Мост над годами

И Вилена впервые в жизни не знает, как этим хаосом управлять.

Кас прижимает её к себе, впитывая тепло её кожи. В этот раз он полностью погружается в неё всеми своими чувствами — уже не желая её физически, а пытаясь пробиться к самой сути. К той Вилене, которая давным-давно, сама того не ведая, раскрыла в нём первые, непонятные тогда эмоции. Только сейчас, держа её на пороге ванной, он окончательно понимает, что это значило. Он чуть отстраняется, изучая её лицо, но продолжает крепко удерживать за талию. Кас целует её теплые, податливые губы — мягко, глубоко, не требуя ответа, а просто для того, чтобы зафиксировать свои чувства в этом новом, окончательном осознании. Вилена принимает этот поцелуй, позволяя ему длиться ровно столько, сколько нужно Касу. Когда он отстраняется, она не опускает глаза и не пытается сбежать. Напротив, медленно поднимает руку и скользит ладонью по его щеке, чуть задерживая пальцы на линии челюсти — этот жест полон такой щемящей, открытой нежности, какую она редко позволяет себе в жизни. Она мягко, едва заметно улыбается самыми уголками губ. Остаётся тихое принятие неизбежного.

— Мне нужно в душ, Кас, — её голос звучит совсем тихо, интимно, лишенный всяких командирских ноток. — Иначе мы опоздаю.

Она потягивается к нему сама и коротко, невесомо целует в подбородок, чуть выше линии щетины. Это её мягкое, безмолвное «спасибо» за всё, что произошло, и одновременно — понятная им обоим граница, возвращающая их к реальности. Кас неохотно, медленно разжимает пальцы на её талии, отпускает, но продолжает удерживать её взгляд. Вилена делает шаг назад, заступая на прохладный кафель ванной. Она прикрывает за собой матовую стеклянную дверь, не защелкивая замок до конца — этот жест доверия остается между ними непроизнесённым. Вилена шагает под тяжелые струи воды, даже не настраивая температуру. Пар мгновенно заполняет тесную кабину, отрезая её от остального мира, и в этом тумане её наконец-то прорвало. Оперившись рукой о влажную кафельную стену, чувствуя, как колени теряют опору. Сердце всё ещё колотится где-то у самого горла, но теперь к нему подкатывает тяжелый, удушливый ком. Вся её хваленая выдержка, вся выверенная, безупречная стойкость, которой она защищалась секунду назад, просто смывается водой.

Вилена зажмуривается, по щекам, смешиваясь с горячими каплями душа, текут частые, злые слезы. Тело вздрагивает от беззвучного плача, она не в силах остановить этот внезапный внутренний обвал. Перед тем, как легко она сдалась, как глубоко впустила его в себя и как необратимо разрушила всё, на чем держалась её безопасная, предсказуемая жизнь. Она физически ощущает приближение катастрофы, и этот парализующий страх перед будущим теперь затапливает её изнутри, пока сверху продолжает литься равнодушная вода.

Глава 10 Пять ночей «Сохрани дыхание»

Воздух набережной Гипериона больше не принадлежал тишине. Низкочастотный гул вибрировал глубоко в костях, а у самого периметра превращался в плотную, осязаемую стену. Ломаный бит наотмашь бился о деревянные колонны. Бас шел редкими, тяжелыми толчками, заставляя сердце замирать, а затем резко падать в глубину. Над набережной, в разреженном лазерами небе, взлетал чистый, пронзительный женский вокал — о пустом, темнеющем небе и секретах, которые больше невозможно удержать внутри. Этот ритм требовал держать спину жестко, но двигаться текуче.

Тысячи тел в неоновых татуировках, кружевах и коже ловили гипнотическую пульсацию. Гости на веранде тонули в мягком свете за полупрозрачными занавесями. От сочного, сочащегося темнотой винограда на столах подкатила липкая тошнота — смотреть на эту сытость было физически больно. Внутри колотилась ровно та же музыка: безупречный, выверенный фасад, под которым звенящая, пугающая пустота вот-вот сорвется в крик.

Вилена шла вдоль веранды, отсекая себя от толпы строгим черным боди и длинной, до пола, юбкой. Светлая ткань ловила рваные удары баса, то липла к бедрам, то взлетала, живая и непокорная. Вокруг пили, растворялись в чистом драйве. Всё работало как часы — свет ложился идеально, звук плотно держал периметр, но этот собранный лоск был лишь тонкой коркой льда.

Пальцы перехватили перила, ладонь скользнула по сухому, нагретому солнцем дереву. Пять ночей «Сохрани дыхание» только начинались.

— Вира!

Навстречу, перерезая дорогу, выплыли несколько девушек — яркие, пахнущие сладким парфюмом. Лица смутно знакомые по прошлым привозам, но имена намертво вымыло из головы. Вилена привычно растянула губы в улыбке, подставляя щеку под дежурные, невесомые объятия и лавину восторгов.

— Ты, как всегда, на уровне!

Короткий взрыв вокала в треке — и девчонки, вскинув руки, растворились в беснующейся толпе.

Вилена осталась стоять, глядя им вслед с легким недоумением, а потом развернулась к бару. В легких не хватало воздуха, сухость поднялась к самому горлу. Маска сползала. Кожа под тонкой тканью боди до сих пор помнила обжигающий, плотный жар обнаженного Каса, его силу и запах. Глубокий бас пробивал подошвы, поднимался выше и детонировал в груди ровно тем же сумасшедшим трепетом.

— Воды. Без газа.

Она опёрлась о стойку, перекрикивая музыку. Распущенные светлые кудри мелкой волной рассыпались по плечам, ловя сиреневые блики лазеров. Бармен, не оборачиваясь, выставил запотевший бокал и мгновенно вернулся к шейкеру.

Вилена сделала глоток, повернулась спиной к бару и наткнулась взглядом на Маркуса.

Он сидел в полумраке у самого края стойки. Внимательно, не мигая, следил за каждым движением. Воздух вокруг сразу стал тяжелым, натянулся привычной струной. Говорить не хотелось ни с кем, и меньше всего — с ним.

Взгляд спокойно скользнул мимо, полностью проигнорировав его присутствие. Холодное стекло коснулось губ, мгновенно вернув обжигающий поцелуй Каса. Губы закололо, под тонкой тканью боди пробежал знакомый жар. Вокал над головой вытянул высокую, щемящую ноту — о том, что скрытое внутри вот-вот вырвется наружу.

— Вира!

К стойке подбежал взмыленный администратор.

— Проблема с вип-парковкой B! Какая-то залетная поп-дива устроила истерику, требует личного сопровождения до гримерки и отдельный коридор. Охрана не справляется со свитой. Шмель занят на центральной вышке с техниками, рация молчит. Что делать?

— Дыши.

Бокал выверенным движением опустился на стойку. Внутренний метроном снова заработал, подстраиваясь под жесткую долю бита.

— Капризы — в вип-лаунж, выдайте им бутылку «Кристалла» за счет заведения, пока я не подойду. Охрану со служебного входа перебрось на B, пусть урегулируют вопрос со свитой.

Администратор кивнул и растворился в толпе. Вилена сделала шаг к выходу, но легкие полы накидки взметнулись от резкого порыва ветра — на террасу поднялась компания, которую она так боялась увидеть.

Аня выглядела потрясающе изящной в шелковом сарафане на бретельках и прозрачной летящей накидке, приоткрывающей плечо. Рядом стоял Кас в неизменном светлом костюме без рукавов. Их сопровождал Лиам в компании Вики и Майи — девчонки в короткой, вызывающей одежде, как всегда яркие и шумные.

Вилена сделала вид, что никого не заметила. Белая длинная юбка мягко колыхнулась при резком развороте. Рука перехватила официанта, несшего пустые бокалы к бару.

— Вон там мои друзья, — голос прозвучал тихо, но четко. Взгляд указал на компанию, где Лиам весело что-то рассказывал Майе. — Проследи, чтобы у них всё было безупречно. Им десятый столик. И пусть Ане предложат её любимое. Ясно?

Парень кивнул. Вилена, не оглядываясь, пошла к выходу с террасы — разбираться с парковкой. Музыка, сорвавшись в тяжелый финальный дроп, с новой силой ударила в спину.

Прошло еще часа два. Время в Гиперионе потеряло линейность, расплавилось в общем гуле. Народу ощутимо прибавилось — танцпол снизу казался сплошным монолитным морем из сотен переплетенных силуэтов. Градус человеческого жара поднялся до предела, и воздух стал настолько плотным, что его можно было осязать кожей.

Сквозь неоновые лазерные сетки хлынул слабый, слепой ночной дождь. Он не остудил толпу — высек искру чистого восторга. Крупные редкие капли вспыхивали в лучах софитов серебром и фиолетом, оседая на разгоряченных лицах. Люди вскидывали руки навстречу внезапной свежести, двигаясь еще неистовее, откровеннее. В густой тени колонн пары сдавались ритму: обнимались, ловили кожей прохладу, целовались прямо под каплями. Объективы фотографов вылавливали из темноты блеск мокрых ресниц, смех, капли на шелке. Всё вокруг кипело и дышало концентрированной жизнью.

Вилена ушла в работу, спасаясь от необходимости оглядываться на десятый столик. Проверяла тайминг световых переходов на пультовой, сверяя секундные задержки стробоскопов с пиками вокала в треках ради точности кадра. Спустилась к техническому коридору за сценой — контролировать подачу крио-пушек перед финальным дропом. Руки и голову нужно было занять. На ходу, резкими командами в рацию, перестраивала логистику для утренней смены: через несколько часов ночной рейв должен был затихнуть, уступая место ленивому дневному лаунджу и арт-перформансам. Требовалось встретить новых художников, распределить гримерки для вечернего лайва, утвердить расписание чеков на вторую половину дня. Каждое действие оставалось выверенным, быстрым и жестким.

Светлые кудри влажнели от дождя, прохладные капли оседали на открытых плечах — холод на коже помогал удерживать внутренний стержень. Вилена была внутри процесса, но абсолютно заперта для всех.

Тяжелая дверь поддалась, Вилена шагнула внутрь и замерла, прижавшись спиной к звукоизоляционной обшивке. Полутемное, забитое мерцающими мониторами пространство встретило прохладой кондиционеров. Басы снаружи превратились в глухое, утробное уханье. Лиама она здесь увидеть не ожидала — сын сидел на стуле, подавшись вперед и внимательно наблюдая за экранами, пока Шмель показывал управление.

Вилена подошла ближе, мягко улыбнулась.

— Ты чего тут?

— Шмель сказал наблюдать за работой, — Лиам обернулся, вскинув голову. Светлые дреды, собранные в хвост, качнулись, поймав синеватый свет мониторов.

Шмель не оборачивался, пальцы методично перебирали тумблеры на микшерном пульте, выравнивая частоты. Спустя секунду он замер, откинулся на спинку кресла и перевел на неё цепкий, сканирующий взгляд.

— А ты чего? Случилось что?

— Зашла... — Вилена отвела глаза к экрану с бегущими строками кодов, упершись ладонями в край технического стола. Шмель справлялся безупречно и без неё. — Просто.

Шмель молча полез в карман, выудил вейп и протянул на ладони, перехватив блуждающий взгляд.

— Не сейчас, — Вилена качнула головой, убирая руки за спину.

— Как знаешь.

Прибор вернулся в карман. Шмель обернулся и дружески хлопнул Лиама по плечу:

— Всё, парень, свободен. Можешь идти к друзьям, основы понял.

Лиам поднялся со стула, потягиваясь. Вилена невольно зафиксировала взгляд на его плечах и росте — сын был одного сложения с Касом. Внезапная визуальная схожесть, свободная мужская пластика тела отозвались внутри резким, глухим дискомфортом.

— Мам, тебя Аня заждалась, она уже хочет уйти, — тихо сказал Лиам, заглядывая в лицо.

— Попроси девчонок увести её на танцпол, — Вилена заставила себя выпрямиться, сбивая наваждение. — Я попозже подойду. Работа, ты же знаешь.

Она улыбнулась, сделала шаг ближе и ласково дернула за собранные дреды. Лиам в ответ коротко приобнял её за плечи, возвращая к реальности.

— Тебе идет прическа.

— Да, спасибо, — он растерянно улыбнулся, всматриваясь в её напускное спокойствие. — У тебя точно всё хорошо?

— Отлично. Иди.

Тяжелая дверь со щелчком закрылась. Вилена без сил опустилась на освободившееся, еще теплое сиденье и вытянула гудящие ноги.

Шмель хмыкнул. Покрутился на кресле, подкатился ближе и кивнул на один из верхних мониторов, куда выводилась трансляция с камеры террасы. Маркус оставил бар. Он стоял у самого поручня, вцепившись тонкими пальцами в дерево, напряженно наблюдал за процессом сверху вниз. Дождь поливал дорогие туфли, вокруг бесновалась мокрая толпа, и по застывшей фигуре было отчетливо видно, насколько ему здесь не по себе.

— Ну и зрелище, — Шмель закинул руки за голову, качнувшись назад. — Наш идеальный Маркус реально пытается развидеть суть хаоса. Стоит как памятник самому себе среди неонового безумия. Пытается найти логику в рейве.

Вилена упёрлась локтями в край стола и тихо, устало рассмеялась, уронив голову на ладони. Напряжение начало сдаваться, уступая место чистой иронии.

— Оставь его в покое. Для него фестиваль — просто гигантский, неконтролируемый сбой системы, за который он выложил круглую сумму.

— Ладно, пусть контролирует капли дождя, — Шмель резко встал, покрутив шеей до хруста в суставах. — Вир, автоматика держит до утра. Я всё, мозг плавится в коробке. Надо сменить обстановку, пойти хоть воздухом нормальным подышать. Рэй сейчас поднимется на пульт. Погнали наружу, вытащу тебя из склепа.

— Шмель, не хочу, мне нужно списки проверить... — попыталась отмахнуться Вилена, но он бесцеремонно перехватил её за запястье и потянул к выходу. — Эй, полегче!

— Тебе тоже надо проветриться, глаза уже стеклянные.

Они вышли в коридор бэкстейджа. Шмель на ходу бурно жестикулировал, вовлекая её в спор про секундные задержки звуковых зон на дальних порталах. Вилена увлеченно включилась в обсуждение, отвечая быстро и по делу, и совершенно потеряла бдительность. Шмель толкнул финальную пластиковую дверь, увлекая её за собой, и они вылетели на открытую террасу — прямо к десятому столику.

Вся компания двигалась им наперерез.

Вилена не успела затормозить, едва не врезавшись в идущего впереди Каса. Он стоял ближе всех. Светлый костюм в лучах фиолетовых софитов казался серебряным от мелких, искрящихся капель. Распущенные кудри Вилены мазнули по его плечу. Времени на маневры не осталось, и она среагировала на автомате — мгновенно включила привычную улыбку организатора. Проходя мимо вплотную, уверенно, но мягко положила ладонь на его предплечье — простое, короткое приветствие. Но под пальцами мгновенно проступил живой, плотный жар его тела. Кас едва заметно вздрогнул, его пальцы дернулись, но он остался стоять неподвижно, провожая её взглядом.

Задавив вспыхнувшее внутри напряжение, Вилена шагнула мимо него прямо к Ане и мягко приобняла её за плечи.

— Прости, родная, я сегодня просто на разрыв.

— Да я всё поняла, — Аня чуть улыбнулась — устало, бесконечно понимающе, и погладила Вилену по локтю. Затем перевела взгляд на Шмеля, который уже успел обменяться крепким рукопожатием с проходящим мимо мужчиной. — Слушай, Вир, я устала от шума. Пойдем мы, пожалуй, домой.

— Конечно, — Вилена с огромным облегчением выдохнула. Она сделала шаг назад, подставляя лицо под крупные капли дождя, которые приятно остужали кожу.

Шмель подмигнул Касу и слегка подтолкнул Аню к выходу, уводя её из неонового пекла.

Вилена проводила их взглядом, чувствуя, как внутри нарастает странное, глухое сопротивление. Ритм музыки словно замедлился, превращаясь в тяжелые, тягучие толчки, а голоса долетали мягко, без надрыва.

— Вир, могу твою подругу захватить в отель, мне нужно немного времени на отдых, — Шмель наклонился к ней.

— Ладно, — она кивнула и повернулась к компании, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Ань, Шмель вас с собой заберет.

— Мам! А мы идем на набережную, Кас с нами, — Лиам шагнул вперед, дреды качнулись, а на лице горел чистый, юношеский азарт.

Вилена скользнула взглядом по замершему за его спиной Касу, и внутри всё сжалось — стало почти физически трудно дышать.

— Да! Хотим встретить рассвет, познакомиться с вашим другом, — Вики приобняла Майю, улыбаясь.

— Так! Вы Каса потом домой верните, — Вилена сложила руки на груди, пытаясь удержаться за привычный статус.

— Я позабочусь, доедет в целости, — Вики уже что-то быстро писала в телефоне, ухмыляясь.

Вилена судорожно искала причину, предлог, чтобы остановить его, заговорить, удержать рядом. Но нужные слова не приходили. Она просто кивнула, пряча ладони в складках юбки.

— Вики, отойдем на пару слов, — Шмель строго перехватил дочь под локоть и увёл в сторону, выдавая отцовские инструкции на остаток ночи.

— Ладно, схожу за рюкзаком, девчонки, я щас, — Лиам махнул рукой и убежал к дверям бэкстейджа.

Аня, лениво покачиваясь в такт брейкбиту, допивала остатки яркого коктейля. Она что-то весело зашептала Майе на ухо, и та согласно закивала, пританцовывая. Они полностью погрузились в свой разговор, оставив Каса и Вилену в шумном полумраке.

Вилена сделала полшага к перилам. Кас встал рядом. Не касаясь, но так близко, что плечо ловило его жар.

— Мне тут нравится, — тихо сказал он. — Но днём было лучше.

Она не ответила сразу. Смотрела на танцпол, где сотни людей двигались в едином ритме, ловя фиолетовые вспышки.

— Неделя будет длинной, — наконец произнесла она. — Воспользуйся моментом.

Он усмехнулся — без насмешки, только с усталостью.

— Мои вкусы лаконичнее.

Она знала. И он знал, что она знает.

Кас чуть повернулся. Крупная капля дождя упала Вилене на ключицу, медленно скатываясь под вырез боди. Он поднял руку, намереваясь смахнуть её пальцем — жест, который между друзьями на площадке кажется естественным. Но пальцы замерли в миллиметре от кожи. Он не прикоснулся, просто держал ладонь, ловя её судорожный, короткий вдох. Она не отстранилась. Секунда. Другая. Между ними пахло озоном, мокрым шелком и их утром.

— Но это не повод замыкаться, — мягко сказала она, глядя в сторону и заставляя себя выдохнуть. — Ты можешь гулять. Знакомиться.

— С кем?

Вопрос повис в воздухе, лишая смысла любые доводы. Она промолчала.

— Где Ян, кстати? — Вилена сменила тему. Вышло неумело, и он невольно улыбнулся, наконец медленно опуская руку.

— Танцует.

— Иди и ты.

Она сказала это, но сама не пошевелилась. И он остался на месте. Они продолжали стоять на сыром деревянном настиле террасы, пока в двух шагах Аня покачивалась с бокалом.

— Ви! — голос Шмеля разорвал тишину. — Всё, мы уехали!

— Ви, — Аня подошла ближе и обняла её за плечи, пахнув сладким сиропом. — Мы завтра хотим на шоппинг сходить, ты как? Спать будешь?

— Скорее всего, буду здесь, — Вилена чуть повела плечом, не отводя глаз от темноты за перилами. — В любом случае, я не с вами.

— Ладно. Тогда на этом же месте завтра вечером?

— Да.

Аня опустила пустой стакан на круглый деревянный столик и повернулась к Касу:

— Кас. Надеюсь, ты ненадолго.

— Я не знаю, — он ответил спокойно, глядя на Вилену в упор. — Могу не ехать никуда вообще.

— Тогда как поступим? — Аня растерянно перевела взгляд с одного на другую.

— Аня! — голос Шмеля долетел снизу. Он стоял на площадке лестницы, выразительно кивая на экран телефона.

— Приеду не поздно, — Кас чуть приподнял подбородок. — Если поеду вообще.

— Ладно. Надеюсь, всё будет хорошо. Завтра увидимся, — Аня поправила сумку, развернулась и почти бегом догнала Шмеля. Через секунду их силуэты растворились в проходе.

На террасе вокруг них словно образовался вакуум. Вилена медленно повернулась к Касу. Напряжение исчезло, уступая место привычной, чуть ироничной броне.

— Свобода, — произнесла она, глядя на него снизу вверх.

— Я правда могу не ехать, Ви.

— Я работаю, — она тихо рассмеялась, делая шаг вперед и уверенно положив ладонь на его предплечье. Кожа под пальцами оставалась горячей. — Тут наверняка уже какое-нибудь замыкание, о котором я просто не знаю. Катите отсюда.

Кас тяжело вздохнул, глядя на её руку, но ничего не ответил.

— Всё, ребят! — из дверей бэкстейджа выскочил Лиам с рюкзаком на плече. Он на ходу приобнял Майю, коротко целуя в щеку. — Поехали!

Вилена мотнула головой в сторону выхода, перекрывая басы:

— Завтра всем быть здесь. Всех касается.

— Будем, — отозвалась Вики. Она уже спускалась к лестнице, держа Лиама за руку, а тот увлекал за собой Майю.

Компания потянулась на выход. Вилена осталась стоять у поручня. Она взглянула на Каса — он медлил, всматриваясь в её лицо, словно ждал последнего слова. Вилена привычно, открыто улыбнулась:

— Я бы тебя поцеловала, но придется обойтись... — она отступила на шаг и легко качнула ладонью в воздухе. — ...этим.

Кас просто улыбнулся в ответ — открыто, без единого слова. Развернулся и пошел за ребятами. На ходу он перехватил вынырнувшего из толпы Яна, и вся их шумная компания скрылась в предрассветном тумане.

Вилена достала телефон. Ужас кольнул ладонь — экран взорвался синим светом. Пять пропущенных. Семь сообщений. Все от Диджея Ось-360.

«ВИРА! ПРОБЛЕМА!» «Моё оборудование отправили в другую страну!!!» «МЕНЕДЖЕР ОТВЕЧАЕТ ХЕРНЮ» «Я НЕ МОГУ ИГРАТЬ БЕЗ КОНТРОЛЛЕРА»

Она перечитала сообщения дважды. Оборудование улетело не туда. Целевым грузом.

Экран снова замигал — звонил менеджер артиста. Вилена сбросила. Написала коротко: «Перезвоню. Дай трек-номер».

Руку всё ещё покалывало от адреналина. Она нашла в контактах Шмеля, занесла палец, но передумала. Пусть спит.

Вилена набрала Сэма — топового букера.

— Привет! Срочно. Нужна замена на завтра, прайм-тайм. Ось слетает. Кто свободен?

— Ты с ума сошла? — сонный голос в трубке раздражал. — Вира, три часа ночи. Пик сезона. Все заняты на месяцы вперед. Ищи начинающих.

Вилена нажала отбой.

Она пошла вдоль террасы, быстро чеканя шаги по сырому дереву. В голове вспыхнуло имя. Deep-L.

Лиам.

Она остановилась, вцепившись пальцами в холодные перила. Сердце ухнуло вниз. Нет. Только не это.

Она знала, что он вывезет толпу, сцена его не сожрёт. Но уговор... Один раз. Лиам играет один сет на фестивале, а потом возвращается к книгам, к сессии, к нормальному графику. Он и так на грани. Если она сама, своими руками вытолкнет его на главную сцену в самый пик, в прайм-тайм — всё. Учёбе конец. Он увязнет на изнанке бэкстейджа, как когда-то увязла она сама.

Вилена зажмурилась. Музыка снизу сменилась на тягучий лаунж, а в голове звенело. Тупик. Спасти фестиваль ценой будущего собственного сына.

Думать о том, чтобы написать еще двум знакомым диджеям напрямую, не хотелось — ответ займет кучу времени, они не успеют согласовать детали до вечера. Надеяться не на кого.

Тогда она набрала своего человека в карго-терминале аэропорта.

— Игорь, рейс четыре-восемь-два. Там пульт нашего хедлайнера. Мне нужно вернуть его назад. К утру. Любые бабки.

— Вира, притормози, — глухо отозвался Игорь. — Борт еще в воздухе. Ему лететь часов девять.

— Варианты? — бросила она.

— Варианты следующие: уйдет на транзитный склад. Это другая страна. Чтобы оформить возврат, нужны бумаги, досмотр. Его никто не закинет в первый попавшийся самолет обратно. Твой пульт прилетит через неделю.

Вилена завершила звонок.

Она села на высокий стул, глядя туда, где за рекой медленно светлело небо. Лиам сейчас на набережной. С Касом, с девчонками. Смеется. Свободный.

Всё, что у неё было реального, надёжного, способного закрыть дыру завтра ночью — это её сын.

Вилена открыла чат с менеджером Оси. Пальцы двигались быстро, без лишних эмоций.

«Я проверила логистику. Борт еще в воздухе, вернуть пульт к вечеру невозможно. Он застрял на таможне в другой стране. Мы прямо сейчас ищем в аренду точно такую же модель в городе. Машина на месте, везет вас в отель. Завтра в два дня жду вас на площадке у звукарей, к этому времени я соберу все варианты по аппарату. Выдохните. Решим».

Она отправила сообщение, перевернула телефон экраном вниз и закрыла лицо руками.

Кому она врала? Не найдут они пульт. Ни за какие деньги, ни через связи — в выходные вся индустрия гуляла на полную. Дубликата в городе просто не было.

Чистый тупик. Единственный человек, способный завтра встать за стойку и удержать толпу, сейчас сидел на набережной и встречал рассвет вместе с Касом.

Но у Оси два сета. Через двадцать часов и еще через сутки. Плюс собственный график Лиама. Получалось, сыну придется играть три ночи подряд. Три. Ночи. Подряд. Для парня, у которого на носу сессия и жесткий уговор с матерью.

Это означало не просто нарушить обещание. Своими руками сломать ему учебу, выдернуть из нормальной жизни, отпустить контроль и толкнуть в хаос, от которого она так упорно его защищала. После такого марафона он просто завалит всё. Отстанет.

Лаунж из колонок продолжал лениво течь по пустеющей террасе, а Вилена сидела неподвижно, глядя на светлеющее небо. Выбора не было. Фестиваль летел к черту, и закрыть трехдневную дыру мог только он. Тот, кого ей сейчас меньше всего хотелось в это втягивать.

Вилена открыла чат с Лиамом. Быстро набила текст, заставляя себя не думать о том, что это начало конца его учебы: