Неупокоенная любовь

Асэм Сано

Неупокоенная любовь

Глава 1

У каждого отклика есть эхо.

Стоит произнести слово — и оно отразится где-то вдали, чтобы однажды вернуться к тебе снова.

Так происходит и в жизни.

Прошлое говорит, настоящее слушает, а будущее отвечает.

Но что, если однажды эхо породило новый оклик?

И тот оклик, в свою очередь, стал началом чего-то нового.

А что, если всё, что происходит сейчас, — лишь очередное эхо того, что когда-то уже было сказано?

*****************************************************

В деревне утро начиналось раньше, чем солнце успевало подняться над крышами.

Кто-то уже открывал ставни, кто-то выгонял скот со двора, а из труб один за другим поднимались тонкие сизые струйки дыма. На улице то и дело слышались голоса, скрип телег и быстрые шаги тех, кто торопился закончить утренние дела.

Деревня была небольшой, но бедной её назвать было нельзя.

Люди здесь знали друг друга годами и потому замечали даже самые незначительные перемены в жизни соседей.

К примеру, день только начался, а тётя Люба уже вымывала окна и с особой тщательностью протирала каждый узор на резных наличниках, не пропуская ни завитка, ни маленькой выемки, как и каждый день.

Вот Агафья поставила тесто в печь и уже пошла к соседке рассказать вчерашнюю сплетню.

А Савва и Елисей в хорошем настроении отправлялись на рыбалку, споря, кто из них поймает меньше — тот и приготовит уху.

И, конечно, все знали, что совсем скоро в семье их любимого боярина появится первенец. Поэтому неудивительно, что разговоры об этом то и дело возникали среди соседей.

Сам дом боярина находился неподалёку. Он был просторным и добротным, с ухоженным двором и небольшим садом. В нём не было кричащей роскоши, но всё вокруг говорило о достатке и хорошем положении семьи.

Рядом с усадьбой белел храм Белой Звезды, который было видно почти из каждого окна дома.

Этот день должен был быть спокойным и благодатным… Но жизнь редко считается с человеческими надеждами и ожиданиями.

Солнце потихоньку садилось, а жители и не думали расходиться от общего стола, расставленного вокруг храма Белой Звезды. Боярин устроил пир в честь своей жены, которая после более чем суток мучений наконец благополучно разрешилась от бремени около получаса назад. Она подарила ему здоровую дочь.

Жители не пришли с пустыми руками. Каждый принёс свой гостинец, поэтому стол был богатым и пёстрым: свежий хлеб, пирожки, запечённая курочка, сыр, мёд, фрукты и всевозможные домашние угощения теснились на нём, едва оставляя место для новых блюд.

Кто-то уже ушёл по своим делам — проверить скот, закончить работу во дворе или управиться с домашними заботами. Но большинство всё ещё сидело за столом, разговаривало, смеялось и поздравляло боярина с рождением дочери.

А в доме тем временем уже складывали подарки для новорождённой. Жители заранее приготовили для неё пелёнки, одежду, вышитые покрывала, игрушки и небольшие украшения. Девочка появилась на свет совсем недавно, а вещей для неё в доме уже становилось всё больше.

— А как назвали-то?

— Мстиславой.

— Красивое имя.

— А на кого похожа?

— Говорят, на папу.

— Ну, значит, боярская кровь своё взяла.

За столом каждый говорил о своём. Кто-то обсуждал урожай, кто-то последние новости, кто-то спорил о рыбалке, а кто-то просто наслаждался угощением и редкой возможностью посидеть всем вместе.

Праздник продолжался, и никто не спешил расходиться.

Стены храма по периметру окружали факелы, отбрасывая тёплый свет на столы, расставленные вокруг него. А подле храма играл боян, перебирая струны и наполняя вечерний воздух мелодией.

— Яков, налей мне ещё компота.

Яков только встал, чтобы налить соседу по столу, как над дверью раздался тихий звон.

Белоснежный колокольчик, украшенный знаком звезды, покачнулся сам по себе. Его язык ударился о стенки.

Здесь такие колокольчики висели на дверях каждого дома. Они звенели, когда кто-нибудь входил или выходил, а иногда — от порывов ветра.

Но сейчас дверь никто не открывал.

И ветра не было.

Второй колокольчик ответил ему.

Потом третий.

А следом начали один за другим звучать те, что висели почти у самых дверей соседних домов.

Звон становился всё громче.

Люди застыли так, что ещё мгновение назад невозможно было представить такую тишину. Кто-то замер с набитым ртом, забыв проглотить. Кто-то так и остался с поднятой рукой, не закончив жест. Рыбак, чья очередь была говорить тост, растерянно огляделся, будто не сразу понял, что произошло.

А потом зазвенели все остальные.

Один за другим.

Со всех домов.

И вскоре сотни маленьких колокольчиков звучали в унисон, словно сама деревня заговорила одним голосом.

У кого-то по спине пробежал холод.

У кого-то волосы встали дыбом.

Никто не произнёс ни слова.

А затем кто-то едва слышно прошептал: