех, кто входил в Синклит Скита. А 27 лет назад случилась Беда: Шкердаки посчитали, что тоже заслуживают свое место в Синклите. Никто достоверно не знает, как все произошло и что этому предшествовало, да даже на каком этапе договоренностей все находилось, но возможно, что всему виной были просто агрессивные натуры Шкердаков, что не могли утерпеть долгих процессий принятия единого решения и совещаний между Тремя Предводителями Скита, те подняли бунт. Кровавая резня единого тогда общества продлилась несколько месяцев, и пострадали обе стороны. Итогом же всего стало, что Шкердаков почти уничтожили, а их остатки изгнали из всех поселений Скита в Тийхотфаре… Однако лично для меня те события имели прямое влияние: мой дед был ярым сторонником, чтобы не принимать Предводительницу Шкердаков в Синклит, и, наверное, он был таким единственным, выступающим против. И последствия его упрямой воли привели к тому, что Шкердаки, когда уже шла, как вы, извиняюсь, Милорд, Хуманы, это называете, гражданская война, жестко отомстили. Они целенаправленно истребили весь мой Род: по счастливому стечению событий я осталась жива. Поэтому почти каждый Скита знает обо мне.

Вторую часть своего рассказа Вира, так и продолжившая крепко сжимать мою ладонь своими мягкими и теплыми пальцами, произносила грустно и с каждым новым предложением понижала печальный голос, пока в конце совсем не сошла на невеселый шепот. Она давно подалась ко мне грудью и, пригнувшись, заглядывала снизу в мое лицо. И сейчас Вира смотрела на меня щемящим взглядом, полным нежности, казалось, полностью забыв о том, что нас окружают люди, так как взгляд ее устанавливал полное единение со мной: она желала быть честной, и чтобы я принял ее порыв чувств. И от этого своего импульса она испытывала страх, отчего едва дышала, но, уже открывшись, теперь была намерена не отступать, пока не дожмет меня до конкретного ответа на свои чувства.

Вот только не все в ней было так просто: я не мог с точностью определить ее истинные мотивы, так как мало понимал в чуждых людям Скита. И вряд ли Волчица имеет хоть какую-то схожесть с земными волками, что вообще-то звери, а там рулят инстинкты, а передо мной целая интеллектуально развитая особь чуждой людям расы. И еще мне было непривычно слышать, как Вира назвала Лягушачьих Существ, Гидрана, местными. То есть она прекрасно понимает, что Скита прибыли в Дайра из другого Мира. Хотя, возможно, это из-за того, что ее Дед был одним из главных у Скита и обучал ее настоящей истории. Интересно: ее готовили на место Предводителя? Очень занятная штучка, эта Вира. Ее судьба поражает. И делает ее блестящей… Моей Жемчужиной…

Впрочем, нас отвлекли, прогнав с Виры всю чувственность, и Волчица, быстро выпрямив свою осанку, вгляделась широко раскрытыми от удивления сапфировыми глазищами мне за спину. А голос Льер раздался еще перед окном. Он там кому-то крикнул: «Пошли на хуй, нищеброды!» – после чего принялся закидывать свои картины через окно в зал. Но последняя оказалась огромной и не прошла в оконную раму даже наискосок. Льер еще несколько раз пытался ее пропихнуть, но, быстро плюнув на это дело, правда, очень громко обозвав кого-то говножуем, художник скрылся из виду. Но скоро настежь рванула входная дверь, в проеме которой показался гордый художник, вот только тот зачем-то резко повернулся в сторону и с воплем «Н-на! Сука…» дал кому-то пинка. Вернее, чему-то, так как за его хлестким ударом последовал треск деревянных балок и мужской злой вскрик, что оборвался шмяканьем упавшего за спиной входящего в зал Льера работника, который вешал на улице перед входом новую вывеску гостиницы. Вывеска, впрочем, тоже упала на встающего бедолагу, нехило того так пришибив. Тем не менее все в зале очумело пялились на гордо шагающего художника, что держал с величественным видом огромную картину над головой.

Льер дошел до меня и, ставя передо мной полотно, победоносно объявил:

– Вот она, мой друг! Забирай! Дарю от чистого сердца! Денег не надо!

Примостив к соседнему ко мне столу почти трехметровую по диагонали картину в позолоченной раме, Льер гордо удалился к своей новой работе, абсолютно забыв и про закинутые через окно картины, и про то, что так и не доел блюда, которых нахватал себе, да и вообще про все вокруг. А подойдя к новой картине, что была метров семь в ширину и пять в высоту, он уткнулся лбом в полотно и замер, тупо уставившись в точку перед своим носом. Со стороны это выглядело до безумия странным: будто Льер стал спящим зомби.

Я перевел взгляд с поехавшего художника и посмотрел на изображение Сойялен Сэйсо, третьей дочери Княгини Амиэлы Сэйсы и единственной дочери Короля Сейна Сойлан. Именно по этой причине Свет Жизни Энсаора, его жена Эсиен, тогда отправилась погостить к Амиэле: наступали роды. Энсаор был в особняке после трагических событий и лично видел вспоротый живот изуродованной наемниками Амиэлы, но не понял причин, да и ненависть на всех людей за Эсиен тогда застила ему глаза, ведь ее-то эти грязные свиньи всласть помучили. Тем не менее эта информация могла бы быть для Энсаора неутешительной, будь он еще жив, потому как это значило, что Эсиен точно была в курсе связи Сойлан с Амиэлой.

Крикнув Льеру: «Ты рисовал Дракона с тремя девушками!», я всмотрелся в полотно с зеленоволосой эльфийкой. Изображение было выполнено действительно мастерски, просто невероятно: казалось, что эльфийка живая, что она прямо вот дышит, а вот даже был момент, как она моргнула. Она была изображена в полный рост, стоящей у каменного ограждения променада вдоль реки в городе. Женщина, облокотившись о невысокий, по пояс, парапет, печально смотрела через реку на другую сторону. Была она облачена в золотое платье венецианского стиля, а на ее груди была очень детально запечатлена та самая брошь, что сейчас принадлежит Эль.

Из памятей Энсаора, Лайдса и Феликса я четко узнавал очертания города, что частично походил на Санкт-Петербург, а частично на Амстердам, – это был Вакис. И я даже знал это конкретное место, где была нарисована эльфийка. Однако меня порадовала Вира, которая, только глянув на изображение, удивленно протянула:

– Оо! Так это Вилора…

Я оглянулся на Виру, заметив при этом, что Льер всецело отдался работе и, словно маньяк, не сдерживал своей экспрессии в рисовании. А пепельная волчица уже добавляла дальше, отвечая на мой незаданный вопрос:

– Она моя подруга: мы вместе… ммм… – Волчица засмущалась, виновато посмотрев на меня, но, переборов себя, отважилась сказать как есть: – Долгое время работали вместе. Она очень знаменитая Леди… Ладно уж, чего мне скрывать: куртизанка в Вакисе. Почему-то она не захотела перебраться сюда, когда мы обе услышали о новом большом городе. А зачем тебе картины с ее изображениями? Она тебе нравится? – Вира очень резко сменила тему, и я даже слегка опешил про себя, когда расслышал в ее колких вопросах нотки ревности.