Навь.Лимб версии 2.0

Люцифер приподнял бровь.

— Ты хочешь стать его совестью? Ты, Древний Хаос?

— Я хочу, чтобы мой дом не сгорел, — отрезала Мара. — И чтобы мне не пришлось объяснять Бабушке, почему на ужин будет жареный Инспектор.

Дьявол взял бумагу. Пробежался по строчкам.

— Губа не дура, Пепельная. В обмен на блокировку его пустоты ты просишь... снятие своей задолженности?

— Всей, — кивнула Мара. — Со времен Рима. Я становлюсь чистым листом. А он остается человеком.

Люцифер посмотрел в окно. Там, внизу, текла лава и стояли очереди из грешников.

— Ты понимаешь, что если ты сломаешься, если твой «код» даст сбой, мальчишка станет чудовищем, которое даже я не смогу загнать в клетку?

Люцифер усмехнулся.

— Договорились.

В воздухе между ними вспыхнул красный контракт.

Глава 5 Обратный эффект

Мара вернулась в квартиру Смирновых через пять минут.

Она вошла без стука. Егор сидел на кухне, пытаясь разрезать котлету.

— Как прошло? — спросил он, не поднимая глаз.

— Я продала себя в вечное рабство твоему чувству вины, — Мара упала на стул и налила себе чай. — Поздравляю, Смирнов. Ты снова боишься контрольных.

Егор замер с вилкой в руке.

Он посмотрел на задачу в учебнике.

Руки вспотели,в животе появился холодный ком.

Он почувствовал себя... живым. И это было ужасно неприятно.

— Спасибо? — неуверенно сказал он.

— Не благодари, — Мара сделала глоток. — Просто если завтра ты попытаешься скормить Лешему налогового инспектора, я буду знать. И поверь, мой «код» бьет больнее, чем розги.

В коридоре раздался грохот. Это Соня и Шарик врезались в вешалку.

Егор вздрогнул, сердце пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное.

Он испугался, что они поранятся.

Он встал и пошел в коридор.

— Сонь, ты цела? — голос был хриплым.

— Да, — улыбнулась сестра. — Только сапог потерялся.

Егор вздохнул, чувствуя, как отпускает напряжение.

Он посмотрел на Мару.

— Мне не нравится бояться.

— Мне тоже, — кивнула она. — Но, боюсь, это единственный способ не стать мной.

За окном, в сером московском небе, мелькнула тень. Это был Вельзевул. Он пролетал мимо, разнося рекламные листовки «Инвест-Греха». Увидев Мару в окне, он помахал ей копытом и показал

большой палец.

Мара показала ему в ответ средний.

Жизнь продолжалась.

Утро началось не с будильника, а с запаха паленой проводки.

Егор подскочил на кровати. Страх — настоящий, липкий,заставил его сердце биться где-то в горле. Он вспомнил всё: и пустоту вчерашнего дня, и контракт Мары, и то, что если квартира сгорит, Бабушка убьет его, а потом воскресит и убьет еще раз для надежности.

— Соня! — крикнул он, выбегая в коридор.

Дым шел не из кухни. Он шел из туалета.

Егор рванул дверь на себя.

В унитазе, прямо в воде, сидел давешний Инспектор Прах. Он был в семейных трусах в горошек и с паяльником в руках. Из паяльника валил сизый дым.

— Я почти закончил фазу! — бодро отрапортовал Прах, не замечая ни Егора, ни дыма. — Заземление на канализацию — это инновация! Теперь ваши счета за свет будут списываться напрямую из кармы!

— Ты что творишь?! — Егор схватил валявшийся в углу ершик и угрожающе выставил его вперед.

— Я безработный, — всхлипнул Прах, роняя паяльник в унитаз (послышалось громкое шипение). — Мне нужно платить за ипотеку! Я пришел предложить вам эксклюзивный тариф! «Преисподний Ультра»!

В этот момент в коридоре появилась Мара. Она выглядела так, словно только что съела лимон.

— Прах, — процедила она. — Твоя ипостась курьера была унизительной, но эта — просто дно.

— Я стараюсь! — Прах попытался вылезти из

унитаза, но зацепился резинкой трусов за бачок. — Я прошел курсы переквалификации!

— В туалетном колледже? — Мара щелкнула пальцами.

Прах замер. Его паяльник превратился в букет увядших фиалок.

— Госпожа Пепельная, не надо! У меня трое детей!

— Ты не платил за «Содержание общедомового имущества» три дня, — Мара ткнула в него пальцем. — Согласно пункту 5.1 нашего ТСЖ, за неуплату я имею право конфисковать твою тень.

— Только не тень! — взвыл Прах. — Без нее меня не пустят в Чистилище даже в качестве туриста!

— Тогда работай, — Мара брезгливо сморщила нос. — Но унитаз я тебе не прощу. Будешь чистить снег в Аду. Голыми руками.

Прах, подвывая, начал

дематериализовываться, проваливаясь в канализацию. На прощание он крикнул:

— А тариф-то невыгодный был!

Глава 6. Собрание собственников

Когда запах паленого пластика выветрился, Мара объявила общий сбор.

Она встала на табуретку в гостиной.

— Внимание, — рявкнула Пепельная. — С этого момента в квартире вводится «Протокол Омега».

Егор, Соня, Бабушка и даже Шарик посмотрели на нее.

— Смирнов, — Мара ткнула пальцем в Егора. — Твоя беспечность чуть не стоила нам квартиры.

— Я думал, ты за всем следишь, — огрызнулся Егор. Страх перед ней был даже сильнее страха за квартиру.

— Я — Старшая по Подъезду, а не твоя

нянька! — Мара спрыгнула с табуретки. Дом — голем. Он дышит нашими эмоциями. Вчера ты был пустым — он чуть не уснул и не раздавил нас стенами. Сегодня ты паникуешь из-за унитаза — у нас искрит проводка.

Она прошлась перед ними, как полководец.

— Нам нужен баланс. Нам нужен... Менеджмент Хаоса.

— Это как? — пискнула Соня.

— Это значит, что мы перестаем быть просто жильцами. Мы — корпорация.

Мара щелкнула пальцами. В ее руке появился планшет из черного стекла.

— Распределение ролей. Слушать внимательно.

— Я, — Мара постучала по планшету, — Генеральный директор. Финансы, стратегия, общение с высшими сущностями. Зарплата — тишина и право бить вас током.

— Соня, — Мара повернулась к сестре. — Ты — Отдел этического контроля и PR.

— Я? — удивилась Соня.

— Твоя песня — это не просто шум. Это «Ctrl+Alt+Del» для реальности. Но ты не должна использовать ее без приказа. Ты — ядерное оружие. Мы не применяем ядерное оружие, чтобы выгнать таракана. Поняла?

Соня серьезно кивнула.

— Шарик, — пес навострил все три уха. — Служба безопасности и система раннего обнаружения. Твоя задача — жрать всё, что светится без лицензии, и рычать на Инспекторов.

Шарик радостно гавкнул и случайно откусил кусок паркета.

— И не жрать несущие конструкции! — добавила Мара.

Мара повернулась к Егору. Тот напрягся.

— А я?

— Ты, Смирнов, — Мара посмотрела ему прямо в глаза, и он снова почувствовал себя семилеткой, разбившим мячом окно, — ты — Операционный директор.

— Это... круто?

— Это значит, что ты — руки. Ты — тот, кто чинит. Ты — тот, кто бьет. Ты — Хозяин Дома. Но ты больше не думаешь.

Егор хотел возмутиться, но Мара подняла руку.