Читать книгу Союз нерушимый. На излёте счастливой эпохи (Василий Арсеньев) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Союз нерушимый. На излёте счастливой эпохи
Союз нерушимый. На излёте счастливой эпохи
Оценить:

5

Полная версия:

Союз нерушимый. На излёте счастливой эпохи

Чтобы перейти на другую сторону оживленной вечерней улицы, воспользовался пешеходным переходом со светофором. Свернув за угол, я увидел здание, у которого стояли красные автоматы с надписью «Газированная вода».

Тем вечером погода выдалась довольно теплой. И к автоматам с газировкой выстроилась целая очередь.

Я невольно остановился, наблюдая за тем, как люди утоляют жажду. Каждый брал стеклянный граненый стакан, мыл его под струей воды, бьющей снизу, бросал копейки в монетоприемник и набирал воду с пузырьками… Такого я не видел никогда, не считая сцен из старых советских фильмов. И в этом было что-то поистине сюрреалистичное.


Вскоре я достиг здания с решетками на окнах, где на козырьке над входом висела табличка с надписью: «МИЛИЦИЯ».

Что за наваждение!– подумал я, не веря своим глазам. Но решил оставить все вопросы на потом.

***

Я вошел в здание и увидел окошко с надписью: «ДЕЖУРНАЯ ЧАСТЬ».

Там сидел человек в форме лейтенанта. К нему я и обратился:

- Извините. У меня возникла проблема. Не подскажете, кто бы мог мне помочь?

Лейтенант, который перед этим что-то торопливо писал авторучкой, поднял на меня глаза и спросил:

- Что у вас случилось?

Этот вопрос тотчас поставил меня в тупик. Ведь я и сам не знал на него ответа. А в следующий миг перед моим мысленным взором промелькнули воспоминания, в которых была дорога, автомобиль, пробивающий металлическое ограждение и врезающийся в стену…

- Кажется, я попал в аварию.

Он недоуменно посмотрел на меня.

- Когда и где это произошло?

Я замялся и не сразу отвечал:

- Точно не знаю. Кажется, около двух часов назад… Где? На каком-то шоссе… Может, Ленинградка.

- Инспектор ГАИ выезжал на место происшествия?

- Думаю, что да…

- Почему вы не уверены в своих ответах? – выпалил он раздраженно. – Что собственно вас привело в наше отделение? Вы хотите написать заявление по данному поводу?

- Нет, - я отрицательно мотнул головой. – Я просто хотел бы с кем-то… проконсультироваться. Это возможно?

- Так, - задумался на мгновенье дежурный лейтенант, - дорожными происшествиями у нас занимается капитан Смирнов. Он – в своем кабинете. Третий с правой стороны, - сказал лейтенант, указывая нужное направление.


Вскоре я вошел в кабинет, где на стене висели портреты Ленина и Брежнева, было несколько столов без всякой оргтехники (не считая пишущей машинки на одном из них) и в углу стоял большой металлический напольный сейф.

Капитан по фамилии Смирнов сидел за столом слева у окна и что-то быстро писал. Не отвлекаясь от своего занятия, он указал мне на стул возле своего места.

- Я попал в аварию, - сказал я, не дождавшись пока он кончит дело, - и потерял память. Мне нужна ваша помощь.

Потом капитан отложил исписанный лист бумаги в сторону и наконец посмотрел на меня.

- Как вас зовут, гражданин?

- Я потерял память. И не помню даже имени своего… - начал было я, он меня нетерпеливо перебил:

- Ну, а документы ваши?

- Документы? – переспросил я, удивившись, что до сих пор не подумал об этом. Потом поискал в нагрудном кармане своей рубашки и нашел там две небольшие книжечки: одна называлась «профсоюзный билет» и, развернув ее, я с удивлением прочел следующее: «Владимир Андреевич Романов. 1958 года рождения. Профессия – наладчик ткацких станков». Потом раскрыл другой документ, на красной обложке которого значилось: «СССР. Паспорт» (с советским гербом по центру).

Капитан Смирнов потребовал от меня паспорт, и я передал ему этот документ. Ознакомившись с ним, он покосился на меня:

- Ну, так в чем собственно дело? Если у вас проблемы с памятью, так это не в милицию, а к врачу в поликлинику вам нужно обратиться, гражданин.

- Да, видимо, так, - сказал я, подумав, что если мне и нужен какой врач, так это психиатр.

***

Я вышел из здания милиции, изучая на ходу паспорт гражданина СССР, где была фотография моего отца в молодости. Пролистал страницы и в графе «Место жительства» прочел вслух:

- Прописан по адресу: г. Оренбург, улица Конституции СССР, дом 30/1…

Мне этот адрес совершенно ничего не говорил. Я помнил лишь, как отец когда-то рассказывал, что детство свое он провел в Оренбурге. Но сам я родился, когда отец с матерью уже переехали в городок А. на севере области: там прошли мои детские годы. Что же до моих студенческих лет, проведенных в Оренбурге, - они никак не были связаны с улицей Конституции СССР. А потому я был вынужден вновь обратиться за помощью к другим людям.

По пути в милицию я заметил автобусную остановку на улице Пушкина. К ней-то я теперь и вернулся. И там у первого из попавшихся на глаза людей, показывая на адрес в паспорте, спросил:

- Не знаете, где это находится?

Гражданин, солидный, в очках, стоял на остановке, держа раскрытую газету в руках. Он обратил на меня внимание, взглянул на адрес в паспорте и проговорил:

- Улица Конституции… Гм. Так это Степной!

- И как туда можно добраться?

- На автобусе. Он скоро сюда подойдет. Так что нам по пути.

- А что это вы читаете? – осведомился я удивленно. В последний раз видел, чтобы кто-то читал газеты, ожидая автобус на остановке… Да, пожалуй, никогда.

Он показал мне титульную страницу своей газеты, которая называлась «Известия Советов народных депутатов СССР». Там было несколько бросающихся в глаза заголовков статей: «В полете «Союз-34», «Дорожить летним часом» из рубрики «Сельскохозяйственное обозрение» и др., но мое внимание привлекла лишь дата выпуска этой газеты, указанная под ее названием: четверг, 7 июня 1979 года.

- Это сегодняшняя дата? – спросил я.

Он окинул меня недоуменным взглядом:

- Сегодня пятница, молодой человек, а это вчерашняя газета, - и тотчас вернулся к своему чтению.

Что же это? Неужели, в самом деле, я попал в прошлое? В СССР? Немыслимо! А, может, мне всё это снится?

Я ущипнул себя за руку, чтобы проверить. И ощутил боль.

Значит, это не сон. Но все равно похоже на бред… Нужно думать, что всё это значит. Допустим, что это не сон и не чей-то розыгрыш, - такое вытворять в подобных масштабах возможно только в кинофильмах вроде «Холопа»! Итак, если всё это взаправду, главное, понять, с чего всё началось. А началось всё с той аварии, в которую я попал по своей же глупости… А что если я умер и вместо того, чтобы отправиться в рай или ад, оказался здесь, в Советском Союзе времен Брежнева?

Так я размышлял сам с собой, стоя на остановке общественного транспорта. Минут десять я там пробыл. Потом подъехал автобус – белый с красной полосой, я зашел в него через переднюю дверцу. Внутри было почти пусто, но на месте кондуктора сидела внушительных размеров грузная дама, которая продала мне билет всего за 5 копеек. Расплатившись с ней, я сел позади солидного мужчины с газетой.

Пока ехали, я жадно осматривался по сторонам. Сначала путь пролегал через центр города. Там было много зданий, мне хорошо знакомых еще со студенческих времен. Тот же Дом Советов (областное Правительство в начале 21-го века) был точь-в-точь такой, каким я его помню, ну разве что с красным флагом на крыше вместо триколора. А вот знаменитый «Оренбургский долгострой» был гораздо меньших размеров – его, кажется, только начали возводить. Издали увидел грязноватого цвета здание моей «альма-матер» - Оренбургского института МГЮА. Въехали на проспект Победы, а там водонапорная башня – еще одно хорошо узнаваемое городское сооружение.

Однако все больше было зданий, которых я никогда раньше не видел или не знал такими, какими они представали моему взору теперь. А что до транспорта на дорогах, как я уже говорил, он был сплошь старого советского автопарка. Ни одной иномарки – приметы капиталистической России - на протяжении всего маршрута я не заметил.

Это было очередное потрясение. И, пожалуй, самое сильное за эти несколько сумасшедших часов. Окончательно развеялась надежда на возможность мистификации. Все, что было вокруг, происходило на самом деле.

А, может, это всё – моя галлюцинация? Может, я просто болен?

Я протер глаза. Но все вокруг осталось таким же… Нереальным!

***

Я заранее попросил кондукторшу, и она предупредила меня о моей остановке, которая была первой после кольцевой дорожной развязки на улице Конституции СССР (кстати говоря, я вспомнил, что и в моем времени в Оренбурге былаулица с таким названием).

Когда я вышел из автобуса, вечер уже клонился к ночи. На широкой улице загорались фонари. Жара спала. Стало прохладней.

Почти сразу мне удалось сориентироваться на местности. Увидев дом под номером 22, я пошел далее и понял, что иду в верном направлении.

Прямо как говаривал дедушка Ленин, - подумал я про себя и даже улыбнулся этой мысли.

Вскоре я дошел до тридцатого дома. И здесь мне пришлось немного поплутать, в поисках таблички с надписью 30/1. Это был пятиэтажный панельный жилой дом.

Найдя нужный подъезд, я вошел внутрь и в свете тускло горящей лампочки пытался разглядеть лифт, но заметил лишь бетонную лестницу, по которой поднялся на верхний этаж.


На лестничной площадке горело электрическое освещение. Я быстро нашел нужную квартиру, но некоторое время стоял перед дверью, не решаясь позвонить. Сердце бешено стучало в груди. Было страшно, но в то же время любопытно: что же меня ждет дальше?

Наконец любопытство пересилило чувство страха, и я нажал на кнопку звонка. По ту сторону двери раздался звук, будто какая-то неведомая птица пропела своим голосом. Вскоре послышались торопливые шаги, а потом дверь распахнулась. И мне явилось доброе приветливое лицо женщины.

- Володя, что-то ты припозднился сегодня, - с улыбкой сказала она.

Открыв мне дверь, эта женщина нырнула вглубь квартиры. Я не сразу, собравшись с духом, последовал за ней и оказался в тускло освещенном коридоре, где была вешалка для одежды и тумбочка для обуви. Там я услышал как будто голос, что доносился из приоткрытой двери, ведущей в какую-то комнату. Кажется, это был включенный телевизор.

Из двери, что была напротив, показалось лицо той женщины, которая с недоумением посмотрела на меня.

- Ты что стоишь? – удивленно проговорила она.

Тогда я закрыл за собой входную дверь и, положив на тумбочку папку с тетрадями, стал разуваться. Потом, надев первые попавшиеся тапочки, я прошел дальше по коридору и осторожно заглянул в ту дверь, где скрылась женщина.

Она стояла у плиты. Обернулась на меня с вопросительным видом.

- Второй раз уже разогреваю. Думала, что ты сегодня придешь пораньше. Где ж ты задержался? Или с Юлечкой опять гуляли?

Я не знал, что ей ответить. Немного покраснел. И просто стоял у двери, ведущей на кухню.

- Ты сегодня странный какой-то, - заметила она, приближаясь и разглядывая меня. – Всё в порядке?

Потом она коснулась рукой моего лба и заботливо сказала:

- Температуры вроде нет.

Теперь, в свете кухонной лампы мне удалось как следует рассмотреть лицо той женщины. И вдруг меня осенило!

Это была моя бабушка. Звали ее Людмила Георгиевна. Мне не довелось знать ее лично: она умерла еще до моего рождения, в году так в 83-м. Но я видел ее на фотографиях. Высокая и стройная, красивая русоволосая женщина среднего возраста. Именно такой она и предстала мне теперь.

Я как завороженный глядел на нее не отрываясь. И мне казалось, что я вижу привидение.

- Нет, все-таки что-то с тобой сегодня не так, Володя, - сказала она, возвращаясь к плите и ложкой помешивая в кастрюле. Потом она вновь обернулась.

- Ты руки вымыл?

- А где здесь можно… - начал было я и запнулся.

- Да что с тобой такое? – усмехнулась она. - Забыл, где ванная? Там по коридору.

Я прошел мимо гостиной, где работал телевизор: голос диктора что-то говорил о Владивостокском судостроительном заводе.

Вскоре я нашел комнату с совмещенным санузлом. Оказавшись там, я заперся на шпингалет.


Над раковиной висело зеркало. Я посмотрелся в него и замер в немом изумлении.

- Что это? Как так? – говорил я, ощупывая себя и видя в зеркале моложавое лицо моего отца, который давно уже…

Всё, что происходило в эти несколько часов, теперь обрело полноту картины, но понимания от этого не прибавилось.

Дрожащими руками я открыл кран, - полилась вода, и взял кусочек хозяйственного мыла, который тотчас выскользнул у меня из рук, упав на пол. Поднял мыло и со второй попытки вымыл руки, потом несколько раз ополоснул холодной водой лицо, лелея призрачную надежду, что это приведет меня в прежнее состояние. И всё пройдет, как кошмарный сон, как наваждение.

Однако и после того, как я умылся и обтерся полотенцем, в зеркале всё так же было хорошо знакомое, но… не моелицо…

Я – в теле своего отца?! Уму непостижимо!

Мой разум отказывался верить в происходящее.

- Володя, как ты там? – послышался из-за двери обеспокоенный женский голос, принадлежащий… - я уже не знал, как лучше выразиться: бабушке или матери.

- Я скоро. Дай мне еще минуту, - крикнул я с раздражением, в котором, на самом деле, таился жуткий страх.

Потом я опустился на крышку унитаза и еще некоторое время сидел так, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок.

- Итак, - под конец сказал я сам себе, - после аварии мое сознание каким-то образом переместилось в тело молодого отца, живущего в советском Оренбурге. Либо всё это правда, либо мне всё это снится… В общем, удовлетворительных объяснений пока нет, и оставим поиски ответов на потом. А пока мне надо что-то со всем этим делать.

И тогда я начал усиленно вспоминать все, что слышал от отца о его родителях.

Дед Андрей (меня назвали в честь него) был врачом, много лет проработал в городской больнице. Бабушка, кажется, учила детей в школе. В общем, типичная советская семья. У них был один ребенок – мой отец, который родился в 1958 году. Назвали его Владимиром. Он окончил восьмилетку, потом учился в техникуме и, кажется, получил специальность… - я достал из кармана профсоюзный билет и подсмотрел, - да, так и есть: наладчик ткацких станков. Отец однажды рассказывал, как вернувшись из армии, несколько лет проработал на Оренбургском комбинате шелковых тканей.

Я подошел к зеркалу и вновь взглянул на свое отражение.

- Если сейчас лето 79-го, то ему двадцать один год. Он простой рабочий на фабрике. Перемены в его жизни, как и во всей стране Советов, начнутся только шесть лет спустя…

***

- Ну, что с тобой, мой дорогой? – такими словами встречала меня моя… в общем, Людмила Георгиевна.

- Да так… - я замялся. – Наверное, что-то не то съел во время обеда.

Я сел за стол, на котором стояла дымящаяся чашка с супом и тарелка с мелко нарезанной колбасой.

Услышав мои слова, она сходила за таблетками, и я был вынужден выпить принесенный ею активированный уголь.

- А где отец? – спросил я, приступив к ужину.

- Ты разве забыл? – вновь удивилась она, сев напротив и внимательно наблюдая за мной. – У него сегодня ночная смена.

- Забыл. У меня ведь сегодня был тяжелый день, ба… - начал было я и осекся. – Мама. Я ведь работаю. Да еще и учусь заочно. А это нелегко.

Людмила Георгиевна немного помолчала, а потом осторожно проговорила:

- Когда ты пришел из армии и сказал, что хочешь стать юристом, мы с твоим отцом так удивились. Ведь среди нашей родни ни у кого не было этой профессии.

- Вам, кажется, не нравится это решение. Но не всю же жизнь горбатиться рабочим на фабрике, - бросил я небрежно.

- Тебе, конечно, видней, сынок, - вздохнула она. - Да, только я беспокоюсь: если ты хочешь работать в прокуратуре и бороться с преступностью, ведь это очень опасно…

- В прокуратуре? – переспросил я с усмешкой. – Никогда не думал об этом. Я всегда мечтал о государственной гражданской службе. Но ничего у меня не получилось. Я оказался никому не нужен в том мире…

Я запнулся, осознав, что сболтнул лишнее, и украдкой поглядел на нее. Но Людмила Георгиевна как будто не слышала моих слов, о чем-то задумавшись.

- А что Юлечка? – вдруг спросила она, собирая со стола опустевшую посуду и относя ее в раковину.

Я вопросительно посмотрел на нее.

- Вы с ней виделись сегодня?

Я отрицательно мотнул головой.

- Девушка хорошая, - сказала Людмила Георгиевна, поставив чайник на плиту, и, обернувшись, вдруг спросила: - Когда собираешься сделать ей предложение?

- Предложение? – я был поражен, не ожидая такого поворота. – Да мне только 21 год. Куда торопиться-то? А эту «Юлечку» я даже толком не знаю!

- Ну, как это не знаешь? – возразила она. - Год знакомы, встречаетесь уже шесть месяцев…

- По советским меркам совсем немного, - задумчиво проговорил я, вспомнив рассказы о девушках того времени, об их скромности и прочих пуританских нравах.

- Тебе, конечно, видней, сынок. Но все-таки мы с твоим отцом не вечны. И тебе нужно обзаводиться своей семьей.

- Вы что, меня гоните?

- Нет, что ты. Просто… - она опять вздохнула, - в этот момент загудел чайник на плите, - и слабо улыбнулась:

- Давай пить чай, мой дорогой.

***

В той оренбургской квартире у моего отца была своя спальня: небольшая довольно тесная комната с кроватью, письменным столом и настольной лампой, с настенной полкой, сплошь заставленной какими-то книгами.

Какой сумасшедший день! Я совершенно измотан!

Очутившись в этой комнате, я осторожно запер дверь и, ничего не рассматривая, тотчас рухнул на кровать и залез под одеяло.

События этого дня по-прежнему казались чем-то нереальным, кошмарным сном. И хотелось верить, что утром, после пробуждения, всё наконец вернется на круги своя.

С этой мыслью я провалился в забытье…

Глава в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner