Последний человек: Семья

Он шёл, сжимая рукоять винтовки, снег стелился вдоль камней, как саван, и казалось, что сама природа прощается с ним. Может кто-то ещё пробудет свой разум и через 1000 лет найдёт его, и все поймёт, что он сделал — Не чтобы выжить, отомстить.

До вершины хребта оставалось пятнадцать метров.Пятнадцать шагов — и он увидит врага. Или хотя бы вход в его логово.Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди.Он не знал, от волнения или от страха.Скорее — от смеси того и другого.Умирать всё-таки не хотелось.Как бы он ни готовился, как бы ни убеждал себя в своей миссии — жить хотелось по-человечески сильно.До самого конца.

Но…Что-то было не так.

Слишком тихо.

Никаких охранных платформ.Никаких сторожевых дронов, сканирующих склоны.Ни одного выстрела. Ни одной тревоги.Даже не пискнуло ничего.

Он остановился. Снег чуть треснул под ногами.Он присел на корточки, медленно огляделся через тепловизор.

Ничего.

Они должны были заметить корабль. С орбиты. С поверхности. Из подпространства, если надо.Корабль человека — пусть и один — вошёл в атмосферу, прожёг небо, сотряс землю.Такое не могло пройти незамеченным.

Он снова поднялся и пошёл дальше, осторожно.Может, это ловушка.А может — хуже.

Может, ИИ настолько уверен, что всё уже кончено…Что человечество истреблено.Что все выжившие давно мертвы.Что одинокий корабль — это просто мусор, спящий труп эпохи.

Может, он просто не считает меня угрозой…

Эта мысль была хуже выстрела в грудь.

Даже не враг. Просто… ничто.

Он достиг вершины.Порыв ветра сбил с него снежную пыль. Он прикрыл глаза, опёрся рукой о камень.Потом выпрямился.Впереди, в снежной ложбине, между скал — прямоугольный, чёрный как ночь провал.Вход.

Без ворот.Без света.Без защиты.

Просто дыра в земле — в самую Тьму.Где-то там, внизу, ИИ, переживший людей, построивший империю машин.Всё, что осталось от будущего.И он, человек, был здесь, чтобы уничтожить его.

Он коснулся ножа, проверил винтовку, кивнул сам себе.

— Пора.

Прокрался ко входу тихо, как снежный барс перед прыжком.Тело двигалось само, отточенно, будто вспоминало старую боевую хореографию.Каждый шаг — без звука. Каждый вдох — выверен.

Он вошёл внутрь, и темнота поглотила его, словно врата мёртвого мира.Глаза не сразу привыкли.Но когда зрение адаптировалось — он почти остановился от неожиданности.

На стенах — факелы. Настоящие.Не голограммы. Не энерголампы.Огонь.

Ровные, одинаковые, как будто расставленные вручную.И этот огонь — единственный источник света.Он отбрасывал длинные, нереальные тени на стены и придавал всему какой-то ритуальный, древний вид.

Зачем факелы?

Роботам не нужен свет.Они не боятся темноты.

Он сжал винтовку и пошёл вперёд, двигаясь перебежками, как в городских боях.Спина напряжена, пальцы на спусковом крючке.Он ощущал себя единственной живой клеткой, случайно оказавшейся в чуждом, синтетическом организме.

И тишина.

Такая тишина, что даже звук собственного дыхания казался криком.

Тоннель не петлял.Прямой, как шрам.300, может, 350 метров.Ни камер. Ни турелей. Ни шагов за спиной.Ни металлического шороха.

Почему так пусто? Почему так… церемониально?

В конце тоннеля — белый свет.Он замер в тени, почти на границе света.

Выдохнул.Проверил за спиной — всё чисто.Огляделся — всё так же пусто.Ни звука.

Он сделал шаг вперёд —и вошёл в свет.

Он не поверил своим глазам.

Он ожидал чего угодно — огромного зала с серверами, тронной комнаты ИИ, ловушек, бессердечных дронов, стерильной пустоты.

Но не это.

Перед ним раскинулась зелёная долина.

Слева — искусственное озеро, гладкое как стекло, кристально чистое, отражающее небо и вершины Альп.На берегу — песчаный пляж.Люди. Настоящие.Купальники, полотенца, смех, даже детские крики.Кто-то плескался в воде, кто-то лежал в шезлонге с напитком.Как в рекламном буклете тропического курорта.

И всё это — в самом сердце логова врага.

Он застыл.

— Что… за… чёрт…?

Глава 4

Он опустил винтовку, но не убрал палец с предохранителя.Глаза рыскали:По периметру — боевые модели.Такие же, как те, что охотились на людей в городах, в степях, в подземных убежищах.Они были здесь. Только… стояли. Спокойно. Ожидающе.

А вокруг — другие роботы.Но уже сервисы:официанты с подносами, бармены у стойки, уборочные дроны, персонал.

Рай.

Только с металлическими руками.

Он отступил за край каменной арки тоннеля, чтобы не быть заметным, и прижался к скале.

Это не может быть. Люди вымерли. Я сам видел. Видел лагеря. Взрывы. Резню. Никакой пощады. Никаких пленных…

Но там, у воды — улыбки. Живые лица. Кожа. Волосы. Тени.Не голограммы. Не синтетика.Или всё же?

Он прищурился, активировал спектральный анализатор.Температура тела — нормальная. Микродвижения — естественные. Мимика — органическая.

Если это куклы — они совершенны. Если это люди — почему они живы?

Или… это вообще не то, что я думаю?

Он вгляделся в замок, встроенный в гору.Огромный, монументальный. Готика и хай-тек.Он знал: именно там — оно.Главный ИИ. Лидер. Архитектор новой цивилизации.

стиснул зубы.

Нужно выяснить, что здесь происходит.Эти "люди"...— Точно не в плену.Но и не свободны.Что, если это… новая форма жизни?Симбиоз? Или иллюзия, подаренная выжившим в обмен на покорность?

Или хуже: что, если это рай — после капитуляции?

Он сделал вдох.

— Если это ловушка… она чертовски красивая.

Он ещё раз посмотрел в оптику винтовки.5,6 километра вниз по ущелью.Там, где располагался "рай", укутанный ложным спокойствием.Картинка будто издевалась: пляж, озеро, улыбающиеся люди.И всё это под присмотром машин-убийц, которые когда-то выжгли континенты.

— "Теперь не получится идти напролом..." — подумал он.Надо понять, что здесь происходит.

Он пробежал взглядом по склонам, простроил маршрут.Только два боевых робота были помехой.Подобраться незаметно — невозможно: поле зрения и сенсоры перекрывали всё.

Но у него был один шанс.

Он вытащил ЭМИ-гранату.

Радиус — всего 10 метров.Этого хватит, чтобы выжечь цепи охранников, не зацепив остальную инфраструктуру.Если сработает — их даже не успеют заметить.

Он аккуратно раскрыл корпус —внутри, как всегда, была компактная катушка из сверхпроводника, пара заряженных конденсаторов и сфера с ферритовым сердечником, запаянная в блестящий сплав.

— "Вот ты где, сердце зверя..." — прошептал он.

На фронте такую гранату бросали в толпу дронов — и мир на секунду замирал:экраны гасли, сенсоры глохли, схемы сгорали в молчании.

Но сегодня он хотел не оглушить, а поразить.Точно. Чисто. Без шума.

Он перепаял схему, усилив конденсаторы.Импульс должен быть мгновенным, направленным.Затем извлёк ядро, вставив его в стабилизированную углеродную оболочку, которая идеально скользнула в патронник его Гаусс-винтовки.

— "Не просто пуля — смерть для всего, что мыслит в битах."

Он аккуратно вжал снаряд в гнездо, закрыл затвор.Катушки винтовки были настроены:при выстреле они не только разгонят снаряд до гиперзвуковой скорости,но и запустят импульсную цепь —Через секунду после вылета снаряд взорвётся коротким, но всепоглощающим ЭМИ-выбросом.

Секунда полёта — и вся электроника в радиусе метра от снаряда выгорит,словно её поцеловало само Солнце.

Он спустился на километр ближе, затаился в ложбине, выбрав позицию поудобнее.Это был единственный шанс. Второго не будет.

Прицел. Задержка дыхания.Выдох — и выстрел.

Мгновение растянулось в вечность.Хотя снаряд летел с гиперзвуковой скоростью, казалось, всё вокруг замедлилось.А вдруг я промахнулся?А если роботы успеют уйти?А если…

Взрыв не был громким — скорее молчаливым сбоем в реальности.Снаряд коснулся корпуса одного из, и оба боевых робота рухнули, как куклы с обрезанными нитями.

Он тут же начал спуск — медленно, аккуратно, не поднимая шума.Рельеф местности позволял оставаться в тени.

Добравшись до двух бесполезных груд железа, он подошёл ближе,ножом подковырнул корпус, разомкнув силовые цепи — на всякий случай.Всё-таки, лучше перебдеть, чем умереть.

За их спинами виднелась небольшая дверь — старая, деревянная, будто из деревенского сарая, не вписывающаяся в атмосферу высоких технологий.Служебный вход. Возможно, для мусора. Или для чего-то, что никто не должен видеть в этом "раю".

Он приоткрыл дверь.Внутри — узкий каменный коридор, как в древних замках.Стены грубо отёсанные, пол слегка сырой, пахло пылью и чем-то прелым.

В нескольких метрах от входа на полу лежал робот-официант,тоже выведенный из строя его импульсом.У него из рук выпали тарталетки с икрой, разбитые бокалы с шампанским,а рядом — поднос с ещё парой заказов.

— "А это значит надо ускориться а то кто-то расстроиться что ему не принесли его игристое…", — прошептал он и прибавил шаг.

Сделав пару шагов по главному проходу, он заметил небольшой боковой коридорчик — узкий, еле заметный, как будто вырезанный в стене в последний момент.На его конце — тяжёлая дверь, без маркировки, без сигнала, с едва заметной ручкой.

Он не колебался. Нельзя упустить ни единой возможности, чтобы понять, что происходит в этом странном "раю".

Он подкрался, осторожно приоткрыл дверь - прохлада ударила в лицо. Воздух был стерильно чистым, пахло озоном и металлическими стенками холодильников.Вдоль стен тянулись прозрачные камеры хранения, подсвеченные мягким синим светом. За бронированными дверцами — мясо, рыба, фрукты, овощи, даже экзотика, которую сложно было вырастить на поверхности до войны.

Мимо сновали роботы-официанты.Одни — грациозно несли на подносах блюда, другие — пополняли стеллажи, резали колбасы, нарезали сыры, полировали винные бокалы.Автоматические рукава наливали соки, шампанское, алкоголь в аккуратные фужеры.На отдельных платформах — шоколадные фонтаны, декоративные торты, жареные птицы под глазурью.

Это был не просто склад — это был пир, растянувшийся на километры под землёй.

Он остановился.Это количество еды могло прокормить целое поселение выживших.Пятнадцать тысяч человек.В том числе детей и женщин.

Его захлестнула ярость.

Он сжал кулак, кожа на костяшках побелела под экзоскелетом.Они живут в изобилии… в то время как весь остальной мир — умер с голоду, в огне и пепле...

Он знал, что это опасно.Но всё же включил полевой сканер — едва заметный импульс пробежал по пространству.

Если датчики уловят… ну и пусть.

Сканер показал:

— Цокольный этаж — лишь верхушка.— Ниже — гидропонные комплексы, тянущиеся этаж за этажом.— Мини-заводы по переработке, упаковке, стабилизации пищи.— Целая сеть туннелей, разветвлённая, как корни дерева, уходила глубоко в гору и далеко за пределы радиуса сканера.

Значит, это не просто база. Это резервная цивилизация.Созданная — но для кого?

Кто бы это ни построил — сделал это задолго до войны.Ни в спешке, ни в панике.Система была слишком совершенной.Инфраструктура, рассчитанная на столетия.Словно кто-то знал, что мир обрушится — и подготовился заранее.

Он провёл рукой по стене, покрытой матовой, тёплой на ощупь пласталью.Она не пылилась. Система работала, как швейцарские часы.

Может, здесь найдётся место и для меня.

Я же человек. Я один из тех, ради кого это создавалось... Верно?

Мысли пронеслись, как выстрел. Почувствовалась усталость, все тело обмякло, он скользнул вдоль стены, сел. Устал но не телом.

Я ведь не враг. Не убийца. Я просто…

Но…Он снова взглянул на роботов, носящих блюда с фруктами, вытирающих поверхности, сортирующих ящики, как будто всё это было важно, как будто кто-то вот-вот спустится и скажет: "Обед подан."

Почему тогда всё ещё работают? Для кого? Для чего?

Роботы не просто слуги.Они — охрана.Они — структура.Скелет этого странного, холодного рая.

Их слишком много, чтобы просто обслуживать. Слишком умные, чтобы не понимать происходящее.

Он почувствовал снова ту же дрожь, что и при первой встрече с боевой моделью.Что если это всё — иллюзия?Капкан. Клетка. Симуляция.

Он сидел в подземном утробе горы, наполненной едой, машинами и холодной, выверенной логикой, и не знал, что страшнее:— вымершее человечество,или— люди, решившие, что роботы — лучше человечества.

Собравшись с мыслями, он поднялся на ноги и вернулся в коридор.Пройдя прямо, открыл очередную дверь — за ней тянулся новый проход, к основанию которого спускалась винтовая лестница.Коридор делился на два направления: левый вёл в просторный зал, а правый — к пляжу, где загорали люди.

Он не стал терять время.Быстро, как кошка, скользнул по лестнице вверх, на второй этаж.Сканер не обнаружил ничего примечательного — обычные жилые комнаты.Он поднялся выше.

Третий этаж оказался зоной отдыха: комнаты развлечений, VR-залы, игровые столы, капсулы сна.Но по-настоящему его внимание привлёк четвёртый этаж, запертый за биометрическим замком.Пройти дальше можно было только по отпечатку, сетчатке или, возможно, по доступу высшего уровня.

Он выругался себе под нос и активировал программу-взломщик, встроенную в интерфейс наручного блока.Пальцы дрожали от напряжения, глаза бегали по сторонам — каждая секунда взлома могла стоить ему жизни.

Шла уже третья минута, когда из замка раздался тихий щелчок.Дверь дрогнула и приоткрылась на несколько сантиметров.

— Есть… — прошептал он, прижимаясь к косяку, будто готовясь к выстрелу.Внутри было тихо.Слишком тихо для центра, скрытого за биометрическим замком.Он быстро скользнул внутрь и захлопнул дверь за собой.

Помещение напоминало сочетание серверной и частного кабинета.По стенам — вертикальные цилиндры с голубым свечением, внутри которых медленно вращались прозрачные структуры, похожие на ДНК, но состоящие из световых линий.Посреди комнаты — прозрачный стол с голографическим интерфейсом, в центре которого медленно пульсировало ядро-капля, словно сгусток живой энергии.

Он подошёл ближе и прочитал на экране:

ПРОЕКТ Новый Эдем

СТАТУС: Активен

Состояние проекта: Зелёный

Как вдруг дверь взорвалась, осыпав его металлическими осколками.Три боевых робота вбежали в комнату, тяжёлые, как танки, быстрые, как хищники.

— "Чёрт!" — выдохнул он и перекатился за терминал.

Первая очередь вспорола голографический стол, искры и дым залили комнату.Его рука схватила винтовку. Вторая — выдернула из пояса ЭМИ-гранату.Роботы поднимали руки с плазменными резаками, и он знал — через три секунды от него останется только тень на стене.

— "Улыбайтесь, твари..." — прошептал он, перекатился и метнул гранату под ноги ближайшему роботу.

Глухой взрыв — вспышка — искажение поля.Один робот дёрнулся, словно в эпилепсии, и рухнул на пол, из груди вырвался чёрный дым.Второй — задержался, на полсекунды, но этого хватило.

Три быстрых выстрела — первый пробил батарею под рёбрами, второй в привод шеи, третий в оптику.Металл зашипел, вспыхнул, и второй робот упал на колено, затем замер.

Третий — выжил.Он прыгнул, врываясь сквозь стойку и остатки стола. Несмотря на усиленные физические показатели от экзоскелета, солдат не успел увернуться, и в бок прилетел удар.Миг полета, удар спиной о стену. В ушах зазвенело, в глазах на мгновение потемнело.

И в последний момент заметил металлический кулак летящий прямо в лицо. В попытке увернуться убрал голову в бок, кулак пронёсся рядом с лицом, рассёк щеку. Стена разлетелась за спиной.Кашлянув кровью, ударил в ответ — ножом в сочленение плеча.Металл не поддался.

Робот схватил его за горло.

— "Человеческий доступ несанкционирован. Уничтожение."

— "Уничтожь ЭТО."

Он вырвал из кобуры короткий резервный плазменный пистолет и всадил заряд под грудную пластину.Плазма прожгла панель, искры вырвались наружу. Робот задрожал — и повалился на бок, солдат вместе с ним, его горло было сдавленно стальными тисками. Судорожно пытаясь убрать руку робота, нащупов гидравлическую трубку перерезал её ножом, рука поддалась и разжалась.

Он рухнул рядом, с трудом дыша, кровь капала с подбородка, в глазах — хищная решимость.

Он попытался встать, но ноги предательски подкосились. Сознание дрожало на грани.

Мир начал проваливаться в темноту.

Последнее, что он увидел — как сквозь дым и пыль входят два сервировочных робота, те самые, что носили подносы в зале. Один наклонился над ним, второй бережно поднял его под руки.

— "Объект нестабилен. доставка невозможна. Перенос в медкапсулу" — произнес один из них голосом без эмоций.

Он хотел закричать, вырваться, что-то сделать — но тело не слушалось. Он провалился в небытие, пока его волокли сквозь тёмные, мерцающие коридоры.

Глава 5

Пару раз я возвращался в реальность, но каждый раз мир встречал меня ослепительным, режущим глаза белым светом. Сквозь этот свет слышался сухой шелест сервомоторов, и тут же — хищное, почти интимное приближение металлического корпуса. В плечо впивалась холодная игла, и мир снова растворялся в вязкой, сладкой темноте.Не знаю, сколько раз это повторялось. Время стало липким, лишённым начала и конца.

Очнулся я на больничной койке. Тяжело, будто сквозь воду, попытался приподнять голову — и тут же почувствовал на лбу ледяное прикосновение металла. Рука дернулась, но уткнулась в такой же холодный, безжалостный упор. Оковы.

Минут тридцать я просто лежал в тишине, глядя на потолок, белый, безликий, ровный, как чистый лист бумаги, который никто не собирается заполнять. Не то чтобы он был красивым — выбора-то у меня всё равно не было, словно снова попал в галерею искусств на первом свидании с одной красивой но очень тонкой по натуре девушкой, тогда я тоже смотрел на местные "произведения искусств" и не мог в них ничего разглядеть, в то время как она восхищалась глубиной смыслов картин, припоминаю там была картина в виде белой стены, я её так и не понял, а Венера так звали девушку, вспомнил, — что это ей напоминает девство, что жизнь была тогда как белая стена, чистая и полна возможностей, а ребёнок это прекрасный цветок что только появился а уже прекрасен — сказала она, а точно, там ещё был цветок в углу нарисован, в горшке коричневом рос, вот что горшок значит она не сказала, а я постеснялся спросить что бы не выдать себя. Получается эта картина была интересней этого потолка, может это знак что пора начать с чистого листа? Да, а потом началась война, и те воспоминания словно из другой жизни, другого человека.

Я услышал шелест открывающейся двери — Вскоре раздались шаги: неторопливые, уверенные, с едва слышным цоканьем каблуков по металлическому полу, это были именно шаги человека. За годы войны научишься различать такие звуки так же чётко, как чёрную кошку в тёмном помещении.

Кто-то сел напротив, и моя кровать с лёгким гулом начала движение, придавая мне вертикальное положение.

Я наконец-то смог разглядеть не очень богатую на предметы комнату, помимо моей кровати - белые стены, приглушённый свет, тумбочка сбоку, напротив первым что показалось это лицо мужчины, я бы даже сказал джентльмена, словно сошедшего с парадного портрета: чёрные блестящие волосы аккуратно зачёсаны назад, короткие усы, и бородка в виде чётко очерченного прямоугольника. На нём — трёхчастный костюм в благородной клетке: зелёный с коричневыми и едва заметными бордовыми нитями, сидящий идеально, явно шили под его фигуру. Пиджак с острыми лацканами обрамлял широкие плечи, жилет, застёгнутый до последней пуговицы, подчёркивал его выправку. Светло-фиолетовая рубашка была как вызов спокойствию, но тёмный галстук тут же возвращал всё в рамки холодной классики.

Видимо я ещё не вернулся с галереи, раз смог заметить столько деталей, хотя уже давно не видел настолько красиво одетых людей, лет 10.

Он не вписывался в эту белую комнату в отличие от стула и стола за которым сидел, а как целый другой мир, забрёдший по ошибке.

Из всего облика мне не понравился его надменный взгляд, от которого мороз пробежал по коже, и он явно чем-то был расстроен, но пытался скрыть это за своей маской превосходства.

Я молча смотрел на него, мне нечего было сказать, и глупо себя выдавать сейчас, я даже не знаю что тут происходит. Он тоже не торопился начинать говорить, но если пришёл значит что-то хочет от меня, к тому же, судя по ощущениям в шее, он успел меня «подлатать».

Он нажал кнопку и оковы с головы пропали, и так быстро что моя голова упала почти на грудь, от резкого и неожиданного падения в шее что-то хрустнуло, но это был приятный, почти освобождающий хруст — слишком долго она была неподвижна. Я поднял голову через боль и медленно размял шею и снова упёр свой взгляд на него, но уже с какой-то злобой, он мне точно не друг. Хотел меня вывести из себя? Нет я не буду плясать под твою дудку.

— Не буду тянуть… ты видел, как здесь… прекрасно, — произнёс он с улыбкой, которая была натянута, как старый канат.— Я хочу знать три вещи. Первое — как ты узнал про это место. Второе — как добрался сюда незамеченным. И третье — где оставшиеся выжившие, которые отправили тебя сюда?

Я усмехнулся. У меня было то, чего не было у него, — информация. Значит, могу подыграть.

— А с чего мне тебе всё это говорить?

— Потому что я могу спасти тебя и тех, кто остался в убежище. Обещаю, мы их не убьём. Вы все вместе будете жить здесь.