Счастье в твоих глазах

Задумавшись, она даже не заметила серебристую иномарку, летящую наперерез, обгоняя машину. Лишь только услышав рядом шум мотора, Лея поняла, что ей не избежать столкновения. Она замерла, ожидая удара. Все произошло в доли секунды. Вот серебристый снаряд летит на нее и через миг она отброшена назад, какой-то неведомой силой. Она услышала, как треснула ткань куртки.

Лея очутилась на земле, а рядом отряхивал ее от пыли побледневший Артур.

— Ты в порядке? – он от волнения перешел на «ты».

Лея не могла говорить. Она была в шоке. Только теперь до нее стало доходить, что Артур буквально выдернул ее из-под колес автомобиля.

— Вот козел, догнать бы его и надавать по морде…-бушевал парень.

Он помог встать ошарашенной девушке и довел до припаркованной машины. Она послушно села, не говоря ни слова. Артур быстро собрал рассыпавшиеся продукты и подал ей. Буквально три минуты назад, он подходя к своей машине, с ужасом увидел как на девушку летит машина. Чисто на адреналине он очутился возле нее и вот она уже с ним на земле.

Лея потрясенно смотрела в окно. Она по-хамски обошлась с парнем, а он спас ее, да еще и нянчится с нею.

Артур выжидал пока она придет в себя.

— Спасибо. — Выдавила она.

— Ну что ты, Лейля. Одним «спасибо» не отделаться, как минимум кофе вместе попьем.

Она постаралась улыбнуться, но это у нее плохо получилось.

— Лея, — непослушными губами поправила она его.

— Что? – не понял Артур. И тут до него дошло, что она поправила его чисто на автомате и сейчас от пережитого шока мало что понимает. — Ну хорошо. Лея, так Лея. Куда тебя отвезти Лея? — спросил Артур.

Она слабым голосом назвала адрес.

Ехали в основном молча. Артур сделал несколько попыток развеселить ее, но увидев, что девочка все еще в шоке, оставил в покое.

Вскоре шурша шинами, машина остановилась.

Он наклонив голову рассматривал Лею, чем вызвал смущение.

— Можно позвонить? Я буду беспокоиться…

Неслыханно, он ее упрашивает!!! Артур разозлился на самого себя! Такое в его биографии происходит впервые.

Артур страшно недоумевал.

Лея взглянула на него и удрученно кивнула, перед тем как выйти из машины.

Поздно вечером Артур позвонил и справился о ее самочувствии.

Девушке было стыдно за свое враждебное отношение к парню.

И вот так началась их телефонная переписка-дружба. По утрам он посылал ей сообщения с утренним приветствием, в обед осведомлялся, как прошли занятия, а вечером провожал ее по телефону до дому. И только глубокой ночью, после долгих разговоров они засыпали. Из этих телефонных разговоров она узнала, что ему двадцать три года. Выучился на юридическом в МГУ, параллельно закончил заочное отделение Академии госслужбы по специальности «Государственное и муниципальное управление», сейчас учится в аспирантуре, вскоре будет защищать кандидатскую диссертацию по праву. Мать является главврачом в лучшем из санаториев города, а отецвлиятельный депутат и генеральный директор собственной нефтебазы «АртОйл». Кроме того, его семье принадлежали розничная сеть заправок по всему краю, логистические комплексы и терминалы, а также они занимались поставками из-за рубежа оборудования и комплектующих для бурово-ремонтных работ. Но, Артур мало вмешивался в бизнес отца, считая для себя приоритетным госслужбуи ждал назначения на перспективную должность в краевой администрации. Он видел себя чиновником.

Лея понимала, что ей рассчитывать не на что, он единственный сын богатых и влиятельных родителей, но все же увлекалась им все больше и больше. Артур был очень начитан, эрудирован, прекрасно ориентировался в экономике и политике, был честолюбив и целеустремлен, обладал уникальной памятью. Он знал чего хочет от жизни. В разговоребыл ироничен, блистал остроумием, с ним интересно даже просто поговорить на любую тему и они не могли наговориться, не скрывал, что его привлекают деньги и положение, и что избранницу он будет оценивать сперва по красоте, уму и положению в обществе. Лея понимала, что не попадает в категорию завидных невест, но все же наивно мечтала о том дне, когда Артур признается ей в вечной любви, ибо сама влюбилась без памяти. А он даже не скрывал от нее то, что у него много девушек, с которыми он общается вот так вот. Артур и сам не понимал, почему так частозвонит Лее, хотя красивых девушек у него было полно. Лея притягивала его как глоток свежего воздуха, она была чиста и наивна, в отличие от своих расчетливых и хитрых соплеменниц. Она никогда не звонила ему сама, у нее были принципы и гордость, что нечасто встретишь среди современных представительниц прекрасного пола, особенно в охоте на желанную добычу, каковым он и являлся. Она была прекрасна как апрельское утро, и лицом и душой, не соглашалась на личную встречу, все время ссылаясь на занятость, общалась только по телефону. Артур уговаривал ее встретиться в парке или посидеть в кофейне, но она не хотела. Да, он не скрывал от нее, что она для него только друг, но сам в то же время понимал, что его чувства к ней вовсе не дружеские. Он увлекался и был недоволен этим. Артур был практичен, знал что отец и мать потребуют от него женитьбы на девушке из солидной семьи, или хотя бы на ровне себе. Лея не попадала в эту категорию. Артур общался параллельно еще с несколькими девушками, но они быстро надоедали ему и он переставал звонить им и отвечать на их звонки. Это были красивые куклы и пустышки, после букета или коробки клубники в шоколадеготовые на все. Одни и те же разговоры: отдых в горах или в модных курортах, о магазинах и подарках, у кого какая машина и чья лучше… Как это быстро утомляло. Их быстро сменяли другие пташки, но только Лея всегда привлекала его в плане общения: с ней было интересно, она не была навязчива, в ней не было ни капли наглости и самонадеянности, самовлюбленности, он чувствовал такое впервые – это можно было назвать лишь родством душ, она понимала его с полуслова, с ней не надо было изощряться и строить из себя богатенького беспечного золотого мальчика, быть просто самим собой: иногда уязвимым, прямым и недоверчивым к людям, привыкшим с юношеских дней к фальши и эгоизму в своем окружении, потворству всем своим капризам.

И все же настал день, когда Артур почувствовал, что девушка питает иллюзии насчет него. Она идеализирует его и принимает не совсем таким, каков он есть на самом деле, а Артур был таким же пресыщенным избалованным эгоистом, как и все представители его круга и он принял твердое решение пресечь все это в зародыше, чтобы потом разочарование не принесло страдания. Его решение было жестоким: он решил прекратить общение с нею.

Это решение далось ему нетрудно, он привык «кидать» девушек, без слова объяснения, они были для него всего лишь красивыми игрушками, и он привык о них судить по степени их доступности, никогда не думая об их чувствах. Лею он считал наивной малышкой, которая скоро поймет, что ее представления о мире, и мужчинах, в частности, были ошибочны и слишком иллюзорны. И начнет она постигать эту науку под названием «мужское непостоянство» и «мужской эгоизм» с этого частного случая. Итак, он, не предупреждая перестал ей звонить и даже сменил сим-карту. Уже слишком много девушек знали этот номер и досаждали все время звонками. Его жизнь состояла из череды развлечений, поездок за границу, по модным курортам и ночным клубам и жизнь он хотел воспринимать как сплошной праздник без самоанализов и заседаний со своей совестью. Он мог позволить себе дорогие покупки, эксцентричные поступки, менял дорогие машины и ездил по тусовкам в больших городах, в сопровождении самых красивых женщин страны. Он был молод, наслаждался всем, что ему могли дать деньги и внешность, ни к кому не привязывался надолго, не впускал в сердце и не собирался делать исключение ни для кого.

… Вот уже неделя как Артур не звонил и не присылал непринужденные сообщения. Лея не находила себе места, гадая куда он мог пропасть, каждый миг ожидая на улице увидеть провожающий ее белый «бмв». Мерещилось. Телефон молчал и в душу девушки заползали отвратительные страхи. Терзаясь и пряча обжигающие слезы Лея понимала, что так лучше, вот так вот оборвать, чем в один прекрасный день услышать от него известие о том, что он собирается жениться на очередном своем увлечении. Он никогда не давал ей повода надеяться на какие-либо чувства с его стороны, наоборот говорил, что ему никогда не доводилось иметь друга среди девушек, ине стесняясь рассказывал о своих свиданиях, словах которыми он завлекал бедных глупышек, вроде нее и других своих девушках, часто во время разговора по телефону он переключался на разговоры с другими своими пассиями, без комплексов осведомляя ее об этом. Лея понимала все умом, но тоска в сердце сдавливала грудь обручем не давая дышать полной грудью. Она перестала полноценно питаться, похудела на десять килограмм и вместо своих 53 килограмм, стала весить 43. Кожа приобрела восковый оттенок, глаза запали и вокруг них легли синие круги, она совсем перестала за собой следить, все глубже погружаясь в страдания первой неразделенной любви. Лаура и Карина пытались ее расшевелить, но и на занятия и на работу она ходила чисто на автомате. Ничто ее не радовало, даже то, что закончилась зима и пришла весна с ее улыбающимся солнышком.

На выходные она ездила домой, возилась в ауле смамой в огороде. Помогала ей по хозяйству, играла с племянницей — дочерью старшего брата. Мариям с ее большими черными глазами и длинными, как у Леи ресницами была так на нее похожа. На высокий лобик падали кудряшки, а губки бантиком надувались при малейшем отказе на ее капризы. Лея умилялась, смотря на свою племянницу. Но часто на ее глаза наворачивались слезы, и тоска сжигала ее изнутри. Мать понимала, с ее дочерью творится что-то, на все расспросы отвечает уклончиво, ссылается на скуку от повседневности, но чутье говорило Кулине о том, что сердечная тоска гложет ее девочку.

Лея отпраздновала свое девятнадцатилетие и после каникул вернулась в город. Как всегда, сентябрь и начало занятий. Раньше начало нового учебного года приносило радость Лее, но теперь шумные встречи с однокурсниками и шутливые перепалки с подругами раздражали ее. Хотелось забраться со своей тоской в кокон и отгородиться от всего мира.

И все же эта надежда хоть мельком где-нибудь увидеть знакомые нефритовые глаза. Надеялась и боялась одновременно. На старую работу она не вернулась, решила посвятить себя полностью учебе и дипломному проекту. В последние недели она заметила за собой странную тягу к поэзии. Иногда во время лекции, она отрешившись начинала на поляхписать разные строчки стихов пронизанных безнадежностью тоскующей души, за что получала замечания от преподавателей, а ночами лежала между сном и реальностью и на ум приходили разные мелодии, заполняя все сознание. Она прокручивала в голове эти отдельные звуки, складывая их в прекрасные сочетания мелодий. Недаром говорят, что лучшие из своих способностей человек открывает в минуты душевных терзаний.

Как-то утром Лея подсчитала, что прошло почти восемь месяцев, как Артур исчез из ее жизни, а за это время ее рана не затянулась нисколько. Нет, нельзя было сказать, что она страдала от невнимания противоположного пола. Даже наоборот, она с ее огромными лучистыми серыми глазами и милым личиком внушала очень много назойливого почитания. Кроме того, она обладала, таким типом внешности, которая притягивает внимание противоположного пола. Были такие, кто хотел с нею общаться просто так, были и те, кто имел серьезные намерения, а Кемал из параллельной группы так просто ходил по пятам и умолял дать ему шанс. Лея согласилась в конце концов на его ухаживания, и была буквально сражена его обожанием. Она глушила в сердце тоску, пыталась образумиться: ведь Артур никогда не давал ей повода надеяться на что-то, и если бы не был равнодушен к ней, разве мог бы не звонить так долго, и вообще наверно уже женат…

Кемал звонил, слал сообщения, водил ее с подругами по концертам, не обращал внимания ни на кого больше, и Лея понимала разницу между Артуром и Кемалом. Артур в большинстве говорил о себе, о своих делах, вечеринках, машинах и увлечениях и вся вселенная крутилась для него вокруг его персоны. А для Кемала не было ничего интереснее Леи, он даже в шутку сделал наколку на плече с ее именем, чем окончательно ее тронул. Утро начиналось с его пожелания доброго утра, а засыпала она под мелодии, которые он слал ей в качестве колыбельной песни. И все же Лея помимо воли продолжала сравнивать Артура и Кемала. Один был начитан и образован сверх меры, с тонким юмором, второй учился абы-как, его не интересовало ничто, кроме вопроса отвечает ли Лея на его чувства и машин. Ревновал ее неимоверно. С Артуром она говорила и не могла наговориться абсолютно на любые темы, а с Кемалом она не знала о чем говорить.

…Так пролетела зима и весна. Кемал настойчиво ухаживал за нею, но все же Лея чувствовала в нем собственника. Он согласился подождать до окончания учебы и не торопить ее с замужеством. Обещать-то обещал, но не отходил от нее ни на шаг. Он словно чувствовал, что девушка не отдала ему свое сердце и боялся потерять ее.

В тот день ее верный спутник Кемал поехал к отцу на фирму и Лея шла одна по улице, прикидывая успеет ли она заскочить в библиотеку до трех часов и выполнить задание по менеджменту. В три они с Лаурой, Дианой и Кариной собирались пойти в кино. Лаура не переставала работать все в том же магазине, а Карина нанялась в фирму менеджером. Но сегодня они свободны и девчата решили пойти в кино. В уме девушка прокручивала последнюю строку песни… Песня была проникновенная и чувственная, о первой любви и первой потере. Она уже собралась перейти дорогу на переходе, как рядом притормозил черный внедорожник с громко включенными сабвуферами. Девушка растерялась. Не иначе как Кемал шутит подобным образом, это в его стиле. Она вскинула негодующие глаза на машину.

Стекло плавно опустилось. Из приоткрытого окна на нее из-под изогнутых бровей, пронизывающе смотрели знакомые до боли нефритовые глаза. Лея замерла, превратившись за мгновение в пылающую статую. Мысли смешались, а сердце рвалось из груди. Он прожигал доли секунды ее насквозь пламенным взглядом, затем вышел и обогнув машину встал рядом с нею.

— Садись, подвезу, — бархатный голос пронзил ее насквозь.

Она замотала головой. Ни привета, ни здравствуй, словно они не расставались на эти полтора года.

Сзади начали сигналить машины, а так как Артур открыл двери машины и явно не собирался уезжать без нее, Лея, уже не думая ни о чем шагнула в салон. За нею закрылась дверь, и она попыталась собраться с мыслями, делая вид, что разглядывает машину. Да, не машина, а настоящий хищник. На такой она была впервые. В основном она ездила на маршрутных автобусах и на такси.

Сердце билось, как сумасшедшее. Артур искоса поглядывал на нее, уверенно ведя машину. Он стал еще красивее — отметила про себя Лея. Салон был пропитан запахом его парфюма, несомненно очень дорогого, как и костюм на нем. От него веяло аурой сдержанной силы, рядом с ним Лея почувствовала себя глупой испуганной девочкой. Ей стало стыдно своей поношенной куртки и потертых джинсовых брюк. Вот и вся правда о ней и о нем.

— Как жизнь Лея? — протянул он своим бархатистым голосом.

Она вздрогнула.

— Нормально. — Она старалась придать голосу твердость и не выглядеть жалкой и несчастной. Но вместо этого ответ получился резким и хриплым. В горле запершило, а во рту был сушняк. Лея нервно облизнула губы. По венам, казалось, вместо крови струится жидкое пламя.

Он мельком взглянул на нее и по губам мелькнула ленивая улыбка.

— Куда отвезти тебя?

Все ее сегодняшние планы совершенно вылетели из головы, и она пролепетала первое, что пришло на ум.

— К общежитию. Если не трудно.

— Хорошо. Ты все еще учишься? Не украли еще замуж?

Как ни старалась Лея из ее прекрасных глаз выскользнули слезы, и потекли по ее лицу. Она была настолько безразлична ему, что он возник из ниоткуда и усмехается над нею. А она тут убивалась и страдала по нему!

Артур ждал ее ответа, а когда его не услышал, взглянул на девушку. И тут его затопило раскаяние, по ее щекам потекли ручейки. Он резко затормозил на обочине.

— Прости меня. Лея, прости меня, бессердечного. Мне ужасно стыдно…

Девушка не отозвалась и лишь отвернула лицо к окну. К ее ужасу из груди рвались рыдания.

Артур видел, что творилось с девушкой и клял себя за то, что остановился. Много раз он проезжал вот так и видел ее в окружении друзей и подруг, а наиболее часто в сопровождении одного высокого парня. И в такие минуты он, проклиная все на свете понимал, что неожиданно для себя мучается от ревности, и бессильно проезжал мимо, зная, что не вправе вторгаться в ее жизнь. Пытался обмануть себя тем, что его мотивом к встрече было то, что он беспокоился о Лее: он наводил справки — тот парень был недостоин ее и он хотел предостеречь ее. Но вот увидел ее одну и понял, что скучал неимоверно по ее голосу, тихому задорному смеху, просто не устоял перед искушениемощутить ее близость. В душе он знал, что не сможет предложить ей постоянство, не оправдает ее романтических надежд в силу своей пресыщенной и избалованной натуры. Слишком впиталась в его кровь непостоянность в отношениях с девушками, он уже на втором свидании начинал скучать и добившись желаемого прощался с очередным своим завоеванием, в погоне за новой порцией адреналина. Его впервыетерзал подобного рода страх. Кроме того существовали еще другие причины, которые противоречили всему его характеру: не привыкший считаться ни с чем, кроме как со своими желаниями, он почему-то не мог пренебречь тем что, родители не одобрят его выбор, с детства прививавшие ему мысль, что он обязан жениться считаясь с их мнением, и оправдать все надежды которые питали они насчет единственного сына. Знал и вел борьбу с самим собой. До сих пор.

И все же помимо его воли, эта милая девушка вошла в его сердце, надолго ли он и сам не знал. Но никогда он не чувствовал подобное к девушке, и его в ту минуту, когда она заплакала, озарило понимание того, что он мучился от сознания, что им не быть вместе.Эти кристаллики влаги, катившиеся по матовым щечкам, переворачивали его душу, доставляя неизведанные ощущения вины и желания уберечь от страданий. Раньше вид женских слез вызывал в нем лишь досаду и раздражение, он воспринимал слезы как извечную хитрость дочерей Евы, но видя, как Лея старается спрятать от него свое заплаканное лицо, почувствовал, как его сердце трепещет от нежности ирвется к ней в желании утешить и унять ее боль.

В салоне воцарилась гробовая тишина.

— Лея, не мучь меня. Я виноват перед тобой, исчез без слова прощания, но не могу повернуть время вспять… не плачь милая, не разрывай мне сердце, — он осторожно прикоснулся к ее плечу и потянул к себе. Она сопротивлялась силе рук и все же сама не знала, как оказалась в его теплых объятиях, прижимаясь щекой к тому месту, где твердо и ритмично стучало его сердце. Разве оно у него есть? Разве вместо него не ледяная глыба в его груди? Он с такой легкостью играл ее сердцем! Она, пылая отшатнулась, никогда еще она не позволяла, чтобы к ней притронулись. Артура же, привычного и к более смелым ласкам, это свидетельство ее целомудрия, тронуло.

— Лея я уже давно не живу в Кисловодске. Уже больше полгода, как я работаю и живу в другом городе. Я был страшно загружен и обживался на новом месте…Почему ты не звонила? — грустно спросил он, и тут же поймал на себе укоряющий взгляд.

Да, он знал, сменил номер, но все же почему-то сохранил старый номер, и даже таскал последнее время его с собой на другом телефоне, но она первая никогда бы ему не позвонила. Гордость.

Его пытливый взгляд прошелся по ее бледному лицу, на котором выделялись остро скулы, милая округлость исчезла, уступив место измождению. Она страдала, неужели по нему? Она могла бы страдать и изводиться вечность, но никогда не сделала бы первый шаг, никогда не стала бы навязывать ему свои чувства. Большинство его знакомых девушек были таковы, что сами вешались ему на шею, словно не понимая, что он их отвергает, и он так привык к такому обращению, что забывал, эта никогда не переступит через свою гордость и достоинство.

А может этот Кемал заставил ее так страдать? Он в ярости сжал руль. Артура кидало из крайности в крайность.

— Высади пожалуйста меня.

Умоляющий тон задел его. И ревность, бушевавшая в его сердце, не утихомирилась, а наоборот разгорелась еще большим огнем.

Машина с урчанием завелась и поехала. Между ними царила тишина, никто не смел прервать его. Артур притормозил на той улице, где Лея жила.

— Лея у тебя тот же номер? Мне можно позвонить? -спросил он, когда Лея собралась выходить из машины. Она испуганно взглянула на него и отрицательно покачала головой. Ей стоило больших усилий сказать то, что она сказала.

— У меня есть парень, так что вряд ли будет честно по отношению к нему общаться с тобой. Даже в качестве друзей. Я не хочу, чтобы ты звонил…

Она ушла, а он боролся в бушевавшими в сердце чувствами. Она отказала ему, «у нее есть парень». Такое в его жизни произошло впервые. Она отказала ему?!

Его терпения хватило лишь на два дня, полных метаний и скверного настроения. Он уехал обратно и даже на работе как оказалось не был способен отрешиться.

…Через два дня прозвенел звонок. Находящаяся в смятении чувств Лея знала кто это, но… Рука тянулась к трубке, ум просил не брать. Эта двойственность убивала ее. А также ее убивала его циничность – он снова звонил со старого номера, словно напоминая о ее слабости и беспомощности в отношении него. Она не могла после этой встречи ни есть, ни спать, ей было очень плохо. Во сне ей все виделся Артур, Кемал изводил ее звонками, но она не отвечала и на них. Телефон снова настойчиво зазвонил. Лея быстрым движением отклонила вызов, а затем скинула номерАртура в черный список. Только так она сможет вытравить его из памяти и из жизни. Звонки продолжались всю следующую неделю. Она не отвечала. Тогда на ее телефон он начал посылать сообщения с просьбой откликнуться.

Лея издергалась, ходила нервная. Кемал тоже чувствуя, что она отдаляется от него, раздражается от назойливого внимания, старался не изводить ее своей ревностью. Кемал понимал, что Лея не влюблена в него, хотел добиться благосклонности и в то же время мучился терзаниями. Лея же не хотела возобновлять старые, не имеющие будущего и ничего не значащие отношения с Артуром и видела свое будущее с нелюбимым Кемалом.

Артур не собирался оставлять ее в покое. Уже увидевшись раз, он испытывал неодолимую тягу все время видеть ее, словно от этого зависела его жизнь. Эта непосредственная девочка, с ее наивными, даже устаревшими взглядами на реальность, ее непомерной гордостью, честностью и чистотою помыслов, благородством, завораживала его и притягивала, как огонь притягивает мотылька, она стала тем глотком воздуха так необходимым ему, чтобы дышать, чтобы жить.

Он, пресыщенный вниманием, обласканный фортуной, но все же циник в душе, окруженный по жизни такими же циниками, был зачарован ее безыскусностью. Он вспоминал их долгие разговоры и удивлялся наивности и непосредственности ее открытой души. В этом мире, где все продается и покупается, она верила в существование неподдельной доброты. Но любил ли он ее? Если любил- то насколько глубоко? Или она задела его самолюбие, отвергнув? Или все дело во влечении? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Он привык к обожанию со стороны женщин: красота и ум, а также престиж и деньги делали его лакомым кусочком в глазах представительниц прекрасной половины человечества. Артур привык еще с юности к тому впечатлению ослепления, которое производил на них. Богатый отец и всевозможные перспективы,которые давали деньги, притягивали к нему людей и вокруг него всегда крутились множество «друзей». Друзья, просто знакомые, которым что-то было надо от него или его влиятельного отца. Он с юности знал, что людям всегда что-то надо. Даже ему, посвященному во все тонкости искушенного лицедейства, под названием жизнь, были непонятны те чувства, что он питал к Лее…

Глава 2

Глава 3

Лиана с трудом заснула под утро. А ведь предстоящий день был таким трудным. У нее было время свободным лишь до обеда, и она решила посвятить это время себе. Предстояло с десяти утра быть у стилиста, затем маникюр и массаж. В обед встреча с кровопийцей-Димой. До вечера запись композиции, затем встреча с режиссером клипа, а ночью выступления. Там она должна выступить в качестве приглашенных звезд. Лиана находилась на пике своей творческой славы, она не только писала слова и музыку для своих выступлений, но и снабжала хитами еще несколько восходящих звезд эстрады Юга. Ездила с концертами по всему Северному Кавказу, а летом и по побережью. Вместе с такими же, как она певцами участвовала в шоу, огоньках. Но как же она устала от такой жизни. Этот вечный праздник, глянец, необходимость все время быть на виду, контролировать каждый поступок и слово, каждую улыбку и жест, утомляли ее. Приходилось быть жесткой в этом мире дельцов, при этом поддерживая гламурный образ. Необходимость вести такой образ жизни, выводила ее из колеи. Натянутые улыбки, фальшивые слова, показная радость… вот тот мир, в котором она обитала теперь, где не имела права на слабость, на искреннее мнение. Как часто она скучала по той чистой помыслами и безыскусной Лее.