скачать книгу бесплатно
– Ребята, скажите, меня не усыпили?
Мужчины переглянулись. Николаю даже показалось, что в глазах одного промелькнуло выражение жалости.
– Ребята, вы почему молчите? Меня же не усыпили до конца?
Гости в халатах молчали. Николай хотел спросить что-то еще, когда в голове вдруг шевельнулась страшная догадка:
– Ребята, меня что, разбудили через сто лет? Умоляю, скажите!
Тот, у которого промелькнула жалость в глазах, ответил:
– Да, пять дней назад мы тебя разбудили. Ты проспал почти сто лет.
– Почти? Сколько я проспал?
– Девяносто восемь лет и два месяца.
Николай по-прежнему сидел на кровати. Он никак не мог уместить в своей голове факт того, что его сон продлился целый век. Не в силах осознать это, он хрипло спросил:
– А моя семья? Что с моей женой и детьми?
Гости пожали плечами:
– Мы не знаем. Спросишь у начальства. Тебя вызовут.
Гомельский взглянул на них с надеждой:
– Хотя бы скажите, какой сейчас год!
Они снова переглянулись, первый кивнул, а второй ответил:
– Две тысячи сто тридцать третий.
Николай замолчал, раздавленный осознанием случившегося. Пришедшие тихо развернулись и вышли, стены сдвинулись, и он опять остался в одиночестве. Затем проход снова открылся, и один из них возник в проеме:
– Если нужно в туалет, там в углу руку к полу приложи!
Николай машинально кивнул, и дверь закрылась. Его захватило ощущение полной растерянности. Выходит, чуда не произошло. Он проспал в криокамере почти сто лет! Жене его было тридцать восемь, а мальчишкам – пять и два. То есть сейчас его жене должно быть сто тридцать восемь лет, а детям сто пять и сто два. Николай зарыдал от отчаяния. Вряд ли наука шагнула за это время настолько вперед, чтобы люди смогли жить так долго. Выходит, его семьи давным-давно нет! Какого черта его разбудили? Зачем ему теперь жизнь? Он же все пропустил. Не видел, как взрослели дети, как появлялись и подрастали внуки. Николай задумался: что, если он найдет внуков? Что он им скажет? Да и знают ли они вообще про него? Слезы катились по щекам. Вдруг под потолком отошла в сторону узкая панель, и в открывшемся проёме он увидел небо. По его цвету было понятно, что уже вечереет. Из соседней стены бесшумно выдвинулся поднос с тарелками, в которых Николай различил суп и второе. На еду не хотелось даже смотреть. Не отрывая глаз от узкой полоски неба, он лег на кушетку и пролежал так некоторое время. Сон быстро сморил его: сказывались общая слабость и навалившийся жесточайший стресс.
Утром его разбудил мужской голос, который монотонно повторял:
– Заключенный номер двадцать, просыпайтесь!
Николай посмотрел на говорящего. Мужчина в маске и белом халате стоял над его кушеткой.
– Вам необходимо привести себя в порядок – умыться и позавтракать. После этого вы пойдете в администрацию.
Николай поинтересовался:
– Зачем?
– Этого я не знаю.
– А с кем я буду разговаривать?
– Этого я не знаю.
– А где я?
– Вы находитесь в особой тюрьме, а точнее сказать, хранилище для подвергнувшихся принудительному усыплению.
– А какое сегодня число, месяц и год?
– Сегодня 5 марта две тысячи сто тридцать третьего года, четверг.
Странно, но в его ответах Николаю слышалось нечто механическое, неживое. Он спросил вошедшего:
– Вы кто?
Мужчина отступил на шаг и с достоинством произнес:
– Я – санитар Прокопий. Можете обращаться ко мне по имени.
– Хорошо.
Николай поднялся. Ноги еще плохо слушались его. Он огляделся в поисках раковины или умывальника.
– Как мне умыться, Прокопий?
Санитар пояснил:
– Следует прикоснуться к сенсору в углу.
Он вытянул руку, указывая, в каком именно углу нужно искать умывальник. Николай подошел и дотронулся до стены. Незаметные до этого момента панели разошлись в стороны, обнажив небольшую нишу, в которой Николай увидел краны с теплой и холодной водой. Он обернулся к санитару:
– Прокопий, а что надо потрогать, чтобы поесть?
Санитар подошел к другой стене и прикоснулся к ней:
– Пожалуйста!
Николай заглянул через его плечо и увидел еще одну нишу, в которой стояла чем-то наполненная тарелка, металлический сосуд и целлофановый пакет с пластиковыми вилкой и ложкой.
– Спасибо, Прокопий!
– Не за что! У вас тридцать минут, чтобы привести себя в порядок – умыться и позавтракать. После этого вы пойдете в администрацию.
Николай с недоумением покосился на Прокопия:
– Я понял вроде бы.
Прокопий кивнул и, раскрыв двери, вышел в коридор. Оставшись один, Николай подошел к раковине и включил воду. Холодная струя ударила в ладони. Умылся он с удовольствием и даже почувствовал себя лучше. Завтрак удивил его. На вид это была овсяная каша, которую он терпеть не мог с детства, но в отсутствие альтернативы ему пришлось съесть это блюдо. Затем он открыл металлический цилиндр, оказавшийся термосом, и сделал глоток теплой сладковатой жидкости. Собственно, в этот момент завтрак и удивил его. Если, поднявшись с кровати, Николай еле передвигал ноги, то теперь по телу разлилось ощущение, что он владеет каждой мышцей. Усталости как не бывало, только в голове засела печаль, с которой он вчера заснул.
Вероятно, тридцать минут уже прошли, так как невидимые двери распахнулись, и в помещение зашел здоровенный детина в черном комбинезоне, который делал его похожим на астронавта. Он внимательно оглядел Николая с ног до головы и, уставившись ему в глаза, произнес низким голосом:
– Заключенный номер двадцать, сейчас мы пройдем в помещение администрации комплекса. Руки за спину!
Николай выполнил приказ. Детина добавил:
– И чтобы без фокусов у меня тут! Ясно?
Николай кивнул. Охранник скомандовал:
– Тогда пошли!
Он вывел Николая в коридор и, периодически указывая направление, повел его через многочисленные переходы. В одном из них были стеклянные стены, и Николай увидел внизу огромный зал, заполненный множеством капсул. Ясно, вот где ему пришлось проспать сто лет. Они спустились по лестнице и пошли по длинному коридору. Николай про себя удивлялся, как удается сделать двери такими незаметными. Наконец, охранник велел ему остановиться. Он нажал на что-то в стене и проговорил:
– Господин полковник, заключенный номер двадцать доставлен для допроса!
В ответ стены перед ними бесшумно разошлись, и детина легонько подтолкнул Николая. Гомельский шагнул внутрь и оказался в просторном кабинете с огромными окнами, формирующими стеклянную стену с тонкими перемычками рам, за которой виднелся ухоженный сад. У стены стоял большой стол с внушительным монитором. За столом сидел абсолютно лысый мужчина в такой же черной униформе. Он молча наблюдал за вошедшим. Николай почти физически ощутил его взгляд – изучающий, внимательный и жесткий. Мужчина кивнул охраннику:
– Вы свободны!
Детина щелкнул каблуками, развернулся и исчез в проеме, который сразу же закрылся. Хозяин кабинета взглянул на стоящего Николая и поднялся из кресла. Николай вдруг подумал, что этот человек сильно напоминает ему Фантомаса – злодея из очень старых фильмов, которые он смотрел в детстве. Только у этого Фантомаса голова была не круглая, а немного вытянутая вверх и, уж конечно, не синяя. Заложив руки назад, полковник повернулся к нему спиной и замер у окна. Казалось, он вообще забыл про Николая, поглощенный созерцанием сада за стеклом. Он стоял так минуты две, затем, не оборачиваясь, произнес:
– Садитесь, заключенный!
Николай молча сел на стул. Фантомас обернулся к нему и, неожиданно широко и дружелюбно улыбнувшись, спросил:
– Как спалось, Николай Федорович?
Николай ответил в тон ему:
– Неплохо, только разбудили рано почему-то. Я бы еще пару лет мог подремать.
Полковник сухо улыбнулся, оценив сарказм. Он уселся в кресло и внимательно взглянул на Николая:
– Буду краток, заключенный Гомельский. Программа принудительного усыпления завершена. Большинство тех, кому осталось спать еще какое-то время, не проснутся.
Заметив недоумение в глазах собеседника, полковник пояснил:
– У государства нет средств на содержание преступников в комфортных условиях принудительного сна. Кроме того, доказано, что такая программа неэффективна.
Николай спросил:
– И как теперь будут наказывать?
– Возвращаемся к обычной тюремной системе. Эксперимент закончен.
Он помолчал немного и добавил:
– Ваше преступление потянет на смертную казнь. Так что вы счастливчик, Гомельский!
– А на каком основании вы убиваете заключенных, находящихся в состоянии сна?
Полковник снисходительно взглянул на Николая:
– Да на том простом основании, что они преступники. Родственников у них никаких нет, внукам они вряд ли нужны. Ну, а стране такие разбойники и подавно ни к чему. Понятно?
– Да как вы можете так бесчеловечно поступать?
Полковник откинулся в кресле и ответил:
– Приказ есть приказ. Так решило правительство. А нам приказы обсуждать не положено.
Пока Николай подыскивал слова, чтобы возразить, он продолжил:
– Я не представился. Полковник Метелкин, Главное управление службы исполнения наказаний.
Офицер неожиданно наклонился вперед, облокотившись на стол, и уверенно проговорил:
– В общем так, Гомелький, слушай и не перебивай! Сейчас запускается медийный проект, очень масштабный. И определенному числу заключенных предстоит сыграть там свою роль.
Николай изумленно слушал Фантомаса. Происходящее выглядело полным бредом – провести в криосне почти сто лет и очнуться для того, чтобы принять участие в медийном проекте… Он выдавил из себя:
– Извините, вы сейчас шутите?
Полковник выпучил глаза от удивления и взорвался криком:
– Шучу? Да какие шутки!? Ты что? Знаешь, какие деньги затрачены на этот проект? Отобрано некоторое число заключенных для участия в гладиаторских боях…
Николай не выдержал и рассмеялся:
– Гладиаторских боях? Вы серьезно?
Полковник выдохнул и продолжил спокойным тоном:
– Да, именно так. Люди хотят зрелищ. Они устали от бесконечных постановочных шоу и сериалов. Им нужна реальная драка без прикрас. С настоящей кровью и смертью.
Николай с сомнением спросил:
– И меня выбрали в качестве гладиатора?
– Да. Тебя выбрали.
– А вас не смущает, что в качестве профессионального бойца и убийцы выбрали историка?
Весь этот идиотский разговор начал сильно надоедать, и Николай вдруг отпустил вожжи: