Страсть на руинах цивилизации

За спиной услышал растерянный голос девушки:

— Я здесь… вот на диване. Мне достаточно.

— Как знаешь.

Хоупу явно нравилась сложившаяся ситуация: халявное пойло, да ещё и молодая девчонка в придачу.

Мы считали её ценной находкой, поэтому не лезли, но у обоих в штанах горело знатно. Пусть только даст зелёный свет и ни один не слезет с неё до конца дней. Уж очень аппетитная.

Но, скорее всего, она достанется Хоупу. У нас с ней как-то не заладилось с самого начала. И я, чёрт подери, завидовал сукиному сыну.

В комнате было необычно. Ну то есть для этого мира. Большая кровать с матрасом, стол, кресло и даже шкаф. Боги! Как давно я не пользовался шкафами. Моя одежда всегда находилась в рюкзаке. Причём вся.

Я стащил с себя разгрузочный жилет, кофту. Надо часть вещей отдать женщинам постирать. Только начал рыться в пожитках, как в дверь тихонько постучали.

— Да! — рявкнул я, не отрываясь от поисков.

— Прости… можно?

Рейна вошла в комнату, а увидев меня полуголым, заметалась.

— Если я не вовремя… В следующий раз зайду…

— Ты как на необитаемом острове жила, — буркнул я и выпрямился. Кофту нашёл, но держал её в руках: — Привыкай. В этом мире нет места смущению.

Действительно, поражала её наивность и чистота. Там, где повсюду грязь — она была единственным куском золота. Это сбивало с толку и в то же время до одури возбуждало.

— Так что хотела? — Я всё же натянул одежду.

— Антибиотики. Видела у тебя, когда ты собирался.

Рейна подняла глаза, смотрела прямо и уверенно. Так, будто я ей должен. Какая непосредственность и дерзость. От этого стало даже смешно.

Хмыкнув, я подошёл к ней вплотную.

— Ты явно что-то готова мне за это предложить.

— Себя… То есть, свои мозги! То есть… — Она снова оробела, поняв, что сморозила глупость, но быстро взяла себя в руки и отчеканила: — Вам нужно оружие. Я буду его делать. Применю все свои знания. Без обмана! Но мне необходимо лекарство, потому что нога загноилась. Вы же не хотите, чтобы я умерла?

— Как мало, — разочарованно выдохнул я и пошёл снова ковыряться в рюкзаке.

— Но вы же… я же… Чёрт! Так и знала, что у тебя и воды в дождь не допросишься. Спрошу у Хоупа.

Она было развернулся, но я рявкнул:

— Стоять!

Рейна окаменела. Кажется, даже перестала дышать.

Повертев в руке ценную коробочку, я на несколько секунд замер. Взвешивал все за и против. Это действительно дорогая плата за её помощь. Стоила ли девчонка столько? Или пусть чешет к Хоупу, ведь они почти сплелись воедино.

Да что уж там. Все мы когда-нибудь умрём.

Я распаковал одну ампулу, достал из заначки чистый шприц и наполнил его.

Рейна нерешительно повернулась, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Спасибо, — тихо сказала она.

А когда я подошёл, попыталась взять у меня из рук лекарство, но я поднял его наверх.

— Поворачивайся попкой, сладкая.

— Я сама.

Мой взгляд буравил её. Реснички опустились, а глазки забегали, прикидывая возможный исход событий. Рейна явно не доверяла мне.

— Только без рук, — наконец решилась она.

— Ха. Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия.

Прекрасное личико исказила гримаса недовольства. Нехотя девушка развернулась, пошли какие-то манипуляции со штанами, а потом она приспустила их всего чуть-чуть. Так, что видно было только крохотный кусочек.

Я прыснул. Дёрнул штаны вниз, отчего она взвизгнула и полностью прижалась к двери.

— Расслабься. Больно не будет. — Мой мурлыкающий голос заставил её дрожать.

Как же мне хотелось сказать эти слова, но в совершенно другом контексте.

Несколько секунд я любовался открывшимся видом. А попка у неё такая, что у меня сразу член встал колом: белая, упругая — две сладкие булочки, которые хотелось покусать.

— Ты скоро? — поторопила она.

Явно нервничала, потому что пыхтела, как паровоз. Клянусь, сейчас Рейна вся красная, как помидор. От этого улыбка расплывалась всё шире.

Зажав шприц между указательным и среднем пальцем, я со шлепком всадил ей иглу.

Ах, какой жаркий звук.

— Ай! — вскрикнула девушка, а я приблизился к её шее, медленно вводя лекарство внутрь.

— Мне тоже нравится.

— Уже всё?

Убрав волосы, я прошёлся носом по нежной коже. Видел, как участилось её дыхание. Мой длинный, выбившийся локон коснулся ложбинки, отчего у девушки побежали мурашки.

— Хватит! — пискнула она и дёрнулась.

— Не шевелись.

Я закончил с лекарством и вынул иглу, но отходить не спешил. Ласково провёл ладонью по мягким округлостям.

Рейна засуетилась, быстро начала натягивать штаны и пыталась вжаться в меня, чтобы сдвинуть с места. Получилось только хуже. Хуже для неё.

Она упёрлась в мой пах, явно почувствовала напряжение и не знала, куда деться. Заметалась.

Я же обхватил её за талию и буквально впечатал в себя.

— Видишь, что ты со мной делаешь, конфетка?

— Я не виновата. Ты сам хотел. И вообще… ты мне не нравишься. Отпусти!

— А Хоуп нравится?

— Получше тебя будет. Это уж точно!

— Так и шла бы к нему за помощью.

Она выдохнула и закатила глаза, снова оттолкнулась от двери, чтобы сдвинуть нас. На этот раз я не сопротивлялся, отошёл. Кинул шприц в мусорку, а сам полез в рюкзак. Бездумно рылся в нём, не желая смотреть на Рейну. Как-то вдруг стало обидно, искорками пробежалось раздражение внутри. Хотя я знал, что так и будет. Сюрприза не было.

Девушка чего-то помялась в дверях, а потом так же молча вышла.

— Вот тебе и спасибо, — пробубнил я. — Да не за что. Мелочи жизни.

С пустотой общаться как-то спокойнее. Пустота не злила.

Остаток дня мы провели за спорами и дискуссиями. Чертили, рисовали, планировали. На следующее утро решили начать.

Мы копали траншеи, строили баррикады, маскировали, ездили договариваться с мелкими бандами — всё для того, чтобы встретить противника достойно. Рейна приходила ко мне каждый день. Но я просто всаживал ей укол, больше не пытался подкатить. Она же благодарила тем, что мастерила нам оружие.

К концу третьего дня мы вернулись домой уставшие. Уже стемнело. Мы зашли, как всегда, о чём-то споря. И столпились у входа, увидев внутри девушку, которую я подарил Хоупу в честь перемирия.

— Это ко мне, — сразу же отвис он и потащил красотку в свою комнату.

Уже спустя час по всем помещениям разливались голосистые стоны, грубое рычание и шлепки. Парочка ещё громыхала мебелью, и каждый раз стук был разный.

— Вот хватает же сил, — улыбнулся я сам себе, наливая виски.

Тоже бы не отказался от жаркого секса перед боем, но перебрал в уме всех девушек и понял, что ни одну не хочу… кроме конфетки. А она мне явно не даст.

Можно, конечно, понаслаждаться воплями девчонки. Судя по визгам, в живых он девку не оставит, но захотелось тишины. Поэтому я взял бутылку, стакан и пошёл качаться в гамаке, который развесили на веранде. Красиво жить не запретишь.

Отсюда открывался чудесный вид на хвойный лес и реку. В отсветах луны она переливалась тёмно-синим металлом. Скоро здесь будет жарко.

Я уже почти задремал, когда на улицу выскочила фыркающая Рейна.

— Вот же… устроили оргию.

Она скрестила руки на груди и злобно дышала.

— Это, дорогуша, ещё не оргия, — протянул я, попивая прекрасный напиток.

— И ты здесь?!

— А нельзя?

Девушка ничего не ответила, только нервно топала ножкой.

— Ревнуешь? — поинтересовался я.

— С чего бы? Мне вообще без разницы. Уснуть невозможно, а я устала! Между прочим, с утра пальцы ломаю, все детальки леплю. Это не так уж и просто.

— Ревнуешь.

Я уже не спрашивал, а констатировал.

— Ты заведена. Иди в мою комнату, сбрось напряжение.

— Это как?

— Пальчиками.

— Не поняла.

Что, серьёзно? Я даже привстал, пытаясь разглядеть в темноте её лицо. Она же стебётся?

Но, по всей видимости, девушка действительно не въезжала.

Кряхтя, я поднялся, маханул до конца стакан и, поставив его на пол, медленно пошёл к ней. Она отступала, пока не упёрлась в стену.

— Эй. Ты чего?

Её ручки вылетели вперёд, останавливая меня, но я уже был пьян и мне хотелось хотя бы маленького развлечения перед убийственной битвой.

Прижав её к поверхности, я прошёлся ладонями от груди до живота.

— Эз! Остановись!

— Не хочу! И ты не хочешь.

— Ты обещал меня не трогать.

— Я трепло.

Одна моя рука скользнула ей в штаны, второй я схватил за шею.

— Эз!

Но я уже добрался до трусиков. Их преодолел быстро и вот мои пальцы коснулись мокренькой промежности.