Дакия в огне. Часть первая. Лузий Квиет

- И я приветствую тебя!

- Юпитер Вседержатель и Громовержец, а также и другие Олимпийцы пусть вам будут в помощь! - откликнулся незнакомец.

- И тебе того же я желаю! – поддакнул незнакомцу префект. - Кто ты такой?

- Я?

- Ну, да!

- Я - Авлет Орозий, префект.

- Это ничего мне не говорит, - ответил старому римлянину Лузий. – Скажи-ка лучше, ты вроде бы из бывших… Ты служил ведь в легионах?

- Да!

- И где ты служил?

- Я бывший центурион V легиона Жаворонки, - пояснил старик.

- А-а-а! Знаю-знаю. Того самого легиона Жаворонки, который полностью пал с Фуском, - Квиет не сдержался и усмехнулся. - Выходит не весь V Жаворонки пал?! Кое-кто из того легиона всё-таки остался и в живых… А-а?

- Было дело, префект, - не смутившись, ответил одноглазый. - Но меня, за то, что я выжил, тебе не стоит укорять!

- Почему же? Ты же, наверное, быстро бегаешь? И успел во время показать дакам свою спину? – возразил префект.

- Но это не так!

- Да-а, ну-у…

- Никто из нас тогда не спасовал. Клянусь Юпитером, префект!

- Ты именно так считаешь, Авлет?..

- Да!

- Хм-м…- и Лузий при этих словах вновь усмехнулся. - Ну, ну…Ты, разумеется, можешь и по-своему сейчас утверждать…

- Префект, не подвергай мои слова сомнению! Всё было именно так, как я говорю! Клянусь не только Юпитером, но и Марсом! Мы бились с даками до последнего! - возразил старик. - И ещё раз повторю: никто из наших тогда не дрогнул, и не проявил малодушие! Мы не показали варварам свои спины! Мы были не трусы, и бились отчаянно! Бились все! И мы не уронили чести V Жаворонки. А ведь этот легион был сформирован ещё самим Цезарем, который первое время содержал его на свои личные средства. У нашего легиона было славное имя. И славное и совершенно незапятнанное прошлое.

- О-о, да-а! Да-да-да… - язвительная улыбка по-прежнему не сходила с лица префекта.

А неприятный на лицо старик упрямо продолжил:

- Я могу напомнить, что наш легион участвовал в завоевании Галлии, сражался в Африке и Германии, подавлял возмущение батавов в низовьях Рейна, и только в Дакийскую кампанию ему не повезло, префект. Потому что он попал в устроенную даками ловушку.

- Что, получается, вы всё-таки бились все до последнего тогда? И никто из вас не сдался?

- Ни один из наших добровольно не сдался, префект.

- Ну а ты сам-то почему тогда выжил, центурион? Можешь объяснить, почему ты вот сейчас стоишь передо мной? Живой и… и здоровый.

- Я выжил случайно, - ответил старый легионер. - Потому что был ранен. И из-за этого на какое-то время я потерял сознание. Даки подобрали меня и не стали добивать, а решили сделать своим рабом. Ну а после их поражения они вынуждены были меня освободить, и теперь я вот живу здесь, у самой границы с ними.

- И как тебе было у даков в плену? - уже одноглазого старика спросил старший декурион-гетул, выглядывавший из-за спины Лузия.

- Жилось мне не сладко.

- А поподробнее можешь рассказать? - поинтересовался Дед.

- Мёдом, конечно же, меня они не потчевали, - ответил одноглазый старик. – Впрочем, у меня всё-таки был выбор. Вот поверьте! Даки ведь предлагали мне свободу, если я приму их веру и стану таким же, как и они. Но я… Я отказался от сделки с ними. И скажу ещё так: даки хотя и суровы, однако же и справедливы. Без причины они меня не обижали, это тоже надо признать.

- И сколько ты пробыл у даков в плену? - спросил Авлета Орозия уже Квиет.

- Почти семь лет.

- Ну, допустим. А вот скажи мне: ты видел царя даков?

- Да, видел. Как тебя сейчас! - ответил префекту одноглазый бывший центурион легиона V Жаворонки.

- Ну и каков же он? - переспросил Квиет. - О нём много говорят сейчас. Земля о дакийском правителе теперь полнится различными слухами… И не знаешь, где правда, а где ложь. Вот и расскажи, что знаешь ты?

Бывший центурион задумался и через какое-то время переспросил:

- Хочешь услышать моё мнение о дакийском царе, префект?

- Да, хочу.

- Хорошо. Тогда слушай! Децебал – действительно воин! И не простой, а один из величайших ныне воинов! Он хотя и враг Риму, но это следует признать! Одно время я у него был в услужении. Я четыре раза пытался бежать из плена, но всякий раз меня ловили. И после четвёртой попытки мне подрезали сухожилия. И теперь я еле хожу. Однако после последней победы нынешнего принцепса, мне даки были вынуждены вернуть свободу.

- А расскажи ещё о Децебале? - не смог скрыть своего любопытства Квиет. – Что ты знаешь о нём?

- Ну, что ж, могу и ещё кое-что о нём рассказать…Если у тебя есть время и ты не спешишь, префект…

- Я вообще то спешу, но тебя всё-таки готов выслушать, Орозий, - ответил Квиет. - Но только не тяни, давай, рассказывай. Ты же был с Децебалом получается близко знаком…

- Ну, ла-адно, слушай тогда, - и одноглазый старик, бывший центурион V легиона Жаворонки, усмехнулся, и от этой усмешки его изуродованное лицо вдруг окончательно перекосило, и оно стало ещё более неприятным, и даже каким-то не живым, а уже похожим на маску. - Вот скажи, префект, почему у даков на всех их знамёнах изображаются волчьи головы? Ты знаешь, почему?

Квиет пожал плечами.

Орозий же продолжил:

- У даков имеются свои родовые знаки. Как и у других варваров. Такие, как у тех же пиктов в Британии или кантабров в Иберии, и-или…

- Да, знаю-знаю… Говори по сути!

- А потому, что у Децебала родовой знак - волк.

- Волк?!

- Вот именно! Волк! Он достался ему от его предков - вождей из сарматского племени дахов, которое пришло в землю фракийцев примерно семь поколений назад. Теперь у даков везде изображён этот хищник. И именно дахи сумели объединить все северные фракийские племена, и те переняли своё название у пришельцев, немного его переиначив на свой манер.

- Хорошо! А опиши, как выглядит этот самый Децебал? – продолжил расспрос Квиет. – И какой у него норов? Мне это любопытно…

Старый центурион охотно продолжил:

-Децебал – не высок и коренаст, но сила у него… О-о! Ого-го! Силища у царя даков - неимоверная. И лучше него никто из даков не владеет мечом. Да и среди римлян, я так думаю, мало найдётся ему достойных противников. У него имеется именная фальката. Огромная и кривая. Этой фалькатой он может любого одним ударом разрубить на двое! А ещё он отменный стрелок. Я тому свидетель. Стреляет царь даков не хуже скифов. Ну и про дерзость и отвагу его вообще ходят легенды. Однажды он в одиночку отбился и обратил в бегство целый отряд из тридцати сарматов. А ведь сарматы - славные вояки! Он, кажется, ничего в этом мире не боится. Да что в этом мире?! Он не боится даже своего всемогущего бога, которого даки зовут Замолксисом! И даки своим царём безмерно восхищаются. И все они, ну почти все, его поддерживают. И… и боготворят. Так что Децебал – очень серьёзный противник для Рима! И его недооценивать ни в коем случае нельзя!

Квиет уже расхотел дальше слушать и махнул рукой:

- Удачи, старик!

И больше ничего не добавив, префект тронул своего коня.

Квиет, помимо этого одноглазого бывшего центуриона, то же уже кое-что слышал о Децебале. О нём и так уже во всех тавернах империи говорили! И имя Децебала у всех было на слуху.

«Да-а, это действительно был серьёзный противник! И он вновь бросал вызов Риму! Бросал его уже не в первый раз…»

Квиет направился в голову колонны.

За префектом тут же галопом двинулись на конях Цельзий и ещё парочка воинов.

А уже вслед им старый одноглазый центурион, понизив голос до шёпота, произнёс:

- Я надеюсь, что уже в этот-то раз Децебала вы окончательно доломаете… Сверните ему, наконец-то, шею. И да помогут вам в этом благостном деле Юпитер Великодушный, Марс и Фортуна Всеблагая…

И одноглазый старик, бывший центурион полностью уничтоженного даками V легиона Жаворонки, а теперь гражданин приграничной Бононии, ещё долго провожал взглядом удаляющуюся колонну римских всадников во главе с негром-префектом…

Глава пятая

Ламбес поразил Лузия-Мабуале. Именно в нём Квиет впервые увидел не жалкие и наспех сляпанные из всяких подручных средств хижины, а настоящие дома. И, в том числе, дома, выложенные из камня и многоэтажные. В два-три, и даже в четыре этажа.

Поразили его и скульптуры, особенно их было много на главной городской улице, и на Центральной площаде, и все они были раскрашены и как живые. Поразили также и похожие на стволы пальм многочисленные колонны, и двигавшиеся по улицам повозки.

Но ещё больше его поразил город Цирта.

Этот город уже являлся столицей провинции Нумидия.

***

В Цирте жил хозяин чёрного мальчугана, а вернее - хозяйка, которую звали Юлией Тавирикой. В целом она была безобидной и неуклюжей, и почти всегда спокойной.

Юлия Тавирика являлась вдовой легата римской армии. Она большую часть дня дремала, и загорались её глаза лишь только тогда, когда она начинала вспоминать о своих достославных предках.

Её древний род был смешанным и отчасти восходил к пунийцам (переселенцам из Финикии, осевшим когда-то в Северной Африке и основавшим Карфаген). И в её роду попадались не только римские легаты, трибуны и преторы, но и суффеты Карфагена (это были высшие должностные лица в Карфагенской республике), а один из предков у неё был даже родственником самого Ганибала. Того самого! Едва не погубившего Рим. (Этот предок являлся мужем младшей дочери брата Ганибала, и звали его, кажется, Гемелькартом).

Лузию жилось у госпожи Тавирики очень даже неплохо. Жаловаться ему было не на что! Его одевали теперь в чистые и оприятные одежды, приучили к новому имени - Лузий. Он быстро выучил разговорную латынь и перенял многие римские обычаи.