Злата и школа Святой Вальбурги

Julia Barh

Злата и школа Святой Вальбурги

Глава 1

Злата напевала себе под нос, вприпрыжку поднимаясь по белой лестнице на второй этаж. Своими волнистыми волосами, непослушно торчащими по бокам, да сияющей улыбкой она напоминала маленькое солнышко.

Недовольное бормотание сестры она услышала сразу, как ступила на верхнюю ступеньку. Крадучись, словно маленькая лисичка на охоте, она подошла к чужой комнате и осторожно посмотрела из-за дверного проёма.

Хмурясь да пыхтя от стараний, Маргарита пыталась что-то упаковать в огромный чемодан, то и дело отдуваясь от норовящих залезть в глаза тёмных волос.

— Ну, давай же! — пискнула девочка, уже чуть ли не прыгая на несчастный чемодан. — Давай, закрывайся!

Злата широко улыбнулась и продолжила свой изначальный путь.

— Маргарита снова нервничает! — оповестила девочка, заходя в комнату родителей.

— Правда? — в небольшом изумлении поинтересовалась матушка, сидя за своим огромным столом в окружении кипы бумаг.

Злата подбежала к ней, прыгая в любящие объятия.

— Она ругается и пытается закрыть свой чемодан, — уже тише добавила девочка, словно её кто-то ещё мог услышать.

— Думаешь, через год ты не будешь бояться так же? — наигранно сощурившись, спросила её мать, Вероника Евсеева.

— Нет! — довольно сообщила девочка. — Зачем бояться? Я жду не дождусь, когда смогу отправиться в школу для ведьм и волшебников! — Глаза девочки ярко загорелись при этих словах, вынуждая старшую Евсееву улыбнуться.

— Возможно, Маргарита просто волнуется. Она может переживать, как всё пройдёт, найдёт ли она себе новых друзей, — попыталась предположить мать, убирая волнистые волосы со лба дочери.

— Обо мне судачите? — прозвучало с добрым сарказмом. Маргарита стояла в дверях и, сложив руки на груди, чуть хмурилась, но после, не выдержав давления, всё же улыбнулась и подошла к родным. — Тебе следует перестать следить за мной, Злата! Неужели ты потом так же будешь преследовать меня в школе? — легко возмутилась девочка, несильно потянув сестру за клочок волос.

— В следующем году — обязательно! — довольно заявила сестрица.

— О, нет, мама! Она опозорит меня на всю школу! — возмутилась старшая, но с прежней улыбкой.

— Вы всё тут болтаете, а? — проходя мимо, в комнату заглянул старший из Евсеевых — Мирон. — Поторопитесь, опаздывать нехорошо! Маргаритка, неужели ты хочешь опоздать в такой день?

Все вскочили с мест и бросились кто куда. Маргарита с матушкой стали проверять, всё ли дочь взяла с собой, Мирон же проверял действие камина, пока маленькая Злата спокойно болтала ножками на диване в гостевой комнате, где отец пытался проверить то, что и так было проверено. Сверкающие её глаза неотрывно смотрели на чистое правое запястье.

— Ух! Мы готовы! — спускаясь по лестнице, заявила Вероника, держа немного перепуганную дочь за руку.

Злата посмотрела на своих родителей и улыбнулась. Даже те, кто не был с ними знаком, с лёгкостью бы понял, что это одна большая семья. Златка с мамой были золотоволосыми, а Маргарита с папой — брюнеты. Забавно лишь, что волнистыми да пушистыми были Злата с папой.

— Все готовы? — ещё раз переспросил отец, и Злата встала с насиженного места, поправляя своё платьишко и накидку.

Мирон Евсеев открыл шкатулку, полную всевозможных кристаллов. Выудив красный, он вставил кристалл в небольшую выемку на камине, после чего тот приятно разгорелся алым пламенем.

— Вероника, Маргарита, идите вместе, я возьму Злату и чемоданы.

Улыбнувшись мужу, Вероника крепче взяла побледневшую Маргариту за руку и вступила в пламя, которое тут же плавно унесло их обоих в неизвестность.

— Давай, Златка, иди сюда. Не боишься? — спросил отец, подкатывая огромный чемодан с небольшим чемоданчиком сверху в придачу.

— Я с мамой уже летала, я не боюсь, я смелая! — гордо заявила девочка, подбегая к отцу и хватая его за руку.

Отец улыбнулся, прежде чем спокойно ступить в пламя. Сверкнув глазами, Злата потянулась за ним, делая шаг, и пространство вокруг неё будто рассыпалось обгоревшей алой бумагой и исчезло в воздухе. Первое, что она увидела — довольных мать и сестру, после чего поняла, что находится в небольшом кирпичном здании с высокими потолками. Обернувшись, она увидела множество каминов вдоль стены, откуда раз за разом кто-нибудь да выходил наружу, а после направлялся к выходу на улицу.

Забрав кристалл, Мирон Евсеев повёл свою семью на улицу.

— Папа, а ты взял кристалл нашего камина, который вернёт нас домой? — решила уточнить Злата.

— Это необязательно, малыш. Если ты хочешь попасть после в другое место, тогда тебе нужен кристалл, чтобы, допустим, попасть к папочке на работу. Но если мы хотим вернуться обратно домой, можно использовать тот же, благодаря которому мы оказались здесь. Они запоминают последнее перемещение. Важно только использовать тот же камин.

Когда семейство вышло на улицу, Злата восхищённо посмотрела на окружающие их кроны деревьев. Отец повёл её за руку, но она не могла отвлечься от красоты вокруг. Мама часто рассказывала, что школа Святой Вальбурги находится в окружении сказочной природы, так что девочка с восхищением осматривалась.

Они шли по неширокой дорожке, как и многие другие. Некоторые отделились и шли другой дорогой, Злата заметила, что это были люди постарше.

«Может быть, это учителя?»

Мама говорила что-то успокаивающее её сестрице, пока отец спокойно вёл Злату за руку. Хотя очень уж хотелось отпустить руку и побежать вперёд, лишь бы увидеть: что же там впереди?!

Через пару минут они вышли к более широкой дороге, где было множество повозок, запряжённых лошадьми. Отец оставил Злату матери и отошёл в сторону к повозкам, куда распределяли все чемоданы и клетки со зверьми-фамильярами. Маргарита всё больше волновалась, с опаской глядя на повозку, где собирались дети её возраста. Мать присела перед ней и взяла за руки.

— Тебе нечего бояться, моя дорогая, — сказала она, но Злате показалось, словно голос её полился сладким нектаром. Вероника Евсеева мягко прикоснулась к побледневшей щеке дочери. — Ты прирождённая ведьма, и у тебя всё получится. Ты со всем справишься, солнышко.

Девочка улыбнулась не сразу, но в глазах её сияла благодарность и чистейшая любовь.

— Спасибо, мама! — Девочка крепко обняла мать и взволнованно посмотрела на сестру, которая одобрительно ей улыбалась. Не мешкая, Маргарита тут же обняла и сестру, которая довольно зажмурилась.

— Я буду скучать по тебе этот год! — произнесла Злата.

— Зато в следующем году будешь бегать за мной? — довольно поинтересовалась та, и, получив активное кивание, погладила сестру по спине. — Я тоже буду по тебе скучать. Но не забывай, что я буду прилетать на каникулы!

— Иди сюда, обнимать буду! — Подоспевший отец схватил в охапку старшую свою дочь и закружил её над землёй.

Тепло попрощавшись, семья Евсеевых спокойно наблюдала, как Маргариту увозит повозка, которая поедет прямо к школе Святой Вальбурги, предназначенной для всех ведьм и волшебников.

— Что ж, пора нам домой! — немного горько заявил Мирон, взяв дочь за свободную руку.

— Уже? — расстроено протянула Злата. — А нельзя посмотреть на школу? Ну, хоть одним глазком? — закидывая голову, чтобы увидеть родителей, поинтересовалась младшенькая. Мать её при этом рассмеялась.

— В следующем году насмотришься, дорогая. А сейчас ещё нельзя, ты ещё маленькая.

— А ты расскажешь мне вечером про неё? Расскажешь-расскажешь? — не унималась девочка, ибо как можно так спокойно реагировать в окружении чудесной природы, так близко от школы, в которую так сильно хотелось попасть…

— Если ты прочитаешь отрывок по магическим существам, то расскажу.

— Ты её балуешь, — с улыбкой добавил Мирон. — Она ведь и так не отлипает от этих книг!

— Лишним это не бывает!

Они вернулись домой, и довольная девчушка мигом понеслась в свою комнату, чтобы прочитать отрывок про леших в огромной ветхой книге. Пару раз с едой к ней заходила мама, заставляя её поесть, но Злата была слишком увлечена. Только под вечер, закончив чтение, она забежала в комнату родителей, выпаливая все новые полученные знания.

— Была бы так заинтересована Маргаритка! — со смехом заявил Мирон, потрепав дочь по голове, но та не обратила на этого внимания, вновь с загоревшимися глазами уставившись на мать. Та лишь улыбнулась, отложила свою книгу и поднялась, протягивая ей свою руку.

Довольная девочка шла с ней рядом, хотя так сильно хотелось потянуть её вперёд, чтобы как можно быстрее оказаться в комнате и послушать истории про школу Святой Вальбурги! Но мама будто специально медлила.

Когда они зашли в комнату Златы, где светлые стены слегка отливали золотым, Вероника достала свою длинную палочку Мирового дерева и взмахнула ей. Тут же в центре комнаты образовался небольшой домик из застывших в воздухе простыней. Довольная Злата тут же забралась в него.

Усевшись перед дочерью в позе лотоса, Вероника Евсеева тепло улыбнулась, снова делая взмах палочкой, и вокруг них заискрились тысячи маленьких звёзд всевозможных оттенков.

— С самого начала? — со смешинкой спросила мать, и девочка активно закивала, отчего её волосы рассыпались по плечам. — Когда тебе исполнится шесть лет…

— В январе после Нового года! — радостно добавила Злата, сияя глазами.

— Да, в январе после Нового года, на утро у тебя на правом запястье появится родинка в форме маленькой звезды, что будет означать, что ты — прирождённая ведьма, — тихо, но мелодично произнесла её мама. Девочка чуть крепче сжала своё запястье. — И тогда… — Мама взмахнула палочкой, и некоторые разноцветные маленькие звёздочки вокруг них сложились в конверт, — ты получишь приглашение учиться в школе Святой Вальбурги, школе, предназначенной для всех ведьм и волшебников.

Снова воздух рассекла палочка, и теперь маленькие звёздочки приобрели вид огромного красивого здания, стоящего на возвышенности, в окружении гор и деревьев, с протекающей рекой и небольшим поместьем у леса. Злата заворожено смотрела на сияющий рисунок.

— В этой школе, — снова взмах палочкой, и теперь Злата увидела перед собой небольшой зал с широким столом у стены, огромным красивейшим окном слева и не менее красивым камином справа, — разделение на три факультета. Чернбог, белбог и макошь. Ну-ка, кто учится на чернбоге?

— Тёмные ведьмы и волшебники! — с небольшим удивлением в глазах произнесла Злата. Она знала это, но никогда особо не понимала, что такое «тёмные». Возможно, злые?

— Правильно, а на белбоге?

— Белые ведьмы и волшебники! — довольно заявила Злата, прекрасно зная, что когда поступит в школу, то обязательно станет учиться на белбоге, как и её родители.

— Верно! На макоше учатся более слабые ведьмы и волшебники. Как правило, они могут творить чудеса, но совсем маленькие. Если первые два факультета могут обратить вспять свои деяния, то студенты макошь не могут, так как это ведьмы и волшебники, не получившие силу напрямую от родителей.

— А в чём главное отличие чербога и белбога, мама?

Вероника обычно избегала этого вопроса, но совсем скоро дочь получит свою отметку на запястье, поэтому ей пора было уже это знать.

— Ученики чернбога пользуются чёрной, тёмной магией, очень опасной и таинственной. Как правило, они больше вредят окружающим в угоду себе. Тогда как ученики белбога используют священную белую магию. Белбожцы помогают, дарят спокойствие и порядок.

— Студенты чернбога злые? — не удержалась от своего предположения девочка.

— Не всегда, дорогая. Иногда они просто выбирают не тот путь. — Мать ласково улыбнулась, хотя Злате показалось, словно она о чём-то умолчала. — Итак, в огромном обеденном зале, где сидят три факультета, находятся и новенькие, поступившие на учёбу в семь лет или около того. В зале находится шесть столов. Первый, главенствующий перед всеми, — стол преподавателей. А остальные — столы учеников. Стол чернбога, стол белбога, стол макошь, затем стол учеников первого и второго курса, а самый последний — учеников третьего и четвёртого курса.

— С пятого курса ученики делятся на факультеты! — не удержалась Злата.

— Верно, пятый курс — курс разделения на факультеты. На нём учатся студенты одиннадцати и двенадцати лет. В таком возрасте уже понимаешь, какая магия тебе ближе, получается колдовать или нет. Итак, в это время проходит церемония распределения. Всю ночь до этого в котлах кипит зелье для полётов на метле. Студенты выстраиваются в очередь и по списку выходят к директору, который даёт небольшую ветвь без листьев — голик. Ветвь та превратится в определённую метлу, в зависимости от факультета. Помнишь, у кого что?

— У белбога коричневая метла, у чернбога метла чёрная, а у макошь обычный веник! — гордясь своими знаниями, сказала девочка.

— Верно! Студенты белбога, получив метлу, вылетают через окно слева, завершая обряд посвящения. Студенты же чернбога вылетают через камин справа. А студенты макошь, не способные летать, проходят в зал, прежде поклонившись.

— Жаль их! — немного расстроено протянула девочка.

— Да, есть немного... Но зато у них так или иначе есть силы, им проще, чем обычным людям, — успела успокоить Вероника Евсеева, снова делая взмах палочкой, и звёздочки начали хаотично менять своё положение. — Когда ты станешь полноценной ведьмой и получишь письмо из школы, ты должна будешь получить свою волшебную палочку от Мирового могучего дерева, Вырия, которое испокон веков дарит волшебные палочки всем ведьмам и колдунам.

Маленькие искристые звёздочки сложились в могущественное ветвистое дерево без листьев.

— Ветви его тяжелы и словно бы усохли, — продолжала таинственным голосом мать. — На одной из ветвей сидит величественный сокол. Ствол дерева покрывают жужжащие пчёлы, а у корней нет-нет да проползёт змея или затаится лесное животное.

— Дерево само даст мне палочку? Оно может двигаться? — словно боясь, спросила Злата.

— Нет, дорогая, дерево не двигается. На одной из ветвей сама по себе отламывается палочка, которая, как считает дерево, достойна тебя.

Злата довольно посмотрела на палочку мамы, радуясь, что часть этой истории она может увидеть воочию: палочка от Мирового дерева, дерева, которое наградит её точно такой же палочкой…

Матушка снова взмахнула волшебной палочкой, и множество звёздочек стали собираться во всевозможных существ.

— Вокруг школы полно тех или иных волшебных сознаний, с которыми ты познакомишься. Некоторые из них могут быть опасны, но вас всегда смогут защитить лесничие, что проживают в небольшом поместье сразу возле школы.

— Где дядя Гавриил? — радостно спросила Злата.

— Да, где находится дядя Гавриил. — Мать неловко рассмеялась, вспоминая лесничего, который когда-то спас её от сон-травы, когда она решила в одиночку погулять по лесу.

— Хочу поскорей познакомиться с ним! — радостно заявила девочка.

— И скоро познакомишься, солнышко, — довольно протянула она, вновь взмахнув палочкой, и звёздочки растаяли в воздухе. — Уже скоро ты получишь метку и письмо. У нас будет много времени подготовить тебя к школе, прежде чем ты сможешь попасть туда в следующем сентябре. А пока ты должна быть хорошей девочкой и ложиться спать, потому что уже поздно для маленьких девочек. М?

Вероника Евсеева ласково погладила Злату по щеке, и та засияла больше обычного, потому что мыслями она была совсем не здесь, а в прекрасном месте, где высилось огромное здание школы (пусть она и смутно представляла его), и вокруг её окружали деревья, горы и множество волшебных трав.

Вероника уложила дочь, тепло укрывая её и нежно целуя, после чего тихо вышла из комнаты. Злата же долго не могла сомкнуть глаз, то и дело ворочаясь в постели, а после просто стащила учебник со стола и заползла под одеяло с фонариком, намереваясь продолжить своё увлекательное чтение. Прав был отец: она и так не отлипает от книг!

Глава 2

Каждый день для Златы стал невмоготу. Уж очень сильно хотелось, чтобы наступил день рождения. Родители, наблюдая за ней, только посмеивались, спокойно занимаясь своими делами.

«Ах, эти взрослые!» — думала про себя Злата, пыхтя от несправедливости. Конечно, разве ж можно быть сейчас такими спокойными?

Вероника только посмеивалась. Она давно заметила, что младшая довольно нетерпелива, когда загоралась интересной для неё темой. Если Злате нужно было чего-то достичь, то это должно было произойти чуть ли не немедленно!

Однако родители были спокойнее неподвижных скал. Папочка отбывал поутру и возвращался к вечеру, матушка готовила зелья, часто прилетала бабушка, чтобы ей помочь. Изредка приходили письма от Маргариты. Девочка писала о новых друзьях и об увлекательных занятиях. Она также писала для Златы, не так много, но всё же. Видно было, что она тоже скучает.

Когда выпал снег, Злата то и дело пропадала на улице, пока совсем не посинеет от холода: загнать её обратно было той ещё морокой. Иногда она прилетала к бабушке и дедушке, где помогала убирать снег, но больше лепила снеговиков.

Так среди уютных снежных дней близился праздник. Маргарита должна была приехать домой на две недели каникул, чтобы отпраздновать и Новый год, и день рождения сестры, и Рождество.

Чем ближе был день рождения, тем тяжелее Злате приходилось. Терпения не оставалось ни капельки. Ни капелюшечки. Только проснувшись, она тут же делала пометки на календаре. Ещё один день. Ещё немного, совсем чуть-чуть до метки ведьмы! А там и до школы совсем рукой подать!

Мама и папа только снисходительно улыбались, не помня за собой в детстве такого рвения, хотя иногда они немного и шутили, что потом девочке будет хотеться обратно домой: как-никак, предметы там сложные, а некоторые и вовсе скучные. Но Злате было чхать на такие дурацкие вещи, сможет она всё преодолеть! Подумаешь, сложные предметы! Можно и потерпеть ради такой красоты, новых друзей, волшебства, в конце концов! Так хотелось уже скорее получить палочку и начать колдовать! Что же может быть лучше?!

Сидя у камина, Злата читала огромную старую книгу, как вдруг раздался небольшой треск, и из появившегося на мгновение пламени выпал красный конверт. Девочка тут же подняла его и увидела, что письмо пришло родителям от Маргаритки.

— Мама! Мама! — закричала девочка, несясь со всех ног на кухню, где Вероника Евсеева готовила утку. — Маргарита написала!

— М-м-м! Видно, нужно её завтра встречать, — протянула та, открывая конверт и принимаясь читать.

Оказалось, что Маргарита, и правда, просила её забрать, как и положено всем младшекурсникам, чтобы остаться на каникулах дома.

Уже на следующий день Мирон Евсеев отправился встречать дочь. Злата при этом очень расстроилась: она надеялась снова пройти через камин и побывать недалеко от школы хотя бы так, при этом посмотрев, как там всё выглядит при голых ветвях, присыпанных снегом, но, увы, решено было иначе.

Когда из камина вышел отец с чуть покрасневшим носом, а за ним следом вышла и Маргарита с сияющей улыбкой, Злата бросилась обнимать сестру, не замечая колющего холодом снега, который остался у той на накидке.

За ужином Маргарита рассказывала об учителях, правилах в школе и новых друзьях, и если родители реагировали вполне спокойно (ах, эти взрослые!), то Злата не могла отвести от сестры глаз, взахлёб слушая её и не переставая задавать вопросы. А Маргарита и не была против: обе девочки так увлеклись, что долго ещё болтали и после ужина, пока и вовсе не уснули возле согревающего камина.

— Нужно отнести их в комнаты, — сказала Евсеева, погладив дочерей по голове.

Мирон взял Маргариту, а Вероника Злату, и каждый отнёс девочек по своим спальням. Когда Вероника вышла из комнаты Златы, она заметила тепло улыбающегося мужа у двери их старшей дочери. Она тихо подошла к нему и нежно обняла, счастливо посмотрев на сопящую девочку.

— Я горжусь ей, — тихо протянула Вероника, и глаза её заискрились тем же светом, что часто горит в глазах их младшей дочери.

— Могу только представить, сколько россказней будет потом от Златки, когда она впервые приедет на каникулы со школы, — тихо, но так же счастливо протянул Евсеев. Вероника тихо посмеялась.

Они закрыли дверь в комнату Маргариты и пошли к себе.

— Мне немного страшно… — вдруг протянула Вероника, когда они уже ложились в постель. — Этот негодяй…

— Солнышко… — устало отозвался Евсеев, с волнением взяв её лицо в свои ладони. — Несчастье однажды произошло даже там, это так. Но с тех пор прошло много времени.

— Совсем не немного! — отчаянно протянула та, тревожно заглядывая ему в глаза. — Что, если он снова заявится там?!

— Ник! — упрямо протянул тот, заключая жену в объятия. — Да, его не могут найти, случались потери, но дети в школе защищены! Не забывай, что с тех пор охрана там изменилась!

Мирон попытался взглянуть на неё, но та отчаянно боялась посмотреть на него в ответ.

— Дети так счастливы при одном упоминании этой школы… А я порой боюсь их выпускать даже на улицу, чтобы этот…

— Никусь, прошу тебя! — отчаянно попросил мужчина, всё же заставляя её посмотреть на себя. — Ничего страшного не произойдёт, солнце моё! Неужели мы не сможем защитить их? Мы сильные! И школа тоже под надёжной защитой! Прекрати бояться, вся жизнь впереди, и этого негодяя так или иначе поймают!

Она смотрела в его убедительные глаза и всё же смогла поддаться, в успокаивающем жесте прикасаясь к его лбу своим собственным.

— Люблю тебя…

— И я люблю тебя, жизнь моя… Мы со всем справимся. А пока не забивай голову ужасами. В конце концов, скоро наше маленькое торнадо будет каждый день прыгать от счастья при получении метки.

Вспомнив об этом, Вероника Евсеева тихо рассмеялась, прекрасно понимая, что это так.

— Они у нас такие хорошенькие… — довольно протянула Вероника.

— Самые лучшие в мире! — поддержал Мирон, улыбаясь своей жене. А затем он нежно прикоснулся к ней в лёгком поцелуе, потому что самой лучшей в мире была и она сама, его любимая, ласковая женщина.

Глава 3

Новый год прошёл довольно бурно для их семьи. В столовой был чуть ли не пир горой, праздновать прилетели дедушка с бабушкой и старшая сестра Мирона с мужем, у которых ещё не было детей. Каждый загадал желание, записав его на клочке бумаги, а затем сжёг его на улице, с молчанием уходя в дом — как и полагалось.

В гостиной, усевшись у огромного камина, все продолжили празднование. Тут же рядом стояла громадная ёлка, украшенная множеством стеклянных игрушек, которые так нравились детям. Те, в свою очередь, никак не могли дождаться подарков.

Злате подарили огромную коробку сладостей, лист-напоминалку, а также красивую перьевую ручку. Маргарита получила подарки чуть весомее в силу поступления в школу: набор всевозможных полезных зелий, несколько упаковок пергамента, а также большую шкатулку свечей разного цвета, которые были необходимы для тех или иных заклинаний и заговоров. Девочки были очень счастливы, особенно Златка, которая, подержав в руках лист-напоминалку, прочла, что совсем забыла отдать тёте с дядей книги, которые они давали ей ещё в прошлом году. Пусть последние и не были против, чтобы она и вовсе оставила их у себя, но порядочная Златка всё равно настояла, чтобы книги свои они взяли обратно.

Пока взрослые судачили, кто и как будет гадать на Рождество, девочки у камина рассматривали скляночки с зельями Маргариты, которая то и дело вычитывала особенности зелий по цветам. Злата увлечённо слушала сестру и втайне мечтала о том, как будет лучше всех варить зелья в школе Святой Вальбурги.

Третьего января её день рождения. Злата всё больше нервничала, но никак не могла дождаться этого дня. Чтобы как-то отвлечься, она думала о том, что же ей подарят её близкие, но то и дело мыслями она возвращалась к отметке на правом запястье. Не помогали даже игры в снежки с сестрой.

Ночью второго января Злата не могла уснуть. Она то и дело ворочалась, думая, в какой именно момент должна появиться метка: как только настанет третье число или по времени точь-в-точь, когда она родилась? То есть в шесть часов утра?

В итоге она расстроено уселась на кровати. Голова болела, а сна ни в одном глазу. Как всегда: когда должно случиться важное событие — заснуть совсем не удаётся! Как же так?!

Словно чувствуя это, в комнату тихо вошла мама, ласково и понимающе улыбаясь дочери.

— Ты не спишь, милая? — мягко спросила она, осторожно подходя и садясь к ней на постель с краюшку. Евсеева погладила дочь по её вихрастой голове, незримо передавая этим прикосновением спокойствие.

— Я всё думаю о метке… Когда именно она появится, — тихо сказала Злата, вдруг чувствуя, как веки начали медленно слипаться. Зевнув, она потёрла глаза.