скачать книгу бесплатно
В начале 14 века власть пап пошатнулась, растёт могущество европейских монархов. Пришествие чумы папа Климент 6 встретил в Авиньоне, откуда в отчаянном страхе бежал на свою виллу Этуаль-сюр-Рон, заперся в комнате и сидел меж двумя пылающими жаровнями. Семьдесят лет папы жили в Авиньоне на посылках у французских королей.
За «авиньонским пленением» последовал великий западный церковный раскол. Папа вернулся в Рим и вскоре умер. Кардиналы избрали на конклаве одного папу, который их не устроил, низложили его и избрали второго, который вернулся в Авиньон, но первый не смирился со своей судьбой и остался у власти. Европа разделилась пополам: Франция и Испания поддержали папу, жившего в Авиньоне, Италия, Англия – того, что правил в Риме. В 1409 году появился третий папа в Пизе. Театр абсурда да и только. В это время начались продажи индульгенций, расцветала торговля церковными должностями (симония). За сто лет до Мартина Лютера с проповедями, обличающими пороки властей, выступил Ян Гус, обвинённый в ереси и сожжённый на костре в 1415 году. Церковь утратила все земли в Палестине, отступила перед европейскими монархиями, погрязла во внутренних раздорах и, всё ещё сохраняя влияние на духовную жизнь людей, медленно, но верно теряла уважение…
В Средние века судили не только людей… Нередким явлением в Европе были процессы над животными, проходившие с соблюдением всех тонкостей судопроизводства. Так, в 1479 году в Швейцарии жители обратились в суд с жалобой на личинок майского жука, губивших сады и леса. Спор, были ли жуки в Ноевом ковчеге, затеянный защитником, продолжался два года. В одной только Франции с начала 12 по 17 века было вынесено около ста смертных приговоров животным. Невежество одних играло на руку другим. Вот и всё объяснение сего странного явления тех столетий. Да и образ нечистой силы, повелевающей животным, должен был напоминать людям, что враг рода человеческого не дремлет, а спасение – только в лоне истинной католической церкви.
А вскоре начнётся знаменитая «охота на ведьм»… Западная Европа стремительно менялась. 14-15 века – время зарождения нового класса людей – буржуазии. Крестовые походы окончились весьма бесславно, но стали огромной удачей для отсталой феодальной Европы, где процветало натуральное хозяйство. Война долгие столетия была делом чести и смыслом жизни старых европейских феодалов, в бесконечные походы их снаряжали крепостные крестьяне, что несли тяжкие повинности за право пользования господской землёй…
Феодалы не смогли поделить земли в Палестине и потеряли всё; ладить меж собой они не умели, но научились на Востоке вести торговые дела. Восточные пряности ценились в Средневековой Европе на вес золота; богачи на их продаже преумножали свои капиталы. Культура и быт стран Востока стали откровением для необразованных и грязных европейских варваров. Крестовые походы подхлестнули развитие мореплавания, что вылилось в эпоху Великих географических открытий. Богатство, нажитое торговлей и промыслами, приходило на смену военной добыче; европейцы нашли способ быстрого обогащения, не прибегая к походам, связанным с риском для жизни. Европа обязана странам Востока, арабам да византийцам, своим будущим капитализмом, зачатки которого появились в итальянских банках, как назывались некогда столы менял. С Востока европейцы завезли и огнестрельное оружие…
Растёт влияние буржуазии, предприимчивых дельцов, мечтающих деньги делать из воздуха. Приходит осознание, что труд крепостных крестьян невыгоден. Над Русью нависло иноземное иго – татарская дань, а в Европе крестьян освобождают от крепостной неволи, кое-где сгоняют с общинных земель, принуждая подаваться в города, где создаются первые цеха. Мировоззрение нового времени не приемлет созерцательного аскетизма, религиозных предрассудков и раздачи имущества бедным. Герой нового времени – успешный деловой человек, девиз которого: «На Господа надейся, а сам не плошай». Религия невольно становится на пути у обогащения…
На Востоке европейцы заново для себя открыли античную культуру, которой наследовали Византия и арабский мир; просыпается интерес западных людей к греко-римской цивилизации, которую их предки в 5-м столетии уничтожили; вспоминают забытых много веков назад философов: Платона, Сократа, Аристотеля, Эпикура и пр. Греческий язык снова в моде. Всё новое – это хорошо забытое старое. Античное искусство, прославляющее красоту человеческого тела, вызывает восхищение у зрителей, античные идеи, объявляющие человека микрокосмом: «всё в человеке, всё для человека», были слишком привлекательны…
Папы своими Крестовыми походами открыли ящик Пандоры… Впрочем, это было неизбежно… Как неизбежно дух свободомыслия пришёл в Советский Союз вместе с вернувшимися из Европы после войны солдатами. Новое захватило души, жаждущие перемен… Церковь с её идеологией самоотречения и лицемерным священством, живущим не по заповедям Божьим, оказалась бессильна остановить происходящее. Люди Запада сделали свой выбор между земным и небесным, отвергнув религиозный аскетизм и духовные подвиги предков. Они потянулись к насыщению плоти и удовольствиям грешного мира, принося в храмы щедрые пожертвования… на всякий случай. Переоценка ценностей знаменует конец эпохи Средних веков, времени, когда люди не мыслили своей жизни вне общества (общины). Наступает эпоха Возрождения с её культом личности и лицемерным гуманизмом… Согласно религиозным представлениям, подверженное тлену человеческое тело – вместилище бессмертной души. Дух бодр, плоть же немощна, – говорил Христос. Дух помогает плоти бороться с искушениями мира сего. Но отныне то, что прежде считалось греховным, признаётся благом. Красота, нагота человеческого тела служат вдохновением художников нового времени, они не стесняются писать картины с обнажёнными женскими фигурами в весьма откровенных позах. Не отрицая из страха перед инквизицией учения церкви, люди ходят в храмы, делая вид, будто слушают богослужение на латыни, а сами изыскивают способы обогащения или мечтают о ночи с куртизанкой…
Недовольство церковью, властью, которую она объявляла Богом данной («нет власти не от Бога» – слова апостола Павла) копилось веками и выплеснулось наружу в переломный 16 век. Мартин Лютер в Виттенберге прочёл свои «95 тезисов» и положил начало церковной смуте, названной Реформацией, что было первым шагом от религиозного к научному миропониманию… Сторонников Лютера назвали протестантами. И выступили они не только против Римско-католической церкви, но и против основ христианского вероучения. Три принципа протестантизма о спасении души: «только верой, только милостью, только Писанием» (лат. sola fides, sola gratia, sola Scriptura). Спасение даруется милостью Божьей по вере человека, основанной на знании Священного писания (смерть и воскресение Христовы). Вроде бы хорошо, но при таком подходе, оказывается, необязательно творить добрые дела… Благое намерение подвигло Мартина Лютера – осуждение продажи индульгенций, но благими намерениями вымощена дорога в ад…
Мы знаем из Библии (а только её признают протестанты, отвергая предания святых отцов церкви), что «вера без дел мертва». Католическая церковь на основе сих слов утверждает, что спасение даруется тому, кто накопит за жизнь достаточное количество добрых дел, то есть отношения Бога и человека напоминают сделку: человек обязан творить добрые дела, а Бог открывает ему двери рая за это. Индульгенция – прощение временной кары за грехи за счёт запаса накопленных за столетия добрых дел святых. Математика, получается, однако…
Жан Кальвин погрузился в философские размышления о богоизбранности одних и осуждении на вечные муки других (двойное предопределение) и пошёл ещё дальше в своём толковании Священного писания, когда, позабыв о словах Христа: «трудно богатому войти в Царство Небесное», объявил, что верным признаком милости Божьей служит материальное благосостояние. У кого больше богатства, тот более угоден Богу. Стало быть, человек, не имеющий ничего за душой, обречён на адские муки. А как же притча о богаче и Лазаре? Где оказался богач после смерти и почему он взывал с мольбой к Аврааму на том свете?
Кальвинизм заложил идеологическую основу для «экономического чуда» Голландии, Швейцарии, Англии и США (пуритане, приплывшие на корабле «Мэйфлауэр» в 1620 году к американскому берегу).
Все конфессии протестантизма сходятся в признании только одного таинства – крещения, некоторые из них отрицают Евхаристию и пресуществление; англиканская церковь, которая наиболее близка по обрядам к католицизму, отвергая пресуществление, не отрицает преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. В чём разница, видимо, понятно только хитроумным англичанам…
Новый раскол, Реформация не только подточила могучее дерево Римско-католической церкви, но и стала бомбой замедленного действия, подложенной под здание мировой религии – христианства. Мудрствования идеологов протестантизма после всплеска религиозной жизни в 16 – начале 17 столетий привели к отторжению религии просвещённой частью европейского общества. Протестантизм через пантеизм и деизм логично пришёл к атеизму…
Реформацию поддержали многие дворяне, бюргеры, а немецкие крестьяне подняли восстание, вошедшее в историю как Крестьянская война Томаса Мюнцера; у каждого был свой интерес в протесте против отживших порядков, но всех объединяла ненависть к Римско-католической церкви. Низы страдали от церковных поборов, верхи мечтали прибрать к своим рукам огромные церковные землевладения, раскинутые по всей Европе.
С началом контрреформации папы, наконец-то, спохватились и попытались навести порядок в церкви. Но время было упущено, привлекательная новая идеология Возрождения и протестантизма пустила глубокие корни по всей Европе…
Слаб человек по природе своей, потому в том, что происходит, виноваты все люди, но больше всех вины за раскол церкви лежит на римских епископах. Папы совершали огромную ошибку, за которую до сих пор расплачиваются: они возгордились и погнались за светской властью, когда в их руках было много большее – доверие и любовь паствы. Они были образцом для подражания, но поддались искушениям, с которыми неизбежно сталкиваются власть имущие, пали в бездну и утянули за собой тех, за кого были в ответе перед Богом…
6 век был переломным ещё и потому, что к этому времени относится становление научного метода познания. Разочарование в церкви охватило людские души, которое с развитием науки перекинулось на саму религию.
В Средние века люди искренне верили в Бога в надежде на небесное покровительство в земной жизни. Но от религии, учения Христова, они были далеки, иначе не было бы столько войн в истории мира сего. Священники наживались на людском невежестве и поощряли его, да и сами были невежественны во многих вопросах веры, что открылось, когда начались переводы Священного писания на национальные языки. Подоспела вовремя «охота на ведьм»…
Впрочем, сожжение ведьм на кострах из католической церкви перебралось в отпавшие от неё протестантские конфессии. Кажется, они-то и преуспели в этом деле больше трибунала святой инквизиции.
На Руси, не затронутой Реформацией, были свои ереси (новгородские стригольники, московские жидовствующие), светские власти (не церковь!) карали инакомыслящих, но это скорее было исключение, нежели правило. Даже наш грозный царь Иван Васильевич в сравнении с европейскими монархами времён борьбы с протестантами казался едва ли не образцовым правителем пусть и со своими причудами.
Осуждены в начале 16 века на Руси были нестяжатели во главе с Нилом Сорским за то, что посмели подать голос против церковного землевладения. Ведьмы были и на Руси, но судили их весьма редко и только при наличии реального вреда…
Мнения учёных-историков относительно ведьминых процессов разделились. Одни видят в них попытку церкви вернуть себе былое влияние на души и умы людей. Другие причину усмотрели в борьбе полов (видимо, мужчины боролись с женщинами, а с кем тогда жить и кого любить?) Выдвигается ещё одна версия – борьба культур: средневековой крестьянской и нарождающейся буржуазной… Как бы там ни было, «молот ведьм» (как называлось руководство для инквизиторов) дорого обошёлся Римско-католической церкви…
23.03.2013
Религия и наука.
Противостояние
Мы рассмотрели историю церкви и подошли непосредственно к началу противостояния между религией и наукой. Что же такое наука и почему она зарождается только в 16-17 веках? Наука – ещё один способ познания, наряду с мифологией, философией и религией. Предшественницей науки явилась философия, основанная на рациональных началах и законах формальной логики. Длительное время в познавательной деятельности использовался дедуктивный метод (проще говоря – переход от общих суждений к частным фактам). Оперируя этим методом, нового знания нельзя получить. Всё изменилось, когда в начале 17 века Фрэнсис Бэкон ввёл новый способ познания – индуктивный (переход от частных фактов к общим закономерностям). Это послужило началом нового научного метода, состоящего в наблюдении явлений и процессов природы, анализе и последующем синтезе полученных данных и, самое главное, в дальнейшей их экспериментальной проверке. Так зародилась наука в современном её понимании…
В настоящее время существует два необходимых критерия научного знания: верифицируемость (проверяемость) и фальсифицируемость (критерий Поппера, который означает принципиальную возможность опровержения). К фундаментальным характеристикам научного знания также относятся: объективность (соответствие действительности) и обоснованность (наличие необходимых и достаточных доказательств). Этим наука отличается от религии, требующей принятия своих догматов без доказательств (на веру). К тому же религиозное знание не отвечает признаку фальсифицируемости, то есть невозможно доказать, что Бога нет…
Зарождение науки совпало по времени с эпохой Великих географических открытий и Реформации. Западная Европа переживает переоценку ценностей и отказывается от тысячелетних устоев жизни. Умами людей овладевают стяжательство и тяга к удовольствиям вопреки запретам церкви; она становится препятствием на пути буржуазии своими высокими налогами и земельной собственностью. Всё это приводит к Великому расколу Католической церкви. В Европе столетие бушуют религиозные войны, во Франции католики в Варфоломеевскую ночь вырезают тысячи гугенотов (кальвинистов), на смену эпохи Возрождения приходит эпоха Просвещения, настают времена противостояния церкви и науки…
Католическая церковь поддерживала европейских монархов в их борьбе с протестантами, но лишь спустя сорок с лишним лет после выхода в свет «95 тезисов» Мартина Лютера начала давным-давно назревшие преобразования; Тридентский собор, что закрылся в 1563 году, осудил продажу церковных должностей и индульгенций. В дело борьбы с Реформацией в 1540 году вступил знаменитый орден Иисуса (иезуиты), основанный испанцем Игнатием Лойолой. Первые иезуиты проповедовали возвращение к апостольскому образу жизни, открывали учебные заведения, несли слово Божие в далёкие страны, но вскоре имя иезуитов стало нарицательным, символом двуличия и лицемерия…
Католическая церковь, будучи занята борьбой с еретиками-протестантами, пропустила выход в свет книги польского учёного Николая Коперника, которая называлась «Об обращении небесных сфер» (1543 год), и посвящена она была обоснованию новой модели мира – гелиоцентрической…
Начиная со 2 века н.э. общепринятой была геоцентрическая система мира, разработанная Птолемеем и провозглашавшая, что неподвижная Земля – центр мироздания, а Солнце вращается вокруг Земли. Коперник в своей книге привёл доказательства обратного и в центр мира поставил Солнце, а не Землю. Солнце неподвижно, а эффект его движения вызван суточным вращением Земли вокруг своей оси. То, что Солнце не является центром мира, впоследствии предположил Джордано Бруно. Первое время церковь будто не замечала учения Коперника и только в 1616 году, спохватившись, объявила коперниканство ересью. Книга польского учёного была внесена в Индекс запрещённых книг.
В Европе не утихали религиозные войны, и церковь в борьбе с протестантами терпела одно поражение за другим, а учение Коперника привлекало всё новых сторонников. 17 февраля 1600 год – знаменательная и скорбная дата в истории науки, в этот день в Риме на площади Цветов был сожжён знаменитый мыслитель Джордано Бруно. Священник, монах-доминиканец, Джордано Бруно увлёкся учением Коперника и продолжил его дело, разработав теорию бесконечного множества миров (звёзды – далёкие солнца, вокруг которых вращаются планеты). В 1592 году в Венеции на него был написан донос в инквизицию. Его идеи были признаны богохульством, впрочем, так оно и было, если учесть, что Бруно отрицал основные догматы церкви, а Бога отождествлял с природой (пантеизм). Его перевезли в римскую тюрьму, в которой он провёл шесть долгих мучительных лет, пока папа не принял решение передать упорствующего еретика в руки светской власти. Последними словами Джордано Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай».
Римская католическая церковь, наконец-то, осознаёт угрозу, которую представляют деятели натурфилософии (так в те времена называли науку). Поколебался церковный догмат о неподвижной Земле как центре Вселенной, и надо было что-то делать. Теологи доказывали свою правоту ссылками на Псалмы Давида, на книги Екклесиаста и Иисуса Навина. Однако богословы допустили грубые ошибки в толковании текстов Священного писания. Что ж, человеку свойственно ошибаться, гласит древняя мудрость…
Мы говорим то, что видим. Солнце взошло, солнце село, солнце скрылось… С одной стороны всё это метафора, с другой, мы говорим о движении солнца, прекрасно понимая, что оно неподвижно. Скажем, в книге Иисуса Навина есть эпизод, когда во время сражения израильтян с царями Аморрейскими у Гаваона солнце остановилось: «Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь Аморрея в руки Израилю, когда побил их в Гаваоне, и они побиты были пред лицем сынов Израилевых, и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим…» Единственный раз в истории мироздания по воле Божьей на короткое время вращение Земли вокруг своей оси остановилось. Это чудо, и в него очень трудно поверить, но это не означает, что оно невозможно…
В псалме 18 читаем: «Он поставил в них жилище солнцу, и оно выходит, как жених из брачного чертога своего… от края небес исход его, и шествие его до края их…» Обратите внимание на стиль, художественную красоту слога автора сих строчек. То, что церковные мудрецы принимали за доказательство своих догматов, есть нечто иное как обороты речи…
В книге Екклесиаста «солнце спешит к месту, где оно восходит». Книга Екклесиаста стоит особняком в ряду текстов Священного писания, её авторство приписывают царю Соломону (Екклесиаст, говорит автор, сын Давидов, царь в Иерусалиме). Екклесиаст исследует, «испытывает» мир, жизнь людей и делает неутешительные выводы: всё суета сует и томление духа, труд напрасен, ибо умрёт человек, а всё накопленное им достанется кому-то другому. Нагим человек пришёл в мир, нагим и отходит. Мудрец не больше глупого, у всех одна участь, от смерти никому нет спасения, а полон мир угнетения и несправедливости, праведник гибнет в праведности своей, нечестивец живёт долго в нечестии своём, потому блаженны мёртвые и ещё не родившиеся, которые не видали злых дел, какие делаются под солнцем. День смерти лучше дня рождения. Это злое, что нашёл в мире Екклесиаст, а доброе – есть, пить, веселиться и пользоваться плодами своих трудов, ибо это дар Божий, а дела Божии непостижимы. Книга наполнена замечательными афоризмами: «суета сует – всё суета и томление духа», «кто умножает познания, умножает скорбь», «всему своё время… время разбрасывать камни, и время собирать камни…», «лучше не обещать, нежели обещать и не исполнить», «кто любит серебро, тот не насытится серебром», «нагим пришёл в мир, таким и отходит», «нет ничего лучшего для людей, как веселиться и делать доброе в жизни своей», «сердце мудрых – в доме плача, сердце глупых – в доме веселья». Книга Екклесиаста – философское рассуждение о жизни и смерти.
Церковь объявляет последователей учения Коперника еретиками, а их книги вносит в Индекс запрещённых книг. Пылают костры, в которых гибнут учёные и плоды их трудов на бумаге в переплёте. Но «убить, – как сказал Джордано Бруно перед смертью, – не значит – опровергнуть». Церковь боролась с идеями «новой религии» привычными методами Средних веков, но не учла одного – время-то изменилось. Ереси прежних лет не выходили за грани христианства, были альтернативным толкованием текстов Священного писания. Они не находили отклика в массовом сознании людей, которые истину знали со слов священников. А истина только одна… Но теперь доверие людей к церкви было подорвано. Учёные находили покровительство сильных мира сего в странах, где победила Реформация. Борьба с властью Римско-католической церкви объединяла бедных учёных и богачей-феодалов. Это была сделка, взаимовыгодный союз, но если одними двигали идеи, другими – политические интересы…
Запретами, кострами и сожжениями книг остановить ход истории было невозможно. Церковь творила новых мучеников от науки. Впрочем, таковых было немного. Галилео Галилей испугался и отрёкся от своих взглядов перед лицом инквизиции. В 1630 году он написал книгу «Диалог «О двух главнейших системах мира – птолемеевой и коперниковой», где изложил учение Коперника в сравнении с официально признанной точкой зрения. Правда, гелиоцентрической системе мира он привёл наиболее весомые доказательства; хитрость открылась, его труд попал в Индекс запрещённых книг, и вызвали его в Рим на суд. Были или нет пытки, это науке неизвестно, но текст отречения Галилей подписал, и его миновала горькая участь Джордано Бруно. Легенду о том, что Галилей после суда воскликнул: «А всё-таки она вертится!» – придумал впоследствии журналист Джузеппе Баретти.
История – великая учительница, но она ничему не учит, а только наказывает за невыученный урок…
В 17 веке учёные всё ещё признают бытие Бога. В своих изысканиях натурфилософы приходят к мысли о тождестве Бога и природы (пантеизм). Это естественно для людей науки, мыслящих в рамках одного лишь земного мира: что наблюдаю, то и описываю. А Бога не видел никто никогда, как говорит Священное Писание. Логично, что Его нет. Но природа постижима и пригодна для изучения. И так натурфилософия начала изучать бога – природу.
Однако пантеизм – это не религия, это мост, ведущий к атеизму. Оставалось сделать последний шаг. И этот шаг – деизм просветителей 18 века… Знаменитый Вольтер, не отрицая личности Бога, отводил ему лишь роль Творца. Господь создал мир за шесть дней и почил от дел Своих. «Если бы Бога не было, Его следовало бы выдумать», – ставшие известными слова Вольтера. Разумом Вольтер пытался отыскать Бога в мире этом и не находил Его, так что деизм был всего-навсего завуалированным атеизмом. Просветители 17-18 веков, словно соревнуясь, придумывали общественные теории одна остроумнее другой. Жан-Жак Руссо призывал жить в согласии с природой и мечтал о возвращении к «золотому веку» общества, когда люди были просты, бедны и не было многих ненужных искусственных (придуманных) потребностей. Эпоха первобытного счастья…
После Вестфальского мира 1648 года, которым окончилась Тридцатилетняя война, Рим распрощался с мечтами о возвращении под свой контроль Южной Германии и других отпавших от папской курии стран. Протестантизм шествует по Европе семимильными шагами и проникает в Новый Свет (баптисты, пуритане). В странах, в которых победила Реформация, наблюдается ускорение темпов экономического роста. Закатывается солнце католической Испании, вывозившей тонны золота из Америки, после разгрома «Непобедимой армады». Англия в скором времени переживёт протестантскую революцию, промышленный рывок и сделает решительный шаг к морскому владычеству и становлению Британской колониальной империи.
Макс Вебер в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма» (1905 год) высказал мысль, что истоки «экономического чуда» капиталистических стран лежат в трудовой этике протестантизма. Кальвинизм, как мы помним, исходит из теории двойного предопределения, оправдывая материальное неравенство людей. Богатство – мерило богоизбранности человека. Богатому сопутствует успех на земле и будет даровано счастье на небе. Труд – путь к достижению богатства, а, стало быть, и спасения. Истинному протестанту свойственны: трудолюбие, бережливость и расчётливость. Английские пуритане (американские отцы-пилигримы) вели полуаскетический образ жизни и упорным трудом копили свои капиталы. Протестантизм стал движущей силой, идеологической опорой поддержания деловой активности, развития класса буржуазии и становления капитализма.
Первые протестанты стремились вернуться к апостольскому образу жизни, что вкупе с доктринами предопределения породило «протестантский аскетизм». В Средние века аскеты бежали от всех искушений в пустыню и жили в пещерах вдали от мирской суеты. Аскеты нового времени отказывали себе во всех удовольствиях, но жили в городах, усердно молились, много трудились и копили деньги, чтобы чувствовать себя богоизбранными. Это учение послужило отдалённой предпосылкой для американской философии прагматизма (истинно то, что на практике приносит пользу), которая утратит религиозные корни и заживёт самостоятельной жизнью…
Незаметно идея спасения души стала подменяться вполне земной идеей стяжательства, а вера в Бога – культом денег. Христос учил: «Ищите прежде Царства Божия…, а всё остальное приложится вам», новое учение истолковало слова Спасителя с точностью до наоборот: ищите богатства, и вы войдёте в Царство Божие. Идеологи протестантизма указали иной, приземлённый путь к спасению души, более лёгкий, чем аскеза, и сулящий двойную выгоду – и в земной, и в небесной жизни. В учении Жана Кальвина черпали своё вдохновение капиталисты всего мира, пока не произошёл отрыв идеалов жизни буржуа (бизнесмена) от религиозных корней и протестантского аскетизма.
В те годы, когда в Англии сгоняли крестьян с общинной земли («огораживание»), а парламент небезуспешно боролся с королём, состоялась первая научная революция. Декарт открыл эпоху рационализма («я мыслю, значит, существую»). Законы Кеплера, Ньютона ознаменовали появление первой научной (механистической) картины мира… Классическая механика ограничена рамками видимого мира (макромира), но в 17 веке этого не знали. «Эпохой разума» названо в Европе 17 столетие, время, когда родилось «пари Паскаля»…
Блез Паскаль занимался физикой и геометрией, будучи, по всей видимости, верующим человеком. Он стремился доказать, что вера «выгоднее», нежели безверие… Руководствуясь теорией игр и теорией вероятности, он говорил так: «Не верить в Бога опасно, ибо цена этого может быть очень высока (вечные муки). Но если «делать ставку» на веру, цена не велика – только обрядовые затраты». Сравнивая вечную жизнь, как награду за веру в Бога, и земные наслаждения, как результат безверия, он утверждал, что самая малая вероятность существования Бога, помноженная на столь великий приз (вечная жизнь), в итоге даст несравненно больше, чем самая большая вероятность небытия Бога, помноженная на земные наслаждения.
Если появляются столь сомнительные обоснования необходимости веры, это говорит о кризисе религии, неспособности церкви поддерживать в людях убеждения в истинности своего учения. Появляются новые доказательства бытия Бога , но религия – это постулаты, то есть положения, принимаемые на веру. Постулаты лежат в основе и науки, и религии. Постулаты недоказуемы. Бытие Бога невозможно ни доказать, ни опровергнуть… В этом коренное отличие религии от науки…
В просвещённый 18 век европейские монархии ведут борьбу с церковью в своём стремлении прибрать к своим рукам её богатства. Политика «просвещённого абсолютизма» предполагает курс на обмирщение общественной жизни и построение светского государства, независимого от церковных властей. Секуляризация, начавшаяся ещё в годы Реформации и продолжившаяся в 17 веке, в эпоху Просвещения достигает своего апогея. Сотни монастырей по всей Европе закрываются, а их земли переходят в государственную собственность (нередки и случаи присвоения этих земель буржуазией). Церковные дела передаются в ведение светских судов; закрываются трибуналы инквизиции. Орден иезуитов на некоторое время прекращает своё существование. Печально известная испанская инквизиция в начале 19 века была ликвидирована Наполеоном Бонапартом. Папские буллы потеряли прежнее обязательное значение для государей Европы. Секуляризация пришла в Россию в 1764 году, когда Екатерина 2 издала манифест «О секуляризации монастырских земель»; половина монастырей были закрыты, их земли перешли в собственность государства. По всей Европе открываются школы, университеты с изучением новых научных дисциплин. Правда, союз монархов и философов был недолгим: Великая французская революция испугала «просвещённых» властителей Европы и заставила их забыть о «просвещённом абсолютизме»…
18 столетие – «золотой век» философии, когда она поднялась на небывалую высоту, определив весь дальнейший ход мировой истории и контуры современного мира. Реформация устранила главное препятствие на пути у гуманизма и других идей эпохи Возрождения, а претворение их в жизнь началось в век восемнадцатый. Философы объявляют человека, его права и свободы высшей ценностью и развивают учение о естественных неотчуждаемых правах, принадлежащих человеку от рождения (свобода, равенство, безопасность, собственность). На волне успехов буржуазии (революции в Нидерландах, в Англии) и промышленной революции, начавшейся в середине 18 века, общинность Средних веков вытесняется индивидуализмом… Вольтер в своих памфлетах обличал пороки духовенства и дворянства. Теории общественного договора и народного суверенитета стали идеологической опорой буржуазии в Великой французской революции и основанием для признания власти монарха нелегитимной. Королевский двор поплатился за двести лет разврата и роскоши, за слова Людовика 15: «После нас хоть потоп», за нищету народа и высокие налоги для буржуазии, за нежелание ничего менять в своей жизни…
Второе рождение в 18 веке обретает материализм. Гольбах пишет книгу «Система природы, или О законах мира физического и мира духовного», которую современники назвали «Библией материализма». Большинство просветителей проникаются новой верой – атеизмом.
Жан-Жак Руссо, один из немногих философов того времени, кто во главу угла ставил не разум, а чувства и совесть, и осмелился подвергнуть сомнению пользу Просвещения. Он говорил, что у человечества два пути развития. Первый – через науку и прогресс. Но этот путь ведёт к бесчеловечной, развращённой цивилизации, где люди оторваны от природы и скучены в огромную массу. Здесь царят теснота и грязь, нищета и убожество. Второй путь – мирная жизнь на лоне природы, в тишине и покое, без вечной погони за наживой, где человек живёт, наслаждаясь истинными ценностями – чистым воздухом, запахом трав, радостным трудом ради себя и окружающих. Человечество семимильными шагами движется по первому пути прямиком к счастливому будущему, где машины делают машины и обеспечивают людей всем необходимым для жизни. Наука, технический прогресс пустили прочные корни в массовом сознании, подарили немало материальных благ и открыли новые потребности. Однако на всяком пути потерь не избежать. Чем-то приходится жертвовать. И должно человеку отказаться от всего того, что удерживает его от решающего шага навстречу счастью своему, забыть о нравственности, о жалости и уважении к своим братьям, а, когда подойдёт к концу жизни он, оглянется назад, на то, что потерял, чем пожертвовал, и захочет вернуть утраченное. Ибо увидит, что счастье вовсе не там, где он искал его, но будет слишком поздно; оно убежит от него, и наступит вечность…
Руссо, чтобы до конца быть оригинальным, придумал свою «гражданскую религию», признавая свидетельством веры только добродетельную жизнь. Во время Великой французской революции католические священники присягали на верность революционному правительству, а якобинцы сделали «гражданскую религию» Руссо государственной, заставив всех поклоняться безымянному Высшему Существу… Нововведение, однако, не прижилось, как и сама революция.
Руссо был творцом современной модели общественного устройства: его теории народного суверенитета (верховенства) и общественного договора лежат в основе демократии. Но, в отличие от политиков, взявших на вооружение его идеи, он всегда считал народный суверенитет недостижимым идеалом… А о свободе говорил, что это способность быть господином самому себе, умение властвовать над своими страстями. Записать бы подобное в конституции…
Великая революция во Франции стала звёздным часом буржуазии, началось её победное шествие по Европе. Все революции – зеркальные отражения друг друга, начинаются с организованного выплеска народного гнева и призывов к свободе, а заканчиваются – установлением диктатуры и попранием всех мыслимых свобод…
В 18 веке вера в народе держалась на уровне привычки; просвещённая часть общества рассуждала в салонах о деизме и пантеизме. После потрясений революции и Наполеоновских войн мода на религию ненадолго вернулась в побеждённую Францию. Но вскоре великие естественнонаучные открытия перевернут многовековые устои…
Достижения биологии и физики в 19 веке заставят людей образованных пересмотреть свои взгляды на жизнь и отказаться от веры предков. Кризис религии был обусловлен рядом факторов, и научные открытия были одним из них, хотя и самым решающим…
Люди в массе своей во все времена живут без веры в сердце… Древо познаётся по плодам, а человек – по делам. Если Бога нет, стало быть «всё позволено» и нет воздаяния ни на земле, ни на небе. Праведник погибает в праведности своей, нечестивец живёт долго и счастливо в нечестии своём. Суд Божий, Страшный суд, «частный суд» – предрассудки и заблуждения отцов. А мы умнее их, нас не проведёшь, у нас своё мнение, у нас права и свободы, а наука доказала, что Бога нет…
Из века в век человек всё больше превозносился над матерью-природой. В эпоху гуманизма и Возрождения он ощущал себя микрокосмом, вселенной во вселенной, венцом мироздания. В раннюю эпоху Просвещения – равным Богу, а вскоре дошёл до отрицания Его бытия, уверовав в безграничность своего разума, который преобразит мир к лучшему, построит идеальное общество (коммунизм), в котором будет всё, кроме Бога.
Гуманизм открыл эпоху индивидуализма, жажды наживы любой ценой; разверзлась пропасть между богатыми и бедными… Гуманизм провозгласил жизнь человека высшей ценностью, но обернулся новыми войнами, революциями, насилием, страданием, смертями…
Тысячу лет церковь стесняла свободу, животные желания людей Запада. И думали они, что так было всегда, но снизошло на них откровение, что в давние времена всё было по-другому: никаких запретов и препятствий для счастливой жизни плоти. И возмутилась душа западного человека: «Чем я хуже тех, кто жил в те благодатные времена?» «Я лучше их! – подумал западный человек. – Нет, я не раб Божий, я господин, царь мира, всё во мне, всё для меня». Эго западного человека растёт с годами и охватывает весь мир. Иммануил Кант писал, что эгоизм начинается с того, что человек перестаёт различать понятия «я» и «мир». Так, рождается потребитель, для которого другие служат средством удовлетворения его потребностей. Жена, дети, друзья вроде игрушек в руках его. Категорический императив Канта, который есть нечто иное как слова Христа: «Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки», – разбился вдребезги о запечатанные души и сердца людей. Слаб человек по природе своей, и прячется он от жизни, которая суть борьба с самим собой, прячется в своём доме, в дорогой машине, за привычками, смехом над пошлыми шутками, отгоняя ненужные мысли, которые способны навести на грусть. Вера – это тяжкий крест, который современный человек страшится взвалить на свои плечи…
Запад – это демократия, цивилизация, культура; не то, что страны Востока, где не соблюдают права человека, и время от времени появляются новые диктаторы. Но политика, культура, пятизвёздочные отели, биотуалеты – это всё от мира сего, который однажды рухнет, а народ, крепкий духом, переживёт все беды и невзгоды…
Слабость духа подвигла людей Запада отвергнуть веру предков и многовековые устои…
Индивидуализм, корни которого исходят из гуманизма и протестантской этики, устранил все препятствия на пути стяжательства, что завершился культом денег. Американцы на своих долларах правильно написали: In God we trust (В Бога мы веруем), – забыли, правда, уточнить, в какого именно бога (впрочем, trust – это, скорее, доверие, то есть они Богу доверяют, как партнёру по бизнесу).
Цель оправдывает средства – эти слова знаменитого флорентийца эпохи Возрождения как нельзя лучше применимы в отношении людей бизнеса. Они мать родную продадут за деньги. Иные строят церкви для успокоения совести и грезят о славе дореволюционных меценатов вроде Третьякова или Морозова. Для защиты своих капиталов буржуазия лезет в политику, издаёт собственные газеты для пропаганды своих взглядов и внедряет в производство новые технологии. Наука и бизнес идут рука об руку, предприниматели вкладывают свои деньги в исследования в надежде на практические результаты. Буржуазия заинтересована в подрыве влияния церкви и общинного мировоззрения, тормозящего развитие потребительского общества. Это причина номер два кризиса религии…
Наконец, причина номер три – политика церкви, точнее сращивание церкви с политикой. Папы с епископами рыли своим врагам яму, в которую сами же и угодили. Церковь утратила доверие народа и подчас, кроме ненависти, никаких чувств не вызывала. Источник зла, невежества и лицемерия… То же, что на Западе, произошло и в дореволюционной России. Доктрина «православие, самодержавие, народность», согласно которой народ русский религиозен и любит царя, рухнула, когда царя расстреляли, а храмы взрывали. Церковь поддерживала монархию, и большевики, с лёгкой подачи Маркса объявив религию «опиумом народа», мечтали покончить с ней раз и навсегда…
Веру, однако, до конца не удалось искоренить в нашем человеке. Быть может потому, что Русская православная церковь не испачкалась в крови Крестовых походов, не породила инквизиции и не продавала индульгенции. Но грехи нашего священства были не менее тяжки: в угоду честолюбию царя и патриарха предали они исконные обряды свои и обрекли на огненную смерть своих братьев, православных христиан, которые остались верны своим убеждениям и шли безбоязненно в пламя костров. Раскол подорвал власть церкви над сердцами людей, что сочувствовали преследуемым старообрядцам…
Гонения на церковь в веке двадцатом породили новых мучеников; церковь, как и в первые столетия нашей эры, выстояла всем бедам назло, а режим, что пытался искоренить инакомыслие насилием, рухнул. Впрочем, в эпоху гонений церковь всегда чище, нежели во времена благоденствия; власть – большое искушение и никого не делает лучше. То, что происходит в Русской православной церкви сегодня, вызывает недоумение и сомнение в словах и делах духовных пастырей наших…
Государство в 18 веке выступило против церкви, отняв у неё остатки земель и власти. После революций и захвата буржуазией власти для католической церкви настали мрачные времена… Слишком много бед разом навалилось. Великие научные открытия и понятные лозунги социальной революции, которые под нужным соусом преподносились народу, находили отклик в людских душах и сеяли неприятие к религии…
Самыми образованными в Средние века были монахи, неудивительно, что первые учёные выходили из их среды и были людьми верующими. Они вовсе не покушались на церковные догматы. Но по мере распространения материализма стремление учёных мужей подорвать религиозное вероучение любой ценой нарастает. Не брезгуют они подлогами, так, скелеты человекоподобных обезьян подчас выдавали за кости предков человека, как это было с питекантропом на острове Ява в Индонезии. Эрнст Геккель рисует эмбрионы человека и позвоночных животных, чтобы объявить о своём открытии биогенетического закона (эмбрионы разных видов точь-в-точь похожи друг на друга на ранних стадиях развития) . И хотя идеи Геккеля были опровергнуты, в наших школах до сих пор преподают теорию рекапитуляции в качестве доказательства эволюции…
Научные открытия стали решающим шагом на пути к атеистическому мировоззрению… Первая половина 19 столетия – время второй научной революции, начало кризиса механистической картины мира… Жан Батист Ламарк в 1809 году предлагает одну из первых эволюционных теорий. Изменения климата влияют на привычки живых организмов, которые вынуждены приспосабливаться, и, как следствие, происходит смена формы и организации существования… Новые признаки наследуются следующим поколением. Ламарк приводил в качестве примера жирафа, который, обитая в местности, где отсутствует трава, стал вытягиваться вверх, изменяя передние конечности.
Любые эволюционные теории, как оперирующие значительными временными периодами, ненаучны, поскольку не отвечают критериям верифицируемости и фальсифицируемости, их невозможно ни доказать (проверить опытным путём), ни опровергнуть. Макроэволюция – это «исторический процесс», как говорят сами учёные, который может измеряться тысячами, а то и миллионами лет: именно столько времени требуется, чтобы появился новый вид. В основе научного метода лежит практика: наблюдение, анализ и проверка, но теория эволюции во многом умозрительна, ибо никто никогда не видел, чтобы один вид превращался в другой. Эта теория не менее фантастична, чем религия…
Спустя пятьдесят лет после Ламарка Чарльз Дарвин выдвинул свою теорию эволюции. В 1859 году выходит в свет его книга «Происхождение видов путём естественного отбора, или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь». Эта книга вызвала такой шквал эмоций в мире, что его отголоски слышны и по сей день! В отличие от Ламарка, Дарвин не считал, что условия внешней среды играют ключевую роль: не природные катаклизмы, а естественный отбор в его двух основных формах: отсекающий и положительный отбор – является ведущим фактором видообразования. Новые виды образуются в условиях географической изоляции в ходе борьбы за существование, когда живые организмы случайно приобретают новые свойства (изменчивость), которые позволяют им выжить, и передают эти свойства следующему поколению (наследственность). При этом «ставка» в современном дарвинизме делается на мутационную (наследственную) изменчивость (в меньшей степени играет роль рекомбинационная изменчивость). Что такое мутации? Изменения в клетках организмов под действием мутагенов: физических (радиация), химических (гербициды) и т.д. По статистике 99,9% всех наблюдаемых в мире мутаций негативного свойства, то есть всяческого рода отклонения и уродства. Ни о каком скачке в развитии речь, как правило, не идёт. Впрочем, нельзя исключать и вероятности в 0,1% происхождения человека из одноклеточной бактерии, прошедшей все стадии эволюции за миллиарды лет…
В 1871 году Дарвин пишет книгу «Происхождение человека и половой отбор». Правда, мысль о происхождении человека от обезьяны была им высказана задолго до выхода в свет первой книги о естественном отборе. Фридрих Энгельс вскоре написал продолжение: «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». Совместный труд и обусловленное им появление членораздельной речи способствовали развитию головного мозга обезьяны, и её превращению в человека… Такова основная мысль книги Энгельса, воспетой впоследствии в Советском Союзе…
Идеи Дарвина, благодаря энтузиазму уверовавших в них геолога Лайеля, естествоиспытателя Геккеля и пр. активистов, стали широко известны. Геккель – один из самых ярых пропагандистов теории эволюции. Когда был обнаружен факт подлога (изображения эмбрионов) учёный совет университета Йены, где работал Геккель, объявил его виновным в научном мошенничестве. В конце 20 века американские учёные обнародовали снимки изображений эмбрионов, которые заметно отличаются от рисунков Геккеля. Жаберные щели оказались зачатками желез (щитовидная железа, гипофиз), а хвост – зачатками ног…
У теории макроэволюции три группы доказательств: сравнительно-анатомические, сравнительно-эмбриональные (то есть, та самая теория рекапитуляции Геккеля) и, конечно же, палеонтологические. Сравнительно-анатомические:
1) общность плана строения человека, антропоидов (человекообразных обезьян), иных млекопитающих и животных других классов. Да, да и ещё раз да. Всё правильно. Даже Библия говорит об этом. Откроем книгу Екклесиаста: «сказал я в сердце своём о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе животные; потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом…» В один день сотворил Господь млекопитающих и человека, что, видимо, объясняется единым замыслом Творца. Впрочем, пути Господни неисповедимы, как говорят священники. В главе первой книги Бытия Бог обращается «плодитесь и размножайтесь» ко всем живым существам, а позднее повторяет эти слова и сотворённому Им человеку да ещё добавляет «наполняйте землю и обладайте ею». Книга Екклесиаста: «кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?» Животные – души живые, как и люди (книга Бытия, гл.2:7 – и создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою). Тело человека неотличимо от животной плоти, в этом кроется причина страдания…
Библия учит, что Бог сотворил мир за шесть дней (Шестиднев). Нам известно, что видимой Вселенной порядка 13,75 миллиардов лет. Допустим, Бог существует, и Он всемогущ, а, стало быть, Он, будучи господином времени, мог ускорить акт творения и справиться с «работой» за шесть дней. В связи с этим вспоминается старый учебник по биологии, в котором были картинки с изображениями животных разных геологических эпох (палеозой, мезозой, кайнозой), а стрелка часов отсчитывала символическое время этих эпох, и всего за десять минут пронеслись сто восемьдесят миллионов лет мезозойской эры…
К вопросу о динозаврах. Нет о них в Библии ни слова, но сказано в книге Бытия, что в пятый день творения вода произвела всяких пресмыкающихся, душу живую. В книге Бытия весьма точно угадана последовательность появления на Земле живых существ. Сначала растения, затем рыбы, пресмыкающиеся, птицы, млекопитающие и человек как венец творения. До пресмыкающихся появились рыбы большие. Эти слова напоминают кадры из фильма Би-би-си о гигантских рыбах позднего Палеозоя…
2) Рудименты и атавизмы. Я помню учительницу биологии, что рассказывала затаившим дыхание ученикам своим о доказательствах теории Дарвина: о рудиментах, доставшихся нам от далёких животных предков (аппендикс, волосяной покров на теле человека, копчик), об атавизмах, сообщения о которых приходят порой из разных частей света (хвост, многососковость, чрезмерный волосяной покров). Учёные не знают причины атавизмов, что служит поводом для спекуляций…
В век атомной бомбы, техногенной городской цивилизации, вечно загрязняемой дымом заводских труб и выхлопными газами, атавизмы – это, быть может, только вершина айсберга, в котором угадываются контуры грядущего. Человек пожертвовал чистым воздухом, своей средой обитания ради насыщения плоти и сомнительного комфорта…
Случается, женщины, проживающие в районах, где в прежние времена проходили испытания ядерного оружия, рожают детей, покрытых чешуйками. Быть может, это тоже атавизм. Рудименты… Есть мнение в научном сообществе, что это обычные органы, вовсе не лишние и нужные человеку.
Палеонтологические доказательства. Находки частей скелетов древних людей и человекообразных обезьян всем хорошо известны: от австралопитека (в переводе – «южная обезьяна», потому что обнаружена в Южной Африке) и до питекантропа (в переводе – «обезьяночеловек»), найденного в Индонезии (о. Ява) в 1891 году голландским врачом Дюбуа. Долгое время считалось, что питекантроп, а вслед за ним и синантроп (человек прямоходящий), найденный в пещере под Пекином в 30-е годы прошлого века, – это то самое недостающее звено в эволюции (переходная форма) от обезьяны к человеку. Питекантропом оказались останки гиббона, а синантропа китайские власти не разрешили отдать на независимую экспертизу, а потом он исчез, и с тех пор о нём ничего неизвестно.
Что бы ни говорили детям на уроках биологии, австралопитек, как и «человек умелый», это обезьяна, а не предок человека, и объём его головного мозга был меньше, чем у современных антропоидов (порядка 500-600 см3, для сравнения – у неандертальца и современного человека – 1500 см3). До сих пор переходной формы не обнаружено, хотя время от времени появляются сообщения о сенсационных находках палеонтологов. Сам Дарвин сокрушался, что его теория бездоказательна… Учёные возражают – найдено немало переходных форм в животном мире; так, они утверждают, что наземный хищник амбулоцетус (в пер. «ходячий кит»), известный по сериалу Би-би-си «Прогулки с чудовищами», был предком китов, но, судя по всему, строением скелета он больше походил на крокодила. Может, от крокодилов произошли киты? Впрочем, почему бы и нет, это вполне вписывается в теорию эволюцию… Меритерий – ранний родич слонов (жил 30 миллионов лет назад). Почти не отличим от тапира, что водится в Южной Америке. Трудно подчас определить сходство в строении животных, которым учёные приписывают родство…
Считается, что археоптерикс – это переходная форма между рептилиями и птицами, однако были найдены ископаемые птицы, намного древнее археоптерикса (протоавис – 200 миллионов лет назад), с чем, правда, не согласны многие учёные.
Теорию эволюции невозможно ни доказать, ни опровергнуть, её положения принимаются на веру, как и религиозные доктрины. Дарвин однажды написал следующие слова: «Иногда кажется невозможным доказать, что весь этот разнообразный и чудесный мир, в том числе, и мы, мыслящие, возник случайно. Вот в чём главный аргумент в пользу существования Бога!» Сомнения одолевали даже отца-основателя эволюционной теории, но ничего лучше учёные не придумали, чтобы доказать отсутствие Бога…
В 1866 году Грегор Мендель открыл законы, названные впоследствии его именем, основав, тем самым, новую науку – генетику… Правда, поначалу в научном сообществе его не восприняли всерьёз. В начале 20 столетия законы наследственности были переоткрыты вновь другими исследователями, и, наконец-то, заговорили о гении скромного чешского монаха, проводившего опыты с горохом. Мендель скрещивал разные сорта гороха, имеющие разные признаки (скажем, форма цветка). В первом поколении появлялись гибриды, несущие только один признак (доминантный) из двух альтернативных (закон единообразия гибридов первого поколения). А во втором поколении примерно четверть всех гибридов несла признак, непроявившийся у первого поколения (рецессивный признак) – закон расщепления. Даётся такое объяснение – рецессивный признак всё это время существовал в скрытом виде. Правда, в правиле были найдены исключения: все те многочисленные случаи, когда появлялся смешанный или какой-то новый признак…
В начале 20 века предприняты попытки скрестить дарвинизм с генетикой, так, рождается синтетическая теория эволюции: наследственная (мутационная) изменчивость официально получила статус ведущего фактора эволюции наряду с естественным отбором. Споры вокруг эволюционной теории в научной среде не утихают и по сей день: одни учёные считают, что эволюция происходит не постепенно, как учил Дарвин, а скачкообразно (теория прерывистого равновесия). Другие говорят о роли закономерности в эволюции, а сам Дарвин полагал этот процесс сугубо случайным. Учёные лихорадочно пытаются модернизировать теорию эволюцию в своём стремлении привести её в соответствие с новыми научными открытиями, подобно тому, как в Советском Союзе подвергалась постоянной правке отжившая теория исторического материализма Карла Маркса (ожидаемой мировой социальной революции, вопреки утверждениям идеологов марксизма, так и не случилось). Но позор тем учёным, что опускаются до обмана в попытках найти доказательства теории дедушки Дарвина…
Впрочем, последствия теории важны не менее, чем её положения… Учение Чарльза Дарвина породило новое общественное явление, названное социальным дарвинизмом. Сторонники этого учения объявили человеческое общество объектом эволюции; между людьми идёт постоянная борьба за существование, и да выживет сильнейший (принцип «человек человеку – волк», а, по сути, призыв «грызите друг друга, товарищи!»). Они отрицали, что общество основано на взаимопомощи и поддержке друг друга. Это учение появилось на Западе, в обществе единоличников, ищущих всецело своего интереса. Это была обратная сторона западного гуманизма и человеколюбия…
В 80-х годах 19 века немецкий философ Фридрих Ницше пишет свои труды о сверхчеловеке, как о завершающей стадии эволюции обезьяны (человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком; канат над бездной). Сверхчеловек – это высшее существо, для которого не существует моральных преград, потому как «Бог умер» (фраза из книги Ницше «Весёлая наука»). «Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Величайшее из новых событий – что «Бог умер» и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим доверия – начинает уже бросать на Европу свои первые тени».
Обречённость звучит в этих словах, обречённость глубоко больного человека, обречённость, что приведёт его в психиатрическую лечебницу…
Ницшеанство пронизано неуёмной гордыней. Жизнь – это «воля к власти», а у кого нет сего стремления, тот не имеет права на существование; «падающего – толкни», чтобы он смог подняться и стал сильнее…
Если Бога нет, стало быть, всё позволено. Если Бога нет, не нужны и заповеди Его. Христианские ценности милости и милосердия – признаки жалости, а, значит, слабости и недостойны высокого звания сверхчеловека. Вспоминаются слова Раскольникова из «Преступления и наказания»: тварь ли я дрожащая или право имею? Достоевский предсказал появление идеи «сверхчеловека», который вправе «переступить» через других людей, не считаясь с нравственностью и собственной совестью. Для героя Достоевского всё закончилось печально, убийство старухи-процентщицы обернулось для него катастрофой и осознанием горькой истины. В годы революции, что всегда начинается со свержения религии, убийства – дело повседневное и рядовое… В романе «Бесы» Фёдор Михайлович весьма точно описал грядущее. И будет Россия-матушка залита потоками крови своих сыновей и дочерей…
Сверхчеловек Ницше предвосхитил появление расовых теорий, «Майн Кампф» Гитлера, учение о селекции людей (евгенику). Но всё же Ницше не был воплощением зла и лишь высказал те мысли, которые витали в атмосфере западноевропейского общества на протяжении последних шестисот лет (от эпохи Возрождения через эпоху Просвещения к эпохе мировых войн).
Вторая половина 19 века ознаменовалась невиданным всплеском преступности… В это время как науки о борьбе с преступностью зарождаются криминалистика и криминология: свои труды пишут Ламброзо и Бертильон… К концу века появляется дактилоскопия. Это время утраты идеалов и переоценки ценностей. Всегда народ жил в нищете, но теперь он не желал с этим мириться. Раньше религия сдерживала взрыв негодования и преступные наклонности толпы, а теперь «вера стала чем-то не заслуживающим доверия», религиозность – признак невежества, в моду вошёл атеизм, как вера в небытие Творца. Веры не стало, остался только страх перед наказанием…
Человек – не раб Божий, человек – господин своей судьбы и может изменить мир к лучшему. Социализм сулил свободу и опирался на науку, провозгласившую, что Бога нет, а люди – общественные животные. Жажда свободы развязала руки… Мировоззрение неуклонно менялось, чувство социальной несправедливости захватывало людские сердца, обида на жизнь выливалась в ненависть, для которой уже не было преград. Оттого и росла преступность.
Социализм… В эпоху Французской революции народ впервые почувствовал себя силой, способной творить историю. Рубикон перейдён. Якобинская диктатура просуществовала недолго и захлебнулась в крови, но вызвала сочувствие у бедняков и отбросов общества. Революция потерпела поражение, но породила социалистические учения и марксизм…
Монарх мёртв, казнён на гильотине, к коей сам приложил руку, придумав косое лезвие. Казнь Людовика 16 стала началом конца монархической формы правления. С монархией была тесно связана церковь (нет власти не от Бога), крах монархии бросил тень и на религию. Народ потерял доверие к власти как светской, так и духовной. И революции прочно вошли в жизнь людей и случались с завидным постоянством в Западной Европе 19 века, а в наши времена – добрались и до мусульманских стран…
Промышленная революция, что зародилась в Великобритании, способствовала становлению рабочего класса. Население из деревень перетекало в города, что в скором времени привело к чудовищной урбанизации, перенаселению, а это не могло не отразиться на уровне преступности. В больших городах люди мешают друг другу, в этом нетрудно убедиться, если в Москве утром спуститься в подземку. Это создаёт дополнительную нервозность, что вкупе с переживаниями за нелюбимую работу приводит не только к психическим расстройствам, но и к озлобленности, потере контроля над собой…