скачать книгу бесплатно
– Что вы все молоды да молоды… – завелся Иван.
– Не сердитесь, – неожиданно мягко произнесла дама. – Я не хотела вас обидеть, просто не ожидала… В ваших статьях чувствуется знание жизни, и я подумала… – Она запнулась и достала из пачки новую сигарету. Осипов потянулся к вырезкам и стал их перебирать. К его удивлению, среди них оказались лишь судебные очерки и репортажи на криминальные темы.
«Эге…» – мысленно произнес он и искоса взглянул на генеральшу.
– Дело в том, – неожиданно продолжила она, – что два месяца назад убили моего сына. Единственного сына. И я теперь осталась совершенно одна. – Она глубоко затянулась и закашлялась. На глазах выступили слезы.
– Кто убил? – осторожно спросил Иван.
– Убили какие-то звери, – не слушая его, продолжала говорить Евгения Васильевна. Теперь ее голос упал до шепота, и Осипов с трудом разбирал слова.
– Убили жутко, страшно изуродовали. Моего Валю… Ему было всего двадцать… Вы понимаете!.. Он для меня все! И вдруг! Три года назад умер муж, а теперь вот… – Лицо ее сморщилось, и слезы потекли по напудренным щекам. Под глазами выступили темные круги. Она сразу постарела.
– Успокойтесь, – попросил Осипов, – расскажите все по порядку.
Из сбивчивого рассказа генеральши выяснилось, что сын ее, Валентин, студент второго курса МГИМО. Два месяца назад, а именно в апреле, отправился отдыхать и готовиться к экзаменам на дачу. Он отсутствовал дома три дня. В конце концов встревоженная мать приехала на дачу, но никого там не застала. Она кинулась к приятелям сына. Те сообщили, что действительно были с ним на даче, но недолго. Потом они уехали в Москву на электричке, а он остался в доме. Мать бросилась в милицию. Через день после начала поисков труп Валентина обнаружили в лесополосе какие-то подростки. На теле множество колото-резаных ран, голова оскальпирована, оба глаза выбиты. Короче, мальчик был изуродован так, что хоронить его пришлось в закрытом гробу.
– Может быть, вы хотите кофе? – участливо поинтересовался Осипов, видя, что с женщиной вот-вот случится истерика.
Она прервала свой рассказ и кивнула.
Пока Иван возился с чайником, насыпал в относительно чистую чашку растворимый бразильский кофе, генеральша молчала, продолжая безостановочно курить. Она взяла двумя пальцами чашку и, оттопырив мизинец, стала медленно прихлебывать кофе мелкими глотками. Допив кофе, она брезгливо повертела в руках пустую чашку, видимо, размышляя, сделать или не сделать замечание по поводу ее чистоты, но промолчала. Потом взглянула на хозяина кабинета.
– Вам еще не надоел мой рассказ? – поинтересовалась она совсем другим, нарочито равнодушным тоном.
– Продолжайте, – попросил Осипов.
Генеральша достала из сумки зеркало, губную помаду, пудру и принялась приводить себя в порядок. Она наконец обнаружила незастегнутую пуговицу и невозмутимо застегнула ее.
– А что продолжать, – холодно сказала она, – продолжать-то нечего.
– Но убийцу нашли? – Какое там… Два месяца велось следствие, как мне заявили в МУРе, и зашло в тупик. Вы понимаете?! В тупик!!! Так-то вот!
– Но ведь есть какие-то разработки, версии…
– Версии?! Да они не хотят заниматься делом моего сына!
– Этого просто не может быть, – уверенно сказал Осипов. – Я допускаю, что дело по каким-то причинам приостановлено, допускаю и вероятность тупика, но чтобы его прекратили… Вы, извините, не та фигура, которой можно пренебречь. С вами, как мне кажется, опасно связываться. Или я чего-то недопонял, или вы сказали мне не все.
– Уж поверьте мне, молодой человек, не желают они заниматься убийством моего сына, мне так прямо и сказали. Конечно, неофициально, но вполне определенно.
Осипов пожал плечами.
– В таком случае, я не совсем понимаю, зачем вы пришли в редакцию. Жаловаться на них хотите?
– Я пришла с вполне определенной целью. Мне необходимо, чтобы убийца или убийцы моего сына были найдены и наказаны.
– Тогда вам следует обратиться в прокуратуру.
– Опять вы ничего не поняли. Я хочу, чтобы этим делом занялись вы.
– Я?!
– Именно. Знающие люди подсказали мне. Найдите, говорят, человека, который провел бы следствие, так сказать, неофициально. Назвали несколько кандидатур, а первой вашу. У него, говорят, большие связи в милиции, и в МУРе в том числе.
– Но я ведь не следователь, не юрист. Да и к тому же у меня есть основная работа.
– Вы опять меня не поняли. Если вы найдете преступника, я вам хорошо заплачу.
В кабинете воцарилось молчание. Осипов пристально смотрел на генеральшу, не зная, как повести себя дальше. Выставить ее к чертям собачьим? Продолжить обсуждение? Еще никогда к нему не обращались с подобными предложениями. Молчала и Евгения Васильевна, выжидательно смотря на хозяина кабинета. Наконец она решила, что Осипов ждет продолжения, потому что тихо сказала:
– Если вы найдете убийцу, я подарю вам «волгу», автомобиль, вы понимаете? Надеюсь, такой вариант вас устраивает?
«Однако!» – подумал Осипов.
– Кроме того, – продолжила дама, – я готова финансировать все ваши расходы, связанные с поисками: вот деньги. – Она достала из сумочки две пачки, туго перевязанные бандерольными лентами.
– Тут две тысячи. Необходимо только ваше согласие. Решайтесь. Или сумма не устраивает? Вы ведь, наверное, столько за год едва зарабатываете, и то вряд ли. Да плюс машина. У вас есть автомобиль?
Осипов отрицательно качнул головой.
– Ну так как же?
– Я, право, не понимаю… Как… Что… Ведь нужно ознакомиться с материалами дела. Да и…
– С материалами вас познакомят. Об этом можете не беспокоиться. Как только вы дадите согласие, я вручу вам номер телефона. Позвонив по нему, вы обо всем договоритесь. Это телефон следователя, который ведет дело.
– Но почему же он сам?
– Соглашайтесь, он вам все объяснит.
Осипов в растерянности машинально начал рыться в бумагах, лежащих на столе. Предложение, что и говорить, интересное. Машина, деньги… Правда, дурно попахивает, к тому же она явно что-то скрывает. А почему бы не согласиться? Дело, видимо, и в самом деле непростое.
Осипов поднял на нее глаза.
– Хорошо, я согласен.
Не выказав особой радости, генеральша удовлетворенно кивнула головой, потом достала из сумочки листок бумаги.
– Голованов Виталий Петрович, – прочитала она, – это следователь, тут также номер телефона. Он ждет вашего звонка.
– Следователь что же, знает, что вы пошли договариваться со мной?
Она неопределенно пожала плечами, явно не желая углубляться в эту тему.
– Вы позвоните. Да, предупреждаю, коли уж согласились, не вздумайте увиливать. Деньги потратите на баб и на водку – и в кусты.
– Позвольте! – вскипел Осипов. – Что вы себе позволяете!
– Ну-ну, полегче! Я, конечно, извиняюсь, если что не так сказала. Но раз уж согласились, назад пути нет. – Она поспешно поднялась. – А что касается машины, то я оформлю на вас дарственную.
И генеральша покинула кабинет.
Некоторое время Осипов сидел, тупо уставившись в окно. Не нравилась ему эта история, ох не нравилась! И баба эта явно темнит, и вообще от всего идет дурной запашок. Впрочем, чего он, собственно, испугался? Деньги – вот они, лежат на краю стола. Он поспешно взял пачки и бросил их в ящик. Телефон следователя она ему дала. Кроме того, у него в МУРе есть связи, надежные связи, информацию он всегда получит.
Осипов глянул на листок, который вручила ему генеральша, и его рука потянулась к телефону.
Трубку тотчас же подняли, словно звонка ждали. Осипов представился.
– Очень рад, – услышал он голос на другом конце провода, – как, вы приняли предложение?
– В общем – да, – осторожно ответил он.
– Отлично, – в голосе пока неизвестного Голованова сквозила явная радость, – словно камень с души…
И снова Осипов удивился. «Почему камень? Скорее следователь должен бы быть огорчен, ведь в данном случае налицо некомпетентность». Откровенно говоря, он ожидал, что этот Голованов возмутится или по меньшей мере расстроится.
– Приезжайте на Петровку, – сказал Голованов, – прямо сейчас. Пропуск я выпишу.
Странный следователь оказался очень высоким, под два метра, спортивного вида парнем. Отложной воротник модной олимпийки был выпущен поверх серого польского пиджака, на лацкане которого солидно поблескивал престижный значок «Мастер спорта СССР».
– За «Динамо» стукаю, – сообщил Голованов, поймав взгляд Ивана. – Волейбол…
Осипов кивнул.
– Меня Виталием Петровичем величают, – представился следователь, – можно просто Виталик. К чему церемонии? А о вас я наслышан. Читал неоднократно. Как же: «У опасной черты», «Волки и овцы», «За гранью совести». Клево. Искренний почитатель. – Голубенькие глазки волейболиста смотрели весело и доброжелательно, но проглядывала в них некая льдинка. Да и настороженность проступала на открытом загорелом лице.
– Садитесь, товарищ журналист, курите. Сам-то я не употребляю, но, когда другие курят, не возражаю. Даже люблю запах табака.
– Что это ты, Виталик, все «товарищ журналист»? – стараясь попасть ему в тон, усмехнулся Осипов. – Иван меня зовут, договорились?
– Отлично, – расплылся в улыбке Голованов, – взаимопонимание установлено. А это самое главное. Конечно, разговор предстоит несколько щекотливый, поэтому… – Он не договорил, подмигнул, достал из стола бутылку минеральной воды, два стакана, потом покосился на Осипова и извлек на свет плоскую стеклянную фляжку с янтарной жидкостью.
– Коньяк, – прокомментировал он, – казахский, но неплохой. Я знаю, вы, пишущая братия, любите это дело. – Он щелкнул себя пальцем по горлу. – Не обижайся. Шутка! Я тоже употребляю!
– А как же спорт?
– Одно другому не мешает, наоборот, полезно. Коньяк сосуды расширяет. Конечно, если понемножку.
Он налил в каждый стакан на два пальца.
– А не войдут? – Осипов кивнул на дверь.
– Не волнуйся, я закрыл на замок. Ну давай! За знакомство.
«Коньяк действительно неплох», – отметил Иван.
– А теперь по минералочке, – радостно предложил веселый следователь. – Вот и отлично.
Все больше удивляясь странному поведению этого человека, Осипов ждал продолжения, и оно последовало.
– Значит, ты согласился работать на вдовую генеральшу? – с наигранным равнодушием спросил Голованов, залпом выпив свою минералку.
– Да вроде бы, – неопределенно сказал Иван.
– Ну и молодец, – похвалил следователь. – Она тетка с деньгами. Еще бы. Муж – высокий чин. Он ее лет на двадцать пять старше был. Сыграл в ящик несколько лет назад. Оставил ей… – Голованов провел ладонью над головой. – Из Германии – будь здоров, он одно время был главным в Восточной Пруссии. Как раз тогда, когда немчуру оттуда поперли. Так рассказывают, вагонами сюда добро возил. Конечно, не все. Делился…
– Ты давай ближе к делу, – поторопил Осипов.
– А куда спешить, рабочий день идет… Коньячок еще остался. Ладно, не волнуйся. Все расскажу. Что она тебе посулила?
Осипов промолчал.
– Да знаю, знаю, «волжанку», наверное?
– Вот я чего не понимаю. – Осипов в упор глянул на Голованова, – тебе, что ли, самому «волжанка» не нужна?
– Мне? Да зачем? Меня служебная возит. – Следователь хохотнул. – Да и потом «волжанку» еще заработать надо. А чтоб заработать, нужно изловить того гада, который ее Валентинчика замочил. А это, брат, как я кумекаю, дело ой-ой-ой! Нелегкое это дело.
– Почему же вы его сами не ловите?
– Не можем, – Голованов развел руками. – Не получается никак. Вот теперь тебе доверили. Давай-ка еще по одной.
Не дожидаясь согласия, разлил коньяк по стаканам.
– За удачу, – приподнял свой и хитро усмехнулся.
– Что ты все вокруг да около ходишь! – взорвался Иван. – Давай, выкладывай…
– Уж больно вы, журналисты, настырные ребята, – заметил Голованов. – Все вам сразу вынь да положь. Ладно, слушай. Нашли этого парня два месяца назад, в апреле, в лесополосе, страшно изуродованного. Весь изрезанный, глаза выбиты, кожу с черепа словно чулок сняли…
– Это я уже слышал.
– Она тебе рассказала? Услышать – это одно, а увидеть – другое. На вот, полюбуйся. – Голованов достал из стола и протянул Ивану несколько снимков. Действительно, вид несчастного отпрыска генерала был жуткий.
– А вот он, так сказать, до… – Голованов протянул еще один снимок, – смотри, какой красавчик. – На фотографии был изображен и впрямь очень интересный молодой человек, видимо, брюнет, с тонкими, словно нарисованными бровями, большими лучистыми глазами и пухлым маленьким ртом.
– Киноартист Василий Лановой, – хохотнул Голованов.
Иван никак не мог понять причину веселья следователя. «Может, у них так принято, – вяло подумал он, – или привычка? Чего он все хихикает?»
– Ты до сих пор не въехал? – серьезно поинтересовался Голованов.
– Во что не въехал?
– Во что, во что? В то! Думаешь, что это за паренек был?
– Откуда я знаю, – пожал плечами Иван.