Ванильный остров

До сознания доходит, что бездонная чернота, окутавшая меня, – это просто повязка на глазах. Я вся обратилась в слух и стараюсь уловить малейший шорох, как пугливая серна, почуявшая таящегося во мраке хищника.

Шаги, шум воды и характерный звук, – он моет руки. Потом шум воды прекращается, и я слышу шаги. Он идёт ко мне … Ближе, ближе… Внутренним взором вижу огромный чёрный ремень и глаза лютого зверя. Спазм сотрясает тело и до боли сдавливает лоно. Хочется его стиснуть, сжаться в комок, закрыться, но нельзя! Становится горячо и влажно. Какой стыд!

С готовностью подчиняюсь команде встать и изо всех сил сжимаю бёдра. От этого возбуждение становится ещё сильнее. Никогда не испытывала ничего подобного! Что это? Мощная, твёрдая рука властно сжимает шею сзади и берёт меня за загривок как котёнка. Он уверенно укладывает меня на свои колени и с силой прижимает. Упираюсь во что-то твёрдое как камень, понимаю, что он тоже возбуждён и, помимо собственной воли, стараюсь прижаться к этой желанной «тверди».

Я приговорена к десяти ударам. Чем?! Пока не знаю, но велено считать, да ещё и благодарить. До чего же унизительно! Оглушающе-звонкий шлепок и жгучая боль. Ещё раз! Рыдаю, задыхаюсь и что-то кричу, пытаюсь считать, но в голове всё смешалось от возбуждения и страха. Он останавливается. Его рука скользит по, как мне представляется, истерзанной попе; что-то мягко касается там в ложбинке, гладит, потом раздвигает губки и входит внутрь. Палец! От неожиданности я замираю и только всхлипываю. Это всё? Нет! Глубже, глубже! Ещё немного! Пытаюсь помочь ему нащупать заветную точку, но он выходит, а я снова плачу, – на этот раз от обиды. Мычу что-то невнятное, и удары сыплются снова, хотя боли нет, только огненные вспышки в темноте и приливы горячих приятных волн. Плыву в этом тёмном море и уже не понимаю, где я, кто я, и будет ли берег.

Рыдаю и ору в голос от двух быстрых ударов такой силы, что меня пронзает острая боль, – настоящая боль! Выгибаюсь и пытаюсь освободиться, и тут его палец быстро входит в меня снова и сразу попадает в то самое местечко. Взрыв! Плотина на пути потока возбуждения рушится, бьюсь в агонии и будто со стороны слышу хриплый нечеловеческий вой… Неужели мой?!

Сознание возвращается, – я медленно падаю, кружась как листок. Нет, это кружится голова. Лежу на мягком облаке. Чья-то рука ласково проходит по спине, опускается ниже, нежно сжимает и гладит мою горящую попу. До чего же приятно!

Руки больше нет. Различаю где-то рядом шум дождя. Но откуда здесь взялся дождь? Воды! Очень хочется пить. Облизываю пересохшие губы.

«Хочу, чтобы помыла…» – это он мне? Сильные горячие руки поднимают меня в воздух, и я снова лечу в темноте. Ноги касаются чего-то тёплого, вроде нагретого солнцем камня на берегу моря. Дождь шумит сильнее. Настоящий ливень! Где же это я?

Повязка спадает, вскрикиваю от удивления и восхищения: в полумраке, в глубине таинственной Пещеры, сияет и переливается всеми цветами радуги сказочный водопад!

Его рука нежно подталкивает меня вперёд, и вот я уже стою в этом мерцающем потоке! Мягкие тёплые струи летнего дождя красочно переливаются, стекая по телу, искрящимися каплями. Нет, это не Пещера, это – Сад.

Его руки скользят по мне, нежно проникая во все уголки, задерживаются и кружат вокруг сосков, опускаются ниже, ниже… Огонь желания вновь вспыхивает и разгорается от каждого прикосновения! Биение сердца ускоряется, я часто дышу и жадно ловлю пересохшими губами живительную влагу. Шумит дождь, и от этого равномерного звука сознание отключается, – я опять словно во сне.

Надо мною возвышается скалистый утёс. Разноцветные переливающиеся светлячки стекающих капель мерцают на ворсинках мха в неровностях и углублениях камня. Провожу ладонями по влажной поверхности скалы. Но нет, это не скала! Это живая плоть – рельефные бугры мышц, волосы на груди. Невольно прижимаюсь, – так хочется опять почувствовать то мимолётное прикосновение сосков к его телу, как тогда, у ступенек кафе… Боже! Как же давно это было! Кажется, что прошло сто лет, столько всего случилось с тех пор!

Поднимаю глаза, – он смотрит на меня сверху, искорки света отражаются в глазах, и от этого его взгляд совсем не пронизывающий, он кажется даже мягким. Сверкающие струйки воды катятся по нашим лицам как слёзы. Хочу приласкать, погладить, узнать его тело, провожу ладонями по его груди и ощущаю неровности, – шрамы! Исследую все уголки торса; опускаюсь ниже, под руками ткань: боксёры плотно обтягивают ягодицы.

– Сними, – тихо говорит он.

Я опускаюсь на колени и медленно их стягиваю. Это непросто, – мешает мощный и твёрдый бугор спереди. Наконец получается, и я вскрикиваю от неожиданности: освобожденный из заточения сказочный Змей распрямляется как пружина и рвётся вперёд, упираясь мне в подбородок. Замираю в невольном восхищении: как же он прекрасен в таинственном полумраке, осыпаемый разноцветными блёстками дождя!

– Помой его, – он берёт мою ладонь и наливает в неё гель без запаха, как детский шампунь. Медленно и осторожно начинаю мыть промежность и мягкую, словно сделанную их бархата, мошонку. В далёком и рациональном уголке мозга отмечаю, что волос у него здесь почти нет. Провожу руками по неровному от переплетающихся вен стволу. Чувствую, как он напрягается ещё сильнее и пульсирует, отзываясь на мои бережные прикосновения. Он слушается меня!

Ещё и ещё провожу по нему руками, обвиваю, обхожу и кружу со всех сторон. Поглаживаю пальцем по головке, – её кожица нежная и бархатистая как кожа ребёнка и мне неудержимо хочется ощутить эту нежность губами. От прикосновения моих губ Змей дёргается и приподнимается ещё выше! Вдруг какая-то тёмная сила вскипает во мне и растёт откуда-то из самой глубины. «Он в моей власти!» – проносится мысль, и от этого захлёстывает новая волна возбуждения.

Пронзительно хочется подчинить этого Зверя, заставить трепетать в моих руках. Сжимаю его стальные ягодицы, впиваюсь в них ногтями. Жадно захватываю ртом головку, провожу языком по уздечке, нежно втягиваю в себя, будто хочу высосать всю его жизненную силу. Теперь быстрее, быстрее, глубже, глубже! Помогаю руками. От пьянящего чувства власти сильнее впиваюсь в ягодицы, из горла вырывается звук, похожий на рычание, и его член отзывается, – резонирует, как дека музыкального инструмента! Это заводит ещё сильнее, – снова и снова, с рычанием, терзаю добычу. Он весь напрягается, вытягивается и издаёт сдавленный протяжный стон; рот наполняется чем-то густым, горячим и солоноватым, но я даже не успеваю осознать, что это его семя.

«Я заставила этого невозмутимого супермена стонать и трепетать в моих руках! Он был моим, – пусть на мгновение! Моим!» – вот всё, о чём я могу думать в этот миг. И тут, на пике триумфа, неудовлетворённое желание сводит и сжимает железными клещами низ живота. В ужасе смотрю вверх, – а как же я?!

Он медлит немного, прислоняется к стене душевой, колено его полусогнутой ноги упирается мне в лоно. Обхватываю, обвиваюсь вокруг ноги, – цепляюсь за неё, как тонущий за спасательный круг. Та же тёмная сила опять требует крепко стиснуть, сжать, впиться зубами. Его нога в моём воспалённом сознании увеличивается до размеров Вселенной, и я чувствую себя её повелительницей! Извиваюсь, ёрзаю вверх и вниз, – вот он такой нужный бугорок! Блаженный миг освобождения! Обессиленная, часто дыша, сползаю по ноге на тёплый плиточный пол. Закрываю глаза.

Дождь прекращается, и появляется свет. Я лежу на полу в большой светлой ванной комнате. Огромное зеркало, современный, даже минималистский дизайн, нет и следа чудесного райского сада. Неужели это был только сон? Быстро поднимаюсь и становлюсь в покорную позу.

Он уже вытирается полотенцем и накидывает халат, расшитый драконами. С ужасом успеваю разглядеть красные следы от своих ногтей на его ягодицах. Что же я натворила! Совсем чокнутая!

– Приведи себя в порядок! Вот твоё полотенце. Фен здесь. Расчёска и зубная щётка в выдвижном ящике под раковиной. В буфете есть вода. Твоё место на кровати справа, – говорит отрывисто и резко, на его лице ни единой эмоции. Уходит, даже не оглянувшись.

Я остаюсь одна и осматриваюсь. Наверно следовало бы привести в порядок душевую, даже не душевую, – это просто часть ванной комнаты, отгороженная стеклянной стенкой, но я не знаю, чем это можно сделать. Он успел подобрать боксёры, и они уже висят на огромном хромированном радиаторе-сушилке. Накидываю на себя толстое тёплое полотенце вместо халата.

В углу, на стенке душевой, замечаю скребок с блестящей ручкой, похожий на те, чем моют оконные стёкла. Смахиваю им капли со стекла и плиток стен. Как удобно! К тому же эта простая работа немного успокаивает и возвращает ощущение нормальности. Руки подрагивают от усталости, но каждая клеточка тела переполнена блаженной истомой и сладко вибрирует, – до чего же приятно!

Вижу своё отражение в огромном зеркале. Оно запотело, но в центре остаётся большой сухой квадрат. Трогаю его рукой, – тёплый! Интересно, как это получается? Внимательно разглядываю себя и не узнаю: мокрые спутанные волосы, опухшие веки, а губы ярко розовые, словно накрашенные помадой, которой я никогда не пользуюсь.

Ловлю свой взгляд. Кажется, что в глазах что-то изменилось, – я уже другая. Какая? Не знаю, но точно не «дитя с безоблачным челом и удивленным взглядом». Стала настоящей женщиной, как он обещал, или меня так меняет ожерелье-ошейник? Провожу по нему рукой. Металл, напитанный моим теплом, приятен на ощупь и кажется живым, частью меня самой! Вдруг приходит мысль, что это не просто символ подчинения, а ещё и магический амулет, – он защищает меня, и пока он тут, я в безопасности! Именно так! Как же иначе объяснить, что ни на мгновение с тех пор, как он на мне, я не чувствовала никакой угрозы, поэтому позволила себе отпустить все тормоза и полностью отдаться желанию? Страх был, но то был сладкий страх предвкушения чего-то неизведанного, а в глубине души я была абсолютно уверена, что мне ничего не угрожает, ведь он же сказал: «не причиню тебе зла».

В выдвижном ящике среди разных мужских туалетных принадлежностей нахожу несколько зубных щёток в упаковке. Выбираю самую розовую. Там же есть и расчёски, но явно мужские. Долю секунды колеблюсь, однако беру одну, – глупо отказываться от расчёски мужчины, вкус которого ещё чувствуешь во рту! Вдруг вспомнилось, что даже в том сумеречном состоянии, когда ждала его с повязкой на глазах, тем же рациональным уголком мозга отметила, что он чистоплотный, – моет руки прежде, чем заняться мною! И ещё, когда он вошёл в меня пальцем, на мгновение в мозгу мелькнула картинка: его чувственные руки с ухоженными ногтями.

Пока я сушу и расчёсываю волосы, в памяти всплывают видения и звуки: я в старинном зеркале, грубые команды, суровая фигура с хлыстом в руках, вспышки, сказочный дождь, – всё это теперь кажется сном! Но если это был мой сон, то снилась ли ему и я тоже? При этой мысли сразу вспоминаю о наказании и со страхом поворачиваюсь к зеркалу. Да, ягодицы покраснели, немного жжёт, но не видно ни красных полос, ни синяков. Он просто слегка отшлёпал меня ладошкой, как тогда у кафе! Улыбаюсь, вспомнив ту сцену.

Чищу зубы и ставлю свою розовую щётку в стакан рядом с другой, – большой, тёмно-синей с красным. Подумав немного, поправляю розовую так, что она будто нежно прижимается к тёмно-синей. Довольная, любуюсь этой изящной эротической икебаной. Затем аккуратно размещаю своё полотенце на радиаторе-сушилке ниже его полотенца, – символично!

В спальне полумрак, слабый свет ночника и очень уютно. Беру воду из буфета, порываюсь выпить прямо из бутылки, но это кажется неподобающе вульгарным в такой изысканной обстановке. Наливаю её в красивый стакан и жадно пью. Господи, какое облегчение!

Вот и огромная кровать с металлической кованой спинкой. Где тут моя сторона? Если стоять к кровати лицом, то она справа, но если лечь на спину, то это будет уже слева, а если лицом вниз – опять справа! Как всё непросто, – снова чувствую себя Алисой в Зазерекалье. Наконец всё же решаю лечь слева, как стою: так кажется правильнее. Боже! До чего же она мягкая и в то же время жёсткая: не прогибается! Блаженно вытягиваюсь так, чтобы всё тело напиталось этой сказочной мягкостью.

Как же всё-таки странно: ещё сегодня утром я проснулась на стареньком диванчике в тёмной холодной квартире, и вот уже лежу, голая, в мягкой тёплой постели у мужчины, которого знаю всего несколько часов!

Мысли снова возвращаются к нему. Жалею ли я, что заключила этот сумасшедший договор? Конечно нет! Поверила ему и не ошиблась, – он действительно мастер!

Неожиданно, во мне просыпается бухгалтер и начинает привычно, по-деловому, сводить баланс, кредит и дебит, плюсы и минусы. Итак, что же у нас в плюсе? Он помог мне подняться вчера утром у кафе – явный плюс! Ставим в графу кредит. Джинсы отряхнул – плюс. Заступился за меня, бонус выбил – тоже плюс. Список плюсов растёт: от Козла спас, аварийный знак поставил, машину в автосервис отправил, до больницы довёз.

Тут я в нерешительности останавливаюсь: куда отнести то, что он заплатил за мамину операцию? И думать нечего: благородно поступил, – жирный плюс!

Что ещё? Вкусным ужином накормил – плюс. Капучино был просто замечательный – плюс! Как быть с договором? А что с ним не так? Ведь сама согласилась, спасибо, что предложил, – однозначно плюс! Ожерелье платиновое – плюс! Вот только как быть с той сумасшедшей суммой, что он перевёл на мою карту? Это сильно меня беспокоит. Подумав, решаю пока зачислить её на отдельный счёт и не включать в общий баланс.

А как быть с наказанием? Анализирую свои эмоции: он действовал по правилам, согласно нашему договору, заставив меня пройти через немыслимые унижения, но в душе нет и следа стыда или боли! Всё же интересно мы устроены: то, что в обычной жизни было бы величайшим позором, кажется теперь совершенно нормальным!

Он помог осуществить мои самые затаённые фантазии; дал возможность впервые в жизни испытать настоящий оргазм, от которого мне просто снесло крышу! Ставлю плюсик и спохватываюсь, – два оргазма! Добавляю ещё один плюс.

Так, а что же в минусе? Было больно, но не настолько, можно сказать, даже приятно, если не считать тех двух последних шлепков, – однако на минус не тянет.

Свожу баланс: выходит, что кругом сплошные плюсы. Так, а что дала ему я? Договор нарушила: «Господин» не говорила, сделала неумелый минет и расцарапала всю задницу. Вот сейчас становится реально стыдно!

Нужно срочно исправиться, отблагодарить его! Но как? Хотя, … у меня ведь получилось доставить ему удовольствие! Читала, что для мужчин это высшее наслаждение, – теперь знаю, что сделаю завтра утром!

С этим и засыпаю, загоняя в самый дальний уголок мозга мысль о том, что, в действительности, мне очень хочется ещё раз испытать то оглушающе-сладкое мгновение полной власти, когда он трепетал и стонал в моих руках!

Глава 6. Преступление

– Не знаю, – отвечала с сомнением Алиса. – Мне что-то не хочется, чтобы меня брали в плен. Я хочу быть Королевой.

– Ты