Врата бога. Ашшур в гневе. Часть вторая

- Ты ошибаешься, если думаешь, что я только на фараона и на эламитов рассчитываю. Я возлагаю надежды и на других наших союзников. У империи очень много врагов.

- Ты говоришь у неё много врагов?

- Очень много!

- Ну и кто же они? – с вызовом переспросила Эушмиш.

- Назвать?

- Назови!

- Скоро на нашей стороне выступят те же мидийцы. Я связывался с их нынешним правителем. С Фраортам.

- А что Фраорт?! Он тоже ничем не лучше Псамметиха! – возразила Эушмиш. – Я бы ему не верила!

Шамаш был категорически не согласен с супругой:

- Мне известно, что Фраорт намерен так же выступить, - возразил супруге Шамаш. - Он об этом недвусмысленно заявлял. А на днях в Вавилон прорвались из Аравийской пустыни арабы. И на Юге у нас дела идут очень даже неплохо… Ур сдался и вот-вот вслед за ним последует Урук. Ну а после этого силы халдеев и князя Приморья, Набуэля, высвободятся и они смогут подойти нам на выручку. Так что ещё не всё у нас потеряно, дорогая. Вся борьба только-только начинается. Рано опускать нам руки.

Чувствовалось, что Шамаш, как не старался сейчас, но так и не смог переубедить Эушмиш. Она опять тяжело вздохнула:

- О-о-ох-хох-хох, чувствую я сердцем беду. Зачем мы всё-таки пошли против Великого царя? Ну это же безумие! Ну как ты этого до сих пор не поймёшь?

- Опять ты за своё! - сменил тон и невольно повысил голос Шамаш, - Заладила и заладила! Пойми же ты, Эушмиш, рано или поздно, но брат меня лишил бы по любому какой-либо власти. Да и детям нашим мало что перепало бы… - И несколько смягчив уже свой тон, Шамаш попытался оправдаться: - Ну пойми же, дорогая, в Ниневии Ашшурбанапала постоянно настраивали против меня. И этим занимались очень и очень многие. Это делали даже презренные евнухи из его гарема! Да и здесь, в Вавилоне, хватало тех, кто следил за каждым моим шагом… и постоянно строчил на меня доносы. Я же это знаю! Для меня по любому вся эта неопределённость закончилась бы, и закончилась бы она очень плачевно. Только одно то, что я Саргонид и на полтора года старше сводного братца, Ашшурбанапала напрягает. И я уверен, что он ни на мгновение не забывает, про это… А ещё и про то, кто же по законам Ассирии должен был стать Великим царём! А ведь им должен был стать не он, а я! Я! Я! Я! Я-я-а-а! И только вмешательство Накии-старшей и её своры лизоблюдов и подпевал привело к тому, что трон в Ниневии в нарушении законов наших занял Ашшурбанапал. Накия меня давно не любит, а в любимчиках у неё всегда пребывал мой сводный братец, этот тюхтя, этот книжник и библиотечный червь. Так что я был просто обречён на этот шаг… На это восстание. И-или… или всё для меня закончилось бы очень плачевно...

***

В Ниневии каждый день с нескрываемой тревогой ожидали последних известий с Юга, из Вавилонии. Ашшурбанапалу уже то же было не до каких-либо развлечений, он не мог сосредоточиться и найти себе место. Он был постоянно на взводе. И всё ходил и ходил по дворцу, ходил часами как неприкаянный. У него совершенно пропал аппетит, да и какое-либо желание, что-либо делать, и он по десятку раз на дню вызывал к себе то секретаря Азимилька, то Ишмидагана, то начинал на кого-нибудь из слуг кричать без всякой причины. У него даже нарушился сон, но он пытался себя успокоить тем, что покойный туртан Набушарусур не мог ошибиться в своём выборе, когда незадолго до смерти порекомендовал Великому царю доверить армию карлику.