Я НАЙДУ ТЕБЯ В ЛЮБОМ ИЗ МИРОВ Книга 1. Жрица

Он вспоминал, как они сидели на открытой террасе на пышном ковре, облокотившись на мягкие подушки. Когда солнце клонилось к закату, Неферури скидывала одежду и, совершенно обнажённая, начинала танцевать для него — свой божественный танец. Закатные лучи освещали её тело, и оно казалось сияющим. Тёмные волосы, заплетённые в две косы и перехваченные золотыми лентами, струились по телу, словно две змеи. Она танцевала, танцевала, танцевала. Он сам впадал в транс. Когда солнце садилось, она прекращала танец, и тогда они занимались любовью до утра.

Однажды, в один из таких волшебных вечеров, танцуя, она широко раскрыла глаза и произнесла голосом — как сквозь заслонку:

— Я благословляю вашу дочь.

В тот же миг над головой Неферури пролетела маленькая птичка, покружилась и улетела.

Так они узнали, что родится дочь. И назвали её Айя — Птичка.

Когда Неферури умерла при родах Айи, Сети возненавидел богиню. Как она могла благословить союз — и тут же забрать жизнь любимой? Но у него осталась Айя. Теперь он размышлял: возможно, у богов свои планы на девочку, раз они дали ей жизнь, отняв мать.

Раз боги поменяли планы — он тоже переменил свои.

Он женился на Туе, надеясь, что та даст материнскую ласку маленькой Айе. Надеялся зря. Туя не только не стала матерью для ребёнка — она превратилась в злую мачеху. Этого Сети никогда ей не простит.

Фараон принял решение и велел охране позвать сына — Рамсеса.

Глава 6. Семья

Когда Рамсес вошёл в залу, он увидел, что фараон погружён в глубокие раздумья.

— Приветствую тебя, повелитель Египта, — сказал он.

— Садись, — ответил фараон.

Он помолчал некоторое время и наконец промолвил:

— Я вот зачем тебя позвал. Ты уже вполне зрелый мужчина, страна достанется тебе в наследство. Я хочу, чтобы ты сформировал собственный двор. Поэтому ты едешь в Аварис — это будет твоей резиденцией. Обустраивай всё на своё усмотрение. Хочу посмотреть, каким будет Египет после меня. Мать и сестру Тию заберёшь с собой.

— Даже так? — спросил Рамсес.

— Да, сын. Злые мачехи и тюремщики моим детям не нужны. Она твоя мать — тебе с ней жить. Вот и выстраивай отношения сам и приспосабливай свой двор.

— Да, я всё понимаю, — сказал Рамсес. — Прости её.

— Понять я могу, а простить — нет, — ответил Сети. — Уезжайте, как будете готовы, но не затягивай.

Они ещё немного поговорили, и Рамсес покинул залу. Фараон прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли.

«Надо бы развлечь его девочку, — подумал он. — Пусть навестит деда, главного жреца храма Бастет в Бубастисе. Там как раз начинаются празднества в честь богини — ей будет интересно. Поплывём на военном корабле сына Джабари. Нужно подобрать команду сопровождения из воинов и жрецов».

Так он сидел, размышляя, пока дверь с грохотом не распахнулась и в залу не ворвалась Туя.

— Что, опять я и мои дети тебе стали не нужны? Ещё одна танцовщица появилась? — кричала она. — Опять меня с детьми в изгнание? Из-за чего? Из-за того, что я держала твой двор в строгости и дисциплине? А что надо было — всё на самотёк пустить? Исполнять всё, кому что вздумается?

По её лицу текли слёзы, размывая краску с глаз по щекам.

— Когда ты плачешь, ты некрасивая, — сказал фараон.

— Что?! — воскликнула Туя. — Это всё, что ты можешь мне сказать?

— Я всё сказал Рамсесу. Он займётся подготовкой. Как будете готовы — уедете.

— Я твоя жена! Я должна быть там, где фараон! — резко ответила Туя.

— Твой титул Великой жены фараона останется за тобой, — спокойно сказал фараон. — Я не собираюсь вредить Рамсесу и умалять прилюдно его мать. Но для меня теперь ты просто мать моего сына и наследника. Ты не оправдала свой титул.

— Я что, должна была угождать всем во дворце? — возмущённо начала она.

— Замолчи, — оборвал её фараон. — Не заставляй меня совсем перестать тебя уважать. У тебя было всё, чтобы стать великой женой фараона и матерью не только своим личным детям, но и всему народу Египта. Ты же глупее глупой курицы — сосредоточилась только на своих детях. Ты лишила детства Айю, этого я тебе никогда не прощу. Ты была неоправданно жестока с моими наложницами и их детьми. Ни одна из них никогда не претендовала на титул Великой жены, но тебе было мало — ты просто их гнобила. Мои дети, в том числе от наложниц, — будущая элита страны и опора правителю. Но ни один из них не назовёт тебя мамой или бабушкой. Эта неприязнь перенесётся и на моего сына Рамсеса — только потому, что он твой сын. Вместо опоры для себя и государства мой сын получит стан заговорщиков и раскол в стране. Но где тебе думать на перспективу? Тебе главное — котёнка у ребёнка отнять.

— Я не отнимала! — зло ответила Туя.

— Замолчи. Оставь свои версии для слуг. Я знаю, это был твой приказ.

Лицо царицы пошло пятнами.

— Из-за драной кошки я должна покинуть дворец и фараона? — спросила она. — Это и есть царское решение?

— Совершенно верно, Туя. И старайся мне на глаза не попадаться — я не хочу тебя видеть. Вместе народ будет видеть нас только на официальных празднествах. Всё, уходи. У меня есть другие дела.

— Я не уйду, пока ты не отменишь свой приказ отправить меня вместе с Рамсесом в Аварис! — твёрдо заявила Туя.

Фараон внимательно посмотрел на жену и медленно проговорил:

— Ты хочешь, чтобы стража вывела тебя отсюда? Это будет большой удар по твоему самолюбию. Лучше уходи сама и готовься к отъезду.

Глаза фараона были злыми. Туя резко развернулась и стремительным шагом вышла из залы.

«Пожалуй, сегодня вечером я навещу мою возлюбленную — жрицу храма Исиды, — подумал он. — Попрошу её станцевать и спеть для меня. Надо расслабиться и привести мысли в порядок».

Он столько времени уговаривал её стать его наложницей, осыпал золотом и дорогими подарками, но она отнекивалась, заявляя, что хочет быть свободной жрицей и служить богине, а дворец с его интригами её не привлекает.

«Что ж, возможно, она права», — вздохнул фараон.

Спустя пару дней Туя вызвала свою служанку Амунет. Когда та явилась, царица строго посмотрела на неё и спросила:

— Преданна ли ты мне?

— Что вы, госпожа! Как можно? Конечно, я вам преданна. Почему у вас возникли такие мысли?

— Ну вот и проверим, насколько ты мне преданна.

Туя открыла ларец, стоявший на столике, и достала пудреницу в виде морской ракушки. Откинула крышку — внутри лежали три небольшие жемчужины.

— Видишь эти жемчужины? Когда мы уедем, через неделю после нашего отъезда положишь одну жемчужину принцессе Айе в тёплое молоко, которое она пьёт перед сном. Жемчужины растворятся в молоке не меняя его вкус. Ещё через неделю — вторую. И третью — ещё через неделю. Принцесса Айя заболеет и умрёт, но не сразу: болеть и умирать она будет в течение месяца. Если исполнишь мой приказ — я награжу тебя деньгами, ты сможешь оставить службу и жить безбедно вместе с твоей сестрой и её детьми. Если нет — твоя сестра и её дети умрут, а ты будешь проклинать себя до конца своих дней. Так что выбирай.

Служанка застыла, широко раскрыв глаза. Она знала нрав царицы: та ни за что не отступит от задуманного. Если отказаться, Туя найдёт другого исполнителя, а сестру с детьми погубит — как и саму Амунет.

Сестра была вдовой с четырьмя детьми, и Амунет постоянно помогала ей деньгами. Если же согласиться исполнить волю царицы, оставалась надежда на побег или на помощь Исиды. Богиня обязательно поможет: Амунет усердно служит ей, посещает храм и приносит дары.

Царица не мигая смотрела на служанку.

— Я исполню вашу волю, — сказала та, протягивая руки и принимая из рук царицы пудреницу.

— Ну смотри, не надейся от меня сбежать. У меня руки длинные, я везде достану. Можешь идти.

Служанка на ватных ногах вышла из покоев, спрятала пудреницу во внутренний карман и направилась в храм Исиды.

Когда Амунет ушла, Туя предалась мрачным размышлениям. Исполнит служанка приказ или побоится? В любом случае она от неё избавится — ей не нужны свидетели, которые могут хотя бы намекнуть на её причастность к смерти Айи. Известно, как отреагирует фараон: может, даже к смерти приговорить. Боги далеко, а фараон рядом. Надо будет поднести дары Исиде, чтобы помогала.

Эта соплячка Айя должна умереть. Мало того, что её мать увела — можно сказать, вырвала из рук фараона, — так теперь эта ещё и наябедничала, и вот какие последствия. Но с матерью тогда Исида помогла решить вопрос. Надеюсь, поможет и сейчас.

С этими мыслями Туя улыбнулась своему отражению в зеркале. Не на ту нарвались. Чтобы она сдалась без боя? Такого не будет никогда. Она хотела поручить отравление Айи своему начальнику тайной канцелярии, но, подумав, решила: не стоит так сильно зависеть от столь искушённого человека — мало ли что. А эта бестолковая корова Амунет выполнит задание просто из страха. А уж с ней она потом разберётся.

Служанка, придя в храм Исиды, обратилась к богине с мольбой и слезами на глазах. Она просила помочь ей не исполнять гнусный приказ царицы. Рассказывала, какая она бедная женщина, что сестра её — вдова с четырьмя детьми, и она не может подставить их под удар. И не знает, что ей делать.

Глава 7. Богини

А в это время, где-то в другом измерении, в цветущем и благоухающем саду сидели две прекрасные женщины в белых хитонах и пили цветочный нектар — напиток богов. Это были богиня Исида и богиня Бастет. Они любовались садом и наслаждались пением птиц.

— Вот всё-таки ты беспечная богиня, — сказала Исида.

— Это почему же? — ответила Бастет.

— Твою подопечную и любимицу — принцессу Айю — планируют смертельно отравить. А ты не отслеживаешь ситуацию.

— Уж не Туя ли решила посягнуть на жизнь ребёнка? — усмехнулась Бастет. — Твоя, между прочим, подопечная. Совершенно беспринципная и алчная особа.

— Мне нет дела до симпатий и антипатий смертных. Я решаю государственные и политические вопросы, и смерть принцессы Айи мне совершенно не нужна. Мы, боги, просто используем человеческие слабости для манипуляции людьми — ради достижения нужных целей.