Ярослав Бабкин.

Каменистая дорога. Оптимистичный стимпанк



скачать книгу бесплатно

Коридор закончился площадкой с винтовой лестницей того же красного дерева и несколькими дверьми. Возле лестницы их ждала добродушная и несколько старомодная дама средних лет в бархатном платье с бахромой и оборками. Её почти безупречный образ состоятельной тётушки из провинции нарушали лишь золотые передние зубы, придававшие даме несколько пиратский облик.

– А вот и вы. Я уж начала было волноваться.

Она внимательно осмотрела Лану и протянула ей чёрную шёлковую полумаску.

– Надень это, милочка. Не надо, чтобы тебя все видели.

Девушка понятия не имела, отчего её не должны видеть, но маску взяла. В этом было что-то неожиданно романтическое.

Хозяйка деловым тоном уточнила.

– Господа уже собираются. Осталось дождаться последних. Как только все будут на месте, я проведу тебя к ним в алую комнату. А пока придётся немного подождать. Иди за мной.

Она довольно прытко для своего возраста и комплекции засеменила вверх по лестнице. Лана последовала за ней.

Лестница оказалась неожиданно длинной. По подсчётам девушки в здании было не меньше шести этажей. По дороге им несколько раз встречались молодые и довольно легкомысленно одетые женщины, переговаривавшиеся о чём-то на площадках. Увидев приближавшуюся хозяйку, они замолкали и провожали Лану пристальными и любопытными взглядами.

На самом верху дама открыла небольшую крашеную дверь и провела Лану в удивительно бедную и пыльную комнату. Девушку поразил контраст между простой, но весьма солидной и основательной отделкой лестницы, и затрапезностью этого места. Голые кирпичные стены были когда-то наскоро выкрашены, но уже напрочь запылились, многие стёкла потрескались и кое-где повыпадали из рассохшихся переплётов. Если бы не наглухо закрытые ставни, в комнате бы зверски дуло. Всю обстановку помещения составляли выставленные рядами серые металлические койки с соломенными матрацами и два весьма пожилых и ободранных комода.

– Подождёшь здесь, – констатировала дама и вышла, закрыв за собой дверь; Лана отчётливо расслышала, как щёлкнул ключ.

А вот теперь ей стало немного не по себе. Попросту говоря – страшно. Осторожно, на цыпочках, подойдя к двери, она попробовала её открыть. Безуспешно. Осмотрев окна, Лана быстро убедилась, что ставни крепкие и тоже заперты. В дальнем углу комнаты обнаружилась ещё одна дверь. Но она была не то, что заперта, а аж заколочена крест-накрест досками.

Девушка в задумчивости прошлась вдоль комнаты. При внимательном рассмотрении на кирпичных стенах обнаружились выцарапанные чем-то острым надписи. Глубокой осмысленности они не несли, и состояли в основном из слов, которые Лана почти все, конечно же, знала, но впервые наблюдала, так сказать, в записанном виде. Её удивило, что многие из них на самом деле писались не так, как ей казалось были должны, исходя из звучания. Впрочем, борейская орфография всегда отличалась изрядным числом специфических особенностей, вызывавших нескрываемую ярость многих поколений школяров и столь же нескрываемую гордость тех, кому, в конце концов, удалось вызубрить все эти сводки правил и длинные таблицы исключений. Из нацарапанного на стенах выходило, что печатной частью словаря эти таблицы далеко не ограничивались…

Закончив изучение письменного наследия прежних обитателей комнаты, среди которого обнаружилось даже несколько кратеньких вирш, и пара банальных, но вполне логичных умозаключений, Лана опустилась на одну из коек и задумалась.

Из этих, если честно довольно бесплодных, раздумий её вывели зазвучавшие совсем рядом голоса. Они доносились из-за заколоченной досками двери. Лана осторожно подошла ближе. Беседовали две женщины. У одной был бархатистый, довольно низкий, голос, вторая едва заметно шепелявила.

– … этот Ягмунт совсем рехнулся.

– А с виду вполне приличный человек.

– С виду приличный, а на самом деле… ты знаешь, что он мне предлагал?

– Фто?

Дальше Лана расслышала только невнятный шёпот.

– Во даёт! А ты?

– Конечно, я его послала. А он нажаловался мадам, и меня оштрафовали на недельный заработок. Вот козлина…

Звон умывальника, плеск воды.

– Опять заходил тот малый. Ферзлер.

– Один? А то профлый раз он был с каким-то другом. Совсем шальным. Такое впечатление, что его полгода без женщин держали… в тюрьме, небось, сидел.

– Мож просто денег не было?

– Не знаю. Но ошень мне не понравился. У меня уже чутьё. От таких, как этот Ферзлеров дружок, надо держаться подальше. Дольше проживёшь.

– А мне показался нормальным…

– Не, он того, с манерами человек. Но вот глаза. Они всегда выдают.

Стукнуло что-то деревянное, похоже на створку шкафчика. Снова зажурчала вода.

– А что сам Ферзлер?

– Вавный стал как генерал. Деньгами сорит. Надувает щёки и намекает, что теперь с большими людьми на дружеской ноге… придурок. Будто мы здесь больших людей сами не видели.

– Ты держись от него подальше. Высокий шкаф громче падает. Сейчас он с большими людьми на дружеской ноге, а завтра, глядишь, его из канала с петлёй на шее вылавливают. Знаем, видели.

– Та ладно… Кому он нужен? Дай полотенце.

– Вот, возьми. Ты не говори. Видала, сколько важных господ к нам сегодня понаехало?

– И что?

– Что-что, а то, что они все сидят и чего-то ждут. Не иначе замышляют… Да ещё мои знакомые в квартале говорят, что Брадобрей что-то серьёзное задумал, людей ищет. Опять же мадам не просто так лишних костоломов на каждом входе поставила. Вот помяни моё слово, неспроста это…

Снова хлопнула дверца, зазвучали удаляющиеся шаги и голоса стихли.

Лана тихо отошла к койке и повторно задумалась.

Она уже почти дозрела до идеи обыскать ящики комодов на предмет чего-нибудь дверевзламывающего, режуще-колющего или хотя бы просто тупого и тяжёлого, когда в замке щёлкнул ключ. Девушка подскочила и инстинктивно попятилась. Однако в дверях была только хозяйка.

– Пора, милочка, идём.

Лана сглотнула и ещё чуть попятилась.

– Не бойся. Они тебя не тронут. Они только хотят посмотреть. Всё будет хорошо.

У хозяйки явно был дар убеждения. Или склонность к гипнозу… Лана действительно слегка успокоилась и покорно вышла из комнаты.

Теперь они шли вниз, а потом в одну из боковых дверей. Девушку снова потряс контраст. За дверью оказался просторный холл, от обилия позолоты и хрусталя в котором резало глаз. Бархатные гардины, рельефно-тканые портьеры, расписные вазы с неизвестными Лане тропическими цветами и растениями, полированная инкрустированная мебель и мозаичные зеркально-гладкие полы с пышными коврами – ничего подобного она никогда раньше не только не видела, но даже и вообразить себе не могла. На какое-то мгновение она забыла, что должна куда-то идти и просто брела, раскрыв рот и глазея по сторонам.

– Нам нужно торопиться, – напомнила златозубая дама, мягко, но решительно, направляя девушку в правильном направлении.

Они прошли через двустворчатую лакированную дверь и оказались в просторной комнате с эркером, основной деталью обстановки которой была исполинская кровать под огромным балдахином, занимавшая чуть ли не треть помещения. Кровать, балдахин и вся отделка были различных оттенков красного цвета – от винных, до светло-алых. Вокруг кровати, на мягких плюшевых стульях расположилось несколько человек. Судя по одежде – очень важных. Когда они с хозяйкой зашли, на редкость крупный бородатый мужчина в чёрном, вышитом якорями и галуном мундире, как раз выговаривал стоявшему у стены человеку со шрамом на щеке.

– Вы должны были устранить лишних свидетелей, Асторе…

– Он привёл с собой бандитов. Дело бы закончилось резнёй…

– Это не мои проблемы.

– А объяснять шуцманам происхождение дюжины трупов?

– Вот это уж точно ваши…

Однако, заметив вошедших, они сразу оборвали перепалку. В комнате повисло напряжённое ожидание.

– Покажите нам её лицо, мадам Фаустина, – распорядился до поры молчавший толстяк в тёмном однотонном костюме и вишнёвом жилете.

Хозяйка профессионально ловким движением сняла с девушки шёлковую полумаску.

Сидевшие взволнованно загудели.

– Поразительно…

– Не уверен, что получится…

– Поверьте, немного грима…

– Они заметят…

– Никто не будет рассматривать вблизи…

– Вы были правы, господин Крапник, – огромный бородач во флотском мундире чуть поклонился толстяку, – сходство действительно велико. Ваша идея может сработать.

– Мы же вам говорили, гросс-адмирал, – заметил какой-то молодой человек из заднего ряда.

– Проверка никогда не бывает излишней, господа… никогда.

Лана тем временем внимательно разглядывала сидевших. Толстяк впереди слева – видимо тот самый господин Крапник. Русобородый великан в чёрном мундире – какой-то важный моряк. Правее благообразный господин с огромными седеющими бакенбардами и пышным шёлковым платком спадающим на грудь. Добродушно улыбается. У него ярко-синие глаза и лучистые морщинки вокруг. Кажется, она его уже видела раньше, на старом маяке, но может это был и не он. Правее всех в первом ряду – старик похожий на грифа из учебника биологии. Худой, костлявый, почти лысый. Нос с горбинкой и монокль. Тощая морщинистая шея торчит из кружевного белого воротника, ещё больше усиливая сходство со стервятником. Этого она точно раньше не видела – такого не забудешь.

А вот молодого человека с мрачным взглядом и шрамом на щеке она как раз запомнила. С ним она впервые столкнулась ещё в трактире у Быстрицкого замка. Только вот какое отношение все эти важные господа могут иметь к заброшенному замку? И что им всем от неё надо?

– Я так понимаю, господин Тунниц, вопрос можно считать решённым? – спросил толстяк Крапник, вытирая платком уплывающие за воротник щёки.

– Что скажут остальные? – моряк повернулся к синеглазому и грифу.

– Чудная девочка, – проворковал, улыбаясь, обладатель бакенбард, – очень, очень похожа.

Гриф пожевал сухими губами и почесал костлявым пальцем крючковатый нос.

– Господин Криепс? – настороженно посмотрел на него Крапник, платок замер в его мясистых пальцах.

– Я думаю, что если её никто не будет специально рассматривать… – проскрипел гриф.

– То есть вы согласны?

Старик отрывисто кивнул, сверкнув моноклем.

– Э-э-э… Я могу спросить? – подала голос Лана.

Собрание заметно оживилось. Девушка вдруг почувствовала себя медведем на ярмарке. Ещё немного и они захотят, чтобы она сплясала…

– Не бойся, – шепнула ей на ухо хозяйка, – ничего они тебе не сделают. Держись смелее.

– Да, дитя моё? – спросил синеглазый с бакенбардами, – меня зовут Тассельш, князь Тассельш. Из тех самых Тассельшей.

В памяти девушки промелькнули какие-то смутные воспоминания из школьного курса истории, но она была слишком взволнована, чтобы сосредоточиться.

– Так что ты хотела спросить?

– Я… Я хотела бы знать… зачем… то есть для чего… – в горле пересохло и слова цеплялись друг за друга.

– Не бойся, – князь не переставал улыбаться, – ты же, как говорят, хотела устроиться в городе.

Петулания молча кивнула.

– У тебя прекрасная возможность сделать карьеру. Просто отличная… Ты хочешь быть актрисой?

– Актрисой? Это как в театре?

– Ну, примерно. Ты когда-нибудь была в театре? Или опере?

Лана отрицательно помотала головой.

– Это определённо надо исправить… Но чуть позже.

– Вы хотите устроить меня работать актрисой? – набралась девушка храбрости.

– В какой-то степени, – вмешался моряк, – не сразу, конечно, сначала тебе будет нужно слегка… хм, потренироваться.

– Порепетировать, порепетировать, гросс-адмирал, – вмешался князь.

– Ну да, именно это я и имел в виду.

– Не обращайте внимания, наш суровый вояка привык говорить по-простому, – князь, глядя на неё, не переставал улыбаться, что начинало не на шутку смущать Лану.

– Так, не будем больше попусту терять время, – адмирал прокашлялся, – переходим к делу. Асторе!

– Да, ваше превосходительство, – отозвался человек со шрамом.

– Съездите на Коронный остров, покрутитесь там немного, чтобы они не забывали о вашем существовании, и потом сразу же направляйтесь в Быстрицы. Если они будут возражать против вашего отъезда – обратитесь к Криепсу, он договорится. Необходимые бумаги возьмёте у князя. Деньги на расходы у Крапника. В условленном месте на границе вас встретят.

– Будет исполнено, гросс-адмирал.

– И да, девушку надо будет отвезти в Книпгоф…

– Я этим займусь, – князь Тассельш даже привстал со стула.

Хозяйка за спиной Ланы нервно засопела, но ничего не сказала.

– Отлично, – адмирал выпрямился во весь свой почти саженный рост, – по местам и за дело, господа, за дело.

Алая комната моментально наполнилась движением. Все сразу начали вставать и расходиться, толкаясь и переговариваясь.

Князь подошёл к ним ближе.

– Госпожа Фаустина, вы мне не поможете?

– Если вы так настаиваете, князь, – Лане послышалось едва заметное раздражение в её голосе.

– Нам может понадобиться комната… Укромная. И тихая. Юной барышне нужно успокоить нервы перед поездкой. Правда, милая?

Честно говоря, Лане действительно не помешало бы немного собраться с мыслями и успокоиться. А ещё у неё жутко пересохло в горле.

– У вас есть что-нибудь попить? – спросила она.

– Конечно, у неё есть, правда, госпожа Фаустина?

Хозяйка молча кивнула.

Князь взял Лану под локоть и провёл в угол к небольшой ширме.

– Успокойтесь, милая, всё будет хорошо. Вы мне верите?

– Вот, – появилась Фаустина с подносом.

Князь открыл хрустальный графин, понюхал и возмутился.

– Это же вода. За кого вы меня принимаете?

– У девочки просто в горле пересохло…

– Это ещё не повод подавать воду.

Тассельш открыл какую-то дверцу в стене, достал оттуда бутылку и налил в хрустальный бокал светло-золотистую жидкость.

– Пейте, милая.

Лана, недолго думая, одним махом выпила бокал. Содержимое было кисло-сладким, с покалывающими язык пузырьками. Хотя жажду и утоляло.

От неожиданности девушка поперхнулась и закашлялась. Князь рассмеялся.

– Лучше бы воды, – выдохнула Лана, справившись с кашлем.

– Просто это так не пьют… Хотите ещё?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Зря, очень зря. Прекрасный напиток.

Князь налил себе в другой бокал и отпил маленький глоток.

– Если хотите, я сделаю вам из него ванну… Обещаю, вам должно понравиться.

– Может быть как-нибудь потом. У нас в деревне была только баня…

– Это тоже прекрасный вариант. На нижнем этаже здесь есть отличная купальня с парной. Не хотите освежиться перед дорогой?

– Нет… пожалуй…

Лану охватило странное ощущение. Голова стала какой-то чужой и странно лёгкой. А ноги – ватными. Она сделала несколько шагов и покачнулась.

– Вам определённо нужно отдохнуть, – князь подхватил девушку за талию.

– Спасибо… Вы так… любезны. Со мной всё… всё в порядке.

– Нет, нет, вы так… так слабы. Так беззащитны…

Его улыбающееся синеглазое лицо оказалось совсем рядом, девушка ощутила на щеке пушистые бакенбарды. А мягкие княжеские руки уже покинули талию и начали активное путешествие вверх и вниз…

– Вам нужно отдохнуть… расслабиться. Здесь как раз была постель…

Лана попробовала отогнать наполнявший голову дурман. Князь умело и решительно увлекал её в направлении огромной багровой кровати. Девушка ощутила как начинают расстёгиваться пуговицы на её блузе а потом странное ощущение в правой кисти… И то как вдруг исчезли княжеские руки.

– Мой нос!!! Проклятье, мой нос! О боже… боже… это же кровь. Она сломала мне нос!

Лана осталась стоять посреди комнаты одна, слегка покачиваясь. На пороге возникли уже знакомые лица. Криепс, опершись на трость, разразился сухим клёкотом, по-видимому, заменявшим ему смех. Толстяк Крапник багровел и чуть заметно кривил губы, но сдерживался. Усы адмирала Тунница воинственно топорщились.

– Ягмунт! Вы опять за своё, старый развратник! Вам что, других мало?

– Эта… эта… Она сломала мне нос!

– Бросьте, князь. Ничего с вашим носом не случится. Госпожа Фаустина, позовите врача. Пусть окажет первую помощь… кхм… раненому.

Криепс снова заклекотал. Тассельш всхлипнул, развозя рукой кровь по лицу и бакенбардам.

– Она же просто дикарка! Она меня кулаком ударила. Кулаком!

– Сами виноваты, князь, надо было сперва обучить её искусству аристократической пощёчины, а потом уже начинать лапать…

– Вы не на палубе, адмирал, потрудитесь изъясняться прилично!

– Вы просто ещё не слышали, как я изъясняюсь на палубе, князь, – ухмыльнулся моряк.

В комнате бесшумно возник похожий на тень худощавый человек с докторским чемоданчиком. Шедшая за ним Фаустина едва слышно шепнула на ухо Лане.

– Молодчина.

– Мой нос, – причитал сидевший на полу Тассельш, – вы должны спасти мой нос, вы же врач. Если он останется кривым, я вас сгною! Слышите! Сгною!! Всех сгною, мерзавцы! Всех до единого…

– Так, балаган окончен, – рыкнул адмирал в сторону постепенно скапливавшейся в дверях толпы, – ничего не случилось, здесь ровным счётом ничего не случилось, а у всех вас, господа, наверняка есть дела, и наверняка срочные.

Он повернулся к Фаустине и добавил.

– А девушку я сам отвезу.

Всё, что блестит

И правил в то время в племени тлеван князь именем Крут.

И был он могуч и славен и во всяком деле удачлив. Но прослышал однажды, что колдуны чужеземные пророчат ему скорый конец и разгневался. И пошли отроки княжеские и привели троих колдунов. Первого сунгрина, второго тиудина, и третьего валдина.

И спросил князь у сунгрина, «в чём смерть моя»?

Бросил тот жеребья деревянные с резами, посмотрел и говорит «В собаке твоей пёстрой, смерть твоя, княже».

– Отроки, – крикнул тогда князь, – убейте собаку.

Убили собаку пёструю дружинники.

– Ну, в чём теперь смерть моя, колдун? Соврал ты. Повесить его на дереве ясеневом.

И спросил князь у тиудина, «в чём смерть моя»?

Зажёг тиудин костёр, разогрел бубен, и стал плясать, пока не умаялся. И молвил «В коне твоём сивом, смерть твоя, княже».

– Отроки, убейте коня.

Вздохнули отроки, но исполнили.

– Ну, в чём теперь смерть моя, кудесник? Соврал ты. Повесить его на берёзе.

И спросил князь у валдина, «в чём смерть моя»?

Наполнил валдин чашу-лбицу и стал из неё плескать пиво, молоко и мёд. На все четыре стороны плеснул и говорит «В жене твоей ясноглазой, смерь твоя, княже».

– Отроки, убейте жену мою!

Испугались отроки, но не посмели князя ослушаться.

– Ну, в чём теперь смерть моя, волхв? Соврал ты. Повесить его на дубе.

Услыхали про то братья княгинины и сказали «убил князь сестру нашу, должны мы отомстить». Сели на коней и поехали князю на двор. Подъехали к нему в вечер, и первый брат говорит «не убить нам князя, залает его пёс, проснётся князь, кликнет отроков, как нам их одолеть?»

Но не залаяла собака, не поднялись отроки княжеские. И вошли братья в хоромы. Проснулся князь, хотел дружину позвать, да некогда, подступили к нему братья. Как был, в одной рубахе выскочил он, сел на первую кобылу и поскакал прочь. Бросились за ним братья. И второй брат говорит «не догнать нам князя, нет в земле нашей коня резвее княжьего». Но сбила ноги кобыла, захромала и пала. Видит князь, что догоняют его братья и говорит «Не соврали колдуны. В собаке смерть моя. В коне смерть моя. В жене смерть моя». И подняли братья князя на рогатины, и пришёл ему конец.


Сказание о князе Круте. Хроника Зокимы Тилвенского, недатированная часть – «правители легендарные и недостоверные»


Комната на чердаке. Со стропил летит пыль и мусор. Прямо на голову. Прошлый раз был подвал…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении