Смотри на меня

— Вик? — тихо зову. Сглатываю сухость во рту. — Скажи мне… Ты вчера принимал наркотики? И где ты вчера потерялся? Я тебя искала…

Он раздражённо и нервно лохматит свои волосы на макушке, а затем быстро подходит ко мне. Сжимает крепко и утыкается носом мне в ухо, прикрытое волосами. Вздыхает тяжело.

— Да… Потом так херово стало, но не хотел, чтобы ты переживала. В обнимку с унитазом, видимо, сколько-то просидел… Если честно, помню подробности хреново… — переместился и прислонился к моему лбу своим. — Прости, малыш, ладно?.. Поехали домой?

Я слабо улыбаюсь и киваю, после чего получаю быстрый, невесомый чмок в губы. Все наши отношения я верила каждому слову Вика. Наверно, потому что все его слова всегда источали уверенность, твёрдость. Но почему-то сейчас меня не покидает ощущение, что Вик в чём-то соврал. Слова, как и поцелуй, со вкусом нерешительности, колебаний…

Глава 9.

Ополоснув под душем липкое ото сна тело, я чищу зубы, делаю лёгкий макияж и, за неимением утюжка, заплетаю небрежный «Дракончик». И это мой потолок в парикмахерском искусстве. Серые тени на нижнее веко в довершение делают синяки под глазами менее заметными. Одеваюсь в одежду, в которой приехала сюда. Чёрные джинсы, белая свободная блузка с опущенными плечами и чёрный корсет.

Ну вот и всё. Теперь я не бледное приведение, а вполне себе приличный офисный работник. Чего не скажешь о моём внутреннем состоянии. Меня не покидает ощущение, будто почва под ногами стала рыхлой. Твёрдо стоять уже не получается, равновесие подводит. И, как не странно, Вик, который раньше и был частью того равновесия, теперь кажется уже не такой надёжной опорой.

Но стоя перед зеркалом в ванной и смотря на себя, я понимаю, что не хочу развивать именно эту мысль. Почему-то она кажется мне наиболее страшной. А я себе слишком трусливой, чтобы привычно раздуть и накрутить.

Вздохнув, я беру косметичку и выхожу в комнату. Вик сидит на кровати и сверлит пространство перед собой. А, когда я подхожу и обнимаю его за шею, он вздрагивает.

— Тебе ещё плохо? — хмурюсь я, отстранившись, и прикладываю руку к его лбу.

Но Вик перехватывает её и оставляет быстрый поцелуй на моём запястье.

— В норме, малыш, — поднимается и оглядывается. Будто нарочно избегает взглядом моего лица.

Поджимаю губы и скрещиваю руки на груди. Не понимаю, может, я сделала что-то не так? Обидела его? А может… Мик поведал ему подробности о душе? Или это чувство неправильности из-за нашего странного зрительного контакта с Миком и моей на него реакции зародилось не только во мне? Вик что-то надумал?

Тем временем Вик берёт наши готовые сумки и идёт к выходу.

— Отнесу пока их в машину, — останавливается у двери и, развернувшись, приподнимает вопросительно брови. — Ты идёшь?

Дёргаю плечами, дабы скинуть неприятные мурашки, и киваю.

— Конечно. Я бы выпила кофе.

Оглядываюсь ещё раз, чтобы проверить, не оставили ли мы что-нибудь, и иду следом за вышедшим в коридор Виком.

Первый этаж встречает нас гулом мужских голосов, разбавленным несколькими женскими. По дому тихо разносится музыка, но барабанящий дождь по черепице крыши её перебивает.

Мы с Виком расходимся в разные стороны. Он к входной двери, а я на голоса. Подхожу к кухне, совмещённой с гостиной, с твёрдым намерением не смотреть на Мика. Не обращать никакого на него внимания. Это мне кажется самым верным решением. Учитывая ещё и какое-то странное поведение Вика сегодня.

Здесь далеко не все. Санчос и Игорь сидят за барной стойкой и о чём-то громко ведут разговор, при этом слышится, как им плохо из-за выпитого вчера. Марина бодро готовит смузи, судя по разложенным ингредиентам на рабочем столе и блендеру там же, а Милана стоит у открытого холодильника так, будто уснула. Ну вот в общем-то и все… Из-за чего я незаметно выдыхаю.

— Привет, киса, — поднимает Санчос приветственно ладонь. Игорь с улыбкой мне кивает.

— Добрый день, — улыбаюсь уголками губ и иду к девочкам.

Милана в это время со стоном хлопает дверкой холодильника.

— Какой же он добрый?

Приподняв брови, я подхожу к кофе-машине.

— Похмелье?

Но Милана не отвечает. Нахмурившись, она снова открывает холодильник и достаёт оттуда стеклянную форму с какой-то светлой массой. Марина наклоняется ко мне и вновь просвещает:

— Она сегодня уже виделась с Миком. И, судя по плохому настроению, он снова её отшил, — косится на Малину и добавляет, сдерживая смех: — Так что лучше ни о чём её не расспрашивать. Заденет ещё взрывной волной.

Но я не разделяю настроения Марины. Прикусив губу, загружаю кофе и жму на кнопку. Двойной эспрессо для Вика. Пока кофе-машина работает, я погружаюсь в раздумья. Интересно, чем не устраивает Мика Малина? Я бы не назвала её самым приятным для себя человеком, но она достаточно красива и востребована у противоположного пола. Но, должно быть, роль здесь играет вкус. Опять же, у Сабины и Миланы один типаж… А может, из-за того, что знакомы они с детства, Мик воспринимает её как сестру?..

Кофе-машина негромко пиликает, чем возвращает меня в реальность. Чем я забиваю себе голову с начала дня?

— Твою же мать!.. — выкрикивает вдруг Марина после того, как зажужжал блендер, отчего и я чуть не расплёскиваю на себя кофе.

Оборачиваюсь к ней и вижу, что столешница перед ней залита зеленоватой жидкостью. Немного есть и на медных волосах Марины, на полу.

Она яростно хватает пластиковую крышку, которой забыла перед этим прикрыть блендер, и орёт уже на неё:

— Грёбанная ты пластамсска!

— Это какого фига у тебя руки не из того места растут?! — выдаёт фальцет Милана, осматривая место происшествия. Вздыхает, её губы начинают трястись. — Вы все меня довести сегодня решили!

— Да уберу я сейчас, успокойся, — закатывает глаза Суворнец и идёт к выходу.

Милана вздыхает и, отвернувшись, упирается ладонями в столешницу. Шумно дышит.

Действительно. Лучше быстро выпить кофе и уезжать отсюда. Вечеринка и её последствия в этот раз выдались какими-то странно действующими на всех. Видимо, не только моя жизнь терпит неприятные колебания с приездом Мика.

Я беру тряпку у мойки и аккуратно вытираю со стола. Вика всё ещё нет, кофе сейчас остынет…

Только думаю об этом и чувствую запах фиалки. Резко оборачиваюсь и вижу троицу, появившуюся на входе в кухню. Оглядываю двоих из них. Тех, кого в последний раз видела ночью. На Мике футболка и вчерашние шорты. Сабина при полном параде, в коротком чёрном платье с рукавом три четверти, макияжем и конским хвостом.

Сердце тут же подскакивает к горлу, не замечаю, как сильно сжимаю микрофибру в ладони. Вик сразу идёт к парням, Мик в нашу с Миланой сторону, а Сабина до жути смущённой, хлопающей глазами куклой остаётся стоять на месте.

Я резко отворачиваюсь к кофе-машине, дабы не смотреть на того, на кого решила не обращать внимания. Ледяными пальцами подцеплю чашку и вздрагиваю, когда их касается чужая рука. Спиной ощущаю тепло и запах… который, как и во сне, разложить на ноты не получается. Гадать, кто там, не приходится.

Широко распахиваю глаза и задерживаю дыхание. У уха чувствую горячее дуновение, а затем и низкий голос…

— Любишь покрепче?

Вздрагиваю снова, слова сказать не могу, и вообще кажется, что вмиг погрузилась в прострацию. Тихий смешок и холодок на спине от того, что Мик отстранился. Резко выдохнув, опускаю мутный взгляд на свою руку. И только сейчас понимаю, что чашки в руке нет. Он её забрал.

Уже через секунду тело начинает резко колотить от перенапряжения. Мозг отказывается думать, хоть и пытается. В сознании эхом разносится его вопрос, но смысл понять до конца не могу. Он о кофе или?..

Зажмуриваюсь, пытаясь унять бешенное сердцебиение и дрожь в теле. А затем открываю глаза и делаю глубокий вздох. Это точно паранойя. Он имел ввиду кофе. Конечно кофе. Снова загружаю кофе-машину и жму на кнопку. Надеюсь, Вик не подумает, что первую чашку я сделала для его брата.

Окружающие звуки снова могу слышать. Марина рядом вытирает пол, Милана разогревает творожную запеканку. В отдалении сбоку стало громче. Прибавились голоса Мика, тихий Сабины, сонный бас Гарика…

Вслушиваюсь…

— Чё за палёнку толкает твой Дрыгин? — хрипло и вяло возмущается Саша. — Какого хрена у меня так башка болит?

Слышу смешок остальных и ответ Вика…

— Дело не в том, что ты пил, а в том, как ты пил, Санчо. Так что извиняй, но предъява твоя меня вообще не задела…

И правда, мешать наркотики с алкоголем – не лучший способ пережить вечеринку без болезненных последствий.

Отставляю кофе для Вика и готовлю себе, уже капучино.

Марина с Миланой уже вполне весело что-то обсуждают. А мой слух снова обращается в сторону остальных, когда слышу знакомый голос. И как-то сразу различаю, что говорит Мик…

— Садись.

Звук отодвигаемого стула и тихое от Сабины...

— Спасибо…

Из меня неожиданно вырывается смешок. А вчера она не была такой скромной и тихой. Или, когда трахалась сразу с двумя братьями. Что это? Какая-то игра? Для кого? Все обо всём знают. Зачем строить из себя зефирку-стесняшку?

Вновь появившаяся ревность, как ни странно, меня успокаивает. Клин клином, как говорится. Беру обе чашки и, смотря на кого угодно, только не на парочку со вчерашнего порно-сеанса, иду к овальному, массивному обеденному столу. За него перебрались уже все.

— Спасибо, малыш, — целует меня в висок Вик, когда я опускаюсь на стул рядом с ним.

И это какая-то подлость жизни, прямо напротив нас оказываются Сабина и Мик. Милана несколькими секундами позже занимает место слева от Мика, а Марина около Санчоса.