Элитная школа «Сигма». Цена ошибки

— На самом деле всё просто, — протянула она. — Это мы сами всё усложняем.

Интересно, если бы Крис знала мою ситуацию, она бы всё равно так сказала?

— Может быть, — пожала плечами я.

— Ладно, я пошла, — Крис оторвалась от стены, но перед тем как уйти наклонилась ко мне. — Кстати, будь осторожна, Арс то и дело на тебя посматривает. А он тот ещё бабник.

— Спасибо, — улыбнулась я, и она, развернувшись, ушла обратно в зал.

Я осталась одна в полутёмном коридоре, но здесь мне было комфортнее, чем среди людей. Не знаю, сколько я так простояла, но в какой-то момент в зале уже начиналась дискотека – музыка стала громче, ритм быстрее. У меня же внутри наоборот – всё замедлялось, блекло и пустело.

Неожиданно мир вокруг начал слегка плыть. Свет от ламп вытягивался в размазанные полосы, пол будто терял устойчивость. Я провела ладонью по лицу, пытаясь сосредоточиться, и поняла, что моё состояние мне совсем не нравится: мысли путались, сердце билось неровно, а в голове стоял странный гул.

Я зашла в туалет рядом с залами, надеясь, что холодная вода приведёт меня в чувство – включила кран, подставила ладони и плеснула себе в лицо.

Нет, так дело не пойдёт. Нужно уходить отсюда – как можно быстрее добраться до комнаты, лечь в кровать и, возможно, уснуть.

Я уже выключила кран, когда дверь открылась, и в туалет вошёл Арс.

— Как тебе вечеринка? — спросил он с улыбкой, которая показалась мне слишком… хищной. В голове тут же всплыли слова Крис, но я тут же отбросила их прочь.

— Нормально, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Но, кажется, я немного перебрала. Пойду в комнату.

Он медленно кивнул и подошёл ближе.

— Тебя проводить?

— Нет, спасибо, — я попыталась усмехнуться. — Сама дойду. В крайнем случае – доползу.

Я рассчитывала, что это прозвучит легко и всё закончится шуткой, но вместо этого он вдруг шагнул ещё ближе, отчего я инстинктивно отступила назад.

— Эй… ты чего?

— Да ладно тебе, — его голос стал ниже и мягче, но в этой мягкости ощущалась настойчивость. — Ты еле стоишь. Я просто помогу.

Он сделал ещё шаг, и я почувствовала, что упираюсь спиной в холодную плитку стены. Пространство между нами сократилось до минимального.

— Я сказала – не надо.

Он поднял руку и опёрся ладонью о стену рядом с моей головой, перекрывая выход. От него пахло алкоголем, и запах был даже сильнее, чем от меня.

— Давай просто продолжим то, что не закончили, — произнёс он, склоняясь ближе.

Я попыталась оттолкнуть его, но руки казались ватными. И вся прилагаемая сила не давала должных результатов.

— Арс, отойди.

Он схватил меня за запястье. Не до боли, но крепко, так, что стало ясно: по-хорошему он отступать не собирается.

В голове всё закружилось ещё сильнее – то ли от алкоголя, то ли от накатившей паники. Сердце застучало так громко, что, казалось, его слышно в пустом помещении.

— Хочешь чтобы я закричала? — сказала я уже без шуток, пытаясь вырваться.

Он только сильнее прижал меня к стене и наклонился, целясь в губы. Я начала извиваться как уж на сковородке, а его хватка только усиливалась.

— Отпусти! — я дёрнулась изо всех сил и чудом высвободила одно запястье. — Не надо!

— Да что ты ломаешься…

— Отпусти, говорю!

Я упёрлась рукой ему в горло, и в его глазах мелькнул недобрый блеск. Он с лёгкостью её перехватил и заломил так, что у меня из глаз брызнули слёзы, а в следующий миг дверь резко распахнулась.

Сквозь слёзы за спиной Арса я увидела… Алекса?!

Я не знала, откуда он взялся, как оказался здесь и почему именно сейчас, но он не колебался ни секунды. В два быстрых шага он оказался рядом, схватил Арса за плечо, рванул на себя и, резко развернув, ударил кулаком прямо в лицо.

Удар прозвучал глухо и тяжело. Арс отлетел назад, ударившись спиной о раковины.

— Ты псих?! — выдохнул он, держась за лицо.

— Если девушка говорит «не надо», значит не надо, — произнёс Алекс сквозь зубы.

В его взгляде читалась только жёсткая, сдерживаемая ярость, и, на мой взгляд, Арсу сильно повезло, что Алекс ограничился лишь одним ударом.

А потом он повернулся ко мне.

— Ты в порядке?

Арс в это время выскочил из туалета. А я не успела ни ответить, ни осмыслить происходящее, как из коридора внезапно донёсся крик:

— Шухер! Расходимся! Завуч уже в этом крыле!

Шум поднялся мгновенно, как вспыхнувший пожар. Захлопали двери, кто-то побежал, послышались сбивчивые шаги и панические шёпоты.

— В окно!

— Прячьтесь!

— Выключите свет!

Играющая на фоне музыка оборвалась на полуслове, ещё больше усилив тревогу.

Мир вокруг закружился сильнее, пространство снова поплыло, но при этом я чётко осознавала – надо бежать.

— Чёрт! — Алекс мгновенно схватил меня за руку и потянул за собой.

Из коридора уже доносились тяжёлые шаги взрослых и строгие голоса. Они были очень близко…

— Быстрее, — бросил он.

Мы выбежали из туалета и свернули в сторону танцевального зала.

— Сюда.

Алекс затащил меня за собой в тёмный зал, и целенаправленно направился к задней стене, где обнаружилась небольшая каморка с танцевальным реквизитом.

Шаги в коридоре становились всё ближе.

— Нас исключат… — прошептала я.

— Тише.

Алекс отдёрнул тяжёлую портьеру, за ней оказалась узкая техническая панель. Он сдвинул её в сторону, и в стене открылась тёмная ниша – узкая, как щель.

— Мы туда не поместимся… — выдохнула я, глядя в эту темноту.

— Поместимся, — уверенно ответил он.

Он шагнул внутрь первым, а затем втянул меня за собой и задвинул эту панель – вот теперь нас окутала кромешная темнота.

А помимо этого, я оказалась вплотную прижата к Алексу. Его рука легла мне на талию, поддерживая, чтобы я не сползла вниз.

Я абсолютно не видела Алекса, но я чувствовала его дыхание у себя на лице, а под моими руками билось его сердце. Я отвернула голову, не в силах выдержать это испытание, но легче не стало, теперь его дыхание касалось моей макушки.

Меня начало трясти – не знаю от чего, то ли от волнения, то ли от самой ситуации, то ли от выпивки, то ли от всего сразу! Я стискивала зубы, чтобы они не стучали друг об друга, но это не помогало, и дрожь раз за разом прокатывалась по всему телу.

— Тише, — прошептал Алекс прямо у моего уха. — Нас здесь не найдут.

Его дыхание коснулось моей щеки, тёплое, неровное. Мне уже было неважно найдут нас или нет – я просто не могла дышать, мне было жарко и холодно одновременно.

Из коридора доносились крики Галины Юрьевны. Резкие и властные. Она снова и снова кого-то находила, ловила, отчитывала и громко, с нажимом произносила фамилии. Каждое имя звучало как приговор.

Потом крики стихли. И я услышала медленные, тяжёлые шаги в танцевальном зале. Они приближались.

Щёлкнул выключатель, а спустя несколько секунд скрипнула дверь каморки – той самой, за стеной которой мы стояли, втиснувшись в узкую нишу.

Я перестала дышать. Совсем.

Алекс сильнее прижал меня к себе, его ладонь поднялась выше – на мою спину. Он прижимал меня к себе так, будто боялся, что я сейчас упаду. И если бы не он, наверное, так бы и вышло.

Сердце билось так громко, что казалось – его слышно не только в зале, но и в коридоре. В висках, в горле, в животе. Но всё равно сквозь эту сумасшедшую дробь я ощущала, как под моей ладонью бьётся и его сердце – так же быстро, так же горячо, и так же напряжённо.

Через несколько секунд шаги замерли – прямо за стеной. Время остановилось, и даже мысли – и те застыли в этом мгновении.

А спустя ещё несколько секунд шаги начали удаляться. Щёлкнул выключатель, следом хлопнула дверь.

Вернулась густая, давящая тишина. Но наши с Алексом сердцебиения не стихали, будто опасность никуда не делась. Она и так никуда не делась…

Не знаю, сколько мы так стояли – минуту, две, вечность? И поверьте, я бы не отказалась от последнего!

— Кажется, ушла, — едва слышно произнёс Алекс, всё ещё прижимая меня к себе. — С тобой всё в порядке?

Алкоголь, адреналин, страх – всё смешалось в один тяжёлый ком. Мир качнулся. Пол будто поплыл из-под ног, и я начала сползать вниз.

— Эй, ты чего, — он тут же удержал меня, крепче прижав к себе.

— Всё немного… кружится, — с трудом выговорила я.

И это была только половина правды. Меня кружило не только от выпитого. Мне безумно хотелось прижаться к Алексу ещё ближе. Почувствовать его. Просто перестать сопротивляться этому безумию. От одних только этих мыслей по телу пробегала волна жара и ноги переставали держать. Каких усилий мне стоило не поддаться этому искушению и не впиться в него губами – не выдать себя – знала только я.

Кого я обманываю? Я никогда не смогу его забыть …

— Ты много выпила? — негромко спросил он.

— Не знаю, — ответила я и всё ещё не поднимая головы, через силу добавила: — Мы можем выйти отсюда?

Я не хотела никуда выходить. Я хотела навсегда остаться с ним в этом маленьком помещении. В помещении, где нас бы никто никогда не нашёл.

Алекс отодвинул панель. Я чуть ли не вывалилась из узкой ниши в каморку и жадно втянула воздух. Сразу стало легче… но только телу. Внутри всё по-прежнему штормило.

— Я провожу тебя, — сказал он. — Тебе сейчас лучше не попадаться никому на глаза.

Я даже не стала спорить. Сил на это просто не было.

Алекс осторожно выглянул в зал, убедился, что никого нет, вернулся ко мне, взял за руку и повёл за собой. Его ладонь была тёплой и уверенной.

— Я могу идти сама! — я попыталась высвободить руку, но в ту же секунду наступила каблуком на какую-то неровность, пошатнулась и чуть не упала.

Он мгновенно подхватил меня под локоть.

— Я вижу.

В его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Лишь спокойная констатация.

Больше я не спорила. Я и так чувствовала себя полной дурой…

Когда мы вышли в коридор с душевыми, Алекс подошёл к кулеру и, налив в стакан воды, протянул его мне. Я взяла – пить и правда безумно хотелось.

— Пей маленькими глотками, — добавил он.

Я послушалась. Вода показалась ледяной, и от этого стало чуть легче. Допив, я смяла стаканчик и выбросила его в урну, чувствуя, как дрожь всё ещё гуляет по пальцам, да и по всему телу!

Мы вышли в основной коридор. На каблуках идти было почти невозможно: каждый шаг отдавался неуверенным покачиванием, пол будто продолжал жить собственной жизнью. И я чувствовала, как меня ведёт то вправо, то влево.

В какой-то момент Алекс подхватил меня на руки. Легко и без каких-либо слов.

— Эй…

— Твои каблуки слишком громкие, — сказал он.

И так мы дошли до моей комнаты… Не знаю, каким чудом, но нас никто не заметил. Я со второй попытки открыла дверь ключом – Ники по всей видимости всё ещё не было.

Алекс занёс меня внутрь, осторожно закрыл дверь и донёс до кровати. А затем посадил меня так аккуратно, словно я могла рассыпаться от неловкого движения.

— Тебе нужно умыться, — сказал он. — Станет легче.

— Да… надо, — кивнула я и наклонилась к туфлям, чтобы снять их.

Но всё продолжало плыть. Пальцы не слушались, застёжки казались сложнее любого механизма в мире. Дурацкое состояние…

Алекс сел на кровать рядом со мной, и, не говоря ни слова, подхватил мои ноги, помогая расстегнуть ремешки.

Да он издевается…

Мне и так рядом с ним трудно дышать, а тут – его руки на моих лодыжках, его близость, его сосредоточенное молчание. Я сейчас точно свалюсь в обморок… Скорей бы.

— Спасибо, — протянула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

И сразу же после этого поднялась и почти сбежала в ванную.

Дверь закрылась за мной, и я прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось как бешеное. Внутри меня то и дело потряхивало – от пережитого, от близости, от собственных мыслей.

Я включила ледяную воду и сначала подставила под неё ладони. Почувствовав, как холод понемногу возвращает меня в реальность, я наклонилась и умыла лицо.

Стало чуть легче. Мир перестал качаться. Контуры снова обрели чёткость.

Но ненадолго.

Головокружение возвращалось волнами – мягкими, но оттого не менее коварными.

Завтра Алекс навсегда уезжает отсюда, а сегодня произошло… всё это!

Зачем жизнь так издевается надо мной? Зачем он вообще туда пришёл? Зачем снова спас? Зачем так смотрел на меня?

Как же мне хотелось проснуться завтра утром и понять, что этого вечера не было. Что это был сон. Глупый, горячий, невозможный сон.

Мысли путались, скользили, теряли форму. Веки тяжелели. Меня начинало клонить в сон – и я была этому безумно рада. Уснуть сейчас – значит не чувствовать. Не помнить. Не думать. Не болеть.

Я почистила зубы, вытерла лицо, вышла из ванной и замерла.

— Ты ещё тут?

Алекс всё так же сидел на моей кровати, в очередной раз доказывая, что всё это был не сон и не галлюцинация…

— Тебе легче? — спросил он.

— Да… всё хорошо, — с задержкой ответила я. — И… спасибо.

Я обошла его, залезла на кровать и откинулась на подушку, стараясь не смотреть в его сторону.

— За всё.

Он не торопился уходить. Просто сидел и молчал.

Моё сознание медленно отключалось, но я упрямо держалась за него. На моей кровати сидел Алекс. Это было слишком…

— Как ты там оказался? — спросила я, разрушая вязкую тишину.

— Хотел задать тебе тот же вопрос, — усмехнулся он.

— Ну ты хотел, а задала я, — пробормотала я, закрывая глаза.

— Крис написала.

Крис…

Ну конечно.

Голова закружилась ещё сильнее. Алекс сидит на моей кровати? Это точно сон…

— А что написала? — я всё ещё цеплялась за реальность, которая уже казалась выдуманной.

Он немного помолчал, а потом произнёс:

— Что ты меня любишь.

Люблю… Чего?... Нет…

Мысли начали рассыпаться.

— Не люблю… — пробормотала я едва слышно.

Кажется, он что-то ответил. Я не разобрала. Голос стал далёким, как сквозь воду.

Это же был сон… Мне снился Алекс…

— Тебя не посадят… Уезжай… — прошептала я то ли во сне, то ли наяву.

И окончательно провалилась в спасительное беспамятство.

Глава 13

Алекс смотрел на нас не мигая. И я смотрела в ответ – прямо в его глаза. Глаза, которые я так давно не видела…

Осознание того, что, возможно, вижу его в последний раз, накрывало меня медленно и неотвратимо. Но я держалась. Держалась из последних сил – из упрямства, из гордости, из страха сломаться у всех на глазах.

Музыка закончилась, и я отстранилась от Кости. Он не замечал Алекса за своей спиной, и я была этому рада. Не хотелось бы, чтобы этот треугольник взглядов становился ещё острее.

— Ты в порядке? — тихо спросил Костя.

— Да, — с трудом сдерживаясь, кивнула я. — Спасибо за танец.

Я обогнула Костю и направилась к лестнице. Каждый шаг отдавался в груди тупым ударом. Проходя мимо Алекса, я не остановилась и даже не повернула головы. Только сильнее стиснула зубы и до боли впилась ногтями в ладонь, пытаясь заглушить физической болью ту, что разрывала изнутри. Лишь бы выдержать. Лишь бы продержаться ещё хотя бы пару секунд.

И как только он остался за спиной, внутри всё оборвалось.

Слёзы хлынули внезапно, горячо и неуправляемо. Сдерживать их больше не было сил. Ни сил, ни смысла. Внутри – только боль и пустота. Такая глухая и звенящая, будто кто-то вырвал из груди что-то важное и оставил зияющую дыру.

Я поднялась в комнату почти бегом. Ники там, конечно, не оказалась, и я, не раздеваясь, упала на кровать. Уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.

Не знаю, сколько я так пролежала, но минуты тянулись как часы. Голова раскалывалась от слёз и напряжения, виски пульсировали. Мысли крутились по кругу, безжалостно возвращаясь к одному и тому же.

Я пыталась убедить себя, что это просто переезд. Что люди уезжают. Что жизнь продолжается. Пыталась дышать глубже, вставала и умывалась, возвращалась к кровати и била подушку – пыталась хоть как-то выплеснуть эту злую энергию, эту сводящую с ума панику.

Но легче не становилось.

В какой-то момент мне стало невыносимо находиться одной в этой пустой комнате. Тишина давила. Я ловила каждый звук в коридоре, надеясь, что Ника вдруг вернётся – за телефоном, за косметичкой, за чем угодно. Увидит меня и останется. Просто посидит рядом.

Но дверь не открывалась.

— Не могу так больше… — выдохнула я сквозь остатки слёз.

На ощупь нашла на тумбочке телефон и открыла диалог с Женей.

«Твоё предложение ещё в силе?» — набрала я, почти не думая.

Ответ пришёл мгновенно:

«Да, приходи в запаску) Все уже тут».

Я поднялась с кровати и пошла в ванную. Смотреть на своё отражение в зеркале было страшно – словно там была не я, а кто-то чужой. Размазанная тушь, покрасневшие глаза, припухший нос, красные пятна по всему лицу.

Включив холодную воду, я тщательно смыла всю косметику. Затем заново накрасилась, распустила волосы и переоделась в более удобное платье – короткое, лёгкое и не такое парадное. Сейчас мне было без разницы, как я выгляжу, всё, чего мне хотелось – хотя бы на секунду отвлечься от своих мыслей.

Выйдя из комнаты, я направилась вниз через правое крыло.

На первом этаже прошла до самого конца коридора, спустилась по узкой лестнице, миновала ещё один короткий проход с душевыми и туалетами. Дальше шли раздевалки и два зала – спортивный и танцевальный.

Стало понятно, почему ребята выбрали именно это место – играющую здесь музыку не было слышно из коридора.

Я толкнула дверь в «запаску» – и замерла.

Полумрак разрезали вспышки светомузыки. В центре танцевала толпа людей с мишурой на шеях. У стен стояли столы, заставленные бутылками и пластиковыми стаканчиками. Два парня, взяв на себя роль диджеев, колдовали над аппаратурой. Ещё двое стояли за импровизированной стойкой – играли в барменов, не иначе.

Все танцевали. Смеялись. Общались. И пили.

— Привет, — ко мне подошёл стоящий у входа парень и окинул меня внимательным взглядом. — Ты с кем?

Но не успела я ответить, как из танцующей толпы вынырнул Женя:

— Она со мной!

Парень молча кивнул и посторонился, давая мне пройти.

— Привет, — улыбнулся Женя. — Пойдём?

Не успел он договорить, как ко мне подошёл ещё один парень – с широкой улыбкой на лице и с пластиковым стаканчиком в руке – и сунул мне последний.

— Что это? — тихо спросила я у Жени, не отрывая взгляда от мутной жидкости.

— Лёгкое, почти сок, — усмехнулся он и, понизив голос, добавил: — Пошли к нашим.

Я понюхала жидкость в стаканчике – пахло сладко. Но стоило мне сделать глоток, как горло тут же обожгло – это был далеко не сок.

Женя усмехнулся и подвёл меня к своей компании. Там стояли Мирон, Крис, Ира и ещё несколько ребят, которых я хоть и видела в школе, но даже не знала, как их зовут.

— Это Миша, — представил меня Женя.

И начал по очереди называть имена.

— Даня.

— Лика.

— Арс, — последний парень представился сам и тут же протянул мне руку.

Видимо, это тот самый Арс, который и устроил вечеринку. Я молча кивнула и пожала его руку. А дальше случилось чудо: Крис и Ира улыбнулись мне, почти дружелюбно – неужели на них так подействовал Новый год? – и я постаралась улыбнуться в ответ. Хотя, справедливости ради, последнее время наши отношения, на удивление, улучшились.

Не знаю, с чем это было связано, но никакой злости либо ненависти, исходящих от Крис, как это было раньше, я не чувствовала. Сейчас мы с ней спокойно могли перекинуться парой слов, обсудить что-то или даже подшутить над чем-то. Не думаю, что это был какой-то хитрый план с её стороны, но даже если и так – мне уже терять нечего…

— Бутылочка! — крикнул кто-то сзади. — Все сюда!

Толпа оживилась. Кто-то фыркнул, кто-то обрадовался, но так или иначе – все начали подтягиваться ближе.

— Пошли, — Женя в шутку толкнул меня плечом.

— Я пас, — отмахнулась я. — Посмотрю на вас.

Он недовольно прищурился.

В детском доме это была самая жёсткая игра. Там «бутылочка» никогда не была просто развлечением. Каждый, кто садился в круг, знал: отказаться от задания или соврать – значит потерять уважение. А потерять уважение – стать лёгкой мишенью.

Поэтому играли в неё только самые смелые.

Но парадокс был в том, что отказаться сесть в круг – тоже означало признать себя слабым. И никто не мог сказать, что из двух зол было страшнее.

Здесь же, наверное, всё обстояло иначе. А, впрочем – мне плевать.

— Ну ок, — кивнул Женя. — Но если тебя кто-то пригласит публично – не отказывайся, ладно? Тут такие правила.

— Хорошо, — кивнула я.

Парадокс – будь то детдом или элитная школа, люди, несмотря на внешнюю обёртку, остаются такими же.

Я отошла к стене, обдумывая пришедшую в голову мысль и наблюдая за тем, как недалеко от меня собирается круг – шумный, разгорячённый алкоголем, с полными предвкушения взглядами.

И именно в этот момент, стоило мне остаться одной, мысли об Алексе снова полезли в голову. Слишком навязчиво и безумно больно.

Может, и правда лучше не стоять в стороне?

Словно прочитав мои мысли, Арс поднялся с диванчика и, оглядевшись по сторонам, нашёл меня взглядом:

— Мишель! — крикнул он сквозь музыку. — Сыграешь с нами?

Наверное, это знак. Отвлечься… Заглушить шторм внутри шумом, смехом и каким-никаким адреналином.

— Да, — кивнула я и подошла к кругу.

Стакан в моей руке был наполовину полон, но стоило мне сесть, как кто-то тут же наполнил его до краёв.

Парень, который всех собрал, начал объяснять правила. Они были простые и абсолютно понятные:

Выбираешь правду или действие. И если не отвечаешь на заданный вопрос или не выполняешь действие – пьёшь до дна.

— Поехали! — крикнул Арс, и бутылочка закрутилась.

— Правда или действие?

— Правда или действие?

— Правда или действие?

Эта фраза зазвучала почти без пауз.

Громкий смех, оглушительный свист, пьяные выкрики… Вопросы становились всё откровеннее, действия – всё смелее: выпить, станцевать, поцеловать кого-тои всё это миллионами разных способов. На фоне всего остального действия, типа: Показать свои счета, переписку, запросы в поиске, даже страницы в инкогнито, казались сущими пустяками.

Каждое действие было проверкой границ, каждый кон, каждый выпитый стакан – расширением этих самых границ.

И я прекрасно понимала – дальше будет только хуже, но пока меня это не касалось, я особо не задумывалась об этом. К тому же, мой стакан всё ещё был полон. И, что мне нравилось, эта игра и вправду помогала заглушить мысли…

— О, Миша! — выкрикнула Крис, и все лица тут же повернулись в мою сторону.

— Правда или действие? — спросил парень, который крутил бутылочку.

— Правда, — не раздумывая, ответила я.

— У тебя был секс с кем-нибудь в этой школе?

Видимо, из-за того, что бутылочка впервые указала на меня, вопрос был очень простой. Но я не хотела на него отвечать… И не потому, что не знала, что ответить или боялась чужого мнения. Нет. Просто потому, что этот вопрос заставлял думать об Алексе, а я уже не могла выносить этих мыслей.

Я поднесла стакан к губам и, закрыв глаза, выпила содержимое до дна.

— У-у-у, — раздалось из круга. — Ну что за облом!

— Да по-любому был, — выкрикнул какой-то парень. И с ним даже кто-то начал спорить, но я их не слышала, стараясь отдышаться – горло не то, что обожгло, оно чуть не сгорело!

А когда глаза перестали слезиться, и я вернулась в здесь и сейчас, игра уже продолжалась. А мой стакан был снова полон.

В какой-то момент бутылочка указала на Арса, и он выбрал действие.

— Выбери кого-нибудь из круга, — заговорщически протянула девушка.

Этот вопрос означал, что действием будет либо поцелуй, либо что-то ещё более раскрепощённое…

Арс мельком прошёлся взглядом по кругу – мне даже показалось, что он это сделал просто для вида – и остановился на мне. Серьёзно?

— Мишель, — улыбнулся он и перевёл взгляд на того, кто крутил.

— Отлично, — усмехнулась девушка. — Арс, покажи на Мишель, как нужно страстно целоваться. Как будто ты вернулся с необитаемого острова.

— Оу! — удивилась я. — Спасибо, конечно, но показывайте на ком-нибудь другом. Не на меня же бутылочка показала.

— Здесь такие правила, — спокойно объяснил Женя. — Если тебя выбирает тот, на кого показала бутылка, считай, она показала на тебя.

— А если я отказываюсь?

— Выпиваешь вместо того, на кого она указала, — пожал плечами Женя.

Сопротивление внутри меня моментально поднялось, но я не выдала его ни одним жестом. Я сама сюда пришла и сама села играть – так, что, будь добра, Мишель, играй по правилам.

— Так это читерство какое-то, — ответила я, в то время как Арс уже подходил ко мне ближе.

Арс был симпатичным, и, наверное, многие бы сейчас хотели оказаться на моём месте, особенно судя по некоторым недовольным взглядам девушек, но я не собиралась с ним целоваться. К тому же, я не в детском доме, и тут правила… лайтовее.