Наследники прошлого. Том 1: Начало

Перчатки гиганта — массивные, из тёмной кожи с металлическими вставками, казавшиеся слишком большими даже для рук самого существа.

Браслет оборотня — тонкая серебристая цепочка с янтарными вкраплениями, переливающаяся при малейшем движении света.

И наконец — Стимпанк-лук: замысловатое оружие с шестерёнками, тонкими трубками и светящимся прицелом. Он выглядел одновременно древним и футуристическим.

— Держи эти древние артефакты, — произнёс силуэт.

Предметы плавно оторвались от его ладони и медленно перелетели в руки Артёма, будто их несла невидимая сила. Кулон, клинок, часы, перчатки, браслет и лук легли ему на руки один за другим. Они почти не весили, но от каждого исходила такая плотная, живая энергия, что пальцы сразу начало покалывать. Кожа на ладонях слегка горела.

— Они помогут тебе исправить будущее. Каждый из них несёт в себе могущественную силу.

Артём сжал артефакты крепче, чувствуя, как по рукам пробегает странная вибрация.

— Ты должен одолеть ещё одного хозяина артефакта, — продолжил голос. Теперь в нём слышалась усталость и что-то похожее на горечь. — Именно он устроил этот взрыв. Но это будет нелегко. Он жаждет власти над временем и пространством, и его сила растёт с каждой секундой хаоса.

Существо сделало паузу. В застывшем воздухе повисло тяжёлое, почти физическое ощущение неизбежной битвы.

— Чтобы ты смог справиться и набрать команду, я отправлю тебя в прошлое — на месяц назад. Там ты найдёшь тех, кому можешь доверять. Выбирай соратников по уму и по сердцу. Дружба, проверенная временем, — твоё главное оружие.

Артём почувствовал, как пространство вокруг него начинает дрожать. Воздух заискрился, словно его наполнили миллионы крошечных молний. Застывшие обломки и пыль слегка дрогнули.

— Но помни, — голос существа стал тише, но отчётливее, почти шёпотом, — артефакты не просто инструменты. Они испытывают тех, кто их носит. Не все смогут вынести их силу. И ещё… прошлое можно изменить. Но цена за это всегда высока.

Мир вокруг закружился.

Здания, деревья, небо, даже само застывшее время — всё начало размываться, сливаясь в бешеный вихрь красок, теней и света. Артём инстинктивно сильнее сжал артефакты в руках. Неведомая сила подхватила его, вырывая из этой остановленной реальности.

— Найди своих друзей, — донёсся последний, уже почти исчезающий шёпот. — Они уже ждут тебя… в прошлом.

Яркий, ослепительный свет ударил в глаза. На мгновение исчезло всё: звук, цвет, ощущение собственного тела, даже мысль. Осталась только пустота и белый свет.

А затем…

Артём резко открыл глаза.

Он лежал в своей кровати. Сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым и шумным. Он сел, тяжело дыша, и провёл ладонью по лицу. Рука оказалась мокрой от холодного пота. Волосы липли ко лбу.

«Всего лишь сон?» — подумал Артём, тяжело дыша. Он сидел на краю кровати, упираясь локтями в колени, и пытался унять бешено колотящееся сердце. Комната выглядела абсолютно привычной: постеры на стенах, гирлянда светодиодов над столом, рюкзак, небрежно брошенный у двери. Утренний свет мягко пробивался сквозь щели в синих шторах, рисуя на полу те же золотые полосы, что и всегда.

Но сомнения исчезли в ту же секунду, когда взгляд упал на тумбочку.

Там, аккуратно разложенные в один ряд, лежали шесть артефактов. Они выглядели точно так же, как в том застывшем мире: кулон, клинок, часы, перчатки, браслет и лук. Каждый слегка мерцал своим светом.

Артём осторожно протянул руку и коснулся кулона. Камень оказался тёплым — почти горячим. При прикосновении по пальцам пробежала лёгкая, живая вибрация, будто внутри камня билось крошечное сердце.

«Это не сон, — с леденящей ясностью осознал он. — Всё было по-настоящему. И взрыв. И то существо. И его слова…»

В голове сами собой всплыли предупреждения:

«Ты должен одолеть ещё одного хозяина артефакта. Именно он устроил этот взрыв.»

«Прошлое можно изменить, но цена за это всегда высока.»

Артём медленно поднялся с кровати и подошёл к окну. Отодвинул штору. Во дворе всё было до ужаса спокойно. Дети гоняли мяч. Кто-то выгуливал собаку. По улице неторопливо ехали машины. Обычный ясный день. Обычный город.

Но теперь он знал: за этой привычной, мирной картинкой скрывается нечто гораздо большее. И гораздо более страшное.

«Нужно найти друзей, — твёрдо решил он. — Только им я могу доверять.»

Вася с его ясным умом первым разберётся, как работают эти вещи. Никита с его решительностью поможет не потерять голову и составить план. А Даниил… Даниил поднимет настроение, когда станет совсем тяжело, и не даст им сдаться.

Артём обернулся и снова посмотрел на артефакты. Каждый из них словно дышал. Манил. Обещал силу. И одновременно — опасность.

«Месяц назад, — повторил он про себя. — У меня есть целый месяц. Чтобы подготовиться. Собрать команду. Понять, на что способны эти штуки. И остановить того, кто хочет уничтожить наш мир.»

Он глубоко вдохнул, чувствуя, как страх постепенно отступает, уступая место холодной, ясной решимости. Подошёл к тумбочке и осторожно взял Часы времени. Стрелки на циферблате замерли на отметке 7:03 — ровно то время, когда сегодня утром прозвенел будильник.

«Значит, так, — тихо сказал он вслух, возвращая часы на место. — Сначала расскажу всё ребятам. Потом разберёмся с каждым артефактом. А потом… потом мы найдём того, кто устроил взрыв. И остановим его.»

Впервые за это странное, перевёрнутое утро Артём улыбнулся. Улыбка вышла кривой, усталой, но настоящей.

Глава 2: Когда время замирает.

Артём ещё несколько минут стоял у тумбочки, не отрывая взгляда от разложенных артефактов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели в шторах, падали на металлические и каменные поверхности, заставляя их играть бликами. От каждого предмета исходило едва заметное, но живое свечение — разного оттенка и разной силы. Кулон медленно пульсировал глубоким фиолетовым. Часы времени мягко отливали холодным серебром. Стимпанк-лук будто дышал тёплым золотистым светом, шестерёнки на нём едва заметно подрагивали.

«Сначала расскажу всё ребятам», — повторил Артём вслух, проверяя собственную решимость. Голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Он взял телефон с тумбочки. Экран загорелся — 7:06. Всего три минуты прошло с того момента, как он «проснулся». Или… вернулся? Артём тряхнул головой, отгоняя путаные мысли. Сейчас было не время для философии.

Пальцы сами нашли контакт Васи. Он нажал вызов, прижал телефон к уху и начал ходить по комнате — стоять на месте было невозможно. Сердце колотилось слишком сильно.

Гудки. Один. Второй. Третий.

— Алло? — голос Васи был сонным, хрипловатым, ещё совсем не проснувшимся. — Артём? Ты чего в такую рань звонишь? Мы же договаривались встретиться в девять…

— Вася, слушай внимательно, — Артём остановился посреди комнаты и постарался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Мне нужно, чтобы вы с Никитой пришли ко мне. Срочно. Я понимаю, что это звучит странно, но это очень важно. Жизненно важно.

На том конце линии повисла пауза. Артём почти физически почувствовал, как Вася окончательно просыпается. В голосе друга появилась настороженность:

— Что-то случилось?

— Я всё объясню, когда вы будете здесь. Поверь, это не шутка. Просто… просто придите. И захватите Даниила по пути. Он тоже должен быть.

— Даниила? — переспросил Вася. Теперь в его голосе слышалась уже не только настороженность, но и лёгкий страх. — Слушай, ты меня пугаешь. Ты в порядке?

— Пока да, — Артём криво усмехнулся, глядя на артефакты. — Но у меня есть серьёзные причины считать, что скоро всё может измениться. Я не могу объяснить по телефону. Пожалуйста.

Вася тяжело выдохнул. Несколько секунд было слышно только его дыхание.

— Ладно. Мы будем через полчаса. Я разбужу Никиту и позвоню Дану. Держись.

— Спасибо, — искренне сказал Артём. — Жду.

Он сбросил вызов и опустил руку. Часть напряжения действительно спала с плеч. Первый шаг был сделан. Друзья услышали его. Они придут.

Артём снова посмотрел на артефакты. Теперь, когда он знал, что через полчаса здесь будут Вася, Никита и Даниил, предметы казались ещё более реальными. И ещё более опасными.

Он медленно опустился на край кровати и провёл ладонью по лицу.

«Ну что ж… — подумал он. — Поехали.»

Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза, прислушиваясь к собственному сердцу. Оно всё ещё билось слишком часто и тяжело. В квартире стояла привычная, почти абсолютная тишина. Тишина пустого жилья, где кроме него никто не жил уже очень давно. Ни шагов на кухне, ни звона чашек, ни приглушённых голосов родителей. Только далёкий гул холодильника из коридора да редкий шум машин за окном.

Артём давно привык к этой тишине. Квартира досталась ему от бабушки, которая несколько лет назад уехала к родственникам в другой город. Родители работали за границей — присылали деньги, звонили раз в неделю, иногда по видеосвязи. Он сам себе был хозяином: сам готовил, сам решал, когда лечь спать, сам нёс ответственность за каждый свой шаг. Эта свобода давала ощущение взрослости. Но иногда, как сейчас, она внезапно становилась тяжёлой. Особенно когда на тумбочке лежат шесть артефактов, способных изменить судьбу целого мира.

Он открыл глаза и медленно прошёл обратно в комнату.

Артефакты всё ещё лежали на тумбочке — молчаливые, но явно живые. Каждый дышал своим светом. Кулон медленно вспыхивал глубоким фиолетовым. Часы времени мягко серебрились. Клинок пространства почти прозрачно мерцал, словно разрезал воздух вокруг себя. Перчатки гиганта тускло блестели металлом. Браслет оборотня переливался янтарём. А стимпанк-лук будто дышал тёплым золотистым светом, и шестерёнки на нём едва заметно подрагивали.

Воздух вокруг них казался плотнее и теплее.

Артём задержал взгляд на кулоне. Тёмно-фиолетовый камень, почти чёрный в серебряной оправе, выделялся среди остальных. Он притягивал взгляд, манил. В самой глубине камня что-то медленно двигалось — тёмные всполохи перетекали друг в друга, словно живой туман, запертый в крошечной тюрьме.

Артём резко тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Не сейчас, — сказал он вслух. Голос прозвучал глухо в пустой комнате. — Сначала ребята.

Он быстро нашёл в шкафу старую коробку из-под кроссовок и начал аккуратно укладывать артефакты. Сначала часы. Потом клинок. Затем перчатки, браслет и лук. Каждый предмет ложился на своё место почти неохотно, будто не хотел исчезать из виду.

Последним в коробку отправился кулон. Артём задержал его в руке чуть дольше остальных. Камень был тёплым, почти горячим, и от него по ладони снова пробежала лёгкая вибрация. С некоторым усилием он опустил кулон внутрь и закрыл крышку.

Потом провёл ладонью по картону — медленно, будто успокаивая то, что лежало внутри.

«На месяц назад, — повторил Артём в мыслях. — У нас есть месяц. Есть эти штуки. И есть друзья, которые скоро придут.»

Он оглядел комнату. Пустая квартира. Его личное пространство. Место, где он всегда принимал решения сам. Здесь никто не войдёт без стука. Никто не станет спрашивать, что за странные предметы лежат на тумбочке. Вся ответственность — только на нём. И теперь эта ответственность вышла далеко за пределы этих стен.

Артём сел на край кровати и уставился на закрытую коробку. В голове снова и снова всплывал образ кулона: его тёмная, манящая глубина, обещание силы, которую можно было взять прямо сейчас. Пальцы невольно сжались.

Он сделал глубокий вдох и тихо сказал в пустоту квартиры:

— Терпение. Всему своё время.

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Артём вскочил так резко, что кровать скрипнула. Адреналин снова ударил в кровь. Он быстро прошёл в прихожую и на секунду задержался перед зеркалом. Взлохмаченные белоснежно-серые волосы, лихорадочный блеск в глазах, лёгкая испарина на лбу. Выглядел он, мягко говоря, неважно. Провёл ладонью по лицу, пытаясь хоть немного успокоиться, но уголки губ всё равно дрогнули в нервной улыбке.

Друзья пришли.

Он распахнул дверь.

На пороге стояли трое.

Никита — в расстёгнутой куртке, с серьёзным, почти суровым лицом. Он сразу окинул Артёма быстрым, цепким взглядом — проверяя, цел ли, не ранен ли, не выглядит ли совсем плохо. За его плечом виднелся Вася: взъерошенный, с телефоном, который он так и не убрал после разговора. А чуть позади, переминаясь с ноги на ногу, стоял Даниил в своей фирменной яркой оранжевой толстовке, из-за которой он был похож на спелый апельсин.

— Ну, — Никита первым переступил порог, — говори. Ты нас поднял в семь утра и сказал, что это вопрос жизни и смерти. Мы здесь.

— Да, Артём, — Даниил проскользнул в квартиру следом и с любопытством оглядел прихожую. — Я даже завтрак не доел! Там были оладьи, между прочим. С мёдом. Настоящим.

— Он просто волнуется, — усмехнулся Вася, хотя в глазах у него читалась настоящая тревога. — Но если честно… мы все волнуемся. Ты никогда не звонишь так рано без серьёзной причины. Что случилось?

Артём перевёл дыхание. Он медленно посмотрел на каждого: на серьёзного, собранного Никиту, на настороженного, но готового слушать Васю, на взбудораженного и уже слегка голодного Даниила.

И внезапно почувствовал, как напряжение последних минут начинает отпускать. На его место пришло тёплое, почти физическое спокойствие. Друзья здесь. С ним.

— Пройдёмте в комнату, — сказал Артём тихо, но твёрдо. — То, что я вам покажу, изменит всё. Просто… обещайте, что дослушаете до конца. Даже если покажется полным бредом.

Друзья переглянулись. Даниил уже приоткрыл рот, явно собираясь пошутить, но Вася легонько толкнул его локтем и коротко сказал:

— Идём.

Они прошли в комнату Артёма. Утренний свет всё ещё мягко лежал на полу. Никита сразу занял кресло у окна — привычное место, откуда было удобно всё контролировать. Вася присел на край кровати, чуть наклонившись вперёд. Даниил же с нескрываемым любопытством уставился на коробку из-под кроссовок, стоявшую на письменном столе.

— Что там? — спросил он, указывая пальцем. — Ты что, купил новые кроссовки? В семь утра?

Артём не ответил сразу. Он подошёл к столу, взял коробку обеими руками и осторожно поставил её на пол перед друзьями. Сделал глубокий, медленный вдох.

— Это не кроссовки.

Он снял крышку.

На несколько секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина. Даже Даниил, казалось, перестал дышать.

Шесть артефактов лежали внутри, мягко мерцая в лучах утреннего солнца. Кулон переливался глубокими фиолетовыми искрами, будто внутри него медленно билось сердце. Клинок пространства отражал свет странными, искажёнными бликами на стенах. Часы времени едва слышно, но очень ритмично тикали. Перчатки гиганта выглядели слишком тяжёлыми и массивными для своего размера. Браслет оборотня мягко переливался янтарём. А стимпанк-лук с его шестерёнками, тонкими трубками и светящимся прицелом казался сошедшим прямо со страниц какого-то безумного фэнтези-комикса.

— Что это?.. — выдохнул Вася, наклоняясь ближе. Глаза его расширились, в них загорелись чистые искорки исследователя. — Это… настоящее? Как они работают? Откуда они у тебя?

Никита медленно поднялся с кресла. Он подошёл к коробке, но даже не подумал прикасаться к предметам. Только внимательно, почти сурово разглядывал каждый из них, хмурясь и плотно сжав губы. Наконец он поднял взгляд на Артёма:

— Ты не шутишь. Я вижу это по твоим глазам. Объясняй.

Даниил не выдержал первым. Он протянул руку к браслету, глаза которого горели от восторга:

— Можно потрогать? Он такой красивый…

— Дан, постой! — резко сказал Артём, перехватывая его запястье. — Пока не надо. Я сам ещё толком не знаю, как они реагируют на прикосновения.

Даниил тут же отдёрнул руку, как от горячего, и с опаской посмотрел на браслет.

Артём сел прямо на пол, скрестив ноги, и жестом пригласил остальных сесть рядом. Друзья опустились вокруг коробки, образовав тесный круг. Теперь все четверо смотрели на артефакты, и в воздухе висело тяжёлое, почти осязаемое напряжение.

— Вчера мы расстались, — начал Артём тихо. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Я пошёл домой. И на обратном пути… я увидел взрыв.

— Взрыв? — Вася резко выпрямился. — Где?

— На востоке. Настоящий ядерный гриб. Огромный. А потом пошла ударная волна. Я сразу побежал к вашему дому, чтобы предупредить вас. Но не успел. Волна почти накрыла меня… и вдруг время остановилось.

Ребята молчали. Даниил смотрел на Артёма широко раскрытыми глазами, явно пытаясь понять — шутка это или нет. Рот у него слегка приоткрылся.

— Время… остановилось? — медленно переспросил Никита. Он говорил тихо, почти осторожно. — Как это?

— Я просто застыл. Всё застыло. Пыль повисла в воздухе. Обломки деревьев зависли. Даже ветер перестал двигаться. А потом появилось существо. Большое, тёмное, с рогами. Оно говорило прямо у меня в голове. Сказало, что мир на грани. Что кто-то — другой хозяин артефактов — устроил этот взрыв. Что именно я должен его остановить. И дало мне эти… — Артём кивнул на открытую коробку. — А затем оно отправило меня в прошлое. На месяц назад. Сюда. В это утро.

— В прошлое? — Вася потёр лицо обеими ладонями, будто пытаясь физически переварить услышанное. — Ты хочешь сказать, что мы сейчас живём за месяц до того самого взрыва?

— Да.

Тишина, которая повисла после этого слова, была тяжёлой и густой. Никита молчал, уставившись в одну точку на стене. Было видно, что его мозг лихорадочно просчитывает варианты, пытается найти логику в том, что только что услышал. Вася нервно постукивал пальцами по колену. Даниил же просто смотрел на артефакты, и в его глазах горел уже не страх, а странный, почти детский огонёк восхищения.

— И что нам теперь делать? — тихо спросил он. — Мы правда можем это изменить? Тот взрыв?

— Мы должны попытаться, — твёрдо ответил Артём. — Я не знаю, кто этот враг. Не знаю, где он и когда именно нанесёт удар. Но я знаю, что у нас есть месяц. И у нас есть эти.

Он указал на коробку.

— Существо сказало, что артефакты помогут нам. Каждый из них обладает своей силой. Но оно также предупредило: не все смогут вынести эту силу. Артефакты испытывают тех, кто их носит. Нам нужно понять, как они работают. Кому что подойдёт. И нам нужно готовиться.

Никита медленно перевёл взгляд на коробку. Его лицо было серьёзным, почти суровым.

— Шесть артефактов. Нас четверо. Значит, двое из нас могут взять по два. Или, возможно, кто-то сможет владеть несколькими сразу.

— Или нам нужно найти ещё союзников, — быстро добавил Вася, щёлкнув пальцами. В его глазах уже загорелся привычный аналитический огонь. — Существо ведь говорило про команду, верно? Мы можем кого-то ещё позвать. Тех, кому можно доверять.

— Мы подумаем об этом, — кивнул Артём. — Но сначала я хочу, чтобы вы просто посмотрели на них. Присмотрелись. Может, кто-то из вас уже почувствует связь с каким-то артефактом.

Даниил снова протянул руку к браслету, на этот раз медленнее и осторожнее. Он взял его в ладонь и сразу замер.

— Тёплый… — выдохнул он, проводя пальцем по серебристым звеньям. — Он тёплый, как будто живой. И… — Даниил нахмурился, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Мне кажется, я слышу что-то. Как будто слабый пульс. Или… шёпот.

— Осторожно, — тихо предупредил Артём. — Мы ещё совсем не знаем, как они действуют.

— Я знаю, — ответил Даниил, но браслет так и не отпустил. В его глазах горел чистый, почти жадный интерес. — Но если мы не попробуем, мы никогда ничего не узнаем. А через месяц — взрыв. Ты сам сказал.

Вася поднялся, мягко забрал у Даниила браслет и аккуратно положил его обратно в коробку.

— Давай так. Мы ничего не надеваем и не активируем, пока не разберёмся хотя бы примерно. Сначала внимательно осмотрим каждый предмет. Проверим, нет ли на них надписей, символов, каких-то инструкций. И только после этого, если станет понятнее, какую силу они несут, будем решать, кто и что может взять.

— Вася прав, — кивнул Никита. — Рисковать вслепую нельзя. Давайте вытащим их из коробки и разложим на столе. Посмотрим нормально.

Артём тихо выдохнул. Напряжение, которое он держал в себе с самого утра, немного ослабло. Друзья приняли это. Они были с ним.

Они аккуратно переложили артефакты на письменный стол, прямо под свет настольной лампы. Даниил сразу начал крутиться вокруг стола, заглядывая к каждому предмету почти в упор, будто пытался разглядеть самые мелкие детали. Вася достал из рюкзака блокнот и карандаш и начал быстро зарисовывать символы. Никита стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, но взгляд его был полностью прикован к клинку пространства. Он смотрел на прозрачное лезвие так, будто не мог от него оторваться.

— Смотрите, — сказал Вася, водя пальцем по циферблату часов. — Я сначала думал, что это просто узоры. Но нет. Это письменность. Здесь есть повторяющиеся символы. Похоже на какой-то древний язык. Возможно, на нём написаны правила использования или даже заклинания.

— А на кулоне есть гравировка, — подхватил Даниил, поднося кулон почти к самому носу. — Тонкая, едва заметная. Похоже на листья… или на крылья.

— На клинке никаких надписей, — тихо заметил Никита. — Но он странный. Когда смотришь сквозь него, всё вокруг слегка искажается. Будто он преломляет само пространство.

Артём стоял у стола и смотрел, как друзья изучают артефакты. В груди медленно разливалось тёплое, спокойное чувство. Это тепло шло не от предметов. Оно шло от осознания простой вещи: он больше не один.

— Я рад, что вы здесь, — сказал он тихо, почти про себя.

— А куда мы денемся? — фыркнул Даниил, не отрываясь от кулона. — Мы же команда. Ты, я, Вася, Никита. Ты серьёзно думал, что мы бросим тебя с этим?

— Мы не бросили бы тебя даже с обычной домашкой по физике, — усмехнулся Вася, не поднимая глаз от блокнота. — А тут артефакты, путешествия во времени и какой-то злодей. Сами понимаете.

Никита улыбнулся — редкость для него:

— Мы разберёмся. Как всегда. Вместе.

Друзья склонились над артефактами. Комната наполнилась тихими голосами, карандашным скрипом Васиного блокнота и мягким, живым сиянием шести древних предметов. За окном уже вовсю пели птицы, по улице проезжали машины — обычный день начинался в самом обычном городе. Но внутри этой комнаты зарождалось нечто совсем другое. Команда, которой предстояло спасти мир.

Вася увлечённо зарисовывал символы с циферблата часов, бормоча себе под нос что-то о возможных значениях рун. Никита стоял чуть поодаль, прищурившись, и изучал клинок пространства. Прозрачное лезвие будто гипнотизировало его — воздух вокруг него слегка дрожал и искажался. Артём просто смотрел на друзей и чувствовал, как внутри медленно разливается тепло. Тепло от осознания, что он больше не один.

Даниил же вертелся у стола, перебирая предметы, но его внимание быстро угасало. Он потянулся к браслету, потом к луку, но каждый раз отдёргивал руку, будто игрушки оказались недостаточно интересными.

— Слушайте, — протянул он, откидываясь на спинку стула. — Мы так и будем сидеть и разглядывать их, как музейные экспонаты? Это же артефакты! Настоящие! Мы должны попробовать их в деле!

— Дан, мы уже говорили, — терпеливо напомнил Вася, не отрываясь от блокнота. — Сначала нужно понять, как они работают. Мы не можем рисковать вслепую.

— А если мы никогда не поймём, пока не попробуем? — Даниил подскочил со стула и снова подошёл к столу. — Смотрите, вот часы. Явно же что-то связанное со временем. Существо сказало, что оно остановило время, верно? Значит, эти часы могут делать то же самое!

— Дан, положи, — голос Никиты прозвучал жёстко и предупреждающе. — Мы не знаем, как они активируются.

Но было уже поздно.

Даниил схватил Часы времени.

— Да ладно вам, я просто посмотрю! — Он нажал на маленькую застёжку, и крышка открылась с тихим, почти мелодичным щелчком. — Красивые, правда? Эти символы…

Он повертел часы в руках, разглядывая циферблат. Три стрелки замерли в разных положениях, а руны на поверхности начали слабо светиться серебристым светом.

— Смотрите, они светятся! — воскликнул Даниил, поднося часы почти к самому лицу. — Может, нужно просто крутить…

— Дан, НЕТ! — Артём рванулся вперёд.

Даниил повернул одну из стрелок.

Часы издали низкий, гулкий звон — глубокий, почти физический, от которого задрожали стёкла в окнах. Руны на циферблате вспыхнули ярким серебряным светом. Воздух вокруг него начал искажаться, будто над раскалённым асфальтом. Даниил замер, глядя на часы расширенными глазами. На этот раз в них не было любопытства — только внезапное понимание, что он только что сделал что-то огромное.

— Что за… — выдохнул он.

Но договорить не успел.

Комнату накрыла странная, вязкая волна. Свет за окнами будто потускнел. Звуки улицы стали далёкими и растянутыми, словно доносились из-под воды. Тишина сделалась густой и тяжёлой.