Марафон желаний

– В чем дело?

– Для начала знакомься, – Егор кивнул в сторону мужчины. – Это Павел, руководитель команды, отвечающей за безопасность и устойчивость нашей системы.

Мы молча кивнули друг другу, а Егор продолжил.

– Вчера ночью мы получили от коллег срочный звонок. Обнаружена критичная утечка данных, включая стратегические данные по нашему ключевому тендеру. Все расчеты, цифры и тонна информации под NDA.

Я в шоке уставилась на собеседников, не находя слов, чтобы хоть как-то прокомментировать случившееся.

– Может это компрометация доступа? – осторожно спросила я. – Фишинг, украденная учётка, и все прочее?

Павел посмотрел на меня с интересом.

– Мы тоже начали с этой версии. И да, вход был под валидной учёткой, без подбора паролей и следов взлома. – Он сделал паузу. – Но это не случайный человек. Он точно знал, что искать. И нашел.

– Как это может повлиять на проект? Какие риски?

– Как раз об этом мы хотим погооврить с Артемом и Ильей – ждали их и тебя.

– Есть предположения кто это мог быть?

– Увы, да. – Олег бросил вгляд на угловой стол, который занимал Костя. – Все произошло через учетку Константина. А самое дерьмовое, что судя по всему взлом был проведен прямо в офисе вчера ночью.

– Нет. Не может быть. Костя работает с нами больше года и если бы он хотел нас подставить – у него было массу вариантов как это сделать гораздо проще, и при этом не подставляя себя.

– Пока я могу только говорить о фактах. Мы продолжаем проверку и никому ничего не сообщали. – Егор неуверенно пожевал губы и не стал продолжать.

Я нахмурилась. Что-то не давало мне покоя, но я никак не могла понять что именно, а затем меня осенило.

– Во сколько произошла утечка?

– Мы засекли активность после девяти вечера.

У меня вырвался вздох облегчения. У меня были неоспоримые доказательства невиновности коллеги.

– Вчера Костя уехал на рабочую встречу после пяти и я абсолютно точно знаю, что он был в это время с клиентом. Если нужно, я могу запросить видео из ресторана и подтверждение от клиента.

Егор кинул на меня сочувствующий взгляд и отрицательно покачал головой.

– Мы уже проверили камеры и доступы – как командные, так и гостевые?

– Гостевые? Использовали ведь учетку Кости, зачем проверять…

Нет. Неееет нет нет нет. Это просто невозможно. Но это единственный вариант.

– В это время в офисе находился человек, у которого был полный доступ к проектам. Он знает структуру и логику системы. И у него были все доступы, чтобы взломать учетку. – Егор с Олегом переглянулись и Олег развернул ноутбук ко мне.

С экрана на меня смотрело лицо человека, который должен был стать моим спасением. На фото Макс выглядел рассудительным и собранным.

– Артем и Илья настояли, чтобы ему выдали все доступы, не дожидаясь завершения проверки.

– И что… – Мой голос дрожал. – Вы… Вы что-то нашли?

В ожидании ответа я забыла как дышать. Мне так страшно было услышать плохие новости, что я просто сидела и смотрела на коллег. Олег явно не решался с ответом, поэтому мне ответил Егор.

– Формально – нет. Он чист по всем параметрам, но я все равно не могу списать его со счетов.

– Почему?

– Как ты знаешь, его предыдущий проект заключался в помощи нашим прямым конкурентам. Положи сверху совпадение по времени, чрезмерную глубину погружения Максима в систему и нездоровую заинтересованность учетками, доступами и безопасностью. Вот и выходит – либо Костя нашел способ как-то прикрыть свою задницу и слил свою учетку, создав себе алиби, либо…

Либо Макс намеренно зашел в проект с одной-единственной целью: подставить нас. Я не хотела этому верить, но Костю я знала больше года. Я нанимала его, дорастила до ведущего дизайнера и была в нем уверена на все сто. А с Максом мы были знакомы неделю.

Я вздрогнула от сообщения.

Лина: Ну что там? Насколько все плохо? Я на тебя смотреть не могу, все в панике.

Лина. Я подняла глаза и неверящим взглядом посмотрела на подругу сквозь стекло переговорки. Лина активно жестикулировала, призывая написать ответ, а в моей голове пазлом складывалась картина: вот Лина предлагает Макса в качестве помощи; вот Макс волшебным образом “спасает” меня в кризисной ситуации; вот Лина активно начинает “замечать” что Максим мне нравится и всячески меня подталкивать; вот подруга, зная о моем состоянии, удачно находит Макса поблизости и тот выводит меня из офиса под благовидным предлогом.

Если отбросить эмоции – все выглядит как идеально сработанный план двух человек. Но вся соль в том, что эмоции – это основа моей жизни. И в отношениях с Линой, а теперь еще и с Максом, эмоции были главным, на что я опиралась.

Я ощутила, как подкатывает паника, поэтому постаралась дышать ровно и не вдаваться в истерику.

Двери переговорной распахнулись и к нам присоединились Артем и Илья.

– Какие успехи? – Спросил Егор у прибывших.

– Инвесторы в панике и закручивают нам гайки по самое нехочу. – Илья даже не пытался подбирать слова. – Мы с Артемом постарались их успокоить, но они хотят крови и прилюдной порки виновных.

– Но сперва мы должны их найти. – Артем как всегда постарался смягчить ситуацию. – Я не хочу карать невиновных, теряя команду, которую собирали по крупицам.

– У нас есть несколько предположений, но мы хотим разобраться до конца. – Егор бросил взгляд на меня, а затем отвернулся.

– У вас есть время до завтра. Если мы не найдем крысу, то вполне может статься, что не будет больше никаких “нас”. – Подытожил Илья. – В девять мы ждем всех присутствующих в центральном офисе. И надеюсь, что мы выплывем.

Сердце пропустило удар. За несколько часов я проскочила этап от “золотых горизонтов” до “завтра все мои труды могут улететь в трубу, а всю команду разгонят”. Я лихорадочно пыталась придумать как все исправить. Но главное – как убедиться, что я ошибаюсь. Это было самое главное.

Я должна ошибаться.

Потому что иначе я просто не понимаю как доверять хоть кому-то. Дружба – та самая опора, которая помогала мне жить жизнь, ощущая ее полноту и яркость. Без дружбы и доверия это все не имело никакого смысла.

Уверенность крепла внутри меня с каждым вздохом.

Мы спешно попрощались и я, покидая переговорку, сжала зубы покрепче. Было бы кстати помолиться, если бы я верила хоть в кого-то. Дрожащими пальцами я пробежалась по экрану смартфона, отправив Лине короткое “пошли поговорим”, и зашла в свой кабинет. Помещение заливало утреннее солнце, вокруг была сияющая чистота и аромат свежесваренного кофе, поджидающего на моем столе. Присев на край стола, я слегка улыбнулась.

Эту традицию мы с Костей завели после защиты последнего тендера, кода нам за двое суток пришлось перекраивать и собирать заново всю презентацию к защите. Собственник выкатил нереальные правки и явно собирался нас подставить, чтобы отдать проект “своему” подрядчику. Но мы справились и успешно защитились, однако тогда мы двое суток провели в офисе, и все, на чем мы держались, был крепчайший кофе, которым снабдили нас ребята из команды.

Видимо Костя почуял, что пахнет “жареным”, раз на моем столе красовался мой любимый напиток с огромной горой уже подтаявших сливок.

Я была уверена в его невиновности. Если бы он хотел нас “потопить”, то ему ничего не стоило сделать это в прошлый раз. Но мы победили во многом благодаря ему.

Лина беззвучно вошла и опустилась в кресло напротив меня.

– Насколько все плохо? – Тихо спросила она. – На тебе лица нет.

– Зависит от того, как мы с тобой поговорим. – Вот так. Это лучше, чем гадать и мучиться догадками. У нас будет один шанс спасти дружбу. И все зависит от моих вопросов и ее ответов.

– В каком смысле? – брови Лины взметнулись вверх, подчеркивая ее удивление.

Я ухватилась на край стола так крепко, словно он был моим щитом, способным уберечь от душевных ран.

– Я постараюсь говорить прямо и очень надеюсь на твою искренность. У нас будет всего один разговор на эту тему, после которого я надеюсь никогда к нему не возвращаться. – Пальцы свело судорогой от напряжения. – Я очень тебя люблю и дорожу тобой. Человека ближе тебя в моей жизни сейчас попросту нет. Ты мне как сестра. Но я должна спросить и попрошу тебя сказать правду.

– Я всегда с тобой откровенна, ты же знаешь. Что бы там ни было, если это правда повлияет на судьбу проекта – спрашивай. – Лина взволнованно теребила кулон на шее, уступая своей привычке. Она всегда так делала, когда нервничала.

– Зачем ты привела Макса в проект?

Реакция подруги не заставила ждать – она округлила глаза и непонимающе на меня уставилась.

– При чем тут он?

– Прошу, ответь мне максимально честно, чтобы тобой не двигало. Скажи как есть сейчас и мы сможем все исправить.

– Ничего не понимаю, – растерянно ответила Лина, откинувшись на спинку и сложив руки на груди. – Ты же и сама все знаешь, Лис! Нам была нужна помощь и я предложила Макса как лучшего кризис-менеджера накануне защиты. Мне показалось это хорошей идеей и вроде бы, если я не ошибаюсь, это реально оказалось полезно.

Я пристально смотрела на Ангелину, пытаясь прочитать ее ответ. Она выглядела очень удивленной и не создавалось впечатления, что она врет.

– И еще один вопрос. Почему ты так сильно шипперишь нас с Максом?

– Спроси еще про цвет моих трусов, что за вопросы?! Ты и сама все знаешь, Лис. При чем тут наш кризис и что вообще случилось?

– Умоляю, ответь на мой вопрос. Это очень важно.

– Я ни шипперила тебя никогда и ни с кем. Просто заметила то, что ты боялась говорить сама себе: он тебе нравится и вас друг к другу тянет. Это только слепой не заметит! – Лина вскочила с места и зло ткнула пальцем мне в грудь. – А теперь ты расскажешь мне что происходит.

Я тяжело вздохнула и, оттолкнувшись от стола, отвернулась к окну. Наблюдая, как вокруг башен кружат машины и люди, я старалась успокоиться.

– У нас чп. Кто-то влез в систему и скачал конфиденциальные данные по тендеру. И если до завтра крысу не найдут, то проект закроют, а команде конец. – Выдержав паузу, я продолжила. – Слив произошел через учетку Кости вчера вечером, когда он был у клиента.

Я обернулась к подруге и увидела полный шок на ее лице. Она не знала. И она не виновата. Булыжник свалился с моей души от ощущения, что подруга не при чем.

– Но почему ты… – Я почти слышала как работают шестеренки ее мозга, складывая мои вопросы в единую картину. – Они подозревают Макса. Но при чем тут то, что я вас якобы шипперю?

– Мы поцеловались вчера.

– Вы что?!

Между нами повисла неловкая пауза.

– Я не могу быть абсолютно уверена ни в ком, кроме себя. Но я знаю Макса давно, он не раз вытаскивал проекты и меня лично из глубокой задницы. он просто не мог. – Лина взглянула на меня. – Слушай, я знаю о чем ты думаешь, но поверь, Макс не такой.

– Если ты права и Макс действительно не виноват, то это означает только одно: кто-то из команды нас слил.