
Полная версия:
Пока ты мне веришь

Ава Лорен
Пока ты мне веришь
Глава 1. Человек в кадре
Есения
— Еся, ты сейчас прожжёшь в нём дыру.
Соня кивнула на мой телефон. Я в четвёртый раз открыла расписание смен, хотя от этого среда не стала свободной: нас поставили на подготовку к университетскому форуму, а я уже обещала выйти в книжный с пяти. На форуме нужны были студенты, которые помогут с переводом для иностранных гостей. Преподавательница сама предложила мне место в группе, и теперь отказываться из-за смены было особенно обидно.
— Поговорю с Аллой Петровной после пар, — сказала я.
— Давай я тебя подменю.
— Сонь, ты даже у нас не работаешь.
— Зато я умею красиво стоять возле полки с классикой. Ладно, не смотри так. Может, у вас найдётся кто-нибудь из сотрудников?
Я хотела ответить, что уже всем написала, но Соня протянула мне кофе, и спор сам собой закончился. Сверху на стаканчике было выведено моё имя с лишней буквой, а от крышки пахло корицей.
— Ты опять за меня заплатила.
— В пятницу купишь мне обед. Настоящий, из столовой, а не батончик из сумки.
Мы сидели на подоконнике возле аудитории. Внизу хлопали входные двери, студенты в мокрых куртках торопились к лестнице, и каждый приносил с собой немного холодного воздуха. До семинара по художественному переводу оставалось десять минут. Я убрала телефон, чтобы не проверять расписание в пятый раз.
Мама прислала фотографию: папа стоял у плиты в моём старом фартуке с подсолнухами. Он всегда уверял, что случайно схватил первый попавшийся, а потом пытался снять его раньше, чем мама доставала телефон. Под снимком было сообщение: «Ты вчера поздно вернулась? Я звонила».
«Была на работе, потом уснула. Всё хорошо. Вечером позвоню», — ответила я и сохранила фото.
— Дома? — спросила Соня.
Я показала ей экран.
— Передай папе, что на каникулы я приеду ради его пирога.
— В прошлом году ты говорила, что едешь ради меня.
— Тогда я ещё не пробовала пирог.
Дверь аудитории открылась, и мы слезли с подоконника. В сумке лежали две тетради, учебник, сменные балетки и яблоко, которое я третий день переносила из одного отделения в другое. Ручки больно врезались в плечо.
На семинаре нам дали страницу романа, где почти ничего не происходило: женщина возвращалась домой, ставила сумку на пол и слышала за стеной чей-то смех. Я застряла на одном глаголе. Она поставиласумку или опустила? В первом случае у неё ещё оставались силы; во втором мне чудилось, что она больше не ждала, что дома её встретят. Я зачеркнула вариант, написала другой, а через минуту вернула первый. Пока решала, какой из них честнее, перестала думать о форуме и работе.
Преподавательница попросила меня прочитать последнюю фразу вслух. На середине предложения голос дрогнул: произнесённые слова звучали иначе, чем в голове. Я объяснила выбор, запуталась и начала сначала.
— Сомневаюсь насчёт глагола, — сказала она, когда я закончила. — Но наречие вы убрали правильно. После пары покажете мне весь отрывок?
Я кивнула. Под столом Соня неслышно стукнула кроссовком по моему сапогу. Она знала, сколько для меня значила эта просьба. Я хотела переводить книги — настоящие, которые будут стоять в магазинах, с именем автора на обложке и именем переводчика внутри. Большинство покупателей не заглянет на эту страницу. Я бы заглянула.
После семинара мы с Соней ещё спорили о том самом глаголе, пока не дошли до лестницы. Она ушла на следующую пару, а я купила булочку в пекарне и по дороге в книжный написала коллеге насчёт среды. Ответа не было. К пяти дождь усилился, и я успела пожалеть, что утром взяла зонт со сломанной спицей.
В магазине пахло картоном, влажными куртками и кофе из автомата у кассы. Алла Петровна заметила меня прежде, чем я надела бейдж.
— В субботу сможешь выйти?
Я остановилась с бейджем в руке. В субботу собиралась закончить перевод, постирать вещи и позвонить домой. Всё это можно было передвинуть на вечер. С форумом так не получалось.
— Смогу. Но в среду мне нужно уйти пораньше. Нас взяли на подготовку форума.
Алла Петровна посмотрела поверх очков.
— Ты сама просила дополнительные часы.
— Я знаю. Я выйду в субботу и в пятницу возьму вечернюю смену, если кто-то сможет заменить меня в среду.
Я не любила торговаться с ней из-за графика. Родители помогали с арендой и продуктами, хотя каждый месяц я говорила, что скоро справлюсь сама. Мне хотелось хотя бы не просить у них больше. Но отказаться от форума тоже не хотелось: преподавательница впервые доверила мне перевод вне учебной аудитории.
— Спрошу у девочек, — наконец сказала Алла Петровна. — Если кто-то согласится, поменяем. А в субботу я на тебя рассчитываю.
— Спасибо.
— Иди уже к покупателям.
К вечеру она договорилась с сотрудницей другой смены. Я написала Соне всего одно слово: «Получилось» — и убрала телефон, когда к стойке подошёл мужчина с дочерью. Они искали книгу, которую девочка видела у подруги: названия она не помнила, автора тоже, зато была уверена, что на обложке жёлтый дом и что внутри кто-то нашёл кота. Мы втроём прошли вдоль детских полок; дочь поправляла отца всякий раз, когда он предлагал слишком взрослую книгу. Когда она наконец узнала обложку, её лицо изменилось так быстро, что мне самой стало смешно.
После закрытия я вернула книги с кассы на полки. Внизу неровной стопки обнаружился тонкий сборник стихов, который я сегодня советовала покупательнице. Та повертела его в руках, но так и не купила. Я поставила сборник на место и задержалась возле стеллажа. Когда-нибудь мне хотелось принести сюда книгу, над которой я работала сама. Возможно, Алла Петровна поставит её на нижнюю полку и даже не сообщит мне об этом. Всё равно было бы здорово найти её среди остальных.
— Еся, закрываемся.
— Иду.
На улице дождь всё ещё шёл. Зонт плохо раскрывался: сломанная спица вывернулась наружу и зацепилась за рукав куртки. Я освободила ткань, поправила тяжёлую сумку и пошла к остановке по освещённой улице мимо кафе.
Мокрый асфальт отражал фары и вывески; иногда казалось, что под ногами ещё одна улица, только размытая. Я снимала на телефон такие вещи со школы — сначала нашу кошку, потом витрины, прохожих со спины, смешные объявления. Сейчас мне понравилось, как свет вывески кафе растёкся по дороге. Первый снимок испортила урна у края кадра. Я отошла на шаг и подняла телефон снова.
В этот момент возле припаркованной машины остановился парень. Высокий, в чёрной куртке, с ключами в руке. Он только что вышел из соседнего здания и говорил по телефону. Я заметила его уже после того, как нажала на экран. Парень сбросил вызов, посмотрел на мой телефон и направился ко мне.
Я опустила руку.
— Вы меня снимаете?
Он остановился достаточно близко, чтобы я услышала его голос сквозь дождь. На секунду захотелось отступить, и это разозлило меня сильнее самого вопроса.
— Нет. Я снимала отражение. Вы случайно попали в кадр.
— Покажите.
Я открыла фотографию и повернула экран. Вывеска наконец получилась именно такой, как я хотела. Парень стоял сбоку, возле машины; его лицо было видно. Он быстро взглянул на снимок и снова на меня.
— Удалите.
Просьба была понятной. Тон — нет.
— Можно было просто попросить, — сказала я.
Он посмотрел на меня внимательнее. Уголок рта дрогнул, будто мой ответ его скорее позабавил, чем обидел.
— Хорошо. Прошу вас удалить снимок.
— Вы опоздали с просьбой.
Я нажала на корзину и показала ему экран.
— Удалила.
Из здания за его спиной вышли двое, переговариваясь и смеясь. Один окликнул парня по имени, но из-за проехавшей машины я его не расслышала. Он оглянулся, потом снова посмотрел на меня. Я уже собралась уходить, а он почему-то всё ещё стоял передо мной, теперь с едва заметной улыбкой.
— И всё? — спросил он.
— А что ещё?
Улыбка пропала не сразу. Похоже, он ожидал другого ответа, но я не стала ждать, пока он его придумает. Обошла его и пошла к остановке.
Только за углом обнаружила, что слишком крепко сжимаю ручку зонта, и разжала пальцы. Снимок было жаль. Ещё больше досадовало, что парень, по чьей просьбе я его удалила, вдруг повёл себя так, словно я должна была остаться и продолжить разговор.
В автобусе я написала Соне: «Сфотографировала мокрую улицу. В кадр попал парень, который разговаривает так, будто охраняет государственную тайну. Пришлось удалить хороший снимок».
«Красивый хоть?» — спросила она почти сразу.
Я вспомнила тёмные волосы, нахмуренные брови и его удивление, когда я просто ушла.
«Да. Это ему не помогло».
Соня прислала смеющийся смайлик. Я погасила экран и посмотрела в окно: автобус уже проехал кафе, а на стекле отразилось моё лицо. Странно, что он так удивился. Красивых парней я и раньше видела. А вот мой снимок после дождя уже было не вернуть.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

