Добродетель злодейки. Том 1

«На балу в честь коронации монарха обе девушки влюбились в Изану с первого взгляда. Это стало началом их ожесточенной борьбы за его внимание».

Да. Именно эта часть была самой большой проблемой. Раз уж книга называлась «Заключенный принц и дочь маркиза», главным героем, очевидно, был Изана, а главной героиней – дочь маркиза.

Но дочерью маркиза в книге была не только я. Ужасная Лераджия, при упоминании которой мне становилось дурно, тоже попала на страницы романа.

Значит, одна из нас и являлась главной героиней.

«Ну, ведь это конечно же я?»

Я задумалась, а затем продолжила чтение, но от написанного дальше невольно нахмурилась, да так, что на лбу собрались морщины.

«Когда темные глаза Изаны, которые покойный король Астор находил зловещими, встретились со взглядом дочери маркиза Лераджией, его зрачки едва заметно расширились.

Он испытал сильнейшее волнение. Изана долго не мог отвести взор от ярко-алых глаз Лераджии.

Впервые в жизни он не смог прочитать мысли человека, с которым столкнулся взглядом».

Единственный человек, на которого не действовала способность главного героя. Если это женщина, результат очевиден, верно?

У меня возникло подозрение, что главный герой заинтересуется ею и они влюбятся друг в друга.

Дурное предчувствие зародилось в груди, а голову тяжело сдавило.

Но Изана не мог читать мысли Лераджии вовсе не потому, что она имела некую способность. Она была обычной девушкой, как, впрочем, и я. Все дело в кулоне, который подарил ей дедушка, один из немногих магов королевства.

В нем была заключена неведомая даже самой Лераджии сила.

Украшение защищало девушку от внешних угроз. Способность Изаны читать мысли кулон счел крайне негативной и поэтому блокировал дар принца. Казалось бы, рядовая магическая функция стала тем самым ключом, что пробудил любопытство Изаны.

Вскоре молодые люди, словно по велению судьбы, влюбились друг в друга.

Сцена их признания была описана так выразительно, что я чуть не швырнула книгу на пол. И единственным препятствием на пути их любви была Джинджер Торте… то есть я.

Джинджер в книге, даже не подозревая, что Изана читает все ее мысли, постоянно смотрела на Лераджию и думала о ней со злобой.

Кстати, Изана читал абсолютно все мысли. Чем сильнее Джинджер Торте в книге любила короля Изану, тем больше Изана ее ненавидел.

В тот момент, когда прежде бесчувственный Изана сказал Лераджии: «Я люблю тебя», я захлопнула книгу и решила не читать дальше, поскольку в этом не было смысла.

Наверняка персонажей ждут какие-то испытания, а любовь в итоге принесет свои плоды.

Для меня, любительницы любовных романов, сделать подобный вывод было проще простого. Вспомнив сюжет, я сжала кулаки. Обложка книги, которую я держала в руках, тут же помялась.

Нет, погодите, Кики ведь действительно изменил мне с Лераджией, как и написано в романе?

Несколько дней назад я совершенно бездумно прочитала эти строки.

Но сегодня, поразмыслив вновь, я поняла: совпадений в романе слишком много. Информация о том, что Кишон Микельсен мне изменил, была секретной, об этом почти никто не знал. Но автор совершенно беззастенчиво описывал ужасное событие.

Может, книга принадлежит перу служанки, которой я приказала следить за Кики?

Однако я тотчас покачала головой – та девушка была очень надежной, я доверяла ей. Писать она, может, и умела, но такого бы точно никогда не сочинила.

Книга становилась реальностью, собирая ее, словно детальки пазла. Изана еще не вышел из башни Тампль, но это должно произойти после того, как я поймала Кики на измене. Я думала, что подобное просто немыслимо, но вдруг книга описывает и будущее?

Получается, Лераджия не только соблазнила моего мужчину, но теперь еще и станет главной героиней?

От этой мысли меня охватила неслыханная злость. Неужели моя жизнь напрямую связана с любовным романом?

Почему?! Почему, как и в книге, где Лераджия отняла у меня любимого, в реальности со мной должно случиться то же самое? Я ведь чем-то отличаюсь от соперницы, так почему именно мне достанутся суровые испытания?

Объективно говоря, я не уступала Лераджии во внешности. И хотя характер у меня не сахар, это и было моей изюминкой. По крайней мере, я считала, что ни в чем ей не проигрываю. Конечно, то было лишь мое мнение.

– А настроение стало еще хуже. – И я в который раз вздохнула.

Собрались переделывать реальность – так и пишите как следует! Почему это главной героиней должна быть Лераджия, а не я? Окажись чертов кулон, блокирующий способность Изаны, у меня, может, эта роль досталась бы мне?

Алый кулон.

Только сейчас я поняла – дедушка Лераджии из романа, подаривший ей украшение, существовал в реальности.

Гешут Атланта. Прославленный маг королевства. Не знаю, откуда автор романа все узнал, но кулон действительно был и достался внучке от этого самого дедушки.

Красивая вещица с ярко-красным камнем – прямо как волосы Лераджии. Она очень дорожила украшением, любила надевать подвеску на приемы и торжества и хранила ювелирное изделие в месте, известном лишь ей одной.

В момент моих размышлений в комнату вошла Сара, которая обещала принести мне горячий чай. С ее приходом я сразу же почувствовала приятный запах напитка.

– Сара, какой чудесный аромат.

Сара осторожно поставила чашку на стол.

– Конечно, я же принесла самый вкусный чай на свете, как вы и просили, госпожа Джинджер. – Голос Сары звучал довольно бодро.

Я, все еще держа книгу в руке, села за стол. Сделав глоток чая, я почувствовала сладкий вкус.

– М-м-м, как хорошо. Ах, Сара… Кстати, напомни, где ты купила этот роман? В большом книжном, куда ты иногда заходишь? – спросила я и продемонстрировала ей книгу.

Именно Сара всегда покупала для меня любовные романы, значит, «Заключенный принц и дочь маркиза» тоже должен входить в число ее приобретений.

Сара мило закатила глаза, пытаясь вспомнить конкретные события.

– Нет. Все, что было в том книжном, я вам уже показывала, госпожа Джинджер… Я думала, где бы достать новинку, и случайно увидела, уличного торговца книгами и купила у него! А что? Что-то не так?

– Нет, просто этот роман…

«Похож на реальность».

Я не смогла договорить и лишь сглотнула. Что за бред? Роман, похожий на реальность. Сара ни за что бы не поверила, а чтобы рассказать ей содержание книги, мне пришлось бы во всех подробностях поведать историю измены моего жениха, Кишона Микельсена.

Мне не хотелось откровенничать с Сарой.

Горничная с нескрываемым любопытством смотрела на меня.

Я пробормотала:

– Ничего особенного. Я его уже прочитала. Можешь идти.

– Да, госпожа.

Было заметно – она хотела что-то уточнить, но, увидев мое встревоженное выражение лица, ничего не сказала и удалилась.

Я побарабанила пальцами по переплету злосчастной книги, погрузившись в раздумья. Неужели там действительно описано будущее?

Хотя я знала, что такого просто не может быть, эта мысль вновь мелькнула у меня в голове.

Наверное, все дело в том, что я прочитала слишком много нереалистичных любовных романов. Ведь в них постоянно происходят фантастические вещи. Например, главная героиня возвращается в прошлое или в ее тело вселяется чужая душа. Но хотя то была догадка безо всяких доказательств, почему-то меня не покидало странное чувство, будто описанные в книге события скоро произойдут.

Дикий роман спутал все мои мысли! Ах, к черту!

Я отбросила досужие тревоги и легла на кровать, уставившись на синие обои. Этот цвет… Я невольно вспомнила волосы Кишона Микельсена.

– Чертов Кики… Чем ты сейчас занимаешься?

А потом мне вспомнился его голос: как Кики нежно звал меня по имени… и как холодно он говорил последний раз… От такого контраста в его поведении мне неизбежно стало горько.

«Что же мне с тобой делать? Какие оправдания ты придумаешь?»

Я крепко зажмурилась, чтобы больше не видеть обои. Синий цвет, напоминавший о женихе, исчез, но перестать думать о Кики я уже не могла.

Даже если то были не самые приятные воспоминания.

Ранним утром следующего дня мне нанес визит Кишон Микельсен собственной персоной.

Я впустила его, и мы довольно неловко сели друг напротив друга. Кики был одет в аккуратно заправленную в брюки рубашку голубого оттенка, которая идеально сочеталась с его волосами. В соответствии с его раскованной натурой пара верхних пуговиц была расстегнута. Все это придавало ему весьма элегантный вид.

Несмотря на секунды стеснения, Кики быстро взял себя в руки. Теперь он хранил невозмутимость, будто ничего не произошло.

Выражение его лица показалось мне безмятежным. Глядя на него, такого спокойного, мне хотелось высказать все, что накопилось у меня на душе, и я с трудом сдерживалась.

Он с достоинством взял чашку, пригубил чая и первым нарушил молчание:

– Джинджер, как ты себя чувствуешь?

От нелепого вопроса я чуть не рассмеялась. Неужели нужно обязательно объяснять, что я чувствую? Мое лицо, вероятно, исказилось до неузнаваемости.

– Мерзко. Вчера было паршиво, а сегодня еще хуже. Будто всю свою прошлую жизнь я провела в собачьей шкуре.

– Джинджер, это слишком грубо. Вряд ли такие слова должна произносить дочь маркиза.

– Послушайте, господин Кишон Микельсен. По-моему, вы что-то серьезно путаете. Если бы вы, мой жених, мне не изменяли, разве я чувствовала бы себя так паршиво?

Кики вместо ответа глубоко вздохнул.

– Джинджер, я пришел, чтобы извиниться перед тобой.

– За что извиниться?

– За то, что меня потянуло к леди Лераджии. Мне очень жаль. Понимаю, звучит как оправдание, но я не хотел причинить тебе боль, когда делал предложение. Я тогда действительно хотел обручиться с тобой… и думал, что ты подходящая для меня женщина…

Мне не хотелось слушать бессвязные речи Кики, и я прервала его:

– Хватит. Говори по делу.

– Кажется, я полюбил леди Лераджию.

– …

Любовь? Я ожидала, что Кики скажет что-то подобное, но, когда и вправду услышала об этом, у меня потемнело в глазах. Вот-вот расплачусь! Я уверяла себя, что не так уж сильно его любила, но вряд ли на свете найдется девушка, которой не было бы грустно услышать от жениха, что он полюбил другую.

– И что ты хочешь делать? – Я изо всех сил старалась быть спокойной, но голос предательски дрожал.

Оставалось надеяться, что Кики ничего не заметил.

– Но я все еще люблю и тебя.

– Что?

– Джинджер… Ты мне не разонравилась.

– Кишон Микельсен, ты совсем с ума сошел? Раз я обо всем молчу, ты думаешь, что со мной можно так обращаться?

– Не пойми меня неправильно. Я и сам сейчас очень растерян.

«Сумасшедший».

Дерзость вертелась у меня на языке, но я промолчала. Что он вообще несет? Что он полюбил двух женщин?

– Выбирай, – решилась я. – Либо меня, либо эту стерву Лераджию.

– Джинджер! Это слишком грубо, – повторил он.

– Выбирай! Прямо сейчас! – потребовала я, сорвавшись на крик.

Кики, избегая моего взгляда, пробормотал:

– Я…

В тот же миг дверь гостиной резко распахнулась, и в комнату поспешно вошла Сара.

Кики опять безжалостно прервали.

– Леди Джинджер!

Я сердито посмотрела на горничную. Черт! Почему именно сейчас?

– Сара! Не видишь, у меня гость? Как ты можешь врываться так бесцеремонно!

– Простите… Очень срочное дело! Госпожа ищет леди Джинджер!

– Мама? Почему? Что-то случилось?

– Король скончался.

– Что? Король… скончался? Король Астор?!

Вместо ответа Сара несколько раз быстро кивнула.

Не может быть. Я знала, что здоровье короля Астора ухудшалось, но чтобы так внезапно…

А в голове уже всплыли строки из книги:

«Но в тот день, когда король Астор был сражен болезнью и испустил последний вздох, тяжелые двери башни Тампль наконец отворились».

Башня Тампль. Принц, который долгое время был заточен в ней…

Словно по волшебству, откуда-то раздался громкий колокольный звон. Я подошла к открытому окну гостиной. Звон стал еще четче. Неподалеку от особняка звонил колокол. На самой вершине башни Тампль, одиноко стоящей неподалеку от королевского дворца. Громкий колокольный звон знаменовал открытие башни. И сегодня я впервые я услышала этот гулкий звук.

Изана. Неужели загадочный принц, находившийся в неволе долгие годы, собирался покинуть Тампль? Я невольно представила, как Изана выходит в мир из самых глубин башни. Темные волосы блестят в лучах солнца, а пронзительные черные глаза рассматривают собравшихся. Он медленно читает мысли каждого, с кем встречается взглядом…

Психологическое состояние Изаны в романе было просто ужасным. Мальчика бросил отец, которому он доверял больше всех на свете, еще до того, как у него успело сформироваться собственное «я». Причина для него не имела значения, важен был сам факт того, что его оставили.

В тот день, когда устрашенный отец запер сына в башне, Изана впервые испытал ненависть. Сначала она была направлена на отца, но по мере взросления кое-что изменилось. Принц осознал, почему отец заключил его в Тампль.

Глаза, которые против его воли читали мысли, стоило лишь встретиться с кем-то взглядом. Изана понял: в них и заключалась причина несчастий в его жизни. Он считал странную способность проклятием. Но он не мог вечно игнорировать дар, поэтому занялся самообразованием. Он прочитал больше книг, чем кто-либо, и исследовал свой уникальный талант.

Он ждал своего часа. Ждал день, когда умрет престарелый отец. Единственный человек, знавший о его способности.

Он мечтал все изменить, чтобы навсегда забыть о днях, проведенных в заточении. И с помощью своего рокового дара избавиться от другого ужасного проклятия – одиночества.

– Джинджер? Ты в порядке? У тебя нездоровый вид.

Кики незаметно подошел ко мне, пока я стояла у окна с отрешенным выражением лица. Я наконец перестала думать об Изане из книги.

– Кики, звонит колокол башни Тампль.

– Да. Я тоже слышу. Ты ведь знаешь, что это означает?

– Конечно.

– Неужто заточенный принц действительно реален?

Сама не зная почему, я ответила, ни минуты не сомневаясь:

– Я верю, что он существует. Иначе колокол бы не звонил.

За спиной раздался взволнованный голос Сары:

– Леди Джинджер!

– Кики, давай продолжим разговор позже. Сейчас мне нужно проведать маму.

– Хорошо. Но я приду снова.

Кики улыбнулся и попытался поцеловать меня в лоб. Для нас как для помолвленной пары подобные нежности были вполне естественным проявлением близости, но только до того момента, как он начал изменять мне с Лераджией.

Я изо всей силы наступила Кики на ботинок. Его лицо незамедлительно исказилось от боли. Кики тихо застонал.

– Даже не думай прикасаться своим грязным ртом к моему лбу. То, что ты все еще любишь меня, не означает, что ты прощен.

– Джинджер…

– Провожать не буду. Уходи сам. Мне пора. – Прежде чем Кики успел что-либо сказать, я опередила его и вышла из гостиной, пытаясь нагнать Сару. Мы молча следовали по длинному коридору под колокольный звон, который ни на секунду не умолкал. Колокол звонил без устали, словно старался наверстать упущенное за долгие годы тишины. Только когда мы вошли в комнату матери, звон наконец смолк.

– Сара, ты свободна.

Горничная кивнула, вернулась в коридор и закрыла за собой дверь.

– Мама, Сара сказала, что вы меня искали.

Мама сидела на диване перед столом. Она была недвижима как статуя.

Наконец мама жестом пригласила меня сесть рядом. Видимо, услышав о кончине короля, она сразу переоделась – на ней было строгое темное платье.

На бледном лице ясно читалась неутихающая скорбь. Она сидела, глубоко откинувшись на спинку дивана, и тонкими пальцами тихонько массировала виски. Пока что она не проронила ни единого слова. Возможно, у нее просто не было на это сил.

Кончина короля Астора, несомненно, стала для нее большим ударом. Мама уважала монарха и всегда восхищалась им. Он очень помог ей несколько лет назад, когда умер мой отец и она осталась одна.

Я первой заговорила с погруженной в печаль мамой:

– Я слышала, король Астор скончался.

– Джинджер… Да, говорят, он умер. Я верила, что он не из тех, кто внезапно умирает, – пробормотала мама и опустила руку, которой массировала висок, на колени.

Я схватила ее худую ладонь.

– Мама. Все люди смертны. Не горюйте так сильно.

– Да. Все смертны, но все равно, когда кто-то умирает, это очень грустно. Джинджер, мне придется на некоторое время уехать во дворец. Ты, наверное, слышала, как звонил колокол башни Тампль. Ты знаешь, что это означает?

– Башню открывают?

– Именно так, Джинджер. Из башни, вероятно, выйдет он. А может, уже вышел.

– Он?.. Вы имеете в виду принца… Изану?

Мама кивнула. Я предполагала, что она могла позвать меня из-за принца.

– Ты его никогда не видела, а вот мне довелось с ним столкнуться давным-давно, когда он был совсем маленьким. Еще до того, как принца заключили в башню Тампль. Это очень старое воспоминание, но его пристальный взгляд я не могу забыть до сих пор.

– И почему же?

– Ну, как сказать… Он был не детский. Встретив этот темный взгляд, я решила, что принц читает все мои мысли и знает мои затаенные чувства. Ничего подобного я никогда в жизни не испытывала.

Удивительная способность читать мысли другого при встрече взглядами. Это тайный дар Изаны, описанный в книге. Неужели мама действительно все почувствовала?

Мама продолжила рассказ:

– Иногда мне было интересно, каким вырос принц Изана. Ведь с тех пор, как его заточили в башне, его никто не видел. По слухам, он умер, но сегодня, услышав звон колокола, я точно осознаю, что он жив. Человек с таким взглядом не мог так просто отойти в мир иной. И у меня плохое предчувствие…

Мама крепко сжала мою руку. Я молчала.

– Джинджер, пока меня не будет дома, береги себя. Ничего не говори о башне и никого не слушай. Когда я вернусь, сообщу тебе все, что увидела и узнала. Хорошо?

– Да, мама, – ответила я с мягкой улыбкой. – Но и вы тоже будьте осторожны. А я буду в порядке.

Мама кивнула, прежде чем медленно подняться. Затем нежно поцеловала меня в лоб и направилась к двери. Подол ее черного платья стелился по полу. Я не отводила от нее взгляд, пока она не скрылась из виду.

Мама вернулась из дворца только спустя две недели. Теперь она выглядела гораздо бодрее, чем до отъезда. На ее лице можно было заметить признаки былого оживления. Однако я не знала, радоваться этому или нет.

Мне хотелось о многом ее расспросить. Что происходило во дворце, в который две недели никого не впускали и не выпускали, действительно ли она встретила принца Изану?

Об Изане продолжали сплетничать, например, что принц из башни одержим дьяволом или что на него, наоборот, снизошло благословение. В основном это были беспочвенные домыслы сомнительного происхождения, поэтому я, как и велела мама, им не верила.

Мама, увидев меня впервые за долгое время, крепко обняла и сказала:

– О, моя дочь Джинджер! Пока меня не было, ничего не случилось?

– Нет, ничего.

За эти две недели в моей жизни не было особых изменений. Кики каждый день наносил мне визит и просил прощения, но то были лишь пустые извинения. Он постоянно твердил, как любит Лераджию. Его наглое поведение и самоуверенность привели к тому, что мои чувства к нему почти угасли.

Мне больше не было грустно от его измены. Мягкая улыбка Кики иногда по-прежнему тревожила мое сердце, но это длилось недолго. Меня даже не волновало, встречается он с Лераджией или нет.

Конечно, это не означало, что моя глубокая неприязнь к стерве Лераджии исчезла. Злость на нее из-за того, что она намеренно увела моего мужчину, не утихала. Меня постоянно преследовала мысль о том, что однажды я отомщу сопернице тем же способом.

– Джинджер, у тебя какое-то странное выражение лица, с тобой все хорошо?

Похоже, от мыслей о противной физиономии Лераджии я выглядела напряженно. За эти две недели Лераджия ни разу не показывалась мне на глаза. Возможно, она как ни в чем не бывало развлекалась с Кики, который выпрашивал у меня прощения.

– Ничего не случилось. А как вы, мама? Как там, во дворце?

На самом деле я хотела спросить: «А как принц, который был заточен в башне Тампль?» – но не решилась.

Однако мама вдруг с воодушевлением призналась:

– Я встретила принца Изану.

– Расскажите о нем, пожалуйста.

– Джинджер, только не удивляйся. Он действительно…

– Он?..

Мама глубоко вздохнула и продолжила:

– Он потрясающий человек. Честно говоря, я его боялась. Боялась снова встретиться с тем жутким взглядом. Но так странно… никакого леденящего душу ощущения я не испытала. Он смотрел на нас по-доброму. Скорбя о кончине отца, он просил у нас совета. Его мудрые слова и забота просто поразительны. Трудно поверить, что он был заточен в башне долгие годы. – Мама задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

Наверное, вспоминала встречу с Изаной.

– И он станет королем?

– Конечно! Кроме него, стать королем некому. Весь свет так считает. Им очарованы. Он сделал знати выгодное предложение и быстро укрепил свое влияние. Изана будто читает мысли окружающих и действует вопреки слухам. Он знает, что нужно каждому аристократу, каковы их тайные намерения. Наверное, король не просто так держал его в башне Тампль. Возможно, в заточении его тайно готовили к трону.

Фраза мамы про чтение мыслей застряла в моей голове. Неужели он и впрямь обладает этим даром? Если роман основан на реальных событиях… Это была совершенно нелепая идея, но почему-то моя вера продолжала расти.

Мама внезапно схватила меня за руку.

– Джинджер, на следующей неделе состоится коронация принца Изаны. Он сказал, что устроит пышный бал. Мы приглашены на праздник. Когда ты увидишь принца Изану, сможешь почувствовать то же, что и я.

– Мама… вы сейчас сказали про бал?

– Да. А что? Что-то не так?

Первый бал, который принц Изана устраивает после того, как стал королем…

Согласно сюжету романа, в тот день мы с Лераджией должны влюбиться в принца с первого взгляда.

– Поэтому я думаю, что разрывать нашу помолвку пока преждевременно.

– Угу.

– Может быть, со временем ты мне снова понравишься.

– Угу. Ладно.

– То, что меня потянуло к леди Лераджии… Это мимолетное увлечение, такое бывает у каждого мужчины. Знаешь, нас ведь иногда тянет к загадочным женщинам…

– Правда?

– Джинджер, ты меня вообще слушаешь?

– Наверное. Теперь я точно понимаю, что ты, Кики, сейчас несешь какой-то бред.

На мой равнодушный ответ Кики сердито выкрикнул мое имя:

– Джинджер!

Неужели я опять сболтнула что-то не то? Любая женщина, услышав слова Кики, сочла бы, что он говорит ужасную чушь.

Я пожала плечами, ведь я ни в чем перед ним не провинилась.

– Может, просто назовешь меня Имбирь? Даже это не будет таким уж безумным.

Мое имя, созвучное со словом «имбирь», в детстве часто становилось поводом для насмешек.

Но когда я повзрослела, никто больше не пытался обращаться ко мне так.

– Джинджер! Конечно, я знаю, что виноват. Но ты слишком жестока. Я ежедневно прихожу сюда просить у тебя прощения, почему же ты не принимаешь мои извинения?

– Кишон Микельсен, может, просто разорвем помолвку?

– Нельзя. Если мой отец узнает, он этого так не оставит.

Ага. Так вот в чем истинная причина твоих бесконечных извинений.

Если наша помолвка будет расторгнута, твой отец, герцог, наверняка накажет тебя. Поэтому ты решил извиниться передо мной хотя бы для вида, чтобы сохранить репутацию. Вот как. Как же все банально.

Но было кое-что еще, что мешало мне выслушать Кики. В голову постоянно лез принц Изана. Мысли о незнакомом мужчине, лица которого я даже не видела, не давали мне покоя. Я сгорала от любопытства.

А если он действительно умеет читать мысли людей, как в книге?

Неужто он и вправду заинтересуется на балу Лераджией, потому что не сможет прочесть ее мысли? Значит ли это, что Лераджии, которой мало было увести у меня Кики, достанется еще и любовь Изаны?

Это был бы поистине наихудший сценарий моей жизни.

Я не могла спокойно смотреть, как она получает все.

Как же будет приятно лишить ее мужчины, которого она страстно полюбит. Вот бы заставить Лераджию почувствовать ту же горечь предательства, что я испытала из-за Кики.

В голове мелькнула идея.