Беглецы эпох

– Что это? – спросила Лара.

Вектор мгновенно изменился. Из усталого старика он превратился в солдата – собранного, опасного.

– Хроно-дроны, – сказал он коротко. – Корпорация нашла вас быстрее, чем я думал. Готовьтесь, дети. Сейчас мы будем драться за право существовать.

И, схватив со стены бластер, он рванул к выходу.

Кай подхватил арматуру, Лара – планшет. Они переглянулись, и в её глазах он прочёл то же, что чувствовал сам: страха не было. Был только холодный, ясный азарт.

– Вместе, – сказал он.

– Вместе, – ответила она.

И они побежали за стариком в бой, даже не зная, увидят ли следующий рассвет в этом мёртвом, чужом, но вдруг ставшем почти родным мире.

Глава 1. Пепел будущего

Гул нарастал, превращаясь в вибрацию, от которой закладывало уши.

Кай выскочил из бункера следом за Вектором и сразу пригнулся – инстинкт, вбитый годами тренировок, сработал быстрее мысли. Серое небо над руинами прорезали силуэты. Три, нет, пять точек – они двигались слишком быстро для обычных летательных аппаратов, оставляя за собой шлейф искажённого воздуха.

– Хроно-дроны седьмой модификации, – прокричал Вектор, вскидывая бластер. – Не стойте столбом! Рассредоточиться!

Лара замерла на пороге, вцепившись в контейнер с артефактом. Кай рванул к ней, схватил за плечо и увлёк за угол здания.

– Сиди здесь, – приказал он. – Не высовывайся.

– Я могу помочь! – в её глазах вспыхнул знакомый огонь упрямства. – Я разбираюсь в их системах наведения…

– Сейчас это не важно. – Он сунул ей в руки обломок арматуры, который всё ещё сжимал. – Держи. Если кто-то подойдёт – бей без раздумий.

И, не дожидаясь ответа, рванул обратно.

Вектор уже вёл огонь. Бластерные разряды прошивали воздух, но дроны уклонялись с неестественной грацией – их пилотировали не люди, а алгоритмы, просчитывающие траектории за доли секунды. Один из аппаратов спикировал вниз, и Кай увидел его вблизи: метровая сигара из матового металла, без единого шва или заклёпки. Оружие – разрядники по бокам – уже разворачивалось в их сторону.

– Ложись! – заорал Вектор и толкнул Кая в грудь.

Они рухнули в пыль, и над головами пронёсся сгусток энергии, выжегший в стене бункера оплавленную воронку.

– У них приказ на уничтожение, – прорычал старик, вскакивая. – Без вариантов. Значит, вы у них что-то очень ценное спёрли.

– Артефакт, – выдохнул Кай.

– Ага. – Вектор выстрелил ещё раз, целясь уже не в дрона, а чуть выше – и попал. Один из аппаратов клюнул носом, задымил, но не упал, а выровнялся и снова пошёл в атаку. – Зря я не взял гранатомёт. Старею.

Кай лихорадочно оглядывался. Тактическое мышление включилось на полную мощность. Пятеро против двоих. Небо открытое. Укрытия – только руины. Обычный бой они проиграют вчистую.

– У них есть уязвимости? – спросил он.

– Конечно. – Вектор выпустил ещё очередь. – Они питаются от временного резонатора. Если нарушить синхронизацию, они отключатся.

– Как?

– А хрен его знает! Я не технарь!

Новый залп заставил их отступить за груду ржавого металла. Дроны перестраивались, заходя с трёх сторон. Кай видел, как медленно, но неумолимо сжимается кольцо.

– Лара! – заорал он. – Слышишь меня?

– Да! – донёсся приглушённый голос.

– Ты можешь нарушить их временную синхронизацию?

Пауза. Потом:

– Попробую! Но мне нужен доступ к их частотам! Нужно, чтобы один подлетел поближе!

Кай переглянулся с Вектором. В глазах старика читалось: «Она с ума сошла?»

Но Кай уже знал, что делать.

– Прикрой меня, – сказал он.

И выскочил из-за укрытия.

Дроны отреагировали мгновенно. Два аппарата развернулись в его сторону, вскидывая разрядники. Кай рванул в сторону, петляя между обломками, уходя от выстрелов. Энергетические сгустки прожигали воздух в сантиметрах от его тела, оставляя на земле оплавленные борозды.

– Давай, давай, давай! – подгонял он себя, выигрывая секунды.

Один из дронов – тот, что висел ниже остальных – клюнул на приманку и спикировал за ним, сокращая дистанцию.

– Лара! Сейчас!

Она выскочила из-за угла с планшетом в руках. Пальцы летали по сенсорному экрану, глаза лихорадочно блестели. Дрон, заметив новую цель, на мгновение завис, перепрограммируя приоритеты.

Этого мгновения хватило.

– Есть! – закричала Лара.

Дрон дёрнулся, замигал огнями – и вдруг камнем рухнул вниз, врезавшись в груду щебня. Остальные четверо замерли в воздухе, словно потеряв управление, а потом начали беспорядочно кружиться, сталкиваясь друг с другом.

– Бежим! – Вектор уже мчался к ним, на ходу стреляя по замершим машинам. – У меня есть убежище под землёй! Быстро!

Они рванули через руины, перепрыгивая трещины в асфальте, огибая ржавые остовы. Кай на бегу подхватил Лару под локоть – она споткнулась, чуть не уронив планшет.

– Не останавливаться!

Вектор привёл их к полуразрушенному зданию, нырнул в тёмный проём подвального окна. Кай и Лара – за ним.

Спуск по ржавой лестнице, запах сырости и плесени, темнота, разрываемая только слабым светом аварийных ламп. Потом металлическая дверь, герметичный затвор, который Вектор с натугой провернул, запечатывая вход.

Они оказались в небольшом помещении – старом бомбоубежище, судя по обстановке. Стены, обитые гофрированным железом, несколько коек, стол, заваленный какими-то приборами, тусклый светодиодный светильник под потолком.

Кай прислонился к стене, переводя дух. Лара опустилась на корточки, тяжело дыша. Вектор прошел к столу, упал на табурет и уставился на них с выражением, в котором смешались усталость, удивление и что-то похожее на уважение.

– Ну, – сказал он наконец. – Живые. Это уже хорошо.

Лара подняла голову:

– А дроны? Они не пойдут за нами?

– Нет. – Вектор покачал головой. – У них ограниченный радиус действия. Им нужно возвращаться на базу для подзарядки. Но они передали сигнал. Теперь Корпорация знает, что вы здесь, и будет искать. Вопрос времени – сколько у нас есть.

– День? Неделя? – спросил Кай.

– Если повезёт – дня три. Если нет – через пару часов тут будет целый флот. – Вектор потёр лицо ладонями. – Так что давайте знакомиться по-настоящему. Кто вы, откуда и почему за вами охотится вся Корпорация Времени?

Кай и Лара переглянулись. Потом Кай заговорил – коротко, ёмко, как на докладе. Операция в Афинах, приказ активировать «Чистильщик», отказ, прыжок, артефакт.

Вектор слушал молча. Когда Кай закончил, старик долго смотрел на них, потом перевёл взгляд на контейнер, который Лара так и не выпускала из рук.

– Значит, Афины, – тихо сказал он. – Перикл, Софокл, Агора. Хотели стереть.

– Вы знали? – спросила Лара.

– Догадывался. – Вектор встал, прошёлся по тесному помещению. – Я же говорю – я здесь сто лет. Субъективных. За это время многое понял. Корпорация не просто собирает артефакты. Она переписывает историю. Под себя. Под одну-единственную версию реальности, которую считает идеальной.

– Какую? – спросил Кай.

– А хрен её знает. – Вектор развёл руками. – Может, мир, где они у власти. Может, где нет войн и болезней. Может, где все люди – их клоны. Я не знаю. Знаю только одно: всё, что не вписывается в их схему, идёт под нож. Эпохи, цивилизации, миллиарды людей. Всё стирается, как не бывало.

Лара побледнела.

– Но это же… это же чудовищно.

– Чудовищно? – Вектор усмехнулся горько. – Деточка, ты даже не представляешь, на что способны люди, дорвавшиеся до управления временем. Я видел миры, которые они убили. Целые галактики, стёртые в пыль, потому что в них зародилась не та цивилизация. Я видел…

Он осёкся, махнул рукой.

– Ладно. Неважно. Важно то, что у вас есть ключ к Нулевой эпохе. А у меня – знания и опыт. Вместе мы можем успеть.

– Успеть что? – спросил Кай.

– Успеть добраться до Нуля первыми. Или уничтожить его, или перепрограммировать, или… – Вектор запнулся. – Я не знаю, что именно мы сделаем. Но если Корпорация доберётся туда первой – всё кончено. Навсегда.

Тишина повисла в бункере, плотная, как пыль снаружи.

– Почему вы нам верите? – тихо спросила Лара. – Мы могли бы быть агентами. Спровоцировать вас на откровенность.

Вектор посмотрел на неё долгим взглядом. Потом улыбнулся – устало, но тепло.

– Потому что агенты не рискуют жизнью ради города, который должны стереть. Потому что в ваших глазах я вижу то же, что видел в своём отражении, когда сам сломал приказ. – Он помолчал. – И потому что артефакт выбрал вас. Он не ошибается.

– Артефакт? – переспросил Кай. – Вы говорите так, будто он живой.

– А кто знает? – Вектор пожал плечами. – Может, и живой. Может, это последний артефакт из Нулевой эпохи, хранящий частицу её сознания. Я не учёный, я солдат. Но я знаю одно: такие вещи просто так не попадают в руки.

Он подошёл к столу, порылся в ящике, достал потрёпанную карту – настоящую, бумажную, с пометками от руки.

– Смотрите. Мы здесь. – Он ткнул пальцем в точку. – Это окраины того, что было Мегалополисом-7. Одна из первых стёртых эпох, двадцать третий век по местному счёту. Отсюда до ближайшего портала – три дня пешком.

– Портала? – оживилась Лара. – Здесь есть порталы?

– Были. – Вектор вздохнул. – Корпорация использует эту эпоху как перевалочную базу. Тут есть несколько активных временных воронок, через которые можно прыгнуть. Но все они охраняются. Нужно подобраться незаметно.

Кай склонился над картой. Тактическое мышление включилось в привычный режим: оценить местность, просчитать маршруты, выявить уязвимости.

– Сколько человек охраны?

– На каждом объекте – минимум взвод. Плюс дроны, плюс системы слежения. – Вектор развёл руками. – В лоб не пробиться.

– А в обход?

– Можно попробовать через подземные коммуникации. Старая канализация, метро, технические тоннели. Я там немного ориентируюсь.

– Ориентируетесь? – Лара подняла бровь. – Вы здесь сто лет и только «немного ориентируетесь»?

Вектор усмехнулся.

– Деточка, этот город раньше занимал площадь в три тысячи квадратных километров. Под ним – семь уровней подземных сооружений. Я облазил, может, десятую часть. И то не всю.

Кай задумался. Три дня пути по открытой местности – слишком опасно. Дроны могут вернуться в любой момент. А если они вызовут подкрепление…

– Нужно идти сегодня, – сказал он. – Сейчас. Пока они не организовали прочёсывание.

– Согласен, – кивнул Вектор. – Но перед этим… – Он посмотрел на Лару. – Мне нужно посмотреть на артефакт. Вблизи. И, если получится, считать с него данные.

Лара нерешительно протянула контейнер. Вектор бережно, почти благоговейно извлёк древний сосуд. Тот лежал на его ладонях, тусклый, невзрачный, но Кай готов был поклясться, что на поверхности пробежала едва уловимая рябь, как от дуновения ветра.

– Он тёплый, – тихо сказал Вектор. – Чувствуете?

Лара коснулась – и отдёрнула руку.

– Он… пульсирует.

– Да. Это его ритм. Ритм Нулевой эпохи. – Вектор закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Я слышу его. Тысячи голосов. Миллионы. Все, кто жил в те времена, когда время ещё не раскололось на ветки.

– Вы можете расшифровать сигнал? – спросил Кай.

– Попробую. Но мне нужно оборудование. Более серьёзное, чем это. – Он кивнул на свои приборы. – В городе под куполом есть доступ к Сети. К настоящей, корпоративной. Если мы сможем туда проникнуть…

– Город под куполом? – перебила Лара.

– Ага. – Вектор развернул карту по-другому. – В двух днях пути отсюда. Мегалополис уцелел частично – Корпорация накрыла его защитным полем и использует как исследовательский центр. Там живут люди. Нормальные, не стёртые. Им создали идеальные условия, чтобы они размножались, работали, не задавали вопросов.

– Лаборатория? – догадался Кай.

– Вроде того. Собирают биоматериал, тестируют новые хронотехнологии, ставят эксперименты. Люди там – как подопытные кролики, только не знают об этом.

Лара содрогнулась.

– И мы туда пойдём?

– Если хотим выжить – да. – Вектор убрал артефакт обратно в контейнер. – Там есть узлы связи, через которые можно выйти в корпоративную сеть. Я знаю коды доступа. Если повезёт – сможем не только расшифровать сигнал, но и узнать координаты Нулевой эпохи.

Кай молчал, обдумывая. Риск огромный. Город под куполом – это территория Корпорации. Если их там поймают…

Но выбора не было. Оставаться здесь – умереть от голода или попасть в руки хроно-дронов. Идти к порталу напрямую – самоубийство. А город давал шанс.

– Когда выступаем? – спросил он.

– Через час. – Вектор уже собирал вещи – сноровисто, без лишних движений, как человек, привыкший к постоянной готовности. – Запасёмся водой, консервами, оружием. У меня есть кое-что припрятано.

Он открыл ящик под столом и выложил на столешницу три бластера, несколько магазинов, два тактических ножа и – Кай даже присвистнул – портативный генератор временного поля.

– Откуда это у вас?

– Трофеи. – Вектор усмехнулся. – За сто лет много чего можно насобирать. Особенно если не боишься рисковать.

Лара взяла в руки бластер, покрутила, проверяя баланс. Её движения были неуверенными – она была техником, не бойцом. Но Кай знал: в критической ситуации она не подведёт.

– Научишь меня стрелять? – спросила она у Вектора.

– По дороге. – Старик протянул ей оружие. – Держи, привыкай. Магазин на двадцать зарядов. Курок чувствительный, не жми со всей дури. Поняла?

– Поняла.

Они собрались быстро – за полчаса. Кай навьючил на себя рюкзак с припасами, Лара – контейнер с артефактом, Вектор – оружие и генератор.

– Готовы? – спросил старик, оглядывая своё убежище в последний раз. – Назад дороги не будет.

– Готовы, – ответил Кай.

Они вышли в серый сумрак мёртвого мира.

---

Пустошь встретила их всё тем же тяжёлым, спёртым воздухом и тишиной, которая давила на уши сильнее любого шума.

Они шли вдоль русла высохшей реки – Вектор сказал, что так меньше шансов напороться на патрули. Дно было устлано илом, спекшимся в камень, кое-где торчали скелеты рыб – или того, что когда-то было рыбами.

Лара старалась не смотреть по сторонам. Мир, по которому они шли, был слишком страшным, чтобы его рассматривать. Обгоревшие остовы зданий, искореженные машины, иногда – кости. Много костей. Человеческих, животных, каких-то совсем непонятных.

– Не смотри вниз, – посоветовал Вектор, заметив её взгляд. – Смотреть нужно вперёд и по сторонам. И слушать.

– Что слушать?

– Всё. Здесь тишина обманчива. Иногда кажется, что вокруг ни души, а через минуту попадаешь в засаду.

– Кто здесь может быть в засаде? – удивился Кай. – Кроме нас и Корпорации?

– Люди, – коротко ответил Вектор. – Выжившие. Таких, как я, здесь несколько десятков. Может, сотен. Мы прячемся, охотимся, иногда собираемся в группы. Но доверять нельзя никому. Голод и страх делают из людей зверей.

Он говорил спокойно, буднично, словно описывал погоду. Кай покосился на него, пытаясь понять, сколько же этот человек пережил, чтобы так ровно рассказывать о каннибализме и бандитизме.

– А вы? – спросила Лара. – Вы с кем-то объединялись?

– Было дело. – Вектор вздохнул. – Давно. Мы пытались создать колонию, наладить жизнь. Но Корпорация не оставляет здесь никого надолго. Периодически приходят «зачистки». Дроны выискивают поселения и уничтожают. Тех, кто выжил, становится всё меньше.

– Почему вы не ушли через портал?

– Куда? – Вектор горько усмехнулся. – В другое мёртвое время? Здесь все порталы ведут только в стёртые эпохи. Корпорация не дура, они заблокировали все выходы в живые миры. Мы заперты здесь, как в клетке.

– Но артефакт… – начала Лара.

– Артефакт – другое дело. – Глаза старика блеснули. – Он не подчиняется их блокировке. Он из Нулевой эпохи, а она вне их контроля. Если мы сможем его активировать, он откроет проход куда угодно. Даже в те времена, которые они ещё не тронули.

Они шли молча, переваривая информацию. Кай думал о том, что Корпорация, которой он служил десять лет, оказалась чудовищем. Он всегда знал, что их работа – изъятие артефактов – не совсем этична. Но чтобы такое…

– Вектор, – окликнул он. – А вы служили в Корпорации?

– Служил. – Старик не обернулся. – Тридцать лет. По субъективному. Был одним из лучших. Пока не получил приказ, который не смог выполнить.

– Какой?

Вектор остановился, повернулся к ним. Лицо его было мрачным.

– Стереть Рим. Весь. Со всеми жителями. Потому что в этой ветке реальности родился человек, который через две тысячи лет должен был создать технологию, угрожающую их власти.

– Христа? – выдохнула Лара.

– Не важно кого. – Вектор махнул рукой. – Важно, что я посмотрел на этот город, на людей, на детей, игравших в мяч у фонтана – и не смог. Ушёл в бега. Они пытались меня убить, но я успел прыгнуть. И оказался здесь. Сто лет назад. С тех пор живу.

– И не сошли с ума?

– А кто сказал, что не сошёл? – Вектор вдруг улыбнулся, и в этой улыбке было что-то жуткое. – Я сумасшедший, деточка. Сумасшедший старик с навязчивой идеей. Только так можно выжить в этом аду. Найти цель и идти к ней, не оглядываясь.

Они двинулись дальше.

К вечеру вышли к разрушенному мосту через такую же разрушенную реку. Вектор поднял руку, приказывая остановиться.

– Здесь ночуем, – сказал он. – Под мостом есть ниша, там сухо и незаметно с воздуха. Разводить огонь нельзя. Есть холодное.

Они спустились вниз по осыпающемуся склону. Ниша действительно оказалась довольно просторной – метра три в глубину, с каменным полом и низким потолком. Вектор достал из рюкзака три тонких одеяла – космическое покрытие, удерживающее тепло – и раздал всем.

– Есть будем по очереди, – распорядился он. – Один всегда на стрёме. Первый час – я. Потом Кай. Потом Лара. Вопросы?

– Сколько нам ещё идти? – спросил Кай.

– Если повезёт – завтра к вечеру увидим купол. Если нет – ну, значит, не повезло. – Вектор пожал плечами с философским спокойствием человека, привыкшего к смерти.

Он уселся у входа, положив бластер на колени. Кай и Лара забрались вглубь, прижавшись друг к другу спинами – так теплее.

– Кай, – шепнула Лара, – ты спишь?

– Нет.

– Мне страшно.

Он почувствовал, как дрожит её спина. В обычной ситуации он бы сказал что-то ободряющее, стандартное, но сейчас слова застревали в горле.

– Мне тоже, – признался он.

– Ты никогда не боишься. Я думала…

– Все боятся. – Он помолчал. – Просто одни умеют не показывать. Другие – нет.

– А ты умеешь?

– Учился. Десять лет.

Она замолчала. Потом вдруг спросила:

– Как думаешь, мы умрём здесь?

– Нет.

– Почему ты так уверен?

– Потому что я не для того нарушил приказ, чтобы сдохнуть в канаве под мостом. – Он сказал это твёрдо, почти зло. – Мы найдём этот Нуль. Мы остановим их. И мы вернёмся домой. В какой-нибудь дом.

Лара долго молчала. Потом он почувствовал, как её дыхание выравнивается – она заснула.

Кай смотрел в потолок ниши, слушая, как ветер гуляет над руинами. Где-то далеко выло – то ли животное, то ли сирена, то ли просто металл скрежетал на ветру.

Он думал о брате.

Цифровая копия, оставшаяся в системе Корпорации. Когда-то они служили вместе. Потом миссия провалилась, брат погиб – а его сознание загрузили в виртуальный архив. Наверное, он до сих пор там. Живёт в сети, выполняет какие-то задачи, не зная, что снаружи мир рушится.

Или знает. И ждёт.

– Я вернусь, – пообещал Кай темноте. – Обязательно вернусь.

Он закрыл глаза и провалился в тяжёлый, без сновидений сон.

-–

Разбудил его Вектор – тряс за плечо.

– Тихо, – шепнул старик. – Слышишь?

Кай сел, прислушался. Сначала ничего, только ветер. Потом – да, гул. Знакомый, низкий, вибрирующий.

– Дроны?

– Они. Идут низко, прочёсывают местность. Быстро собирайтесь.

Он растолкал Лару. Та вскочила мгновенно, сон слетел в одну секунду – сказалась многолетняя привычка к внезапным тревогам.

– Что делать? – спросила она, прижимая к себе контейнер.

– Сидеть тихо, – приказал Вектор. – Не дышать громко. Они сканируют тепло и движение. Наше одеяло маскирует тепло, но если дёргаться – заметят.

Они замерли, вжавшись в стену ниши.

Гул нарастал. Теперь Кай различал не меньше десятка аппаратов. Они шли плотным строем, почти касаясь земли.

Свет фар скользнул по входу в нишу, на мгновение выхватив из темноты их лица. Лара зажмурилась, Кай задержал дыхание.

Фар проехали дальше.

Гул стал удаляться.

– Пронесло, – выдохнул Вектор, когда тишина вернулась. – Но это плохо. Они начали систематический поиск. Значит, мы у них в приоритете.

– Сколько у нас времени? – спросил Кай.

– Часов шесть, может, восемь. Потом они вернутся с подкреплением и начнут прочёсывать сектор за сектором. Нужно успеть уйти как можно дальше.

Они выбрались из ниши. Небо начинало сереть – рассвет в этом мире выглядел как появление чуть более светлого оттенка серого.

– Дальше пойдём быстрее, – скомандовал Вектор. – Бегом, насколько хватит сил. Если повезёт – к вечеру будем у купола.

И они побежали.

---

Бег по руинам оказался испытанием, которого Кай не ожидал.

Он был тренирован, вынослив, готов к любым нагрузкам – но не к этому бесконечному лавированию между обломками, перепрыгиванию через провалы в асфальте, продиранию сквозь заросли ржавой арматуры, торчащей из стен. Лара отставала, но держалась из последних сил. Вектор, несмотря на возраст, двигался легко, словно всю жизнь только и делал, что бегал по постапокалиптическим пустошам.

К полудню они сделали привал – десять минут, чтобы перевести дух и выпить воды.

– Сколько ещё? – спросила Лара, хватая ртом воздух.

– Если верить моим расчётам… – Вектор сверился с картой, – часа три-четыре. Но дальше начинается открытая местность. Придётся ползти.

– Ползти?

– Там видимость хорошая, дроны заметят сразу. Будем двигаться по балкам и оврагам, где можно спрятаться. Медленно, но надёжно.

Кай посмотрел на Лару. Она была бледна, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым.

– Выдюжишь? – спросил он.

– Придётся.

– Тогда идём.

Дальше действительно пошла открытая местность – бывшие поля, поросшие рыжей, жёсткой травой. Вектор вёл их по дну высохшего канала, где стены давали хоть какую-то защиту от сканеров. Приходилось пригибаться почти до земли, а местами – действительно ползти на локтях, раздвигая колючую растительность.

Лара ползла молча, только слышно было её тяжёлое дыхание. Кай подумал, что в обычных условиях она бы уже давно сдалась – техники не созданы для таких нагрузок. Но здесь, в этом мёртвом мире, обычные условия не работали.

– Стой, – вдруг скомандовал Вектор, замирая.

Они замерли, прижавшись к земле.

Впереди, метрах в двухстах, что-то двигалось.

Кай прищурился, пытаясь разглядеть. Не дроны – слишком низко, слишком медленно. Люди.

Несколько фигур, вооружённых, крадущихся вдоль края канала.

– Мародёры, – одними губами сказал Вектор. – Местная шваль. Охотятся на таких, как мы.

– Что будем делать?

– Лежать тихо. Может, пройдут мимо.

Но мародёры не прошли. Они двигались прямо к каналу, словно знали, что здесь кто-то есть.

– Нас засекли? – прошептала Лара.

– Не знаю. – Вектор медленно, миллиметр за миллиметром, потянулся к бластеру. – Готовьте оружие. Если что – стрелять на поражение. Здесь не до разговоров.

Кай передёрнул затвор своего бластера. Лара, дрожащими руками, повторила его движение.

Мародёры приближались. Теперь Кай видел их яснее – четверо, все в рваной, грязной одежде, лица скрыты капюшонами. В руках – самодельное оружие, арматура, пара бластеров старого образца.

– Эй, в канаве! – крикнул один. – Вылезайте, пока целы! Знаем, что вы там!

Вектор выругался сквозь зубы.

– Откуда они знают?

– Неважно. – Кай уже просчитывал варианты. Четверо против троих. У них укрытие, у мародёров – открытое пространство. Шансы есть.

– Выходим, – решил он. – Если они увидят, что мы вооружены, может, отступят.

– Не отступят, – покачал головой Вектор. – Я знаю таких. Они не отступают, пока не получат своё.

– А что им нужно?

– Всё. Еда, оружие, женщины. Всё.

Лара побледнела ещё сильнее, но промолчала.

– Ладно, – Кай принял решение. – Выходим. Но держим оружие наготове. Если стрельба – сразу в укрытие.

Они поднялись, показываясь мародёрам.

Те остановились метрах в пятидесяти, оценивая.

– Ого, – сказал тот, что был, видимо, главным. – Свежачки. И форма у них корпоративная. Глядите-ка, беглые.

– Пропустите нас, – сказал Кай ровным голосом. – Нам не нужны проблемы.