Пепел и песок

- Райна! – резкий возглас заставил ее открыть глаза. С трудом стряхнув с себя остатки сна, она подняла голову и увидела Жазелину, стоящую прямо над ней. Вид у нее, мягко говоря, был недовольный.

- И где же, скажи, пожалуйста, тебя марги носили? Ты выполнила мое поручение? Принесла лу…ммм…корешки?

Райна попыталась ответить, но из пересохшего рта вырывался только хрип.

- П-принесла, - с трудом выговаривая слова, ответила она.

- Ну? Долго мне еще ждать? И что с тобой такое? Выглядишь отвратительно и пахнешь тоже, - брезгливо втянула носом Жазелина, оглядывая помятую служанку.

Райна встала с кровати, радуясь тому, что не разделась перед сном, как обычно делала, привыкнув к безопасности. Стараясь не думать о том, что было бы, если Жазелина увидела метку лайры у нее на спине, она залезла в наплечную сумку, которую бросила вчера перед кроватью.

— Вот. Держи.

- И это все? – Жози скорчила недовольную гримаску. - Неужели не могла набрать побольше?

- Мне кажется, Кедрику и этого хватит с лихвой.

- Что? Да ты… Ты… - покраснев Жазелина так и не смогла подобрать слова оправдания и выбежала из комнаты, не забыв, впрочем, прихватить те два корешка, что дала ей Райна.

Райна с сожалением смотрела ей вслед. Не надо было говорить Жози, что она догадалась, зачем той лурц. Но сделанного не воротишь. С трудом поднявшись с кровати, Райна умылась из кувшина, стоявшего возле окна. Сон не принес видимого облегчения. Все тело ломило, ныли мышцы, как после тяжелой работы, а в голове стоял сплошной туман. Туман с поляны… Нет. Нельзя об этом думать. Лучше поскорее придумать, как объяснить свой вид и долгое отсутствие. Взглянув в маленькое зеркальце, Райна ужаснулась, и тщеславие тут было ни при чем. Как она объяснит все это? Из зеркала на нее смотрело опухшее, бледное лицо с запавшими глазами. Но прежде всего бросался в глаза ярко-красный, припухший по краям след от кнута, горевший, словно ожог, через всю правую щёку. Панический страх вновь начал охватывать ее. С каждым ударом сердца, бьющегося все сильнее, она осознавала, что ее непременно раскроют.

Жазелина знала, что она была вчера на этой поляне, и молчать её никто не заставит. По ее лицу и следам от кнута понятно, что что-то случилось. Как только найдут тела погибших людей и опознают этого графа, то сопоставить факты сможет даже самый младший и неопытный из людей лера Горота.

Райна опустилась на кровать, чувствуя слабость в ногах. Что же делать? Сдаться? Рассказать все как есть и надеяться… На что надеяться? Как она объяснит тот огненный взрыв? Если узнают, что она Меченая, страшно даже представить себе последствия. Значит, если она хочет жить – придется снова лгать, иного выхода нет. Что-то внутри нее яростно сопротивлялось этому; мысли, что она чудовище и не заслуживает жизни, не отступали. Следует пойти и признаться во всем начальнику стражи и принять наказание, каким бы оно ни было, думала Райна. Но как же страшно — в желудке сжимается неприятный ком, к горлу подкатывает тошнота, а руки трясутся так, что и ложки не удержат.

Приняв решение, Райна встала с кровати словно в трансе, сменила платье на чистое и вышла из комнаты. Она направилась прямиком в кабинет лера Горота. Обычно в это время он работал у себя дома, разбирал донесения и почту, просматривал отчеты по происшествиям за последние сутки. Дверь кабинета была закрыта, как обычно. Сейчас за ней раздавались мужские голоса. Не решаясь постучать, Райна застыла перед дверью. Голоса становились громче.

- Горот! На твоей территории произошло убийство! Ты не можешь закрыть на это глаза и сделать вид, что так и было.

- Я понимаю, Анастер, и буду расследовать это дело, но, согласись, покойный был отменной скотиной. Прижал какого-нибудь злопамятного Ткача, вот тот и отомстил. Сам же говоришь, там нашли следы магии. Ничего таинственного и ужасного в этом нет.

- В том-то и дело. Мы пока не нашли следов какого-либо устройства. Выглядит так, как будто там произошёл огненный взрыв, причем очень странный, но об этом после. Ты же знаешь, Ткачи не работают со стихиями, не умеют даже слабый дождик вызвать. Тем более взрыв такой мощи! Ручаюсь, они уже выслали своего человека разобраться в этом. Потому что, если все так, как мы думаем, дело очень серьезное. Управлять стихией такой силы, как огонь, не может никто. Никто, Горот. Ткачи сами уже тысячу лет ищут такую возможность и, судя по слухам, тщетно.

- Никто, говоришь? Другой Народ? Миргваали?

- Миргваали не демонстрируют свои способности, и мы не знаем, способны ли они на такое, но здесь? Дальше чем в сотне стеймов от точки обмена ни разу не видели ни одного из них. А уж здесь, в Ларроке, на другом конце страны? Маловероятно. Но я прикажу своим людям поинтересоваться в округе, не видели ли кого.

- Хорошо, Анастер, а пока суд да дело, останешься на завтрак? Лавиния приготовила изумительный омлет по своему рецепту.

- Ты же знаешь, дружище, что от чудесного завтрака, приготовленного твоей женой, я ни за что не откажусь. Заодно поинтересуюсь, не хочет ли она уйти от старого ворчливого мужа к молодому красавцу, - рассмеялся невидимый собеседник Горота.

- Опять ты за свое, Анастер, жениться бы тебе, и смог бы завтракать по-человечески каждый день.

Райна, невольно подслушав разговор, едва успела отступить на пару шагов, как дверь кабинета открылась. В проеме показался мужчина, прежде незнакомый ей. Остановившись в дверях, он обратился к Гороту, стоявшему позади него.

- Меня обманывают глаза? Что за чудная иллюзия?

Райна молчала, не в силах произнести ни слова. Когда она вспомнила, зачем сюда пришла, в горле встал комок.

- Райна! Что с твоим лицом? Тебя кто-то ударил? Девочка… да посторонись же, Анастер, дай пройти.

Горот, озабоченно хмуря брови, протиснулся мимо застрявшего в дверях Анастера и подошел к Райне.

-Что случилось?

- Лер…Горот… - с трудом проговорила Райна. - Кое-что случилось.

- Проходи в кабинет, я найду этого негодяя, кем бы он ни был, только расскажи мне все.

Они зашли в кабинет, следом бесшумно просочился Анастер и прислонился к стене, сливаясь с гобеленом.

- Я… Простите меня… Я была вчера в лесу. Собирала…травы для Жазелины.

- Она послала тебя в лес? Одну?

- Да. Но я увлеклась и…зашла дальше, чем следовало.

Горот напрягся, бросив быстрый взгляд на Анастера, обратившегося в слух.

- Дальше? Что ты видела, девочка, расскажи все.

- Я добралась до поляны с красными цветами сразу за ручьем и.... - Райна замолчала.

- Там были люди?

- Да. Всадники. Они хотели забрать меня с собой, я… я не знала, что делать. - Захлёбываясь словами, девушка чувствовала подступающие к горлу рыдания. - Он ударил меня кнутом, а главный сказал, что отдаст меня солдатам и… - Райна осеклась, чувствуя внимательный взгляд начальника стражи.

— Это был миргвааль… - едва слышно прошептала она.

- Миргвааль? Ты уверена? – Горот взял ее за руки, - Райна, успокойся и повтори: ты уверена, что видела миргвааля?

- Да – тихо ответила Райна, не смотря ему в глаза и проклиная себя за трусость, - Я как-то раз их видела. Отец брал меня на Ярмарку. Они же все одинаковые.

Горот нахмурился.

- Ты увидела его, и что произошло дальше?

- Все отвлеклись на него, и… я сбежала.

- Ты больше ничего не видела? Он был один? Пеший или всадник?

- Один, подошел пешком, но позади стояла лошадь. Я… я больше ничего не видела. Кинулась бежать и потом почувствовала огонь, как будто прошла волна. Больше…Больше я ничего не видела.

- Почему ты сразу мне не сказала? Еще вчера? – мужчина изучал опухшее бледное лицо девушки. Райна молчала.

- Шок, я думаю, - хмыкнул Анастер, внимательно разглядывая девушку. Глаза у нее были сапфирово-синие, он сразу заметил редкий цвет. Райна стояла в позе, выдающей напряжение; руки, сжимавшие складки платья, едва заметно дрожали.

– Неудивительно, для такой юной девушки испытать подобное было большим потрясением, - продолжил Анастер.

- Что ты делала, когда вернулась домой? – уже мягче спросил Горот.

- Я… уснула, - едва слышно пробормотала Райна. Домой… Вот как называется место, где ее приняли в трудную минуту, обогрели, дали работу и кров. Молчи, Райна, уже поздно признаваться, твердила себе она. Мысли метались в голове, как птицы в клетке.

-Что? Райна, я не расслышал – резковато переспросил Горот. Что-то в ее рассказе ему не нравилось.

- Она уснула – громче объявил Анастер, стоявший ближе к Райне, - типичная реакция на стресс, - он с сочувствием поглядывал на нее.

Горот внимательно смотрел на Райну. На бледной от волнения коже девушки ярким ожогом горел рубец, оставленный кнутом. Что-то здесь не сходится, твердила ему интуиция, выработанная за многолетнюю преданную службу. Но если её слова — ложь, то как ещё объяснить случившееся в лесу? Не могла же эта хрупкая девчушка спалить лес в радиусе пятидесяти стеймов от себя?

- Хорошо. Остальные вопросы оставим на потом. Подождем, пока не выяснятся еще какие-нибудь детали. Райна, постарайся вспомнить еще что-то. Позже нам снова придется тебя послушать. А пока давай займемся твоим лицом. Кожа, слава Мериде, не разорвана, удар пришелся вскользь, но щеку следует скорее обработать. У Лавинии есть мазь. Заживет быстро.

Райна молча кивнула, не поднимая глаз. Ей было невыносимо стыдно перед этим добрым человеком. Но она знала, что произойдет, если он узнает правду. Даже лер Горот не смог бы по-доброму относиться к лайре.

Все молча направились к дверям, каждый думал о чем-то своем.

- Райна! – Анастер поймал ее взгляд. - Никому не рассказывай. Особенно о миргваале.

- Обещаю, – выдавила она. Анастер кивнул и взглянул на хозяина дома.

- Ну так что там у нас с омлетом, Горот? Нам всем не мешает вкусно подкрепиться.

Глава 4

Лавиния хлопотала на кухне. После утренних событий, когда муж рассказал ей, что приключилось с Райной, она позаботилась о девушке и отправила её отдыхать. Бедняжка, ей пришлось несладко, но она справится, сила духа в ней есть. Любая другая впала бы в истерику после таких потрясений, эта же держалась спокойно и ровно. Но наблюдательная Лавиния разглядела и бледность кожи, и загнанный взгляд девушки. Хоть Райна уверяла, что с ней всё в порядке, и порывалась помогать с ужином, но, услышав твёрдый отказ, с явным ощущением вины ушла к себе.

Ничего, ей не помешает отдохнуть и прийти в себя. За последний без малого месяц Лавиния успела привязаться к нежданной помощнице. Первые недели она внимательно, но незаметно следила за девушкой, и та проявляла себя только с хорошей стороны. Да, она явно что-то скрывала, но была прилежной, внимательной и аккуратной. Соседка рассказывала, что Райна подружилась с её сынишкой и часто подкидывала ему вкусненького. На себя девушка почти ничего не тратила, хоть и получала еженедельно свои деньги. Мало что в этом доме могло укрыться от взгляда Лавинии, на то она и хозяйка. Она заметила, что девушка была удивительно миролюбивого нрава. Райна никогда не ссорилась ни с кем в доме, несмотря на то что Жози частенько зло задирала её, ревнуя к Кедрику.

Жози… Лавиния вздохнула при мысли о не в меру избалованной единственной дочери. Жаль, что Мерида не послала им с Горотом ещё детишек. Глядишь, и Жози выросла бы не такой себялюбивой. Лавиния надеялась, что скоро это пройдёт, и верила, что сумеет обуздать вспыльчивость и эгоизм дочери.

— А вот и моя любимая жёнушка! — пророкотал голос за спиной, и большие ладони ухватили её за талию.

— Горот! Что вдруг за нежности среди бела дня? — совсем по-девичьи хихикнула Лавиния в ответ на медвежьи объятия мужа.

— Я что, жену не могу пощупать в собственном доме? — наигранно возмутился Горот, но выпустил Лавинию из рук, попутно заглядывая в котёл, из которого доносились восхитительные запахи готовящейся пищи.

— Жаркое! — обрадовался мужчина, пытаясь ложкой зацепить кусочек.

— Прямо из котла будешь лопать? Может, половником тогда сподручнее будет? — ехидно отреагировала супруга.

— М-м-м… вкусно… ложкой тоже сойдёт. — Отмахнулся Горот, хитро кося глазом на жену и облизывая ложку.

— Ну уж нет! Напробовался! — Отогнала Лавиния голодного мужа от плиты. — Почему заранее не предупредил, что приедет Анастер? Как мне приготовить достойный ужин за один день? Мясо для аргуинской отбивной нужно было готовить ещё вчера. Теперь придётся обходиться тем, что есть.

— Анастер приехал только из-за вчерашнего взрыва в лесу. — Посерьёзнел Горот. — По особому распоряжению.

— Так это всё-таки взрыв? — Лавиния нахмурилась. — Может, просто пожар? Мало ли в лесу могло случиться. А те бедолаги по пьяни уснули на полянке и поджарились.

— Нет, Лавиния, это не пожар. Радиус обгоревшей земли — около пятидесяти стеймов, и выжжено ровнёшенько по кругу. А люди, судя по расположению останков, в момент взрыва находились верхом на лошадях прямо в эпицентре. Анастер говорит, смерть наступила почти моментально.

— Что же могло вызвать такой взрыв? — тихо спросила Лавиния, в ужасе представив страшную картину смерти пятерых.

— Я не могу пока сказать, прости, дорогая, но здесь дело особой важности. Анастер никого и близко не подпускает к тому месту. Забрал у меня две трети гарнизона и оцепил всё вокруг, мышь не проскочит.

— Это не опасно? Пойми, я рада, что Анастер посетил нас, он так редко бывает в наших краях. Но всякий раз, как он приезжает, мы тебя почти не видим. И дела у вас опасные, не отрицай, я-то вижу.

— Милая, всё будет хорошо. В этом деле больше тайны, чем опасности. И Анастер так говорит, — покривил душой Горот, не желая тревожить жену.

Лавиния тревожно смотрела в спину уходящему мужу. В душе колыхались неясными тенями сомнения в его словах. «Святая Мерида, сохрани мою семью в здравии», — молилась про себя Лавиния, загодя сервируя стол к ужину. Времени на приготовление должно хватить, да и Райна пусть придет в себя.

Райна лежала на кровати, пустым взглядом смотря в потолок. Последние пронзительные лучи закатного солнца окрашивали белёную стену в красноватые тона. Уже не щебетали пичуги, затихла домашняя скотина; люди расселись за обеденными столами по своим домам, и на улице вдруг стало тихо. Лишь изредка издалека доносился визгливый лай дворовой шавки.

Райна не ощущала течения времени. На деревню тихо опустились сумерки, и из распахнутого настежь окна потянуло ощутимой прохладой. Ей не было холодно. Проклятый огонь, что струится в её венах, не даёт ей замёрзнуть. Удивительно, но Райне сейчас сильнее всего хотелось ощутить именно холод. Тот холодок, что сначала едва касается тела, вызывая лёгкую дрожь, а потом постепенно пробирается внутрь, заставляя стынуть руки и ноги, а затем добирается до самых костей.

Бессмысленные мечты. Она уже забыла, что это такое: дрожать и лязгать зубами от холода, а не от страха. Пришло время двигаться дальше. Только постигнувшие тайны пространства, энергии и материи смогут ей помочь. Ей надо ехать в Варрен к Ткачам, умеющим сплетать нити энергии и преобразовывать материю по своему желанию. Если они ей не помогут — никто не поможет. Но сейчас поспешный отъезд после вчерашних событий покажется побегом. Лучше подождать, пока всё уляжется, и заодно подготовиться к путешествию. Путь из Ларрока до Варрена, судя по карте, займёт примерно неделю, если ехать по торговому тракту через Аргуин, и дней пять — напрямую через лес. Но сейчас рано об этом думать. У неё ещё будет время спланировать дальнейшее продвижение, гораздо важнее выпутаться из истории с поляной.

Райна кончиками пальцев прикоснулась к следу от кнута. Щека уже почти не болела, видимо, подействовала чудодейственная мазь из запасов Лавинии. Девушка выдохнула и решила, что не будет задумываться о последствиях того, что контролировать не в состоянии. После сделанного ею выбора избежать наказания и солгать, терзания из-за убийства людей в лесу кажутся лицемерными. «Это были плохие люди, — говорила она себе, — и больше они никого не обидят. А я хочу жить, несмотря ни на что, иначе бы уже давно сдалась».

Разобравшись с сумятицей в душе, Райна встала с кровати и направилась на поиски Лавинии. Хозяйку дома она нашла в столовой. Та расставляла на столе красивый серебряный сервиз.

— Гелла Лавиния, могу я чем-то помочь? Я уже хорошо себя чувствую. Большое спасибо за мазь.

— Да не за что, деточка. Ну, коли правду говоришь, я рада, что тебе полегчало. Вот, возьми полотенце и натри хорошенько блюдо. — Не отрываясь от дела, улыбнулась ей Лавиния.

— У вас гости? — Райна взялась натирать блюдо.

— Ах да. Ты видела Анастера утром? Он наш хороший друг и коллега Горота из Аргуина. Приезжает он редко, поэтому мы стараемся каждый раз устроить маленький домашний праздник для него. Видишь ли, он одинок. Бессемейный. Родители сгинули, когда он ещё был ребёнком, а женой и детьми пока не обзавёлся. Всё эта служба, будь она неладна. Мне кажется, уже довольно, Райна. Прям смотреться можно, как в зеркало. Давай-ка накрывать на стол, но кликни сначала Жазелину с Кедриком. Кажется, они во дворе.

— Хорошо, гелла Лавиния. — Райна аккуратно установила большое сверкающее блюдо в центр стола и повернулась к выходу.

— Ну сколько тебя просить, милочка, просто Лавиния, — беззлобно попрекнула хозяйка.

Райна смущённо улыбнулась в ответ и вышла в коридор.

Жози и Кедрик сидели в небольшой беседке во дворе и приглушённо о чём-то беседовали. Райна подошла ближе так, чтобы они её увидели.

— Райна! С тобой всё в по… порядке? — Первым заметил Кедрик девушку и неловко вскочил со скамейки ей навстречу.

— Спасибо, лер Кедрик, всё хорошо. — Райну всё ещё смущало внимание парня.

Жазелина на секунду недовольно нахмурилась, глядя на столь явное сочувствие к девушке, но тут же вспыхнула, вспомнив утренний инцидент.

— Что ты хотела, девушка? — надменно осведомилась она.

— Гелла Лавиния зовёт всех к ужину.

— Хорошо, передай ей, что мы идём. Ты свободна, можешь вернуться к делам.

— Ну зачем ты так, Жазелина? — спросил Кедрик, когда Райна ушла. — Она же ничего тебе не сделала.

— Пусть знает своё место, — упрямо ответила она парню, понимая, что злость её не красит. Но уж больно ранило её выражение его глаз, когда он смотрел на Райну. При виде Жазелины его глаза никогда не загорались таким светом, а голос не прерывался от волнения. У него даже тембр становился другим, когда он обращался к этой служаночке! Кое-как овладев собой, Жазелина мило улыбнулась юноше.

— Кедрик, давай не будем о ней говорить? Приехал Анастер. С ним всегда весело. Пойдём ужинать?

В столовой царила праздничная атмосфера. Сверкало столовое серебро на белоснежной скатерти, повсюду горели свечи, придавая обстановке несколько сказочный вид; среди расставленных блюд с закусками и напитками красовались миниатюрные цветочные композиции. Лавиния с удовлетворением оглядела плоды своих трудов. Вышло совсем недурно. Жаль, что скатерть не из альзейского кружева, а так вышло совсем как в детстве, когда когда мама объясняла маленькой Лавинии тонкости убранства дома к разным случаям. В такие минуты в ней слегка просыпалась грусть по родителям, которых она ни разу не видела с самой своей свадьбы. Больше уж и не увидит. Стряхнув с себя мысли о прошлом, Лавиния ещё раз осмотрелась, подмечая детали. Так, следует поставить ещё сыр, и можно вытаскивать батоны из печи.

В комнату вошли Жози с Кедриком.

— Мама! Очень красиво! — Жози огляделась и тут же кокетливо покрутилась перед ней и Кедриком. — А эти цветы удивительно гармонируют с моим новым платьем, не правда ли?

— Ты чудесно выглядишь, дочка, но я больше была бы рада, если бы ты помогла нам с Райной на кухне.

— А я была бы рада, если бы ты вообще не занималась грязной работой, мама. Райна прекрасно справилась бы сама. Я никогда не понимала ваше нежелание нанимать прислугу, а когда это произошло, вы относитесь к ней так, как будто удочерили её.

— Жазелина! Ты больше не будешь рассуждать подобным образом в моём присутствии, — отрезала Лавиния. Мать и дочь сцепились взглядами в немом поединке.

— Всё выглядит действительно очень красиво, Лавиния, и пахнет изумительно. — Кедрик перевёл тему, предчувствуя разгорающийся конфликт.

— Спасибо, дорогой, сейчас спустятся Горот с Анастером, и можно будет садиться ужинать. А ты, Жазелина, помоги мне вытащить хлеб, пока он не подгорел.

Жазелина недовольно взглянула на мать, но подчинилась и пошла на кухню. В таком настроении, как сейчас, с ней лучше не спорить.

— Я так рада, что Анастер приехал, — невинно заметила Жози, следя за тем, как мать вытаскивает поддоны со свежеиспечёнными булками.

— Приехал ещё утром. Они с твоим отцом заперлись в кабинете.

— Это по поводу того пожара на поляне?

Лавиния нарезала горячий хлеб и разложила в корзинку.

— Судя по всему, да.

— А что там делала Райна? Они не сказали? — вкрадчиво поинтересовалась Жазелина у матери.

— Райна? Она тут при чём? — удивилась Лавиния.

— Ну как же. Она была там вчера, на той поляне. Ты разве не знала?

Лавиния завернула горячие булки в полотно, чтобы не остыли раньше срока, положила на стол и повернулась к Жазелине.

— Откуда ты знаешь, дочка?

— А откуда, по-твоему, у неё на лице след от удара?

— Её ударил кто-то из солдат. Я не вдавалась в подробности. Солдатня скора на расправу, если им что-то не по нраву. А Райна случайно забрела на охотничью территорию графа.

— Случайно, как же, — хмыкнула Жози.

— Так откуда ты знаешь, детка, что Райна была на той самой полянке?

— Оттуда, что я сама её туда отправила. Собрать мне кое-какие травы.

— Травы, говоришь? Уж не лурц ли случаем? — Прищурилась Лавиния.

— Что? — Жазелина невинно распахнула глаза в ответ на подозрительное выражение лица матери. — Да какая разница, какие? Райна находилась в месте, где таинственным образом погибли люди, а ты пытаешь меня о травках!

— Не юли, дочь. На той полянке только лурц и растёт. Если я узнаю, что ты решила распрощаться с девичеством таким образом, ноги Кедрика в этом доме не будет! — пригрозила Лавиния.

— Что за шум? Детка опять что-то натворила в моё отсутствие? — насмешливо поинтересовался невесть откуда взявшийся Анастер.

— Анастер! Ужасно рада тебя видеть! — искренне обрадовалась Жози, надеясь, что мать в суматохе забудет об этом разговоре.

— Здравствуй, дорогая! Ух, как ты выросла. Женихи, поди, уже сохнут от тоски? Кто такой Кедрик?

— Это сын Крайона, Анастер, — ответила Лавиния, решив отложить неприятную тему на потом и заняться гостем.

— Да неужто? Я Крайона уж лет десять не видел, а сынишку так и вообще ещё сопляком помню.

Анастер с любопытством сунул нос под тряпицу и ловко отломил кусок хрустящего свежеиспечённого хлеба.

— Сейчас познакомишься заново, Анастер, если вы перестанете толпиться на кухне и пойдёте ужинать. — Выгнала всех Лавиния.

Анастер, жуя хлеб, подмигнул хозяйке и удалился. За ним убежала и Жазелина, прихватив подносы с едой. Лавиния отвлеклась на кухонные хлопоты, решив, что поговорит с дочерью о лурце позже.

Атмосфера за ужином царила непринуждённая. Анастер беззлобно подшучивал над всеми присутствующими, не обходя вниманием и Райну. В теплоте улыбок и раскатах смеха, поглощая вкусную пищу и наслаждаясь ощущением дружелюбия, все члены семьи оттаяли.

Горот добродушно хохотал над подтруниваниями Анастера, Лавиния с умиротворением принимала похвалы насчёт обстановки и еды, даже Жози прекратила пилить Райну ревнивыми и подозрительными взглядами и вовсю хихикала над пикировкой отца и гостя. Райна и Кедрик старались больше наблюдать, чем участвовать в разговорах, но Анастер не забывал время от времени пытаться и их втянуть в беседу. Райна удивлялась вниманию гостя и практически забыла о цели его приезда.

Она исподволь разглядывала его, когда думала, что никто не видит. На вид ему было около тридцати. Чёрные волосы, внимательные карие глаза, резковатые, но привлекательные черты лица. Обаяние и беспрестанные подшучивания отвлекали внимание от проницательного умного взгляда, цепко выхватывавшего детали из окружающей обстановки. Но, судя по тому, что успела понять Райна о характере его работы и о нём самом, он был далеко не только этаким безобидным весельчаком. Что-то в его коротких задумчивых взглядах на неё заставляло съёживаться от страха быть раскрытой прямо здесь и сейчас.

— Ну так что, дорогая Лавиния? — задиристо поглядывая на Горота, громким шёпотом поинтересовался Анастер. — Сбежишь со мной? Клянусь, мы смоемся быстрее, чем этот старый хрыч поймёт, в чём дело!

— Ой, я бы сбежала, Анастер, да, боюсь, муж уже что-то подозревает, — картинным шёпотом прямо через голову старого хрыча отвечала раскрасневшаяся Лавиния.

— Ради такого жаркого и твоих чудесных глаз я готов развязать войну с твоим мужем и всем Ларроком! — Продолжал дурачиться гость, кося глазом на спокойного, но начавшего краснеть хозяина дома.