Врата бога. Ашшур в гневе. Часть третья

Продолжить свои поучения куртизанка не успела, потому что Индабигаша отвлекли. На пороге появился старший евнух. Толстый, неопрятный, с тремя подбородками и с писклявым голосом.

Он ели-ели отдышался и заикаясь сообщил, что к Сузам приближается визирь Шамаш-шум-укина, которому каким-то чудом удалось сбежать из осаждённого ассирийцами Вавилона.

***

Индабигаш отпустил евнуха, сообщившего ему эту поистине сногсшибательную весть.

Тут же эламский правитель отреагировал на неё. Реакция его была очень нервной. Он соскочил со своего места и быстро заходил из угла в угол, натыкаясь то на тахту, то на стулья, и даже пару стульев он опрокинул и один из них в сердцах пнул, переломив его тонкую ножку, но поостыв немного он замер и вопросительно уставился на красавицу-куртизанку:

- Ох-хо-ох-хох… вот ещё кого нелёгкая к нам принесла! О, боги! О великие Хумбан, Пинекир, и прочие мои покровители, благодарю, конечно, вас за такой подарочек, но зачем он мне, а?!

- А что, тебя этот беглец так встревожил? - переспросила всё в том же нравоучительном тоне куртизанка.Она по-прежнему была спокойна. Её эта новость, казалось, совсем не обеспокоила.

- Ну вот скажи, что мне с этим-то подарком делать? – напрягся Индабигаш.

Хилина на этот раз попросила принести ей уже вина.

Бывший визирь по этому поводу распорядился.

***

Куртизанка неожиданно проявила грубые замашки, подобные какому-то мужику (у неё они иногда проявлялись не только в её речи), она резко запрокинула голову и осушила кубок тремя крупными глотками и, вытерев полные и чувственные губы ладонью, отставила его.

- У-у-ух, с выдержкой, у тебя оказывается есть и крепкое вино.Набу-ката-цабат, - продолжила наставлять Индабигаша красотка, - я убеждена, попросит у тебя убежище… А то для чего бы он сюда сбежал из осаждённого ассирийцами Вавилона?

- И что мне ему ответить? - спросил куртизанку новоиспечённый царь Элама.

- С тестем Шамаша ничего не следует делать.

- Это как тебя понимать?!- в удивлении вскинул брови Индабигаш. - Я что-то тебя не пойму, дорогая!

- А что, до тебя так и не дошло? - Хилина с усмешкой тут же пояснила: - Конечно, о том, что у тебя объявился один из главарей бунтовщиков, близкий родственник Шамаш-шум-укина, его тесть, ассирийцы рано или поздно, но прознают, и Ашшурбанапал тогда потребует его выдачи…

- И что? Неужели я посмею его не выдать Великому царю?

- Не выдавай его!

- Что-о-о, но ты…ты же…Ты же только что…- Индабигаш окончательно запутался.

- Ну, разумеется, не выдавай! Зачем? Поступи иначе, - заметила куртизанка. - Ты объяви, что взял его под стражу, но ему удалось из заточения сбежать… Однако на самом деле ты его отправь подальше от Суз, Великому царю же отпиши, что он сбежал, и что ты не знаешь, где сейчас скрывается этот беглец… И что о-он… в тайне скорее всего уже покинул Элам. То есть, ты напрямую не откажешь Ашшурбанапалу, но за то многие эламиты будут приветствовать побег вавилонянина, и всё поймут…А поступив так, ты ещё и покажешь своим эламским подданным то, что не лыком шит, и что не прогнулся перед ассирийцами, и не выдал по их первому требованию вавилонянина-бунтовщика, объявленного Ашшурбанапалом заклятым врагом!

Индабигаш почесал свои растрепавшиеся волосы и выдавил из себя:

- А-а-а… а что?.. А ведь это верное решение, - наконец-то согласился с Хилиной новоиспечённый эламский царь.

Глава пятая

Как я упоминал ранее, куртизанка Хилина посоветовала Индабигашу потянуть время с ответом, если только о прибытии Набу-ката-цабата в Элам узнает Ашшурбанапал и потребует его незамедлительной выдачи. А Ашшурбанапал вскоре об этом всё-таки узнал, так как у него в Эламе находилось не мало агентов. И как только новый правитель Элама получил от Ашшурбанапала категоричное требование, что бы Ассирии выдали беглеца, то тут же Индабигаш, не мешкая, отправил его куда подальше, ну а Великому царю… было написано, что беглец подкупил стражу и сумел сбежать из Сузы.

А вот куда Набу-ката-цабат сбежал, этого Индабигаш якобы не ведал.

Однако ещё до начала переписки эламского царя с Ашшурбанапалом, у Индабигаша вот какой произошёл разговор с Хилиной…

Состоялся он на женской половине царского дворца, в спальне куртизанки.

- Да, да, да! Именно так я и поступлю! – согласился Индабигаш с советом, который ему дала Хилина. – Но… по-о-остой, постой… - запнулся тут же новоявленный эламский царь. - А куда же мне его пристроить?

Хилина задумалась.

Индабигаш, проявив нетерпение, повторил свой вопрос:

- Так куда ты предлагаешь его отправить? Посоветуй!

- Лучше всего его отошли на восток… Ну хотя бы…Да, хотя бы, в самую отдалённую область Элама, в тот же Аншан! – наконец-то, ответила Индабигашу куртизанка.

- То есть, его лучше пристроить не к эламитам, а к персам?

- Ну а что?.. Можно и к персам!

Хилина была не только проницательна и умна, но и чрезвычайно изворотлива, и Индабигаш всё больше в этом убеждался, и всё чаще к ней прислушивался.

Поистине, эта куртизанка оказалась полезна для новоиспечённого эламского царя не только в постели.

***

Уже на следующий день новый царь Элама насмелился принять у себя вавилонского беглеца.

И только из уст эламского царя Набу-ката-цабат узнал, что, оказывается, ассирийцы ещё не взяли цитадель Вавилона, а Шамаш-шум-укин и его семья пока что живы и находятся в полном здравии.

Прознав про это, визирь, не сдержавшись, разрыдался. Нервы у него совсем сдали. Так рыдал он, наверное, впервые в своей жизни.

Размазывая слёзы по щекам и бороде, он произнёс:

- Прости, государь, я столько за последнее время пережил. Столько всего у меня случилось…Даже вот сейчас я не смогу пересказать тебе что было! Скажу только одно: я ведь всех своих уже мысленно похоронил…Я думал, их нет никого в живых. И что Ашшурбанапал с ними безжалостно поступил и со всеми расправился. Даже с моими малолетними внуками…- и беглец вновь зарыдал.

- Я тебя могу понять, - кивнул сочувствующе Индабигаш. - Ты же больше двух лет пробыл в осаждённом ассирийцами Вавилоне. А это не мало! О-о, это что-то да значит!

- Да, разумеется! - поддакнул визирь. - Это было очень тяжёлое время… Не хочется его вспоминать. Страшно было. Но боги… Они меня не забыли, они мне помогли!

- Ну, конечно, я представляю, что тебе за это время пришлось пережить…

Хилина сидела по правую руку от мужа. Она тоже с любопытством и некоторым сочувствием посматривала на тестя вавилонского царя. Она его немного знала ещё по своей прежней жизни. Они прежде пересекались с ним при Ниневийском дворе. Впрочем, тогда она была ещё совсем юной, почти что девочкой, но сейчас, взволнованный, он её так и не признал. Однако это даже устраивало Хилину.

Индабигаш велел принести вина и что-нибудь поесть. Слуги внесли блюдо кебаб, приготовленное из молодого барашка и приправленного различными специями. Индабигаш предложил беглецу подкрепиться c дороги, прежде чем они начнут разговор. Однако беглец отказался от угощения. Ему было не до него.

- Государь, - обратился тесть Шамаша к Индабигашу, - всё теперь только в твоей воле… Когда ассирийцы узнают, что я здесь, то они захотят, чтобы ты им выдал меня… Но я хочу попросить всё-таки, чтобы ты предоставил мне своё покровительство… и дал убежище. Не выдавай меня Ашшурбанапалу! Я очень надеюсь на твою милость. Если выдашь - то меня не пощадят. Ты же понимаешь, что Ашшурбанапал жестоко меня казнит. Он поклялся всех главных бунтовщиков четвертовать.

Индабигаш на эту мольбу отмолчался.

Он пока что не решался что-то сказать. Индабигаш думал. И довольно-таки долго выдерживал паузу. От волнения у него даже проступила испарина на лбу и пересохло в горле. Наконец, он ожил, заёрзал на троне. Посмотрел на незваного гостя, потом перевёл взгляд на свою пассию, ища у неё то ли поддержки, то ли подсказки.

И вот тогда…

- Ты можешь не бояться за свою жизнь, - ответила за Индабигаша куртизанка Хилина. Она взяла на себя инициативу и от себя уже добавила: - Тебя не выдадут, визирь. Об этом не переживай.

- Что, мне предоставят убежище? - переспросил с надеждой тесть Шамаша.

- Предоставят.

- Я не ослышался? Это так? - визирь перевёл взгляд на по-прежнему отмалчивавшегося царя Элама.

Индабигаш наконец-то очнулся и всё-таки подтвердил слова Хилины. Вначале он это сделал не уверенным тоном, а потом уже и более решительно.

И только после этого Набу-ката-цабат расслабился и принялся утолять голод и жажду.

***

Не открою секрета, если скажу, что даже совершенно испорченные люди не во всём бывают плохи. К чему я это веду? Ну и о ком речь?

Да, конечно же, это касалось Хилины. Я веду сейчас речь о ней .

При всех её недостатках куртизанку никто бы не назвал чёрствой. Так что она была по-своему благодарна Индабигашу.

Ну, посудите, и как же не быть ей благодарной? Ведь этот самый Индабигаш всё, что ей пообещал ещё до прихода к власти, выполнил, причём скрупулёзно и до самых мелочей. Несмотря на то, что она ему призналась в том, что не сможет родить ребёнка, он взял её в жёны. И не просто сделал супругой, а возвеличил её, объявив в гареме главной, то есть царицей и первой женой. А ещё он забыл в том числе и про её прошлое. А у неё оно было очень даже небезупречным, если не сказать откровенно распутным. И об этом между прочим в Эламе уже прознали. Куртизанку Хилину заслуженно считали одной из самых законченных развратниц, её ведь успело познать бесчисленное количество мужей ещё в Ниневии! Но об этом было не принято говорить вслух. Ведь теперь бывшая куртизанка стала не кем-нибудь, а главной супругой царя и госпожой в его дворцовом гареме!

А ещё Индабигаш её сделал советчиком. Причём, хотя она была советчиком и формальным, но скорее всего самым важным, к которому он более всего склонен был прислушиваться.

Разумеется, за всё это куртизанка Индабигашу была признательна. Однако любила то она по-прежнему не его. Как и раньше, эта красотка сохла по другому мужчине. По князю Набуэлю. И распутница очень часто думала о нём. Она постоянно его вспоминала и никак не могла забыть. Она вспоминала их свидания. Они всегда были наполнены бешенной страстью.Он даже приходил к ней часто во сне, и она в этих снах почти всегда сгорала в его объятиях.

***

Трезвомыслящая Хилина понимала, что Набуэль не сможет за собой удержать Дильмун, так как у него слишком уж мало было для этого сил. И если даже он поначалу сумеет отбиться от новоявленного туртана, великана Бел-ибни, то Ашшурбанапал всё равно не допустит, чтобы этот пусть и очень отдалённый от Ниневии остров оставался бы в руках бунтовщиков. И вот поэтому она после некоторых раздумий захотела убедить князя, чтобы тот перебрался с этого острова на другой берег Южного моря, в Элам. Но вначале следовало заручиться согласием на это у Индабигаша.

И куртизанка решила завести с мужем на эту тему разговор. Однако понимая, что желаемого ей будет добиться от него не легко и осторожничая, она начала этот разговор не напрямую, а несколько из далека:

- А что слышно о визире? – как-то спросила красотка у мужа.

- Вроде бы он ни о чём не жалеет, - царь Элама расположился в своих апартаментах. В тех самых, которые служили ему теперь исключительно для работы. Он находился в них уже не один час. Этот кабинет он решил по совету той же Хилины устроить на втором этаже дворца, в самом отдалённом его углу.

Сейчас Индабигаш знакомился с накопившимися за последнюю неделю донесениями. Индабигаш разложил их на столе, на котором выросла целая гора из свежих глиняных таблеток, но тут заявилась супруга и ему пришлось отвлечься от них.

Индабигаш жестом отпустил секретаря.

Ну а Хилина уже теперь знала, где же наверняка найти утром мужа, если он не был в гареме или не отлучался из столицы.

- Выходит у него всё благополучно? - продолжила расспрос мужа красотка.

- Он не жалуется, - ответил нехотя отвлёкшийся от прочтения срочных донесений Индабигаш.

- Ну это о-оч-чень хорошо! - заметила Хилина.

Индабигаш помолчал не долго, вздохнул и затем продолжил:

- У беглеца всё складывается более-менее. У него хотя и временная, но имеется усадьба… И он в этом своём новом пристанище чувствует себя уже хозяином. Он даже пожелал выкупить какой-нибудь поприличнее дом в одном из районов Аншана. И сейчас занят его поиском.

- А где он ищет своё новое пристанище? - уточнилась Хилина.

- А-а-а, я вспомнил! Он ищет подходящую усадьбу к юго-востоку от центра Аншана. Между Аншаном и Пасаргадами. Вавилонского визиря наши союзники приютили ведь надолго. И он доволен, как они его встретили, и как к нему отнеслись. Он даже подружился с ними…

- И это неплохо…- произнесла Хилина. И тут же ещё спросила: - А что, они со старшим сыном князя персов, с Киром нашли общий язык?

- У персов сейчас заправляет Теисп, сын Ахемена, - ответил Индабигаш. - А у него два сына-наследника. Кир – старший. И он распоряжается в Аншане. Вот с ним-то и больше всего сблизился вавилонский визирь. Они теперь не разлей вода. Они вместе с ним нередко на пару даже выезжают на охоту, - Индабигаш понял, что ему уже не дадут сейчас до конца ознакомиться со всеми донесениями, он отложил глиняные таблички и, подняв голову, посмотрел на Хилину. - Но одно печалит беглого вавилонского визиря…- продолжил Индабигаш.

- Воспоминания о покинутом им Вавилоне? - переспросила царица-куртизанка.

- Вот именно! – поддакнул Индабигаш.

- Ну что же, его понять я могу, - сочувственно вздохнула Хилина.

- И то, что с ним рядом нет его семьи. И он переживает за дочерей, за внуков, ну и, немного, за зятя, я так думаю, - продолжил царь Элама. - Однако Набу-ката-цабат понимает, что в нынешнем положении ничем им не поможет… и он теперь только усердно молится за них Мардуку и остальным богам. На них у него вся надежда! - заключил Индабигаш.

***

Индабигаш с трудом выпроводил Хилину и вновь занялся своими делами, однако вечером того же дня куртизанка вернулась к этой теме. Она не собиралась отступать и продолжала проявлять настойчивость.

Хилина Индабигаша переспросила:

- А что там слышно про Великого царя? Ашшурбанапал уже потребовал выдачи визиря?

- Да, он уже это сделал, - ответил царь Элама.

- И что же?

- … Я ему ответил… Так, как мы и договаривались с тобой. Я написал, что вавилонский визирь и тесть Шамаша был взят мной под стражу, но вскоре ему удалось подкупить охрану и он сумел сбежать из Суз. И что я не знаю, где сейчас он скрывается… А когда ассирийцы выяснили про его местонахождение, то я сослался… Ну я заявил им, что персы уже как года три нам перестали подчиняться.

- И что на это написал Великий царь? Он тебе поверил?

- Кажется.

- Во-от, ну а я что говорила? – приободрилась Хилина. - Я это тебе и советовала!

Глаза Хилины победно сверкнули.

- Да, дорогая. Ты у меня молодчина! – откликнулся Индабигаш. - Ты настоящая умничка! - и Индабигаш в признательном порыве поцеловал руку супруги, а затем прикоснулся губами ещё и выше, почти у её плеча, и с нежностью затем погладил по животу красотку. - Как ты мне говорила, так всё и получилось! - и тут у Индабигаша что-то щёлкнуло в голове, и он потянул Хилину к стоявшему в углу ложу, потянул её от внезапно возникшего у него желания, он захотел её опять, прямо здесь и прямо сейчас, но она не откликнулась на его порыв, потому что была сосредоточена совсем на другом.

- Перестань. Это подождёт! – немного раздражённо произнесла она.

- Ну, ла-а-адно…- разочарованно ответил ей Индабигаш.

- А я вот что ещё хочу сказать…- заметила куртизанка. - Есть же ещё у ассирийцев старая-престарая поговорка…- продолжила гнуть свою линию Хилина.

- И какая же? – не сдержался и нахмурился Индабигаш.

- Она звучит примерно так: хорошо, когда у тебя и овцы целы, и волки сыты! Это лучше всего, ведь ты согласен?! Не правда-ли, дорогой, это очень мудрая и очень точная поговорка? - произнесла с определённым умыслом Хилина.

- Ну, конечно, я не возражаю! – закивал Индабигаш.

- Мы не выдали ассирийцам беглеца, сохранили ему жизнь, но у Ашшурбанапала по этому поводу к нам кажется до сих пор не возникло претензий, - сделала свой вывод красотка.