Шерлок Хоумс Алая надпись

Он протянул кольцо на ладони. Мы все собрались вокруг и стали его разглядывать. Не оставалось сомнений: это простое золотое колечко когда-то украшало палец невесты.

— Теперь дело стало ещё запутаннее, — сказал Грегсон. — Хотя, казалось бы, куда уж больше.

— А вы уверены, что оно не проясняет ситуацию? — заметил Хоумс. — Глядеть на кольцо бесполезно. Что вы нашли в его карманах?

— Вот всё, что мы обнаружили, — ответил Грегсон, указывая на груду предметов на одной из нижних ступенек лестницы. — Золотые часы № 97163 работы лондонского мастера Барро. Очень массивная и прочная золотая цепочка для часов, с подвеской «Альберт». Золотое кольцо с масонским знаком. Золотая булавка в виде бульдожьей головы, глаза которой сделаны из рубинов. Визитница из русской кожи с карточками Иноха Дж. Дреббера из Кливленда, имя совпадает с инициалами E. J. D. на белье. Кошелька нет, но при нём было наличными семь фунтов тринадцать шиллингов. Карманное издание «Декамерона» Боккаччо, на форзаце которого написано имя Джозефа Стангерсона. Два письма: одно адресовано И. Дж. Дребберу, другое — Джозефу Стангерсону.

— На какой адрес?

— В Американскую биржу на Стрэнде, до востребования. Оба письма от пароходной компании «Гуйон» и касаются отправления её судов из Ливерпуля. Очевидно, этот несчастный собирался вернуться в Нью-Йорк.

— Вы наводили справки о Стангерсоне?

— Немедленно, сэр, — ответил Грегсон. — Я распорядился разослать объявления во все газеты, а одного из моих людей отправил в Американскую биржу. Он пока не вернулся.

— Запрашивали Кливленд?

— Сегодня утром мы отправили телеграмму.

— Как именно вы сформулировали запрос?

— Просто изложили обстоятельства и попросили сообщить любые сведения, которые могли бы помочь расследованию.

— Вы не уточнили ничего из того, что показалось вам особенно важным?

— Я спрашивал о Стангерсоне.

— И больше ни о чём? Разве нет обстоятельства, от которого зависит всё дело? Не отправить ли вам ещё одну телеграмму?

— Я уже сказал всё, что хотел сказать, — обиженно ответил Грегсон.

Шерлок Хоумс тихонько усмехнулся и, казалось, собирался что-то заметить, но тут снова появился Лестрейд, до этого находившийся в передней комнате, пока мы беседовали в коридоре. Он потирал руки с напыщенным, самодовольным видом.

— Мистер Грегсон, — объявил он, — я только что сделал чрезвычайно важное открытие. Оно осталось бы незамеченным, если бы я не осмотрел стены самым тщательным образом.

Глаза маленького сыщика заблестели. Было очевидно, что он едва сдерживает торжество: ему удалось одержать верх над коллегой.

— Идите сюда, — сказал он, торопливо возвращаясь в комнату, которая после выноса жуткого покойника казалась просторнее и светлее. — Теперь встаньте вот здесь!

Он чиркнул спичкой о подошву сапога и поднёс её к стене.

— Посмотрите на это! — торжествующе воскликнул он.

Я уже упоминал, что в некоторых местах обои отстали от стен. В этом углу комнаты отслоился большой кусок, обнажив жёлтый квадрат грубой штукатурки. На оголившейся поверхности красными, словно кровавыми, буквами было выведено одно-единственное слово:

RACHE.