Прах и судьба

– Пока… ничего особенного, – горячо выдохнула я. – Но… я стараюсь.

Он кивнул.

– Попробуй еще раз, – попросил он. – Внеси свои коррективы в ход случайностей на сегодня.

Я закрыла глаза и вновь начала спускаться вниз по лестнице. Я видела привычный порядок дня, последующие после нашей встречи лекции, работу с документами, и отчего-то мне захотелось внести такое, что заставило бы шагнуть нас обоих чуть вперед… Я перенаправила события этого дня так, чтобы он решил провести его иначе. Нужно нечто легкое, простое, чтобы проверка силы сработала. Я внесла свою корректировку. И теперь осталось узнать, сработает ли она.

Когда я открыла глаза, я почувствовала мгновение тишины. Арман смотрел на меня иначе – взгляд был мягче, лицо чуть ближе.

– Ты сделала это, – прошептал он. – Маленькое изменение, но оно произошло. Осталось узнать, что же ты сделала.

Я замерла, сердце застучало быстрее. Я знала что. Пространство сузилось до нас двоих, и даже молчание между нами казалось значимым.

– Ты поняла, как это работает, – сказал он тихо. – Но еще многое впереди. И каждый шаг требует внимания…

Я кивнула, абсолютно не слушая, что он говорит, ведь знала: то, что я изменила, должно произойти прямо сейчас. Мой взгляд не отрывался от его. Внутри росло странное волнение: страх, ответственность и что-то еще – ощущение, что между нами завязалась новая, тихая связь, которую нельзя объяснить словами. Арман замолчал на секунду, будто что-то обдумывая. Его взгляд задержался на моих губах. Я стояла в ожидании, когда он резко шагнул ко мне, легко коснулся моей щеки и наклонился.

Поцелуй был стремительным. Страсть, возникшая между нами, подтверждала мои догадки: мы оба сдерживали это желание слишком долго. Мир вокруг растворился: остался только жар его губ, властное прикосновение и ощущение, что в этот миг он забыл обо всем – о своей роли, о правилах, о том, кто мы. Я невольно дрогнула, но тело предало меня – дыхание ускорялось, и мне показалось, что он слышит каждый удар моего трепещущего сердца. Едва я начала растворяться в нем и произошедшем между нами, как Арман отстранился, словно опомнившись. Его глаза расширились. Он растерянно провел рукой по волосам и отвел взгляд.

– Прости, – хрипло выдохнул он. – Я… не должен был.

Я едва улыбнулась.

– Должен.

И, не дожидаясь его ответа, быстро покинула кабинет. Что ж, нам обоим было о чем подумать.

Глава 12. Сквозь мрак

Я стояла на полигоне, ощущая холодное утреннее дыхание Академии. Легкий туман еще висел над травой, и каждый шаг по сырой земле издавал мягкое шуршание. Полигон был просторным – огороженные площадки с фигурами мишеней из древесины и ткани, кучки камней и несколько странных конструкций, напоминавших одновременно арки и ловушки – все было создано для тренировок и, очевидно, для получения травм. Желательно не смертельных.

Профессор Дамарис Ворн стоял в центре полигона, заведя мускулистые руки за спину. Его длинная мантия, немного потрепанная на рукавах, развевалась на ветру, а взгляд оставался сердитым. Что мы ему сделали – было непонятно, тем более что это восьмое наше занятие, и он прекрасно знал, кто был самым слабым в нашей группе, а кто наоборот – блистал силой. Например, Адам. Иногда мне казалось, что Адама взяли на факультет некромантии только ради того, чтобы он помогал перетаскивать на своей сильной спине умертвия. Другого варианта я не видела, потому что, видят Силы, если я и была пустышкой, то он был просто глупым. И это было неприятнее в тысячи раз.

– Сегодня мы займемся контролем энергии, – пробасил профессор, и я невольно дернулась. – И кто-то из вас, я надеюсь, не устроит очередной мини-взрыв, как на прошлой неделе. Да, Мира, я смотрю на тебя.

Я почувствовала легкий прилив жара к щекам и тихо кивнула. Ну подумаешь, не подрасчитала… Всякое бывает. Амулет брата иногда давал слишком много энергии, и я, не ощущая границ, всегда брала ее на полную. В прошлый раз полигону не повезло.

– Контроль энергии – это не просто слова, – продолжал он, шаг за шагом обходя нас по кругу. – Это понимание, как Сила в вас течет, как ее перенаправлять, и как не дать ей вырваться наружу в самый неподходящий момент. Вы можете думать, что знаете заклинания, но настоящая магия начинается там, где ваши руки и разум работают вместе, а не по отдельности.

Мы начали упражнение с умения концентрироваться, направлять магию внутрь мишеней. Заставляли их светиться, трястись или чуть сдвигаться с места. Я глубоко вздохнула, попыталась сосредоточиться на потоке энергии, представляя, как она течет через пальцы, ладони и плечи. Было бы славно, если бы я умела обращаться своей обретенной магией так, как хотят другие.

– Почти правильно, – сказал Ворн, подходя ко мне и приседая на корточки. – Но ты слишком сильно стараешься. Энергия – не дракон, которого нужно сковать цепями. Она хочет быть услышана, а не затоптана.

Я чуть склонила голову, пытаясь представить все то, что сказал Дамарис.

– Хорошо, – задумчиво произнес он, рассматривая мои ладони. – Но не расслабляйся слишком. Сегодня я проверю всех. И не смей сказать, что не предупреждал: магия любит шутки, но она не любит ленивых.

Мы продолжали упражнение, и вскоре я заметила, как энергия в ладонях начинает откликаться. Мишень передо мной слегка дрогнула, потом вспыхнула мягким золотистым светом. Я чуть приподняла брови от удивления. Это действительно сделала я? Я? Своими силами? Своей магией?

– Отлично, Мира, – сказал Ворн, кивая, – Вот и правильный ритм. Но смотри, не слишком увлекайся. Если энергия заметит твое восхищение, она начнет требовать больше, а я не хочу, чтобы моя Академия стала ареной для… в общем, не важно.

Я не смогла сдержать легкий смех. Профессор поднялся, поправил полы мантии и снова обратил внимание на остальных студентов.

Мы продолжали упражнения на полигоне, когда к нам присоединился еще один адепт – высокий юноша с темными, почти черными волосами и такими же золотыми глазами, как у Армана. Мне это сразу показалось подозрительным. Он двигался с невероятной легкостью, словно скользил по земле, а не просто шел. Профессор Ворн коротко кивнул ему, и тот встал напротив одной из мишеней, скрестив руки.

– Хорошо, – сказал Ворн, обращаясь ко всем. – Теперь попробуем направлять энергию не только на объекты, но и синхронно с партнером. Взаимодействие – ключ к успеху.

Юноша кивнул и слегка улыбнулся, и именно тогда я увидела его клыки. О нет!

– Вижу, ты уже начинаешь чувствовать поток, – сказал Ворн, проходя мимо меня. – Но не бойся доверять партнеру. Иногда энергия видит больше, чем глаза.

И тогда произошло странное. Исходящая от адепта энергия черным вихрем прорвалась в мои золотые нити. Я отступила на шаг и удивленно глянула на руки, не веря собственным глазам. Ощущения были необычными, и я не знала, как реагировать.

– Ты что, с вампирами никогда не работала?

Я подняла все тот же изумленный взгляд на юношу и помотала головой. Как бы ему объяснить, что до одного дня у меня и магии-то толком не было…

– Как-то не приходилось.

Парень мягко разворошил собственные волосы, а затем пожал плечами в свойственной ему манере.

– Но ты же знаешь про нашего ректора…

Я прервала его быстрым кивком и пробормотала:

– Давай сейчас не об этом.

Тот засмеялся, а затем, протянув руку, произнес:

– Тайрен. Приятно познакомиться.

Этим утром полигон все-таки не сгорел.

Следующей парой шла лекция, тему которой я не очень понимала и так же не очень любила. В общем, как и она меня.

Огонь плясал на ладони преподавателя – живой, дерзкий, послушный его воле. Я не могла отвести взгляд: языки пламени изгибались, отбрасывая золотые тени на его лицо, и в груди у меня стало тесно. Впервые я видела подобное так близко. Не в книгах, не в редких рассказах Кодруса, а своими глазами. Почему-то профессора редко показывали свои способности, от того видеть подобное было куда занимательнее.

Голос профессора Мерлис был низким и ровным, он объяснял, как удерживать стихию, как не позволять ей вырываться из-под контроля. Я пыталась записывать формулы и слова, но рука то и дело замирала. В ушах стучала кровь, и казалось, что я сама ощущаю жар, исходящий от его ладони. Когда я все-таки оторвала взгляд от пламени, то заметила, что на меня смотрят. Сразу несколько человек. Слишком быстро отвели глаза, будто случайно, но я успела, заметила. Стало неприятно.

Я опустила голову в тетрадь, сделала вид, что увлечена конспектом, но ощущение чужих взглядов не отпускало. Словно я сидела не в аудитории, а под стеклянным колпаком, как подопытная. Хотя, если так сильно в этом нуждаются – то пожалуйста. Переживу.

Я поправила выбившуюся прядь, сцепила пальцы, и постаралась принять уверенный вид. Жаль, что Лианны рядом не было, она бы точно нашла, что сказать остальным. Вчера мы долго разговаривали, и я наконец созналась, как оказалась в Академии и почему так странно себя вела. Было приятно, что Лианна приняла и эту часть меня, а не убежала, упрашивая коменданта перевести ее в другую комнату, либо же поменять соседку. Но при всем при этом сейчас ее рядом не было, ведь Маркус, решивший вечером забрать ее на прогулку в саду, так и не вернул ее под утро. Наверняка где-то прохлаждаются вместе, совсем позабыв о времени и учебе.

Я еле слышно вздохнула. Что ж, надеюсь у нас с Арманом будет так же. По крайней мере я убедилась в том, что я ему небезразлична.

Уткнувшись в тетради, я быстро начертала пару формул, но слова преподавателя почти не доходили до меня. Каждый раз, когда я поднимала глаза, чьи-то взгляды цепляли меня – и в этот раз я заметила, как темноволосая девушка, сидящая через несколько рядов, усмехнулась, поглядывая на меня и мои канцелярские принадлежности. Она что-то шепнула соседке, и та фыркнула, прикрыв губы ладонью.

– Новенькая думает, что если будет таращиться на пламя, то оно само прыгнет к ней в руки, – раздалось неожиданно громко, уже без попытки скрыться за шепотом.

Несколько человек засмеялись, кто-то откровенно повернулся в мою сторону, ожидая моей реакции. Я закатила глаза. Ну уж нет, меня больше не пронять.

– А может, – ответила ей соседка, – ей просто интересно наблюдать за тем, чего сама не умеет.

В аудитории на миг стало тише. Я приподняла бровь.

– Посмотрим, – протянула она, – надолго ли у тебя хватит интереса.

Преподаватель кашлянул, возвращая внимание к себе, и все разом сделали вид, что снова увлечены лекцией. Но я чувствовала – за мной продолжают наблюдать. И от этого становилось только тревожнее.

Когда лекция закончилась, я задержалась, медленно собирая вещи, надеясь, что поток студентов вынесет меня незаметно. Но не успела подняться, как передо мной выросла та самая темноволосая девушка. Кажется, ее звали Айрис. Ее глаза насмешливо блестели, пока она разглядывала меня с головы до ног.

– Смотри-ка, у нас новенькая с характером, – протянула она, скрестив руки на груди. – Думаешь, одно слово – и станешь кем-то в этой Академии? Здесь таких, как ты, быстро ставят на место.

Я уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но рядом раздался знакомый голос:

– Какие-то проблемы?

Кодрус. Он появился словно из ниоткуда. Его тень легла на меня, и на лице мелькнула та самая хмурая складка, которую я знала с детства.

– Братец вступается? – девушка хмыкнула, не испугавшись Кодруса. – Забавно. Но знаешь, он не сможет тебя защищать постоянно.

– Зато сейчас смогу, – сухо ответил он, делая шаг ближе. Его взгляд был настолько холодным, что даже я поежилась. – Советы можешь оставить при себе. Немедленно в деканат.

Девушка скривила губы, оглядев меня еще раз, резко развернулась и пошла прочь. Ее подруги испуганно глядели на декана Рузвельда. Моего брата.

Кодрус тоже оглядел меня, на что я лишь нахмурилась. Разговаривать с ним после последней стычки не хотелось. Но, видимо, выбирать сегодня было не мне.

– Мира, – начал он. – Ты должна сейчас пойти со мной.

Я усмехнулась.

– С чего это?

Кодрус дождался, когда последний адепт покинет аудиторию и произнес:

– На Лианну напали.

Сердце ухнуло вниз. Слова зазвенели в голове. Я сделала шаг к брату, не веря услышанному.

– Что? – вырвалось у меня. – На Лианну?..

Кодрус коротко кивнул.

– У нас мало времени. Следуй за мной.

Я машинально подхватила сумку и накинула плащ, пальцы дрожали так, что едва справлялись с застежками. Брат в это время шагнул в сторону бокового выхода, и я поспешила за ним. Мы шли быстро, переходя на бег, но не по тем коридорам, по которым ходили обычно. Эти переходы были скрыты от непосвященных глаз. По правде сказать, я и не знала, что они у нас были.

Сводчатые потолки тянулись низко, стены были обиты темным деревом. В узких окнах пробивался холодный рассветный свет, он скользил по каменным плитам пола, выхватывая из темноты отдельные детали: железные факелодержатели, тяжелые кованые двери, закрытые на засовы. Здесь царила звенящая тишина, нарушаемая только эхом наших быстрых шагов. Я чувствовала, как сердце бьется где-то в горле, и чем дальше мы уходили от привычных коридоров Академии, тем сильнее сжималось.

Кодрус не оборачивался, только бросал короткие взгляды назад, убеждаясь, что я иду следом. Его лицо оставалось сосредоточенным. Я понимала: он ведет меня туда, куда обычных студентов не пускают. Я практически бежала, тяжело было поспевать за широким шагом брата. Чем дальше мы углублялись, тем сильнее меня давило ощущение чуждого. Эти коридоры были словно из другого мира – слишком темные, слишком… необычные. Таких я еще не видела. Не хотелось бы мне оказаться здесь без сопровождающего.

Кодрус же двигался уверенно, не замедлял шага, и это тревожило меня сильнее всего. Он не искал пути, не оглядывался в поисках правильного поворота – он знал дорогу, будто уже десятки раз проходил здесь. Хотя, он же декан, верно? Наверное, он обязан знать все проходы. Мне вдруг стало нехорошо от одной мысли, что на самом деле меня могут завести куда угодно, использовав Лианну как предлог.

По спине пробежала дрожь. Я сжала ремень сумки, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения. Хотелось спросить, но я не решилась – слишком тяжелым было выражение его лица.

Немного погодя, я ускорила шаг и почти настигла Кодруса. Тревога сжимала горло, и наконец я не выдержала:

– Что именно произошло? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но он все равно дрогнул. – Скажи мне!

Кодрус даже не повернул головы, его взгляд был устремлен вперед, в темноту коридора.

– Лучше тебе увидеть самой, – коротко бросил он.

Меня пробрал холод. От этих слов стало хуже, чем от любого подробного объяснения. Я стиснула зубы, крепче прижала к боку сумку и шла за братом, чувствуя, как с каждым шагом нарастает не только страх за Лианну, но и смутное осознание: мой брат изменился.

Мы свернули в узкий проход и вышли в полутемное помещение. Я остановилась на пороге, и дыхание перехватило.

На каменной скамье, укрытая чужим плащом, сидела Лианна. Нет – существовала. Ее кожа стала пепельно-бледной, почти прозрачной, как пергамент, а губы посинели. Щеки впали, черты лица заострились, и казалось, что одно неверное движение способно разрушить ее хрупкую оболочку.

Глаза были полуоткрыты – в них не было прежнего огонька, лишь тусклое отражение жизни, цепляющейся за нее из последних сил. Ее руки дрожали, пальцы вцепились в край скамьи, словно только это удерживало ее в этом мире. Мои руки задрожали.

Я шагнула ближе и почувствовала ледяную волну страха: Лианна выглядела так, словно из нее вытянули саму суть, жизненную силу. Она не была мертвой, но и живой ее едва ли можно было назвать.

– Лианна… – мой голос оборвался.

Она не ответила. Лишь продолжала смотреть в одну точку, явно витая где-то, но не здесь.

Я обернулась к Кодрусу.

– Кто это сделал? – спросила я.

Кодрус подошел ближе к Лианне, но тронуть ее не решился. Его лицо оставалось отвратительно спокойным.

– Она жива, – произнес он негромко. – Но ее почти полностью лишили жизненной силы.

– Как? – я шагнула к нему. – Кто мог это сделать?

Он медленно провел рукой по волосам, будто пытаясь выиграть время.

– Мира… это не случайность, – наконец сказал он, глядя в сторону. – Слишком… целенаправленно.

Я почувствовала, как сердце стукнуло сильнее.

– Ты хочешь сказать… – я замолчала, потому что слова не находились. – Кто-то пришел именно за ней?

Кодрус стиснул зубы и наконец встретился со мной взглядом. В его глазах было то, что я уже видела раньше: усталость, вина и тень необъяснимого ужаса.

– Я не уверен, – выдохнул он. – Но похоже, что это связано с тем, что происходит вокруг тебя.

Холод пробежал по моей коже. Я хотела возразить, закричать, что это невозможно, что это неправда, но слова застряли в горле. Кодрус отвел взгляд, а затем сделал шаг в сторону, словно снова пытался уйти от прямого ответа. Он явно знал больше, чем говорил.

Я смотрела на Лианну, на ее иссохшее лицо, на губы, обескровленные до бледности, и вдруг почувствовала, как во мне поднимается волна возмущения. Я резко повернулась к брату.

– Ты что… думаешь, что это сделала я?

Кодрус не ожидал прямого вопроса. Его глаза расширились, и он вскинул руки в защитном жесте.

– Нет, Мира! Я… – он запнулся. – Конечно, нет. Я так не думаю.

Но я видела, как он нервничает, как его губы дрожат, как будто он ищет слова, которые не звучали бы обвинением в мою сторону.

– Просто… странно, – продолжил он уже тише. – Что именно в тот момент, когда на Лианну напали, твоя сила проявилась. Слишком уж…

У меня внутри все похолодело.

– Кодрус… – выдохнула я, но он перебил меня:

– Я должен идти.

И прежде, чем я успела хоть что-то добавить, он стремительно вышел из помещения, оставив меня среди тишины, разрывающейся только моим собственным сердцебиением.

Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как тишина давит на виски. Лианна тихо дышала на скамье. Я села рядом, обхватив колени руками, и позволила себе короткий миг слабости. Я ведь говорила. Я предупреждала. Тот мерзкий сон сбылся, и я ничего не смогла поделать. Какой толк от магии Судеб, если совершенное уже не изменить? Какой смысл в магии Жизни, если я не могу повернуть время вспять и спасти Лианну от страшной участи?

И кто бы это мог быть? Кто сделал это? В собственную вину я не верила – между нами не произошло ничего, что было бы связано с передачей силы. Такой ритуал действительно есть, но он стар и запрещен, так что я… Маркус.

Я встрепенулась.

Она была с Маркусом. На каком факультете он учится? Какова его специальность?

Я не заметила, как в комнату тихо вошла целительница. Она поправила на Лианне одеяло, оглядела меня внимательно.

– Ей нужно поспать, – сказала она мягко. – Лучше оставьте ее ненадолго.

Я кивнула, поднялась и машинально собрала свои вещи. Последний раз взглянула на Лианну – еще живую и вышла, чувствуя, как внутри все еще гулко отзываются шаги брата, уходящего прочь.

Каменные коридоры Академии к вечеру вымерли. Шаги отдавались эхом, а факелы на стенах потрескивали, догорая. Я шла быстро, прижимая к груди сумку, но сердце все равно гневно колотилось. Я должна была докопаться до правды. Первым делом мне нужно узнать, где был Маркус и как его сейчас найти. Я докажу, что он виновен, и он поплатится за совершенное. Верить в то, что Маркус стал жертвой – не получалось. Отчего гнев разгорался еще больше.

За высокими окнами медленно стекал дождь, скатываясь длинными струями и размывая свет в тусклую рябь. Грома не было, молний тоже – только ровный шум воды. Остановившись на миг у окна, я глянула на двор Академии. Башни, коридоры, знакомые очертания казались чужими. В такие темные дни беспрерывных дождей Академия словно обнажала свои шипы и показывала зубы. При этом у меня было премерзкое предчувствие беды.

Я отвернулась и пошла дальше. Капли дождя за стеклом сливались в одну непрерывную линию – как и мои мысли, которые никак не удавалось остановить. И где-то в глубине, среди тревоги и тяжести, я задумалась об Армане. Его глаза, холодные и глубокие, взгляд, который пронизывает насквозь… Я вздохнула и ускорила шаг, пытаясь прогнать мысли, но понимала: они все равно будут со мной, куда бы я ни шла. Интересно, он уже знает о Лианне? Думает ли, что виновата я? От этой мысли на душе заскреблись кошки.

Я ускорила шаг, пытаясь прогнать мысли. Какой же отвратительный день. Я свернула в боковой проход, ведущий к общежитию, и вдруг уловила странный звук. Легкий скрип пола, шаги, но не мои. Я остановилась. Тишина. Только дождь за окнами шуршал по стеклу.

Показалось.

Я продолжила идти. Но через несколько мгновений снова услышала. На этот раз более четко. Кто-то точно шел за мной. Неспешно, но след в след, подстраиваясь под мой ритм.

Холодок пробежал по коже. Я ускорила шаг, потом почти побежала, но звук не исчез. Тени на стенах прыгали от пламени факелов, и мне все время чудилось, что одна из них слишком длинная, не моя.

Я резко обернулась.

Коридор был пуст.

Сердце гулко билось в висках. Я сделала шаг назад – и вдруг почувствовала: кто-то смотрит. Давящим и липким взглядом.

– Кто здесь? – голос предательски дрогнул.

Ответа не последовало. Только где-то вдали хлопнула дверь, и звук отразился, словно издевка.

Я прижала ладони к холодному камню стены, пытаясь отдышаться. Под кожей зашевелились золотые нити, реагируя на опасность.

Я не одна.

Но если это не Арман… то, кто?

Глава 13. Предательство

На меня напали. Вот же ирония судьбы!

Я даже не успела вскрикнуть – чужая ладонь в перчатке мгновенно закрыла мне рот. Рывок назад – и мое тело ударилось о чью-то грудь, твердую, как стена. Я захлебнулась собственным страхом, когда сильные пальцы сжались на талии, не давая двинуться.

– Тихо, – прохрипел в ухо незнакомый голос, низкий, глухой, и от него по моей коже побежали мурашки.

Я дернулась, ударила локтем назад – бессмысленно. Словно билась о камень. Он только сильнее прижал меня к себе и резко потянул в сторону, в тень между колонн. Сердце билось так, что я почти оглохла от этого гулкого стука. Паника захлестнула, я пыталась разжать его пальцы, царапала ногтями кожу под перчаткой, но хватка не ослабла ни на миг.

Я подняла глаза и увидела маску – темную, закрывающую все лицо. Никаких черт. Только пустые прорези глаз, в которых отражался свет факелов. Я быстро огляделась. Перед глазами мелькнули маски и остальных незнакомцев – черные, гладкие, с узкими прорезями для глаз. Они полностью скрывали лица. Я снова попыталась вырваться, но хватка была железной.

Нет, надо искать пути отступления! Я бросала взгляды по сторонам – узкие проходы, темные коридоры, сводчатые потолки, нишевые окна – все казалось одинаковым. Некуда было бежать и спасаться. Первый мужчина, высокий, с широкой грудью, тащил меня за плечо. Я почувствовала, как его хватка чуть ослабла на мгновение, когда он споткнулся о камень на полу. Я резко дернулась, вырвавшись на сантиметр, но это дало мне лишь маленькую иллюзию контроля. Я сжала кулаки, сдерживая дыхание, и стала искать ту единственную слабину, которая позволит мне хотя бы на мгновение освободиться.

Чертовы похитители.

Грудь сжало так, что я едва могла дышать. Внутри что-то взвыло, золотые нити вспыхнули под кожей, откликаясь на мой страх. Мужчина явно это заметил. Его хватка стала жестче. Ну уж нет! Я так просто не сдамся!

– Что же ты за тварь такая?.. – прошептал он почти с изумлением, и в этот миг мне стало страшнее, чем от вида его маски.

Я потеряла равновесие.

– Тихо, – прохрипели снова. Его дыхание обожгло щеку.

Я едва успела оттолкнуться, но тут последовал первый удар – в бок, потом в плечо. Я упала на колени, пытаясь защитить лицо, но он бил снова и снова. Сердце стучало, а под кожей вспыхивали золотые нити, реагируя на страх и боль.

И вдруг я заметила что-то знакомое в одном из похитителей. Маска была смещена, и на мгновение я увидела глаза…

– Кодрус?! – выдохнула я, не веря, что вижу брата.

Он на мгновение замер, словно не ожидал, что я узнаю его. Внутри меня все сжалось – гнев, страх, растерянность. Он снова поднял руку, и удар пришелся по моему боку, отбрасывая меня на холодный камень. Я попыталась собраться, поднять руки для защиты, но осознание того, что передо мной стоит брат, парализовало почти все движения. Похитители, их маски, удары – все это слилось в один хаос боли и ужаса, а золотые нити под кожей лишь едва заметно мерцали, готовые вырваться наружу, но я не могла сосредоточиться.

Когда я попыталась подняться после очередного удара, один из похитителей нагнулся ко мне и сквозь маску проговорил: