Казенное время, мирные ночи

Савельев тонко, неприятно усмехнулся и наклонился вперед:

— Устав — вещь хорошая, Николай Николаевич. Но иногда устав гнется под тяжестью обстоятельств. Вы вот копаете под снабженцев, ищете каждую пропавшую банку тушенки у сержанта Дмитрия... А вы не думали, что эти люди могут быть полезны? Что система держится не только на идеальных стрелках ваших брюк, но и на взаимных услугах?

— Для меня существует только закон, — отрезал Полковник. — И в моей части воровства не будет.

— Ну что ж, — Савельев медленно встал, поправляя портупею. В его глазах блеснул опасный огонек. — Ваша позиция ясна. Надеюсь, ваша личная жизнь так же безупречна, как и ваши отчеты. Ведь кляксу можно посадить даже на самый чистый лист. Стоит только внимательнее присмотреться.

Когда за особистом захлопнулась дверь, Полковник еще долго стоял в темной прихожей. Его педантичность была не просто прихотью — это была броня против хаоса, который Савельев и ему подобные несли в мир. Но сейчас эта броня впервые дала едва заметную трещину.

Глава 3. Призраки коммунального