Дни, которые молчат

Я послушно выполнил его приказ, потому что сейчас он был моим якорем. Надеждой.

— Выкладывай свою версию, Дарио. Я помогу, если пойму, что ты не виноват.

— Она не поверит мне. Никогда не поверит, Ади.

— Это уже не тебе решать. Рассказывай.

— Ты был в этом клубе вместе со мной, просто тогда ты отошел к бару. Девушка проходила мимо. Похоже, она споткнулась и полетела прямо ко мне на колени. Я буквально на мгновение поддержал ее, чтобы она к чертям не разбила себе нос или не сломала челюсть. После я сразу оттолкнул ее и сказал держаться подальше. Ади, мне было настолько противно от контакта с ней. Я сразу ушел оттуда и...

— Я застал тебя за сжиганием твоих вещей в тот день, и ты не выходил из душа больше двух часов.

Я кивнул, снова опуская голову. Даже сейчас у меня отвращение.

— А вторая фотка? Она откуда? — настороженно спросил Адиль.

Я непонимающе уставился на него. Какая вторая фотка? О чем он?

— Фотошоп или нейросети. — сделал вывод Ади. — Позже эта подружка прислала ей еще одно фото, где ты с той же девушкой в такой же позе, но уже в машине.

Блять. Что за черт?

Что чувствует Вет? Что она думает? Какой же я ублюдок... Мой зайчонок.

Я не должен был быть причиной ее страданий.

— Как она?

— Не очень. — ответил Адиль.

Повисла тишина на пару минут.

— Я помогу, Дарио. — сказал он.

Он поможет? Но как? Зачем ему помогать мне?

— Через пару дней у тебя будут записи с видеокамер в том клубе и доказательство, что второе фото ненастоящее. Как объяснить и рассказать это Вет, ты уже должен придумать сам.

Я смотрел на него с неверием. Он поможет мне. Он поверил мне.

Я должен сам доказать Ветте, что не виновен. Он и так делает слишком много для меня.

— Спасибо. — просто ответил я.

Я знал, что больше ему не надо. Но также для себя знал, что должен ему. Всем.

Вдруг телефон завибрировал. Рафаэль.

— Дарио! — раздался его голос в трубке, как только я взял.

— Конечно я, Рафи. Что-то случилось? — спросил я.

Он не переносил, когда его так называли.

— Ты! Ладно, когда ты вернешься? Мы... — он замолчал на секунду, и я услышал голос Дамира. — Мы соскучились! Этот придурок не может признать, что скучает!