Счастье в твоих глазах

Кемал больше не сомневался. С его любимой поступили очень плохо и это осквернение столь чистого существа можно смыть только кровью. Этот поддонок искалечил ее душу, а он искалечит его тело!

Ухаживал Кемал очень красиво, заваливал ее подарками и цветами. За это время они познакомились лучше – Кемал очень переменился и больше не походил на того откровенного и обожающего мальчика, а стал уверенным в себе молодым человеком. Говорилон очень твердо и властно с нею, как муж со стажем. Лея не понимала пока что чувствует к этому молодому человеку, но все же почти свыклась с мыслью, что он будет ее мужем. И лишь иногда неверная памятьнапоминала ей о ком-то другом, кого она некогда хотела видеть своим супругом. В сию же минуту она напоминала себе о его вероломстве и жестокости. Она даже не хочет вспоминать того монстра.

Через месяц они поженились. Свадьба была красивая. Отпраздновали в кругу самых близких, было немного гостей. По отношению свекра и свекрови Лея понимала, что они не очень-то приветствуют выбор сына, но все же по традиции подарили ей золото и одежду. Обещали помочь с ремонтом квартиры и с мебелью. Лея до последнего сомневалась в этом шаге, многие бессонные ночи предшествовали этому дню. Кемал всячески отгородил ее от недовольства своей семьи, старался как мог, порадовать ее и Лея решила больше не испытывать сомнений насчет замужества, и не догадывалась в тот момент, что жизнь с Кемалом окажется вовсе не такой уж красивой. Лея приобреладля них двоих на свои отпускные и расчетные деньги путевки на поездку в Турцию. Кемал был очень предупредителен и влюблен.

Он никогда не напоминал ей о том тяжком разговоре. В первую ночь Кемал повел себя очень благородно, так как любил ее, не стал трогать, чувствуя ее испуг. Он видел, как ей плохо в те моменты, когда они вдвоем. Лея пыталась не подавать вида, но не была в силах контролировать свои эмоции на близость мужчины. Страх и отторжение происходящего не давали Кемалу приблизиться к жене.

Первые месяцы Лея была окружена заботой и любовью мужа. Кемал по натуре импульсивный и ревнивый человек, но был к ней очень внимателен и терпелив. Лея постепенно подпустила к себе мужа и теперь по-своему была даже счастлива, обустраивая семейное гнездышко. Кемал помогал подбирать ей обои и мебель. Ездили по магазинам весь день, а вечером приезжали домой усталые, но довольные проделанными покупками. Они были заняты по уши ремонтом в его квартире. Он все время восхищался ее вкусом. Она начала чувствовать привязанность к нему и была благодарна за его тактичность. Лея не работала, решив посвятить себя мужу, который был так добр к ней.

Он помогал ей по хозяйству, убираться в доме, делать покупки, сидел рядом, пока она готовила поесть. А потом до ночи они в обнимку на диване смотрели фильмы или просто разговаривали обо всем на свете. Иногда он пугал ее своими агрессивными сторонами характера и Лея поняла, что Кемал склонен в некоторых жизненных ситуациях к насилию.

Через полгода после свадьбы обнаружилось, что Лея в положении. Кемал радовался как ребенок, буквально носил ее на руках первые недели. Он так мечтал о сыне, что Лея невольно заражалась его счастьем.

«Как легко сделать счастливым влюбленного и так же легко сделать глубоко несчастным». - Думала иногдаЛея, вглядываясь в довольные глаза мужа.

В такой идиллии пролетели еще несколько недель. Потом возникла угроза потери ребенка и она оказалась на сохранении. Прошло несколько недель, пока ей разрешили вернуться домой.

Вот тогда-то и началось все это…

Кемал стал часто пропадать с друзьями по вечерам, ездил зачем-то в Москву.

Свои отлучки он объяснял неотложными делами с друзьями.

Тревожные молоточки застучали в голове Леи, когда он стал возвращаться домой тогда, когда уже давно перевалило за полночь и явно навеселе. У него в кармане всегда была приличная сумма денег, которая бралась неизвестно откуда. Лея не знала откуда у него источник дохода и очень переживала по этому поводу.

Через некоторое время Лея начала мучитьсятоксикозом и все чаще она уходила спать в другую комнату, так как от запаха перегара ей становилось только хуже. Кемал раздражался и стал отдаляться от нее. Все попытки поговорить с ним натыкались на стену молчания или беспричинную злость.

Он неуловимо менялся на глазах. Стал каким-то занятым до крайности, дела его почему-то начинались с наступлением вечера и Лея частенько оставалась одна. Все чаще она ужинала и спать укладывалась тоже одна. Одиночество угнетало ее. Она не могла поделиться со свекровью, потому что интуитивно чувствовала - та примет сторону сына и скажет, что ничего плохого нет в том, что Кемал веселится с друзьями. Не век же сидеть ему дома возле юбки жены. Он мужчина, а потому должен заботиться о семье, зарабатывать. Лея не могла даже вообразить, что живет под крышей того, кто распространял психотропные вещества, на которую подсаживал молодежь. Кемал был дилером. Вся эта дрянь проходила через его руки и попадала мелким членам банды. Он создал целую сеть из тех, кто был готов за легкие деньги травить подрастающее поколение.

Когда беременность подошла к пятому месяцу, Кемал совсем перестал обращать на нее внимание и Лея поняла, что он брезгует ею. Между ними месяцами не было не только близости, но даже элементарного теплого объятия. Как-то она увидела у него в телефонеего фотографию с девушкой, а потом и сообщения, но все же промолчала о находке. Не имела она права говорить что-либо, хотя это ее сильно ранило. Ей,только начинающей привязываться к нему стало еще раз больно от очередного предательства. Кемал ее страшно ревновал и Лея старалась пореже выходить из дома, чтобы не злить его. Иногда ей казалось, что он проверяет ее телефонные разговоры и сообщения.

Часто он не ночевал дома, а придя домой ничего не объяснял, отмахиваясь от нее несколькими фразами.Лея понимала, что он попал в дурную компанию, но ничего не могла поделать.

Она была на шестом месяце беременности, когда Кемал попал в страшную аварию. Ехал ночью на бешеной скорости под чем-то и не вписавшись в поворот перевернулся. От машины осталась лишь груда металлолома. Девушка, которая была с ним, скончалась на месте происшествия. Сперва оприсутствии девушки умолчали, Лея узнала о ней из тихого разговора двух медсестер в больнице, которые сочувственно поглядывали на нее. Лея ни на минуту не отходила от реанимации вместе с его родителями. Были переломаны руки, ноги, позвоночник и ребра. Дни и ночи слились в сплошное месиво. Кемал выжил. Но в свои двадцать три года стал инвалидом. Врачи ничего не обещали – будет чудом, если он вообще встанет на ноги.

Он был весь в гипсе и Лея можно сказать переехала жить в больницу. Она день и ночь не отходила от его кровати, ухаживая за ним. Иногда ей хотелось заткнуть уши от его криков. Дикая боль раздирала его на части и врачи давали большие дозы обезболивающих лекарств. В большинстве своем это был морфий, трамал и другие сильнодействующие препараты.

Беременность протекала трудно. Его родные не сменяли его в больнице, помощи не было ни отродственников, ни от друзей, ей приходилось его приподнимать и делать все то, что полагалось делать лежачему больному. Сильное перенапряжение и нервное истощение, вместе с круглосуточной невозможностью отдохнуть, сделали свое дело, при УЗИ сказали, что ребенок развивается с патологией.

Свекровь навязчиво посоветовала Кемалу и невестке избавиться от этой «ноши», на что Лея ужаснулась и решила, что не сможет стать убийцей своего ребенка. Кемал полностью поддерживал мнение своей матери, но так как был обездвижен, никак не смог повлиять нарешение Леи оставить ребенка.

С этого дня Лея чувствовала, что потеряла поддержку родных своего мужа в этом вопросе. Она разрешилась преждевременно восьмимесячной девочкой, слабой и болезненной. Когда Сафире исполнилось полтора месяца, ее выписали из роддома.

К тому времени с Кемала сняли гипс и уже отправили домой. Он не мог двигаться, почти не вставал, был злой на весь мир, считая всех и вся виноватыми в своей беде и что еще хуже подсел на сильнодействующие лекарства. Огромные дозы обезболивающего вкупе со спиртным, которое он пил еще в больнице с навещающими его друзьями сделали свое дело и он окончательно деградировал.

Стал грубым, раздраженным и озлобленным, жаловался друзьям на то, что жена недостаточно уделяет ему внимание и все время занята этой писклявой девочкой. Он все время пил, если не водку, то энергетики, пиво.

Лея, которая сама не оправилась после трудных родов и которой надо было ухаживать за крошечной слабой девочкой не знала, как разорваться. Она не спала ночами, днем ни минуты отдыха, да еще вечно орущий на нее и сыплющий оскорблениями муж. Это был ад!

Вскоре она при помощи массажа и упражнений все же поставила его на ноги, хотя за все свои труды слышала только обидные слова. Кемал окончательно съехал с катушек. Куда делась вся его любовь? Он подозревал ее во всем: обмане, неверности, даже в том, что он не отец Сафиры, хотя сходство девочки с отцом было поразительным.

-Наверно обрадовалась бы, если я в ту ночь разбился насмерть, не было бы такой обузы? Признайся, ты была бы счастлива избавиться от меня! - говорил он ейзло несколько раз.

Кемал сходил медленно с ума, Лея стала для него врагом, которого надо унизить и растоптать. Вот она молодая, ходящая и здоровая, а он развалина, которыйне может даже без посторонней помощи пойти в уборную. Он считал, что женившись на ней сделал самую большую ошибку в жизни, словно притянул к себе все ее невезение.

Друзья исчезли, не выдержав его грубостей и злого настроя, остался лишь верный Заур. Он то и приносил ему выпивку, сигареты, да и травку. На замечание Леи о том, лучше бы Зауру не приходить и не приносить ему всей этой гадости Кемал обозвал ее последними словами и велел молчать в тряпочку. Он и сам не заметил, как перешел от травки к более серьезным вещам. Дома денег не было, родители отказались давать деньги, а без дозы он не мог. В ход пошли драгоценности Леи, ее шубка, телевизор, компьютер, телефоны. Дошло даже до того, что он продал за бесценок холодильник, микроволновку и утюг. Все сбывал Заур.

-Ничего твоего здесь нет, - объяснил свои поступки Кемал, - даже тряпки и то подарены мной или моими родителями. Ты пришла нищей в этот дом, так что не смей мне перечить!

Лея не знала, как остановить этот кошмар. Денег не было даже на подгузники и от вечного нервного перенапряжения у нее пропало молоко. Даже деньги накашу для ребенка она выпрашивала у его матери или у своих, а он умудрялся их найти и пропивать или покупать наркотик. Сафире нужно было серьезное лечение, а Кемал не понимал этого и продолжал отравлять существование жены всевозможными издевательствами. Она осунулась и сильно похудела, постоянный стресс наложил отпечаток – тусклые глаза и изможденное лицо. Перестала совсем следить за собой, да и времени не было. Жизнь превратилась в сплошную нервотрепку и Лея не знала, как выбраться из этого разрывающего душу и сердце положения. Больше всего ее убивала невозможность помочь доченьке. Свекор и свекровь сохраняли нейтралитет, лишь изредка помогая лекарствами. О серьезном лечении Сафиры они умалчивали. Иногда Лее казалось, что они махнули на ребенка рукой, посчитав, что в любом случае Сафиру не спасти. В довершение ко всему в один из дней она узнала, что Кемал был зависим от наркотиков еще до свадьбы и родные знали об этом. Лее так не хватало поддержки моральной и физической.

Так тянулось несколько месяцев. Опять Кемал начал распространять свою дрянь, наладив связи, которые оборвались после его аварии. Но теперь в ход пошла и Лея. Часто посреди ночи муж выталкивал ее из дома с приказом отнести «товар» в назначенное место или забрать у поставщика. Сперва выставлял ее одну, но после того, как Сафира билась в истерике без матери целый час, пока она рыскала по всему городу, он всовывал дочь в ее руки прежде чем отправлять в ночной рейд. И это несмотря на то, что стояла зима во дворе. Если Лея пыталась протестовать, получалаоплеуху. Несколько раз Лея чуть не попалась, но молодая женщина с ребенком, наверное вызывала жалость, ее не трогали физически. Лея понимала, что это все противозаконно, что это грех, такие лекарства до добра не доводят, но Кемал не оставлял ей выбора. Уйти не получалось. Отец творил дома почти то же самое- пил, скандалил, а бедную мать не хотелось грузить еще и своими несчастьями. Оставалось лишь просить у Аллаха милости.

А потом была эта страшная ночь.

Кемал еще с вечера начал отходить от дурмана. Ближе к полуночи у него началась ломка. Лея припрятала все его наркотики и лекарства. Разбудил он ее ударомкулака по ребрам. Лея, у которой помутилось в глазах от боли, какое-то время не могла дышать. Она хватала ртом воздух, когда увидела, как Кемал приставляет к горлу Сафиры свой острый охотничий нож. Обезумев от страха за ребенка, она послушно отдала часть требуемого Кемалом.

Приняв дозу, он еще больше разозлился. Теперь он считал, что должен ее наказать за самоуправство. Лея думала, что эта ночь с ее унижениями и страхом, никогда не закончится. При малейшем непослушании он бил ее по лицу и обзывая «шалавой» издевался, пугал ее тем, что отрежет ребенку уши или пальцы. Лея помнила из этой ночи свой животный страх за Сафиру и зверства Кемала.

-Небось, болталась со всеми подряд, изображая из себя недотрогу, вот тебя твой мажор и бросил! Как же я попался на крючок!

Когда Кемал угомонился было четыре часа утра.

Вся в синяках Лея вырубилась под утро и впала в тяжелый сон.

А вечером следующего дня начался снова этот кошмар.

Ему снова нужна была очередная доза, а то, что Лея отдала ему уже было мало. Он начал скандалить, бил посуду, требуя в ярости свои наркотики. На все уговоры Леи утихомириться, ответил ей тумаками. Он теперь частенько поднимал на нее руку даже будучи в трезвом состоянии, а то что с ночи у нее красовались синяки и кровоподтеки его не трогало. Эта ведьма всю его жизнь поломала. Наверно права мать, Лея сделала приворот на него, чтобы покрыть свой позор и выйти замуж и вот теперь он расхлебывает последствия этой порчи. Он с остервенением ударил Лею по лицу. Не удержавшись на ногах, она отлетела к двери и ударившись об косяк головой, сползла вниз. Сафира пронзительно раскричалась, а он разозлившись еще больше, ударил ее ногой по животу. Лея, согнувшись, лежала на боку восстанавливая дыхание, когда Кемал пошел в кухню и стал продолжать вытряхивать содержимое банок со специями и крупами. Шум от летевшей на пол посуды стоял в ушах Леи, когда она,собравшись с последними силами, вскочила с пола и схватив Сафиру, побежала к дверям, не дожидаясь очередной порции «супружеских ласк».

Убегая от него, Лея выскочила с раздетой и плачущей Сафирой, которую еле успела завернуть на ходу в одеяло и с торчащими из-под него босыми пятками, в подъезд. Поехала зареванная к родителям, а на следующий вечер ей позвонил Заур из больницы, со страшной вестью. Кемал скончался от передозировки какой-то дряни, которую принял в бешенстве из-за отсутствия наркоты.

Похороны Лея помнила, как во сне. Сочувствующие взгляды близких и друзей и сверлящие ненавидящие взгляды матери и сестры Кемала, которых вовсе несмущало лицо Леи в фиолетовых синяках.

После его похорон, на четвертый день, после того как разъехались родственники, разгневанная свекровь выставила ее и внучку из квартиры. Она винила Лею в том, что та оставила ее сына одного в таком состоянии и уехала. Она виновата в его смерти!

-Побирушка, он приютил тебя, одел, отмыл, а ты ему таким образом отплатила за его доброту! Возвращайся к своей матери-доярке и отцу-алкоголику, на квартиру не рассчитывай, она записана на мое имя…И не смей говорить про «внучку», еще неизвестно родная ли она нам! Мне мой бедный Кемал рассказал про твои шашни в прошлом.

Еще долго в ушах Леи звучали несправедливые упреки матери Кемала.

Лея была в отчаянии и не знала, куда податься с девятимесячной больной девочкой, кроме как кродителям. По здравому размышлению, Лея позже пришла к выводу, что Кемал не простил ей истории с Артуром.

Много порогов обивала Лея в попытках выбить квоту на бесплатное лечение для ребенка с тяжелым пороком сердца, но везде встречала равнодушие. С тех пор она возненавидела людей в галстуках, занимающих высокие посты и закрывшие свои сердцанаглухо от простого страдающего народа.

Сафира пережила отца всего на пять месяцев.Врожденная болезнь забрала жизнь ее крошки. Стоя между маленьким холмиком и могилой мужа, Лея поняла, что в свои двадцать два года стала психически развалиной и окончательно похоронила свою веру в людей вместе со своей доченькой. Неужели конца не будет ее страданиям? В чем виновата маленькая девочка, еще буквально вчера засыпавшая теплым комочком у ее груди, а теперь покоящаяся под сырой землей?

Лея была в страшном отчаянии не в силах смириться с потерей. Она все чаще уходила в уединенные места дома и под каким-либо деревом размышляла обо всем. Лея понимала, то что случилось с ее первой поруганной любовью воздействовало на ее сознание страшным образом: уничтожило чувство собственного достоинства, гордости и чести, а то что произошло потом с Кемалом она восприняла как само собой разумеющееся, разве могло быть иначе, ведь она сама виновата во всем - в том что связалась с Артуром, что поехала к нему, что полюбила так беззаветно его. Кемал унижал ее и указывал на ее изъян, а она лишь глотала все обиды и смирялась с подобной участью.

Тело взбунтовалось первым. У нее давно пропал аппетит, начались проблемы со сном. Потом мозг устроил забастовку: она не могла ни на чем сконцентрироваться, ничто не могло заставить не думать о безнадежности. Однажды она почувствовала, что нет сил встать с кровати. Держась за стенку, она добралась до кухни. На следующий день Лея не смогла даже поднять руки, не то что встать с кровати. Левую сторону тела будто парализовало, язык и пальцы рук онемели, а ноги отнялись. Алхаз сильно перепугавшись вызвал «скорую».

Фельдшер выписал направление на обследование и сделал укол реланиума. Ей было все равно. Она хотела лишь отдохнуть от боли, не тела, а души. Брат отнес ее на руках в машину «скорой» и повез в больницу вместе с матерью…

Глава 6

…Марина после работы ехала домой. Подъехав к дому, она заехала в гараж. Артур сегодня задержится. Обещал быть к десяти, объяснил позднее возвращение неотложной деловой встречей.

Марина понимала, что с мужем творится неладное. Он нервничал утром за завтраком, что былосовсем ему несвойственно. У него встреча. С кем? Итак, Марина подозревала- у него кто-то есть. На память ей пришел давний случай. Еще давно, года три назад, она решила поработать в его компьютере и среди документов обнаружила папку с фотографиями какой-то девушки с невероятно прекрасными серыми глазами.

Марина молча выжидала. Она была из его прошлого… И, наверное, он любил ее, раз не удалил эти фотографии. Артуру о находке она ничего не сказала. Марина очень ревновала, но ничего не могла поделать. Будучи пятнадцатилетней школьницей, она познакомилась с сыном дяди Рауля на свадьбе общих друзей их родителей и сразу же безоглядно влюбилась в этого Адониса, ну а он даже не заметил серенькую мышку Марину. Ни разу за их совместную жизнь неговорил ей о своих чувствах. Артур несмотря на прожитые совместно годы, всегда был отстраненным и вежливым, ни разу Марина не почувствовала в их отношениях искру, близость или настоящую теплоту.Было ощущение, что он отгородил себя стеной от нее, вроде был рядом, но в то же время за этой неприступной стеной, оставался для нее загадкой и в каком-то роде недосягаемой вершиной. Артур очень мягко указал ей на ее место, как супруги и матери его ребенка, но не более. Его возлюбленной она так и не стала. Когда-то Марина вроде бы в шутку решилась спросить его о бывших девушках. Артур мгновеннонасторожился и посмотрел на нее странным взглядом, словно заглядывая в душу, а потом холодно отшутился:

-Их было слишком много, чтобы помнить имена всех.Марина, тебе не кажется, что твоя шутка неуместна?

Но проницательная Марина заметила, перед тем как надеть непроницаемую маску в его взгляде мелькнуло что-то.

От жены его друга Сергея, Марина знала, что Артур пользовался огромным успехом у противоположного пола, относился к ним легкомысленно, был непостоянен, но все же была некая девушка, из-за которой он изменился и порвал со всеми своими пассиями. А как ее звали, Наташа не смогла разузнать, так как даже Сергей не был посвящен в тайну ее имени. Просто он знал, что Артур очень ревниво охранял эту сторону своей жизни и так трепетно иуважительно относился к этой девушке, что дажедругу не говорил ее имени, а так иногда намекал на существование загадочной избранницы. Марина теперь точно знала, что ее муж все еще любит ту хорошенькую незнакомку с компьютера и это ее тень стоит между ними. Но Артур был безупречен, его ни вчем невозможно упрекнуть: заботится о семье, любит до умопомрачения их дочь и является хорошим мужем.

Артур ждал Лею больше получаса, но ее все не было. В это время в баре было мало людей, на что, собственно, он и рассчитывал. Он повернул голову в сторону входа. Ни с того ни с сего сегодня разболелись почки. Это очередное напоминание о Лее и той ночи.

Это случилось почти через год после его женитьбы. Только месяц в должности руководителя Минюста региона. В тот вечер он надолго задержался на работе, готовили проект документа, который надо было утвердить на следующий день. Сроки поджимали. Уже перевалило за одиннадцать, когда он вышел из здания. Артур уже вырулил из автостоянки и притормозил на шлагбауме, как к его машине подскочили несколько ребят. Боковым зрением Артур увидел охранника, лежащего за сторожкой. Все произошло так внезапно, что Артур увидев, как в их руках мелькнули биты, еле успел прикрыть глаза локтем.

На стекло обрушился удар и его обсыпало дождем осколков. Парни били битами по кузову, а трое вытащили его из автомобиля. Артур вскинулся и ударом уложил одного, подставил кулак в живот второму, но сзади его сбили с ног и на него посыпались остервенелые удары. Они били куда попало ногами и битой. Уже теряя сознание от ослепляющей боли, он увидел над собой лицо одногоиз налетчиков и узнал его. Кемал. В его глазах полыхал огонь ненависти.

-Это тебе за Лею! - он плюнул на него.

-Мразь, и ты смеешь еще говорить про нее, ты… я поверил тебе…-прохрипел Артур.

Его вырубили ударом по голове.

Очнулся Артур в реанимации. Почти трое суток его усыпляли обезболивающими уколами. Были сломаны руки и несколько ребер. Был весь в гипсе. Тесть и отец настаивали на подаче заявления, но Артур заявил, что не видел лиц нападавших и не имеет представления, кто были они.

На этом история закончилась, но почки, по которым пришлись сильные удары ногами время от времени побаливали, служа ему напоминанием о его поступке. Отец Марины настаивал на том, чтобы он ездил с охраной, но Артур лишь отмахнулся от такого предложения. Он знал, что получил свое и его больше не тронут.

Лиана подсела за его столик и Артур очнулся от своих мыслей. Он даже не заметил, как она подошла. Его сердце вмиг застучало в бешеном темпе. Лея была так красива сегодня – платье розового цвета до колен и высокие сапоги на шпильках, черное элегантное пальто. Волосы стянуты в конский хвост, открывая красивый лоб и лицо с тонкими чертами. Серые глазаопушенные веером мохнатых загнутых ресниц и чувственные губы чуть подрагивают, выдавая ее нервное состояние. От нее так и веяло ледяной красотой и стилем.

-Ну, что ты хотел мне предложить? - спросила она сразу, вскинув тонкую бровь.

Артур любовался ею не в силах оторвать взгляда. Как она изменилась, стала уверенной в себе прекрасной молодой женщиной. Он махнул рукой и у столика возник официант. Просмотрев перечень блюд, он вопросительно уставился на Лею, она даже не взглянула в сторону меню.

-Мне только минералку… а почему бы тебе не заказать себе цианистого калия?

-Ты так жаждешь моей смерти? - изумился Артур. Ему почему-то стало горько, ведь она озвучила свое желание, которое некогда пыталась претворить в жизнь, прикрываясь сарказмом.

-Скажем так, это принесло бы мне удовлетворение, -парировала Лиана.

Артур видел, что она на взводе. Что ж ее можно понять.

-Следует ли это понимать так, что мне надо ожидать твоих головорезов с повторным визитом вежливости?

Лиана непонимающе нахмурилась и Артур понял, что она и понятия не имела о том, что Кемал и его дружки попытались пересчитать ему все кости. Почему-то это открытие принесло ему облегчение: значит, как бы она ни ненавидела его, все же не желала ему смерти.

Он потянулся и накрыл ее руку своей, собираясь ее успокоить. Она резко отдернула как ужаленная свою и с отвращением воззрилась на него.

-Держи свои руки при себе! - процедила она.

-Я не собирался обидеть. - Сказал Артур.