Читать книгу Истинная для шестерых (Арина Роз) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Истинная для шестерых
Истинная для шестерых
Оценить:

5

Полная версия:

Истинная для шестерых

Но пальцы уже нашли нужное место, влажное и пылающее, и разум с треском рухнул. Образы хлынули с новой, сокрушительной силой, уже не как воспоминания о сне, а как требующие воплощения сценарии.

Даркс. Его тень нависает надо мной, блокируя свет. Не стену — меня к стене. Его огромные ладони, способные сломать ребро, теперь обхватывают мою талию, прижимают так, что воздух выходит из легких. Я чувствую твердость его тела через тонкую ткань моей одежды. Его низкий голос, не слова, а рычащий, животный звук, вибрирует у меня в костях. «Моя». Только это слово. И я чувствую, как это слово входит в меня, заполняет.

Этого оказалось достаточно.

Оргазм накатил не волной — это был взрыв. Взрыв изнутри, белый и немой. Он вырвал из меня все: воздух, мысли, стыд. Все тело выгнулось в немом крике, мышцы живота болезненно сжались, а затем разом отпустили. Я успела зажать рот ладонью, превратив стон в глухое, захлебывающееся всхлипывание. Свет перед глазами поплыл, сменившись черными искрами.

Когда судороги отпустили, я просто лежала, беспомощная и разбитая, глотая липкий, спертый воздух. В ушах звенело. Поток снов и образов схлынул, оставив после себя пустоту.

Но только не в теле.

Облегчения не наступило. Ни капли. Напротив. Напряжение, на секунду сброшенное, вернулось с утроенной силой. Оно было уже другим — не просто зудом, а глубокой, ноющей, физической потребностью. Тело, получив крошечную часть того, чего хотело, теперь требовало всего. Оно хотело не пальцев, а их пальцев. Не вымышленных губ в сне, а настоящих, грубых, с остротой клыков. Оно хотело веса, запаха, голосов, боли от захватов, заполненности до предела.

Я повернула голову, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую собой — возбуждением, отчаянием и тоской. Связь гудела в крови, в костях, настойчивым, неумолимым фоном. Она не даст покоя. Она не успокоится, пока не получит то, что ей нужно. Пока я не получу то, что мне нужно.

Их.

Всех.

Это было не желание. Это был приговор. И мои собственные предательские мурашки по коже, мое учащенное дыхание и снова начинающая пульсировать в такой жестокой, знакомой точке плоть — все кричало о том, что я уже готова этот приговор исполнить.

В соседней каюте Шейд сидел в позе лотоса посреди пола. Глаза закрыты, дыхание ровное, серебристые волосы распущены по плечам. Медитация помогала контролировать зверя внутри, не давала инстинктам взять верх.

А потом он почувствовал.

Волна жара ударила в грудь, прокатилась по телу. Ее возбуждение, ее желание, ее оргазм — связь передавала все, словно он сам касался ее кожи. Шейд сжал кулаки, когти выдвинулись, прорвав кожу ладоней. Серебряные глаза распахнулись, вспыхнули магическим светом.

Боролся с желанием ворваться к ней. Схватить, прижать к себе, показать, что пальцы — это ничто по сравнению с тем, что может дать настоящий самец.

Но он уважал ее выбор.

— Скоро, — прошептал Шейд в темноту. — Скоро ты выберешь одного из нас.

Утром я вышла из каюты и направилась на камбуз. Хотелось кофе, хотя здесь его, конечно, не было — только какой-то инопланетный травяной отвар, который Грей называл «стимулятором». На вкус как заваренные носки, если честно.

Даркс стоял у плиты, готовил что-то в огромной сковороде. Запах жареного мяса ударил в нос — я поняла, что голодна. Он обернулся, когда услышал шаги, протянул мне тарелку. Наши пальцы соприкоснулись на секунду — и меня будто током ударило. Я резко отдернула руку, уставилась в тарелку, чувствуя, как краснеют щеки.

Не могла смотреть ему в глаза. Вспоминала, как ночью представляла его руки на своем теле.

— Хорошо спала? — раздался ироничный голос Грея.

Он сидел в углу с планшетом, но взгляд поверх очков был красноречивым. Я сжала вилку так, что побелели костяшки пальцев.

— Нормально, — буркнула я.

— Судя по сердцебиению, не очень, — продолжил он с улыбкой. — Кошмары?

Хотелось треснуть его этой вилкой. Вместо этого я села за стол и уткнулась в тарелку. Мясо было горячим, сочным, вкусным. Ела быстро, не поднимая глаз.

Вульф влетел в камбуз как ураган, плюхнулся на стул рядом со мной. Слишком близко. Его тепло обжигало через одежду, запах — сосна и что-то дикое — кружил голову.

— Ты пахнешь по-другому, — сказал он, наклоняясь ближе и принюхиваясь к моей шее.

Я отпрыгнула так резко, что чуть не опрокинула стул.

— Какого... просто отстань!

Схватила тарелку и рванула из камбуза. За спиной раздался смех Грея и недовольное рычание Вульфа. Даркс молчал, но я чувствовала его взгляд на себе.

Они знали. Все чертовы шестеро знали, что происходит.

Я просидела в каюте весь день, уставившись в иллюминатор. Внизу простиралась планета, на которой мы приземлились для ремонта — густые фиолетовые леса, две луны на горизонте. Красиво. Чуждо.

Не это занимало мои мысли.

Месяц. У волков оставался месяц жизни, если связь не завершится. Я видела, как они страдают — напряжение в плечах Кейрона, мрачность Блэйда, нервозность Вульфа. Связь давила на них все сильнее, требовала завершения.

И на меня тоже давила.

Я провела ладонью по лицу, выдохнула. Либо я сойду с ума от этого напряжения, либо попробую. На своих условиях.

Решение пришло само собой. Даркс. Начну с него. Он самый безопасный из всех — молчаливый, нежный, не будет давить. Остальные слишком интенсивные: Кейрон задавит авторитетом, Грей будет контролировать каждое движение, Вульф просто сорвется. А Даркс... он подождет.

Встала, посмотрела на себя в небольшое зеркало над умывальником. Растрепанные темные волосы, бледное лицо, синяки под глазами. В старой футболке и джинсах я выглядела как беженка, а не как... истинная пара шести альф.

— Ладно, — пробормотала я своему отражению. — Сделаю это.

Вечером я шла по коридору корабля, и каждый шаг отдавался эхом в тишине. Серые металлические стены, тусклое освещение, запах машинного масла и чего-то острого — волчьего. Дверь каюты Даркс была в конце коридора, массивная, с какими-то символами на поверхности.

Остановилась перед ней. Рука зависла над кнопкой вызова. Последний шанс передумать, развернуться, убежать обратно. Никто не узнает. Можно просто...

Я нажала кнопку.

Тишину разрезал скрип открывающейся двери, будто сама сталь корабля вздохнула. Я еще не успела опустить руку для второго стука.

Даркс стоял на пороге, заполнив его собой целиком. Он был бос, в простых, низко сидящих штанах, обнаженный по пояс. Мускулатура его торса, испещренная шрамами — один, длинный и серебристый, пересекал всю грудь, — дышала спокойной, звериной силой. Воздух в коридоре будто сгустился, стал тяжелее. Его глаза, темные в полумраке, вспыхнули ярким, горящим золотом. Они не задавали вопросов. Инстинкт узнал. Узнал запах моего возбуждения, смешанный со страхом и решимостью, услышал дикий стук моего сердца, увидел дрожь в моих пальцах и влажный блеск в собственном взгляде.

— Могу войти? — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло, чужим.

Он молча, плавным движением, отступил в сторону, пропуская. Ширь его плеч задела меня, и по коже пробежал электрический разряд.

Каюта оказалась больше моей и куда аскетичнее. Широкая, идеально застеленная кровать, стол с голографическими схемами, на стенах — странное оружие, больше похожее на артефакты. Но главным был запах. Он ударил в ноздри, густой и доминирующий: грубая кожа, влажная земля после дождя, хвоя — и под ней горьковатая, металлическая нота, его личная, животная.

Я обернулась, чтобы встретиться с его взглядом. Сердце колотилось с такой бешеной силой, что, казалось, его глухие удары отдаются в тишине комнаты. Я видела, как его взгляд скользнул по моей шее, груди, остановился на бедрах. Читал меня как открытую книгу.

— Я... — голос снова подвел. Я сглотнула, заставила себя продолжать. — Хочу попробовать. С кем-то. С тобой. Первым.

Он шагнул ближе. Не рывком, а медленно, как движется хищник, не желающий спугнуть добычу. Остановился так близко, что я чувствовала исходящее от его кожи тепло. Его рука поднялась — огромная, с выпуклыми суставами и тонкой сеткой шрамов на тыльной стороне. Он коснулся моей щеки. Прикосновение было неожиданно мягким, почти робким, но от него по всему телу побежали мурашки.

— Уверена? — его голос был низким хрипом, будто из глубины груди.

Я покачала головой, не отводя глаз.

— Нет. Но хочу.

В его золотых глазах что-то дрогнуло, потемнело, стало абсолютно непроницаемым. Он наклонился. Его губы коснулись моих — сначала просто, пробуя. Сухие, горячие. Я замерла, парализованная этим первым, решающим контактом. А потом инстинкт сломал плотину. Я ответила — жадно, с дрожью, обхватив его шею руками, вдавливаясь пальцами в жесткие, коротко остриженные волосы на затылке.

Напряжение от поцелуя возрастало. Из осторожного он превратился во властный, требовательный. Его язык грубо проникв мой рот, вкус его был терпким. Он притянул меня к себе, и я ощутила всем телом его жесткость — каждый рельеф мышц живота, бедер. Что-то твердое и огромное упиралось мне в низ живота через ткань его штанов. Я издала звук, нечто среднее между стоном и всхлипом.

Он раздевал меня без суеты, методично, будто снимая обертку с драгоценности. Футболка соскользнула через голову. Пуговицы джинсов расстегнулись с глухим щелчком. Он присел на корточки, помогая мне стянуть узкие штанины, и его горячее дыхание обожгло кожу на моем животе. Я осталась в простом черном белье, чувствуя, как дрожь становится неконтролируемой — не от холода, от натянутой, звенящей струны желания внутри.

Он выпрямился и просто смотрел. Смотрел так, будто перед ним было не человеческое тело со всеми его несовершенствами, а что-то невероятное, священное. Этот взгляд заставлял гореть.

Дрожащими пальцами я потянулась к его штанам, нащупала пряжку, расстегнула. Ткань, тяжелая и грубая, соскользнула вниз вместе с темным бельем. И он предстал передо мной во всей своей... инопланетной реальности.

Он еще не был активен, но уже менял форму, делая его вид по-звериному странным и неотвратимо возбуждающим.

Даркс, не дожидаясь, пока страх возьмет верх, легко подхватил меня на руки. Я обвила его ногами за спину, чувствуя, как горячая твердая плоть прижимается к моему животу. Он отнес меня к кровати, положил на жесткий матрас, и его тень накрыла меня с головой.

Его губы и язык исследовали мое тело с методичной тщательностью. Шея, ключицы, он задерживался на сосках, заставляя их затвердеть до боли под влажными, грубыми ласками. Он спускался ниже, оставляя горячий, влажный след по животу. Я впилась пальцами в простыню, когда его голова опустилась между моих бедер.

Он спустился ниже, и его дыхание, горячее и влажное, обожгло кожу моего живота. Я вздрогнула, впившись пальцами в простыню. Его голова скрылась в тени между моих бедер, и от этой одной мысли — того, что сейчас будет — внутри все сжалось в тугой, болезненно-сладкий комок.

Он не торопился.

Сначала его руки легли на внутреннюю поверхность моих бедер. Он просто держал их, будто ощупывая хрупкую конструкцию, затем медленно, с непререкаемой силой, раздвинул шире. Воздух коснулся меня в самом сокровенном месте, и я услышала тихий, непроизвольный звук — что-то между стоном и всхлипом, — вырвавшийся из моих губ. Я выгнула спину, закинув голову в подушку с тихим хрипом.

Затем он повторил. Снова. И снова.

Я уже не могла лежать смирно. Мои бедра непроизвольно подрагивали, пытаясь сомкнуться от переизбытка ощущений, но его руки, лежавшие на них, как железные обручи, не позволяли. Я была раскрыта перед ним полностью, беспомощна и отдана на его милость.

— Даркс... — выдохнула я, и мой голос звучал чужим, разбитым.

В ответ я услышала лишь низкое, одобрительное рычание, которое прошло вибрацией прямо по моей коже. И когда я уже была на самой грани, когда все внутри сжалось в тугой, готовый взорваться узел, он... остановился.

Отстранился.

Я открыла глаза, которые даже не осознавала, что закрыла, и увидела его взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его золотых глазах горел огонь чистейшего, хищного наслаждения. Наслаждения от моей реакции, от моей беспомощности, от того, что я вся была на него настроена, как струна.

— Нет... — простонала я, умоляя, протестуя. Тело билось в истерике неудовлетворенности.

Он поднялся, его глаза пылали в полумраке, как угли. Встал на колени между моих широко разведенных бедер. Он уперся и начал входить.

Это было медленное, неумолимое завоевание. Сантиметр за сантиметром. Я чувствовала, как во мне пульсировала мощная, темная волна удовольствия. Он заполнял все, до самого предела. Я впилась ногтями в его предплечья, прикусив губу.

— Дыши, — его хриплый шепот прозвучал прямо над моим лицом. Он замер, давая мне привыкнуть. Его тело было покрыто тонкой пленкой пота, мышцы дрожали от напряжения сдержанной силы. — Я жду.

Я судорожно кивнула, когда острая боль уступила место глубокой, пульсирующей полноте. Он начал двигаться.

Первые толчки были размеренными, глубокими. Каждый вход — до упора. Я начала двигаться навстречу, наш ритм становился все менее контролируемым. Он нависал надо мной, и я царапала его спину, чувствуя под ногтями жесткую кожу и выступающие позвонки.

И вот я почувствовала это…

— Что это?! — вырвалось у меня паническим шепотом. Я инстинктивно попыталась отстраниться, отодвинуть бедра, но его руки, железными обручами сжавшие мои бока, не позволили.

— Узел, — его голос был хриплым от наслаждения, но в нем звучала абсолютная уверенность. — Это нормально. Зафиксирует нас. Доверься.

— На сколько?! — прошептала я.

— Минут двадцать.

— Двадцать?! — мой голос сорвался на визг.

Но он уже толкнулся вперед с новой, сокрушительной силой. И узел вошел.

Я вскрикнула — не от боли, хотя было туго, невыносимо полно. Это был крик от абсолютной потери контроля. Мы были скованы вместе, сцеплены на физиологическом, животном уровне. Он не мог выйти. Я не могла его отпустить.

Первый оргазм нахлынул почти мгновенно, спустя несколько таких мелких, вынужденных толчков. Он ударил молнией проходя через все тело к самым кончикам пальцев, ослепительной вспышкой. Тело выгнулось в немой судороге, и из горла вырвался долгий, прерывистый стон.

Второй пришел, едва я успела перевести дух. Он раскатился волнами, одна за другой, выжимая из меня все соки, заставляя глаза закатываться. Третий, четвертый... Я сбилась со счета. Мир сузился до точки соединения наших тел, нашего прерывистого дыхания, его низких стонов и моих бессвязных воплей. Простыня подо мной была мокрой от пота, на губах — соленый вкус слез и пота. Его тело, прижатое ко мне всем весом, было единственной твердью в уплывающей реальности.

В момент, когда очередная, особенно мощная волна удовольствия начала подниматься из глубин, Даркс наклонился к моему плечу. Его дыхание обожгло кожу. И он вонзился.

Это был не любовный укус. Это был акт обладания. Острая, жгучая боль на секунду пронзила туман наслаждения, и я вскрикнула. Но почти мгновенно боль преобразилась. Внутри раны что-то вспыхнуло — не огнем, а жидким, фосфоресцирующим холодом. Магия.

Она хлынула из места укуса, пронзила все мое тело, как вино, смешанное с адреналином. Под кожей на плече, там, где были его клыки, проступил светящийся узор. Серебристый, переплетенный, похожий на следы когтей или древние руны. Он пульсировал в такт нашему бешеному сердцебиению.

И тогда я почувствовала его. Не только его тело внутри моего, а его самого. Его эмоции хлынули в меня через эту новую, открытую рану-связь. Глубокое, всепоглощающее облегчение, как будто он нашел что-то, что искал вечность. Яростная, почти болезненная нежность. Благоговение. И под всем этим — темный, ледяной страх. Страх потерять. Потерять меня. Это был не просто звук в голове — это были его чувства, поселившиеся в моей груди, смешавшиеся с моим собственным экстазом, страхом, изумлением.

Из светящейся метки на моем плече вырвалась вспышка слепящего, серебристого света. Она была ярче любой звезды за иллюминатором, на секунду отбросив на стены четкие, огромные тени наших сцепившихся тел, осветив каждый уголок каюты.

В разных частях корабля пятеро волков одновременно замерли.

Кейрон, стоявший на мостике, сжал поручень так, что металл треснул. Грей уронил планшет. Вульф вскочил и выбежал на палубу, трансформировался и завыл в ночь. Шейд открыл серебряные глаза, по его щеке скатилась слеза облегчения. Блэйд ударил кулаком в стену тренировочного зала, оставив вмятину.

Все пятеро почувствовали: первая связь завершена.

И все пятеро выли — долго, протяжно, гармонично, их голоса слились в один. Вой разносился по металлическим коридорам корабля, отражался от стен, уходил куда-то вглубь — туда, где не было ни звезд, ни леса. Только они и эта связь.

Узел спал минут через двадцать. Даркс медленно вышел из меня, я вздрогнула от чувствительности. Он лег рядом, притянул к себе, устроил мою голову на своей груди. Гладил волосы медленно, молча.

Я коснулась метки на плече — она все еще светилась тускло, была теплой на ощупь. Узор красивый, изящный.

— Спасибо, — тихо сказал Даркс.

Я подняла голову, посмотрела на него удивленно.

— За что?

— За выбор. За доверие.

Я не знала, что ответить. Просто прижалась к нему крепче, закрыла глаза. Усталость навалилась разом. Засыпала под его размеренное дыхание, под далекий вой остальных волков.

За окном сияли звезды. Метка на плече светилась в темноте.

Один связан. Остаются пятеро.

И времени все меньше.

ГЛАВА 8. РЕВНОСТЬ

Вульф

Проснулся я от того, что чужая радость разлилась по венам теплой волной. Не моя. Ее.

Саша лежала в чужих объятиях и чувствовала себя счастливой. Я знал это так же отчетливо, как знал, что солнце светит. Связь только начинала формироваться между нами всеми, но даже этого хватало, чтобы ощутить отголоски чужих эмоций. А сейчас ее удовлетворение, смешанное с остаточным теплом после секса, било по мозгам, как молот.

Даркс. Она выбрала Даркса первым.

Я сжал кулаки, и когти прорезали кожу. Боль обожгла ладони, но я даже не поморщился. Хуже было другое — внутри что-то рвалось на части. Волк метался в клетке ребер и выл: «МОЯ! ПОЧЕМУ НЕ СО МНОЙ?!».

Кровь закапала на пол каюты. Я смотрел на алые пятна и пытался продышаться. Не получалось. В горле стоял ком, а в груди горело так, будто кто-то вырвал кусок плоти.

Кровь закапала на пол каюты. Я смотрел на алые пятна и пытался продышаться. Не получалось. В горле стоял ком, а в груди горело так, будто кто-то вырвал кусок плоти.

Почему не я? Я же был там, рядом, с самого начала. Я смотрел на нее каждый день, я чувствовал эту связь не хуже остальных. Я мечтал быть тем, кто коснется ее первым из нас. Кто услышит ее стоны, кто оставит метку на коже.

А выбрала она Даркса. Молчуна. Который даже слова лишнего не скажет.

Я швырнул подушку в стену и рванул из каюты. В коридоре было пусто — остальные, видимо, тоже пытались пережить вчерашнюю ночь. Все почувствовали, как оборвалась первая связь. Все поняли, что началось.

У поста управления наткнулся на Кейрона. Альфа стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в иллюминатор. Когда я приблизился, он повернул голову. Его глаза полыхали золотом.

— Контролируй себя, — сказал он ровно.

— Легко говорить, — огрызнулся я. Волк рвался наружу, требовал крови, боя, чего угодно, лишь бы заглушить эту тупую боль. — Ты не чувствуешь, что она…

— Чувствую, — перебил Кейрон, и в его голосе прозвучала сталь. — Каждый из нас чувствует. Но она сделала выбор. И мы будем его уважать.

— Уважать? — Я чуть не зарычал. — Я младший в стае, значит, буду последним? Так, что ли?

— Ты будешь тем, кого она выберет, когда будет готова. — Кейрон шагнул ближе, и я почувствовал давление его ауры. Альфа-приказ. Тихий, но неумолимый. — Она не вещь, Вульф. Она наша пара, но у нее есть воля. Смирись.

Смирись. Как будто это просто.

Я развернулся и побежал. Сквозь коридоры, мимо каюты Саши, от которой пахло Даркс и сексом, мимо общей комнаты, где Грей что-то бубнил над своими схемами. Добежал до грузового отсека и захлопнул за собой дверь.

Здесь можно было не сдерживаться.

Трансформация накрыла волной боли. Кости хрустнули, удлиняясь, шерсть прорезала кожу, челюсть вытянулась вперед. Я упал на четвереньки и завыл — долго, протяжно, так, что железные стены отдавали эхом. Когти впились в пол, оставляя глубокие борозды. Я бил лапами по ящикам, рвал обшивку, кусал воздух, пытаясь вырвать эту чертову боль из груди.

Не помогало.

Она была с другим. Даркс держал ее, целовал, оставил метку. А я просто смотрел со стороны.

Я завыл снова, и в этот раз вой перешел в рык.

Дверь со скрипом открылась.

Я резко обернулся, оскалился — клыки обнажились, готовые вцепиться в любого, кто посмеет войти. Но это была она.

Саша стояла на пороге в мятой майке и штанах, босая, с растрепанными волосами. На ее плече, чуть выше ключицы, светилась метка Даркс — темно-серебристая, похожая на переплетение ветвей. Я чувствовал ее запах: корица, пот и этот чертов аромат Даркс, который пропитал ее кожу.

Ревность полыхнула с новой силой.

— Уходи, — прорычал я, и голос вышел звериным, хриплым. — Опасно.

Она не ушла. Вместо этого шагнула внутрь и закрыла дверь.

— Ты думаешь, я боюсь? — спросила она тихо.

— Должна бояться, — выдавил я. Когти скрипнули по полу. — Я сейчас не контролирую себя.

— Вижу. — Саша присела на корточки в паре метров от меня. Смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда. У волков это считалось вызовом, но она вряд ли знала. — Ты из-за меня так?

Я зарычал в ответ.

— Из-за того, что я была с Дарксом?

Рык стал громче.

Саша вздохнула и протянула руку. Я попятился, но она упрямо двинулась следом, пока пальцы не коснулись моей морды. Теплые. Мягкие. Пахли ею.

— Прости, — сказала она. — Я не подумала, что вам важен порядок. Думала, вам все равно, кто первый, кто последний.

Волк внутри затих. Рычание перешло в тихое поскуливание.

— Мне не все равно, — прохрипел я. — Я хотел быть первым. Хотел, чтобы ты… черт. Чтобы именно я коснулся тебя, именно я увидел, как ты…

Голос сорвался. Я чувствовал себя идиотом. Стоял тут в полузверином облике, скулил, как щенок, а она гладила меня по морде и смотрела с такой мягкостью, что хотелось выть.

— Вульф, — позвала она тихо. — Посмотри на меня.

Я поднял глаза. Ее лицо было близко, и в этих карих глазах плескалось что-то теплое. Не жалость. Что-то другое.

— Ты мне не безразличен, — сказала она. — Я начала… чувствовать что-то. К тебе. Ко всем вам. Я не знаю, что это, и мне страшно, но это есть.

Трансформация схлынула. Шерсть исчезла, кости вернулись на место, и я снова стал человеком. Голым, с разбитыми ладонями, но человеком. Он уткнулся лбом в колени.

— Я думал, ты выберешь меня, — выдохнул я. — Я же… я люблю тебя, Саша. С первого взгляда.

Она замерла. Потом обняла меня за плечи, притянула к себе, и я уткнулся лицом в изгиб ее шеи. Запах Даркс меня больше не бесил. Сейчас был только ее запах — родной, теплый, мой.

— Прости, — прошептала она в мои волосы. — Я не хотела сделать больно.

Я обнял ее в ответ, зарылся пальцами в ее волосы и притянул ближе. Хотел поцеловать, но боялся спугнуть момент. А она сама подалась вперед и прижалась губами к моим.

Поцелуй был коротким. Но когда она отстранилась, в ее глазах плескалось обещание.

— Вечером, — сказала она. — Приди ко мне. Хорошо?

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Она поднялась, улыбнулась мне и вышла из отсека, оставив меня сидеть на холодном полу с колотящимся сердцем и дикой надеждой в груди.

Вечером.

Я буду с ней вечером.

ГЛ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner