Без права на жалость

Ляна знала, что кроме отца, её здесь никто не любил, но так остро, как сегодня, она не ощущала этого никогда. Брат и мачеха не заступились, когда Амир её толкнул. Когда Ляна к четырём часам подъехала с одним из охранников на кладбище, никто из родни с ней не поздоровался, не сказал слова соболезнования.

Учитель из храма читал молитву над гробом, Ляну пропустили вперёд, как дочь Самира, но при этом презрительно фыркали.

– Ты смотри, какая наглая, ещё смела на похороны явиться, – послышался шепоток за спиной.

– Ты права, Фарида. Если бы мне предложили выйти замуж за одного из этой проклятой семейки Ансари, я бы отказалась. Лучше сдохнуть, чем лечь в постель с кем-то из них, – сказала другая женщина.

– Хватит, милые. Рыжая даже наших сплетен недостойна. Когда мой брат привёл её в свой дом, я была готова сгореть со стыда. Прижил на стороне ребёнка, так не тащил бы его к себе. Я уверена, она бы и на родине, в детском доме прекрасно жила, не померла бы, – этот голос Ляна узнала сразу, сестра отца, тётя Ягмур.

Ляна стиснула зубы, чтобы не набросится на женщин, она стояла и тихо плакала, время от времени вытирая слёзы платком. Вскоре молитва закончилась, гроб закопали и все пошли на выход с кладбища, кто-то стал рассаживаться по машинам. К Ляне так никто и не подошёл, даже молодое поколение не проронило слов соболезнования. Только за воротами её окружили несколько женщин, принялись стыдить, что она не уговорила отца отказаться от затеи, которая опозорила весь их род. Ляна не знала, что на это сказать, в голове только шум стоял. Её трясло, душа разрывалась на части.

– Как ты посмела сказать «да» на регистрации?

– Почему не уговорила Самира отступиться?

– Послушайте, у неё мозгов не хватило. Что взять с полукровки?

– Ещё посмела явиться на похороны.

– Наверняка кто-то из семейки Ансари убил Самира.

Тётки жужжали, обступив её со всех сторон. Охранник уговаривал отойти, его не слушали, начали толкать Ляну и обзывать. Неожиданно послышался перестук копыт, и раздался выстрел. Женщины в испуге отбежали от неё. Девушка увидела Амира на своём белом скакуне, он держал пистолет в вытянутой вверх руке. На похороны не принято ходить с оружием, у него сейчас было явное преимущество.

– Иди сюда, Ляна! – скомандовал Ансари и потом сказал грозно. – Ещё раз, кто-то из вашей поганой семейки обидит мою женщину, я клянусь, договор о мире будет расторгнут!

Амир убрал пистолет за пояс брюк, потом подхватил её под мышки и усадил впереди себя. Ляна видела, что тётки, которые только что её оскорбляли и толкали, напуганы. Мужчины стоят с каменными, злыми лицами, но ничего не предпринимают.

Амир развернул коня и поскакал в сторону села.

– Не трясись, всё позади. Не стоило тебя отпускать на похороны, но ты должна была попрощаться с отцом. Фатима приготовила нам поминальный ужин. Придёт семья Карасун. Таира поддержит тебя в горе, – совершенно спокойно сказал муж.

– Спасибо, что пригласил их, – искренне ответила Ляна.

– Я хочу, чтобы ты запомнила несколько правил. Ты не перечишь мне и не встаёшь между мной и кем-то ещё. Не надо меня позорить перед людьми. Ни один мужчина семьи Ансари не будет прятаться за женскую юбку. Это я тебя должен защищать, потому что ты моя женщина. Как чувствовал, что будет скандал, и приехал за тобой сам.

– У нас фиктивный брак, – поджав губы, заявила Ляна.

– Наивная маленькая лань, – неожиданно рассмеялся Ансари. – Давай ты выкинешь из головы всякие глупости, я не желаю об этом говорить.

Глава 7

Карима сидела в гостиной на диване и просматривала новости в одном из мессенджеров, чтобы скоротать время. Сын не вернулся домой, он уже несколько дней на конезаводе, причём непонятно, чем он там занимается.

«Нашему каналу удалось узнать, что вчера в селе Азчар был застрелен один из предпринимателей Самир Фарис. Сейчас идёт следствие. Полиция не сообщает о предполагаемых преступниках и отказывается что-либо комментировать по поводу этого убийства. Похороны прошли сегодня, на кладбище села Азчар», – прочитала Карима под фотографией Самира Фариса.

– Амир сейчас там. Боже, защити моего сына от напасти. Почему он мне не звонит, – прошептала женщина и принялась набирать номер сына, молясь о том, чтобы Амир ответил.

– Сынок, здравствуй. Почему ты не звонишь? У тебя всё хорошо?

– Здравствуй, мама. Всё хорошо, ты зря переживаешь, – ответил Амир.

– Я сейчас прочла новость о том, что главу этой поганой семейки убили. Переживаю за тебя, милый.

– Мам, я же говорю, зря переживаешь. Меня вызывали вчера в полицию, но я объяснил, что у нас с семьёй Фарис договор о мире. У меня алиби на момент смерти Самира, не стоит так волноваться.

– Тогда почему ты не приезжаешь? Пятый день пошёл, как ты находишься в Азчаре. Управляющий же хорошо работает, – с укоризной сказала Карима.

– Мам, я просто решил совместить работу с отдыхом.

– Аниса ещё здесь, а ты…

– Мам, она ещё не уехала из нашего дома? – перебил Амир. – Послушай, Аниса приехала к тебе, и я не обязан торчать рядом с ней.

– Но как же, Амир, я думала, вы пообщаетесь, мы поговорим о свадьбе. Аниса прекрасная девушка, образованная. Её семья подходит нашей по статусу.

– Я завтра приеду, мама, обещаю. Мне некогда. До встречи дома.

Амир отключился, и Карима широко улыбнулась.

– Что-то хорошее случилось, госпожа Карима? – в гостиную зашла Аниса.

– Амир завтра возвращается. Только что звонила ему. Если выедет рано утром, то вечером будет тут.

Девушка села на диванчик напротив. Сегодня на ней были широкие юбка-брюки с яркими синими цветами на зелёном фоне, блузка почти такого же цвета. Эта одежда резала глаза, потому что яркий, кислотный оттенок непривычен в этих краях.

«Ничего страшного, когда Амир на ней женится, купит гардероб по своему вкусу», – подумала Карима.

– Как хорошо, что Амир приедет. Мы даже не пообщались как следует. Едва я переступила порог этого дома, он поспешил уехать на конезавод.

– Ещё успеете наговориться, я уверена, у вас вся жизнь впереди. Завтра же поговорю с сыном о свадьбе, не стоит с этим тянуть. Назначим день сватовства. Не думаю, что твои родители будут против такого жениха, как мой Амир, да и наши семьи много лет дружат друг с другом. Жаль, что твой отец решил переехать в другой регион, но тут уж ничего не поделаешь.

– Папа купил там бизнес и хочет сделать его основным в компании. Сейчас он расширяет его, – улыбнулась Аниса.

– Ещё одна хорошая новость, кто-то убил нашего кровного врага Самира Фариса. Слава небесам, мой сын вне подозрения.

– Не боитесь, госпожа Карима, что после такого придут в ваш дом. Я слышала, Джалиль Фарис с непредсказуемым характером. Сейчас он тебе улыбается, а через секунду пулю в лоб всадит, – с волнением спросила девушка.

– Что поделать, милая, вражда между нашими семьями длиться ещё с середины прошлого века. Амир заключил договор о мире с Самиром, но теперь кто знает, как повернётся жизнь. В любом случае женщина в таких вопросах ничего не решает, как мужчина скажет, так и будет, – с пафосом ответила Карима и добавила для пробегающей мимо служанки. – Зара, сходи на кухню, пусть Джана приготовит нам чай и подаст с финиками.

– Хорошо, госпожа, – быстро сказала служанка и умчалась прочь.

Аниса принялась рассказывать о детстве, как они с Амиром дружили, пока тому не исполнилось десять лет, и он не отдалился. Продолжали общаться, когда их семьи ездили к друг другу в гости на праздники, но это было уже не то. Амир рано усвоил правило, о котором всегда потом повторял: мужчина и женщина никогда не могут быть друзьями, она либо его супруга, либо чужая девушка, с которой можно общаться только в присутствии посторонних.

Аниса вздохнула, Амир избегает её, но это временно. Скоро они непременно поженятся, и тогда она станет молодой хозяйкой этого дома. Больше не придётся уезжать в какую-то глушь, где папа решил построить очередной бизнес.

Перед тем как уехать из Англии, она даже долгосрочную гименопластику себе сделала. Амир ни за что не догадается, что у неё был любовник, и не один. Осталось надеяться, что Карима уговорит его на свадьбу, а если нет, она постарается его умаслить. Амир должен быть только её и ничей больше.

***

Ляна и Тарин после ужина сидели в гостиной. Слуг уже не было, семья подруги ушла домой. Амир и Кас вышли во двор.

Подруга стала расспрашивать о том, как прошёл день. Ляна не смогла утаить в себе накопившуюся боль и всё рассказала, ведь Тарин была в курсе, как она появилась в семье Фарис.

– Вот же злобные тётки, чтоб им пусто было! – воскликнула Тарин. – Прости, Ляна, но братец твой тоже гад. Я могу понять, что мачеха тебя не любит, всё же несладко узнать, как муж тебе изменял, да ещё и ребёнка на стороне прижил, но Джалиль должен был стать братом.

– Они никогда не были мне настоящей семьёй, даже брат и сестра. Когда противные фурии начали меня толкать, Ясмин стояла неподалёку и ехидно улыбалась. Брат тоже всё видел, но не защитил. Только Амир сказал всем, чтобы меня не трогали, – с грустью поведала Ляна.

– Господин Ансари твой муж, он обязан был защитить. Ты давно живёшь в нашей стране и знаешь, что некоторые оскорбляют супругу не по делу, но позволить другим такое, считается большим позором для мужчины.

Ляна прошептала прямо в ухо подруге.

– Я ему не жена, у нас ничего не было.

– И что? Это не меняет дела. Сейчас всё больше выходят замуж по любви, а вот раньше было не так. Моя бабушка рассказывала, что её отдали по согласию родителей. Думаешь, спрашивали, согласна ли она. Пришли свататься с другой деревни, отец не согласился сразу, сначала узнал, что за семья у жениха, каков он сам. На второй встрече ударили по рукам. Женщина на сватовство не допускается, и сейчас всё решают мужчины. Так вот, жених и невеста раньше встречались только на свадьбе, поэтому никто не требовал первую ночь сразу после неё. Давалось три дня, чтобы супруги привыкли друг к другу. Амир молодой, но до ужаса старомодный, у них вся семейка такая, кроме его матери.

– Ты хочешь сказать, что он просто дал мне время привыкнуть к нему, потому что мы так неожиданно поженились? – Ляна выпучила глаза от шока.

– Господин Амир – порядочный мужчина, он не стал бы насиловать девушку, – ответила подруга с улыбкой.

Ляна вспомнила, как заявила сегодня, что у них всего лишь фиктивный брак, Амир ответил на это: «Наивная маленькая лань. Давай ты выкинешь из головы всякие глупости, я не желаю об этом говорить».

Внутри всё похолодело от страха, будто она попала из лета прямиком в зимний морозный день в России.

– Мачеха говорила о каком-то девизе клана Ансари. Ты случайно, не знаешь его? – нервным тоном спросила Ляна.

– Сердце хранит то, что время уносит. Это говорит о том, что они не забывают ни добро, ни зло. Вот как вражда между кланами, она продолжалась десятилетиями. Может и есть что-то ещё, но я не знаю. Поздно уже, нам с братом пора уезжать. Дойду до туалета и в путь. Мама подарок на вашу свадьбу купила. Всё скромно, для тебя и для него.

– Хорошо, я буду ждать тебя на крыльце. Хочу подышать свежим воздухом.

Ляна вышла на улицу, стараясь не шуметь, она прошла чуть в сторону от крыльца и услышала за углом дома голоса. Прижавшись спиной к тёплой каменной стене, девушка затаила дыхание, подслушивать было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать.

– Мать звонила? Переживает? – послышался голос Каса.

– Да, узнала о смерти Самира из новостей, а тут я ещё не звоню ей. Не стал говорить о нашей с Ляной свадьбе, о таком лучше при встрече сообщить, – ответил Амир.

– Кстати, о браке. Вы скрепили его?

– Нет. Девушка вчера пережила стресс, потеряла отца, к тому же она меня совсем не знает, я дал ей время привыкнуть ко мне.

– Это правильно, друг.

– Да, но вечно это продолжаться не может, Кас. Ляна моя жена и должна это понимать. Не бежать же в бордель, когда рядом она?

Ляна осторожно прошла до крыльца и встала рядом. Сердце в испуге бухало в груди.

«Он не считает этот брак фиктивным? Как же так? Я думала, что со временем разведусь. Зуфар дождался бы этого момента, я уверена. Теперь что делать?» – думала она и чувствовала, как накатывает волна паники.

– Что-то случилось? – на улицу вышла подруга.

– Я просто задумалась. Что за подарки от вашей семьи? Амир мне ничего не передавал, – произнесла Ляна только для того, чтобы успокоиться.

– Ничего особенного. Мы же небогаты, да и свадьбы как таковой у вас не было. Мама купила Амиру галстук, а тебе красивый пеньюар, наденешь его и муж не устоит.

– Пусть падает, мне-то что? – Ляна попыталась обратить всё в шутку, но вышло плохо.

– Кас, хватит болтать, я домой хочу! – крикнула подруга.

– Садись на коня, сестрёнка, я уже иду.

Ляна быстро обняла подругу, прощаясь, и ринулась в дом. Она забежала в гардероб, где был чемодан с вещами, в потайном кармашке хранился нож размером с длину её ладони, лезвие убиралось в красивые резные ножны. Ляна положила его в карман платья и пошла в спальню.

Когда она открыла дверь, глаза расширились от ужаса, на кровати лежал пеньюар из тонкого, почти прозрачного кружева, белого цвета.

Девушка забыла придержать дверь, и та с громким стуком ударилась о косяк. Она подскочила на месте, обернулась и начала пятиться, хотя в комнате никого, кроме неё, не было. Руки будто сами нащупали нож в кармане, она вынула его из ножен, зажала в кулаке и спрятала за спиной.

Было страшно до обморока, она подумала, что раз Амир разложил пеньюар на кровати, значит, сегодня ночью заставит её переспать с ним, иначе зачем все эти приготовления.

В коридоре послышались шаги, потом дверь открылась. Муж зашёл в комнату вальяжной походкой, он был всё так же в чёрных брюках и рубашке.

– Ты ещё не переоделась? – спросил он без удивления.

Ляна задрожала, Амир приближался к ней медленно и неотвратимо. Тогда она выставила руку с ножом вперёд и закричала:

– Не подходи! Тронешь, убью!

Глава 8

Амир зашёл в свою комнату и увидел жену, она стояла у кровати, дрожала, прятала руку за спиной.

– Ты ещё не переоделась? – спросил он безразличным тоном.

Девушка не ответила, тогда Амир медленно пошёл к ней, а она вынула руку из-за спины, в ладони был зажат нож.

– Не подходи! Тронешь