Воспоминания. О Некрасове, Достоевском, Тургеневе и других

Здоровье Мартынова очень расстроилось в последние годы, да и как было не расстроиться ему, когда он проводил целые дни в театре: утром на репетиции, а вечером на спектакле. Летом играл в Петергофском или Каменноостровском театрах.

Комедии Островского дали возможность Мартынову показать, насколько он был талантливый артист, потому что, играя в пустых водевилях, он не мог вполне высказать свой талант.

Я была на первом представлении «Грозы» Островского. Мартынов так сыграл свою роль, что дух замирал от каждого его слова в последней сцене, когда он бросился к трупу своей жены, вытащенной из воды. Все зрители были потрясены его игрой. В «Грозе» Мартынов показал, что обладает также замечательным трагическим талантом. В конце мая 1860 года Мартынов взял отпуск на лето, чтобы ехать лечиться на юг, потому что у него стала быстро развиваться чахотка. Островский отправлялся вместе с ним. Мартынов приехал проститься к Панаеву и долго просидел у нас. Он возлагал большие надежды на поправление своего здоровья от отдыха и южного климата, но его худоба, кашель и зловещий румянец на щеках пугали меня.

– Мне необходим отдых! – говорил он. – Вы не можете себе представить, до чего я устал; мне теперь очень трудно выучить роль, тогда как прежде бывало, прочитаешь раза два свою роль – и готово! Притупил совершенно свою память в продолжение двух десятков лет заучиваньем массы глупейших ролей. Я дошел в последнее время до того, что начну играть на сцене и вдруг чувствую, что у меня в голове перепутались роли, я начинаю импровизировать и только благодаря хорошему суфлеру, который подавал реплики, я не сбивал других и дело сходило с рук.

Надо заметить, что чиновники знали отлично, почему Мартынов сбивался на сцене в своей роли, но распускали слух, что он постоянно в пьяном виде выходил на сцену.

– Из-за меня ни разу не было перемен спектакля, – рассказывал Мартынов, – а зачастую приедешь вечером в театр, оказывается перемена спектакля по болезни кого-нибудь, и тебя заставляют играть в пьесе, которая давно не была на репертуаре. Почему-то я постоянно был не в милости у начальства. Все оскорбления, какие я перенес от него, может вынести только человек, испытавший их со школьной скамейки. Раз мне нездоровилось, я послал сказать, что не могу играть вечером, так мне преподнесли такого рода приказание: чтобы я отрезвился и был бы в театре вечером, а иначе у меня сделают вычет из жалованья за два месяца. Нечего делать – играл, нельзя же заставить голодать свое семейство два месяца! Или вот проделал Гедеонов со мной такого рода штуку. Приехали мы в Петергоф играть, подали обед всем артистам во дворце. Выходит директор и отдает приказание придворным лакеям, чтобы мне не давали вина за обедом, а дали бы только за ужином.

При этих словах яркий румянец вспыхнул на щеках у Мартынова, он закашлялся и опять продолжал, обращаясь ко мне:

– Вы хотя были девочкой, но, вероятно, помните, что чиновники прежде не имели такой власти над артистами… Осталось предание при театре, как ваш отец, в своей молодости, хотел проучить директора Тюфякина, который вздумал разговаривать с ним на «ты». Тюфякин спрятался в ложе, когда ваш отец побежал за ним. Как только ваш отец заявил, что он оставляет сцену, то несколько артистов тоже объявили, что не желают оставаться при таком директоре. Тюфякин при всех артистах извинился перед вашим отцом и сделался вежлив. А теперь! Артисты только и думают о том, как бы подслужиться чиновникам, и если видят, что они кого-нибудь невзлюбили, так в угоду им наплетут всякую всячину на своего товарища. Если такие порядки будут продолжаться при театре, то русская сцена придет в упадок. Даровитые артисты долго на ней не прослужат – сбегут!.. Я теперь жить не могу без сцены, а прежде бывали минуты, что приходила в голову мысль: уйти со сцены не могу, обязан быть на ней 25 лет, не наложить ли уж руки на себя?.. Если бы был одинок, право, порешил бы с собой! Не труд расстроил мое здоровье, а попирание моего человеческого достоинства. Ведь эти теперешние чиновники при театре просто – нашествие татар.

Мартынов сильно был взволнован. Под конец он печально улыбнулся и произнес:

– Что это со мной сделалось? Столько лет виду не показывал никому, как я страдаю, а тут все выболтал!

Желая как-нибудь развлечь Мартынова, я напомнила ему о его первом дебюте в «Филатке и Мирошке».

Он, улыбаясь, произнес:

– Это была единственная благодарность, полученная мною в долголетнюю мою службу от директора.

28-го августа того же года получено было моим мужем из Москвы от Островского следующее письмо:

«Горе, любезнейший Иван Иванович, большое горе! Нашего Мартынова не стало. Он умер в Харькове[40] на моих руках. Без страдания, угасая день за днем, он скончался, как ребенок, не сознавая даже своего положения. Я только вчера приехал в Москву разбитый, усталый. Я вам напишу подробно в виде письма о его болезни[41] в продолжение четырех месяцев его жизни, дайте мне только немного опомниться. С Мартыновым я потерял все на петербургской сцене. Теперь не знаю, когда буду в Петербурге, мне как-то не хочется туда ехать. Пиеску я выправил и посылаю вам, сделайте милость, прикажите получше просмотреть корректуру. В Крыму я кой-что приготовил, а теперь засяду за работу. «Сон на Волге» постараюсь окончить поскорее. До свидания.

Преданный вам А. Островский».

Еще до получения письма от Островского печальная весть о смерти Мартынова уже разнеслась по Петербургу.

В день прибытия тела Мартынова по Московской железной дороге (11 сентября 1860) собралась на площади у дебаркадера такая толпа народа, что, как говорится, негде было упасть яблоку. На протяжении всего Невского проспекта такая же сплошная масса ждала похоронной процессии. Движение экипажей было приостановлено, сама публика позаботилась не пропускать экипажей с боковых улиц, чтобы не давили народ. Полиция застигнута была врасплох, да она и не была нужна, потому что порядок везде был удивительный, с таким тактом и приличием держала себя публика.

Замечательно, что никаких приготовлений для встречи тела Мартынова не было, только появилось в двух или трех газетах извещение, что тогда-то гроб с телом Мартынова прибудет на Московский вокзал и последует на кладбище. Не было выбрано распорядителей. Не было подписок на венки, не устраивалось никаких депутаций, не раздавалось билетов для входа в кладбищенскую церковь. А торжественнее этих похорон трудно что-нибудь себе вообразить. В церкви было очень мало русских артистов, но зато очень много из французской и немецкой трупп, а театральные чиновники и начальство совсем не удостоили явиться на похороны Мартынова.

Много было толков о небывалых похоронах Мартынова. Некоторые даже как бы обиделись, что публика оказала ему такой почет. Я слышала, как одно значительное лицо негодовало: «Скажите, пожалуйста, – говорило оно, – везут гроб актера, и нет проезда по Невскому!.. Такого беспорядка не должна была допустить полиция! Если видит, что не может сладить с толпой, требуй казаков, чтобы нагайками разогнали дураков!»

Русская сцена чуть было не лишилась в то же время еще талантливой актрисы Ю. Н. Линской. Компетентные судьи-чиновники также нашли ее бездарной, но мой отец защитил ее. Конечно, будь Линская смазливая личиком, то у нее нашелся бы покровитель из чиновников; но она была некрасива: маленького роста, дурно сложена, причем в ее фигуре особенно поражали коротенькие руки. Комический талант Линской был большой, она постоянно играла с Мартыновым. В «Грозе» Островского[42] Линская показала, что может играть хорошо не одни комические роли.

Я привела только два примера того, как чуть было не лишилась русская сцена двух таких замечательных талантов, как Мартынов и Линская. Но кто знает, может быть, еще были такие же таланты, забракованные тогдашними ценителями сценического искусства, которые доказали свою специальность в совершенно другой отрасли искусства – наживать себе капитал при театре.

Я уже упоминала о писце Крутицком, который в моем детстве ходил босой, но, продолжая свою службу при театре, нажил себе два домика и дачу; его жена ходила в соболях и бархате; он задавал пиры с разливным морем шампанского. Все почти тогдашние чиновники при театре из предосторожности покупали дома и имения на имя своих жен и клали в банк свои капиталы.

Для управляющего конторой А. Д. Киреева эта предосторожность имела очень печальный конец… Киреев высмотрел себе одну очень красивую воспитанницу, немку, попавшую в школу по покровительству чиновников. При выпуске этой бездарной, но красивой воспитаннице было назначено хорошее жалованье и дана казенная квартира. Он думал, что такой награды за ее расположение к нему довольно за глаза, но ее мать немка, не принадлежавшая к театру, была опытная и ловкая женщина; она, через несколько месяцев сожительства своей дочери с управляющим конторой, потребовала, чтобы он женился на ней, иначе грозила подать жалобу, что он еще в школе совратил ее дочь. Нечего делать, чиновник увидел, что нашла коса на камень, и женился; однако он был очень доволен своим супружеством и всем проповедовал, что для счастья семейной жизни главное нужно выбирать себе жену глупенькую. Точно, жена его не отличалась умом. Прожил Киреев несколько лет с женой в мире и согласии, несмотря на неравенство лет. Он женился лет 40, а ей было всего 17. Как ни изощрялся управляющий конторой театра представлять отчеты расходов, однако назначена была строгая ревизия его долголетнему управлению, и с ним сделался паралич[43].

Человеколюбивая ревизия оставила несчастного в покое, а жена отвезла его в имение, купленное на ее имя, оставила больного мужа одного, назначив ему самое скромное содержание, а сама поселилась в Петербурге, чтобы наслаждаться жизнью.

Мне пришлось изучить до тонкости жизнь воспитанниц Театральной школы. Хотя я ее и так хорошо знала с самого раннего детства, слыша и видя, что там делается, но тут я более года должна была каждый день целое утро находиться в школе. Поневоле изучила дух школы и все порядки в ней.

По милости Дидло меня стали готовить в танцовщицы, что привело меня в отчаяние. Я почему-то питала отвращение к одному названию «танцовщица». Я очень охотно стала бы готовиться в певицы, в драматические актрисы, но только не в танцовщицы. Явно я не смела протестовать, раз мать захотела сделать меня танцовщицей, – но решила, что не буду солисткой. В сущности, по моим годам (мне было уже 12 лет) поздно было начинать готовиться в танцовщицы; но Дидло, видя, как я передразниваю танцовщиц, находил, что для меня легко будет достичь премудрости танцевального классического искусства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Рафаил Зотов, романист и драматург, служил в театральной конторе сначала в качестве переводчика, а потом – начальника репертуара. – Доктор М. П. Марокети был дряхлый чудак, лечивший всех больных камфорою. О нем сохранились стишки:

Доктор Марокети,Хилый и больной.Все болезни в светеЛечит камфорой.

2

А. Д. Киреев, управляющий конторой императорских театров. Впоследствии проворовался. – Д. Г. Ротчев, поэт, переводчик пьес Шиллера и Виктора Гюго. – Павел Степанович Федоров, плодовитый драматург, написал и перевел 74 пьесы. Впоследствии – «деспот русской сцены», глава Театрального училища и начальник репертуара. – Крутицкий, знаменитый «казнокрад», поставленный наблюдать за сборами театральных кассиров, он нажил на этом деле три дома. Похитил даже бронзовые статуи, украшавшие Александрийский театр!

3

Граф Михаил Андреевич Милорадович (1771–1825), петербургский генерал-губернатор, родом серб, был поставлен во главе комитета «для решения высших театральных вопросов». Оказывал большое покровительство Брянскому. Управлял театром деспотически: грозил талантливым артисткам, что посадит их в смирительный дом; знаменитого трагика Каратыгина заточил в Петропавловскую крепость; запретил театралу П. Катенину посещать театры и т. д.

4

Александр Иванович Якубович (1792–1845), человек отчаянной храбрости, «пламенный любовник свободы», был сослан на Кавказ за дуэль с Грибоедовым. На Кавказе был ранен в лоб, после чего стал носить черную повязку. В 1825 году вступил в Северное Тайное Общество, причем вызвался убить царя. После декабрьского восстания был приговорен к вечной каторге.

5

Кн. А. А. Шаховской (1777–1846) никогда не был директором императорских театров, но заведовал в них репертуарной частью. Считался лучшим учителем сценического искусства. Брянские – муж и жена – были его ученики и любимцы.

6

Екатерина Семеновна Семенова, знаменитая трагическая актриса, вышла замуж за сенатора князя И. А. Гагарина в 1828 году. Она действительно была в дружбе с Брянскими и долгое время отказывалась играть с Каратыгиным.

7

Нимфодора Семеновна Семенова была сожительницей знатного вельможи, графа В. В. Мусина-Пушкина, и жила в ослепительной роскоши.

8

Не у Грибоедова, а у Фаддея Булгарина, которому и принадлежали права на комедию, и не несколько актов, а только второй, так как остальные акты уже были поставлены ранее.

9

Спектакль в бенефис Брянского состоялся 26 января 1831 г. Брянский исполнил небольшую роль Платона Михайловича Горичева. После второго бенефиса «Горе от ума» было играно чуть ли не ежедневно и всегда «при наиполнейшем театре».

10

Михаил Васильевич Величкин родился в царствование Екатерины II и в 1810 году вступил на амплуа «вторых комиков, карикатур и простяков». В игре буффонил и пересаливал.

11

«Супруга Брянского, считавшая долгом рассматривать Каратыгина как соперника своего мужа и поэтому как непримиримого врага своего, ораторствовала против него повсюду с неслыханным ожесточением и устраивала беспрестанные ссоры между двумя артистами» (И. И. Панаев).

12

В. Г. Белинский писал М. С. Щепкину в 1842 году: «А как он [Брянский] играет на биллиарде – ну уж не вам чета! А какие штуки делает, я просто разинул рот».

13

Тюря был маркером Палкина трактира. Он действительно выиграл в польскую лотерею 900 000 злотых. Водевиль Н. И. Куликова, где выведен Тюря, был поставлен на Александрийской сцене в 1853 году, причем роль Тюри исполнял Мартынов. Тюря увековечен в одном из ранних стихотворений Некрасова. Описывая ресторацию Лерхе, поэт говорит:

И гений Тюри носится Над каждой головой.

14

В романе «Мертвое озеро», написанном А. Я. Панаевой совместно с Некрасовым, этот Мстиславский выведен под именем Мечиславского.

15

«К. Л. Дидло был главным балетмейстером с 1801 года. На уроки Дидло являлся всегда с толстою палкою, слыхав, вероятно, что с русским человеком без палки ничего не поделаешь. Грозный учитель образовал много первостатейных танцовщиц и танцоров, а также превосходный кордебалет. Балеты Дидло были поэтическими созданиями и много лет восхищали петербуржцев» (А. Вольф).

16

О методах Дидло интересные сведения дает также Фед. Ал. Кони:

«Стоя за кулисой, он [Дидло] рвал на себе волосы, когда вдруг видел, что Дюр изменял его па, начинал не с той ноги, сбивался в пируэте. Старик приходил в отчаяние, грозил ему палкою, посылал на него всевозможные проклятья на трех диалектах и призывал все громы небесные и театральные…»

17

Дидло вышел в отставку в 1829 году из-за столкновений с князем О. С. Гагариным, предшественником А. М. Гедеонова.

18

A. M. Брянская была настолько дружна с семьею Дидло, что по завещанию Карла Дидло (сына) получила каменный дом на углу Невского и Троицкого переулка в пожизненное пользование.

19

Танцовщица Елена Ивановна Андреянова (1819–1857) была гражданской женой старика Гедеонова. Публику, шикавшую Андреяновой, изгоняли из театров при помощи полиции, причем некоторых студентов исключили за шиканье из университета.

20

Братья Неваховичи были из богатой еврейской семьи. Старший брат, Александр Львович, был назначен к 1837 году начальником репертуарной части. Фамилия певицы, на которой был женат Невахович, – Корбари.

21

По отзыву Владимира Зотова, у Андреяновой была такая непривлекательная наружность, что положительно становилось непонятным, чем она могла пленить Гедеонова… «Нос у нее был так длинен, что, поднявши ногу, она боялась всегда задеть за него».

22

Истомина под старость вышла замуж не за Годунова, а за второстепенного артиста П. С. Экунина, который был так бездарен, что его имя вошло у артистов в пословицу: «Играет как сапожник, или как Экунин». Муж Истоминой умер после ее смерти – и, таким образом, она не могла воздвигнуть ему памятник.

23

Вот начало этих стишков:

Мне рассказывал квартальной,Что из школы ТеатральнойУбежала Кох.В это время без КохицыВсе за ужином девицыКушали горох.

24

Максимов женился на танцовщице Наталье Сергеевне Аполлонской, которая, но преданиям, была любовницей Николая I. С первых шагов своей сценической карьеры он сделался баловнем великих князей, в особенности же царя, который «дарил его милостивым вниманием и удостаивал ценных подарков». Когда Максимову понадобилось для поправления здоровья уехать за границу, ему было выдано из собственного кабинета царя значительное пособие на эту поездку.

25

Осип Афанасьевич Петров (1806–1878), знаменитый русский певец, приехал в Петербург 28 июля 1830 года. До этого Петров служил сначала в погребке своего дяди, а затем в труппе Харьковского антрепренера Штейна.

26

Неверно. Дюр скончался всего 32 лет от роду и потому никак не мог влюбиться в 35-летнем возрасте. Ему было в то время 27 лет.

27

«Г-н Голанд просто неподражаем в ролях веселых и забавных», – писал о нем Фаддей Булгарин.

28

Опера «Фенелла» была поставлена осенью 1833 года. В ней в первый раз выступила девица Новицкая. «То был роскошный цветок, взлелеянный в теплице Театрального училища. Она очаровала всех красотою и талантом», – вспоминал впоследствии один театрал.

29

В феврале 1835 года.

30

Фаддей Булгарин в своей статье о Дюре рассказывает, как поклонники Новицкой ошикали Дюра в первый его выход после свадьбы. О враждебной демонстрации против Новицкой он не упоминает.

31

Перед смертью Дюр просил Гедеонова позаботиться о его семье. В письме от 15 мая 1839 года Гедеонов писал Дюру, что «без сомненья, государь император не оставит милостями жены и дочерей твоих, если бы мы имели горесть тебя лишиться».

32

Знаменитый оперный артист Василий Михайлович Самойлов (1782–1839) был женат на С. М. Черниковой, второстепенной оперной артистке.

33

Актриса Александра Егоровна Асенкова в 20-х годах пользовалась большим успехом в ролях субреток. Ее внебрачная дочь Варвара Николаевна (1817–1841), блестящая исполнительница комических и водевильных ролей, в ранней юности умерла от чахотки. Некрасов посвятил ей стихотворение «Памяти Асенковой».

34

Фаддей Булгарин говорит о Надежде Самойловой как о «новой звезде». «Таланта у нее бездна!» – восклицает он.

35

За богатого купца Загибенина в 1837 году. «К сожалению, театральное поприще г-жи Самойловой недолго продолжалось. Она оставила театр по семейным обстоятельствам, и любители изящного долго будут жалеть о ней».

36

Вас. Вас. Самойлов в своих воспоминаниях пишет: «Покровительствуя постоянно воспитанникам Театрального училища, которого он (Гедеонов) был начальником, он притеснял всех тех, кто поступал из школы: не я один подвергался его гонениям: Асенкова, Воробьева. Обе сестры мои и многие другие не были счастливее меня».

37

Вера Самойлова вышла за офицера Мичурина в 1853 году. История с лифом произошла значительно раньше.

38

Вас. Мих. Самойлов 11 июля 1859 г. отправился в Сергиевскую пустынь к обедне. Когда он возвращался домой, шквал опрокинул лодку, и артист утонул. 16 июля тело его было найдено, а 17 июля предано земле в Сергиевской пустыни.

39

«Своим актерским жалованьем Мартынов содержал большую семью (отца, мать, брата и двух сестер) и отдавал ей весь заработок. Жили они очень бедно» (А. И. Шуберт).

40

Мартынов возвращался из Крыма в С.-Петербург. (Прим. автора.)

41

Чтоб напечатать в «Современнике». (Прим. автора.)

42

В роли Кабанихи.

43

Ревизия была назначена в 1853 году и обнаружила вопиющие злоупотребления. Оказалось, что «деньги тратились нерасчетливо, ежегодно дефицита доходили до 400 000 рублей; чиновники, сидевшие на тепленьких местечках, жили Крезами, наживали капиталы, и некоторые строили себе громадные дома в центре города. Касса была почти всегда пуста, артисты по месяцам не получали жалованья» и т. д.