Кицунэ в чужой Академии

— Я — совсем другой случай. Ты, Лизок, человек с животной формой, а я ближе к духам, чем к людям. У меня своя диета.

Девчонка кивнула и встряхнулась, мигом перепрыгивая на другую тему:

— Так и что насчет дежурства? Веник сказал, что мы будем меняться каждые шесть часов в течение трех суток, а что там делать нужно?

— Ничего особенного, — Лара отложила в сторону заполненный бланк. — Сеть в подвале не ловит, поэтому приготовьте себе что-нибудь, сериал там, фильмы какие-то. Книжку можете взять. От вас нужно только проследить, чтобы никто из студентов не спустился вниз. Сейчас все возвращаются с каникул, поэтому народу прибавляется, могут и в подвал залезть. Все контуры я проверю сама. Если контур нарушается, вы по рации мне сообщаете, я прихожу и все исправляю. Ясно?

Троица довольно кивнула. Под их болтовню Лара заполнила последние бланки и с нескрываемым удовольствием засунула их в скоросшиватель.

— Так, пойдемте, я это дело отнесу ректору, а потом мы с вами спустимся в подвал, посмотрим на Артефакт Сердца.

Ребята гуськом двинулись за ней, продолжая обсуждать что-то и строить планы.

Кострова в кабинете не оказалось, поэтому документы были поручены секретарше Нюше. Не теряя времени, Лара повела активистов к Артефакту.

Лестница в подвал начиналась в конце коридора на первом этаже. В тишине пока еще практически пустого университета гулко раздавался цокот каблуков и шарканье трех пар кроссовок по темному мрамору. Коридор оканчивался высокой аркой, загороженной железной калиткой. Сразу за ней начиналась узкая каменная лестница, уходящая вглубь. Лара и Лизочек соорудили в ладонях светящиеся белым светом шарики, размером с мячики для настольного тенниса, и вся процессия двинулась вниз. Воздух постепенно становился все более спертым, густым и влажным. Светлячки разгоняли мрак, но подземная прохлада плотно въедалась в кожу.

С каждой пройденной ступенькой Лару все больше охватывало неистовое желание развернуться, сгрести детей в охапку и броситься обратно. Пытаясь себя отрезвить, она крепко сжала кулаки и челюсти.

«Я просто из отпуска не хочу выходить, вот и тревожка напала», — успокаивала себя до самого подвала. Лестница уперлась в арку, светлячки нырнули под своды и закрутились под высоким потолком грота. Грубые каменные стены были покрыты влагой, а пол усыпан песком. В центре на постаменте был расположен широкий деревянный пень с воткнутым в него топором. Топорище и дерево были покрыты застарелыми бурыми пятнами.

— Это что, реально кровь? — недоверчиво спросила Лизочек.

— Да, — Лара кивнула. — История у наших земель мрачная. Вы знали, что город наш был прежде назван Хлыновым оттого, что в него в свое время «хлынула» вся изгнанная нечисть? Местные были этому не рады, вершили самосуд. На этом пне этим самым топором обезглавили больше наших сородичей, чем во всем университете учится сейчас.

Светик приложил руку ко рту, будто сдерживая рвотный позыв, а Виктор с Лизой напротив слушали внимательно, хотя все наверняка уже знали это с уроков истории.

— В какой-то момент этот алтарь так напитался кровью оборотней, что сила убитых на нем вырвалась, отогнала всех простаков и зациклилась сама на себе, образовав поле, в которое войти могут только наделенные чародейской силой существа.

— То есть убили их прямо здесь? — прошипел Светик.

— Дурачок? — Лизок постучала костяшками себе по лбу. — По-твоему, дерево прямо тут и росло что ли?

— Не, алтарь сюда перенесли вскоре после того, как построили университет, это где-то… — Лара задумчиво постучала себя пальцами по подбородку. — Где-то незадолго до казни Романовых. Тогда он звался Вятским университетом оборотничества. А изначально алтарь стоял где-то за Филейкой.

Виктор пихнул Светика:

— То-то там до сих пор всякая чертовщина творится.

— Ладно, мы с вами сюда не для того пришли, — Лара потерла ладони друг о друга. — Осмотритесь, прикиньте, что вам с собой притащить: пледик, раскладушку, перекус… Защитные контуры находятся здесь…

Под тремя парами внимательных глаз она поиграла пальцами — в воздухе повисла тонкая изумрудная струна, окольцовывающая постамент.

— Это первый контур. Второй вот тут…

Воздух завибрировал, когда Лара приблизилась и сделала шаг на каменную ступень, а вокруг Сердца нервно засветилась оранжевая струна.

— Последний контур лежит прямо на артефакте, его я трогать не буду, чтобы не настраивать потом вновь. Он станет виден, если кто-то или что-то коснется самого Сердца. Начиная с сегодняшнего дня контуры будут активны, абсолютно не советую прикасаться к ним — шандарахнет будь здоров.

— А если там, ну, случайно заденем? — оглядываясь, уточнил Светик. Лара строго посмотрела на него:

— Тогда вам с Лизкой придется отложить свадьбу.

Лизавета со Светиком переглянулись. Конопушки на ее лице стали почти незаметны из-за яркого румянца.

— Да вы что, Ларисптрикевна, нам до свадьбы еще сколько, Лизе же еще только шестнадцать…

— Вот именно! Если заденете, вам придется отложить свадьбу более чем на два года. Так понятно?

Ребята кивнули, сдерживая смешки. Путь назад показался куда более коротким, однако тревога никуда не делась. Было ощущение, что свершилось нечто страшное. Непоправимое.

Ближе к вечеру в оговоренное время Светик зашел в кабинет Лары. За спиной у него виднелся крупный рюкзак, явно набитый до отвала.

— Все необходимое взял, заяц? — она встала, чтобы проводить мальчика. Тот кивнул, довольный:

— Мама зачарованную раскладушку дала, остальное сказала без магии взять, чтобы не фонило.

— Это она молодец, правильно.

Путь до подвала занял гораздо меньше времени — Светик шел впереди, едва ли не перепрыгивая через ступеньки.

Грот осветило заклинание Лары так, что в нем стало будто бы немного теплее.

— Ну, давай рацию тебе поставлю и пойду, — сказала она преувеличенно бодро и помогла Светику снять рюкзак. Он ловко расстегнул манжету рубашки и закатал рукав. Лара вдавила большой палец в кожу на его запястье:

— Зря приоделся, ты же тут один будешь, неудобно при параде.

— Да я что-то переодеться забыл, но мама вроде кинула худак и футболку с собой, — он поморщился от боли, но не издал ни звука. Вскоре Лара убрала руку. На запястье красовалась метка — четыре изогнутых хвоста кицунэ.

— Как пользоваться знаешь?

Светик обхватил запястье другой рукой и в самую метку жестяным голосом проскрипел:

— Пш-ш, пш-ш, Сокол вызывает Кицунэ, повторяю, Сокол вызывает Кицунэ, прием!

Такая же метка затеплилась за ухом Лары, повторяя слова.

— Давай, Сокол, отдыхай, — со смехом она жестом фокусника достала шоколадный батончик и протянула Светику. — Обезболивающее, чтоб ручка не болела.

Тот улыбнулся еще шире и забрал конфету.

Уже у самого подножья лестницы Лара обернулась к нему еще раз. Сердце сжалось, но она скорее ушла прочь. Это все тревога перед выборкой на Состязание… Да, именно так.

Предстояли тяжелые дни. В отличие от дежурных, Лару некем было заменить, так что все дни она будет вынуждена без сна проводить на работе. Вооружившись отложенными до последнего документами, она устроилась в кабинете. Разум постепенно отпускал тревогу, переключенный на рабочие мысли, однако спустя пару часов раскалившаяся метка заставила Лару подпрыгнуть и пулей вылететь в коридор.

Что-то случилось. Светик активировал рацию, она чувствовала его волнение и отражающийся в метке бешеный пульс. Вот оно, то, что так пугало ее, оно произошло, и теперь мальчишка в опасности.

Ступеньки мелькали под ногами так быстро, как никогда прежде. Ладони превратились в когтистые лапы, готовые порвать любого, кто посмел угрожать ее детям.

У самой нижней арки Лара остановилась, из-за чего услышала эхом отдавшийся звук. Не веря своим ушам, она аккуратно заглянула в грот.

— Ах вы бесстыдники!

Слипшиеся в страстных объятиях Светик и Лизочек подпрыгнули на месте, мальчишка в тот же момент задвинул девочку себе за спину.

Более не скрываясь, Лара угрожающе двинулась на парочку:

— Вы, два засранца, меня чуть с ума не свели! Я думала, Светик тут умирает, а он девчонку тискает, оттого и взволнованный! Ох я вам сейчас…

Сняв с ноги туфлю, Лара прицельно запустила ее в ребят. Те шарахнулись в стороны, успешно избежав попадания импровизированного снаряда.

— Мы не думали, что помешаем вам, — пискнула Лизочек.

— Думали вы, только не головой ни разу! — заругалась Лара, все же оценившая пристыженные лица. Собрав всю волю в кулак, она шумно выдохнула. — Собралась и убежала отсюда. А ты!

Указующий перст ткнул в подкравшегося обратно к девчонке Светика.

— Пошел досиживать свое дежурство! И чтобы без приключений!

Гнев на детей постепенно утихал, на смену ему пришло облегченное веселье. Лизочек прошмыгнула мимо Лары и побежала вверх, та поплелась следом. Когда рядом не оказалось свидетелей, Лара от всей души рассмеялась. Нет, ну что за зайчики? Милые влюбленные подростки, у которых самое время сходить с ума и влюбляться. Даром, что напугали ее, главное оба в порядке. Да и эту выходку они запомнят.

На ставших ватными ногах Лара вернулась в кабинет и сделала себе крепкий кофе — такой, какой сама никогда не любила, зато бодрил он отлично.

Когда перевалило за полночь, глаза стали смыкаться еще сильнее. Лара встала и сделала несколько движений, стараясь разогнать кровь по конечностям. Тревога продолжала держать, но усталость пересиливала.

— Надо только первые шесть часов досидеть, там уже Артефакт Состязания сработает, и можно выдыхать, — успокаивала она сама себя.

Стрелки часов потихонечку ползли к двум часам ночи. Вот-вот должна была пройти пересменка ребят — Светомира заменяла Лизавета.

Сообразив, Лара от души хлопнула себя по лбу:

— Ой дуреха! Они сейчас там на пересменке… начикчирикаются.

И правда, совсем скоро маячок снова передал ей учащенный пульс парнишки.

«Вот сейчас кто-то огребет», — злорадно подумала Лара и, заглушив стук своих каблуков, направилась в подвал. Даже если Светик просто очень сильно рад видеть свою девушку, лучше уж за их пересменкой проследить. Точно, и метку Лизочку поставить, утешительную конфетку дать…

Додумать Лара не успела. Вся прячущаяся под человеческой кожей шерсть встала дыбом, будто наэлектризованная. Не разбирая дороги, она рванула вниз, туда, где сработали защитные контуры. За два рваных вдоха Лара оказалась в подвале, озаренном пульсирующим красным светом.

— Эй!

Никто не откликнулся, и кровь отхлынула от ее лица.

— Светик? Светомир!

Пульсировал последний контур на Артефакте. Он был нарушен.

— Светомир!

В подвале, казалось, никого не было, и Лара кинулась искать. Лицо наполовину потеряло человеческие черты, нос вытянулся, пытаясь уловить знакомый запах ребенка.

И нашел. Ниточка тянулась из-за постамента Артефакта.

— Нет…

На ступенях постамента лежал Светомир. Раскрытые в немом ужасе голубые, как весеннее небо, глаза смотрели куда-то мимо Лары. Замершие.

Миг спустя она уже пыталась нащупать его пульс, дыхание, но ничего не было. Следом пошел непрямой массаж сердца.

— Давай-давай, ребенок, живи! — шипела она изменившимся ртом, пытаясь завести сердце. Но тщетно.

Шаркнуло что-то у входа.

— Лариса Патрикеевна, что… — начала было Лизочек и опустила взгляд. — Светик!

Девочка упала на четвереньки и ловко, как маленькая лисичка, подбежала к постаменту.

— Зови Кострова и Марью, — прорычала Лара, плечом отпихивая вцепившуюся в воротник Светика Лизу. Та с бегающим взглядом перекинулась полностью в лису и пулей вылетела из подвала.

Лара продолжила попытки завести сердце мальчика.

Тридцать нажатий, два вдоха, тридцать нажатий, два вдоха, тридцать нажатий, два вдоха…

Будто бесконечно.

— Я тебе это сердце хоть до твоего восемнадцатилетия качать буду, слышишь! — рыкнула она, в очередной раз наполнив легкие мальчика воздухом. — Только не сдавайся, солнце мое…

Мир замер.

В какой-то момент сильные руки оттащили Лару от Светика, и за реанимацию принялась Марья — колдомедик университета. На взводе она попыталась сунуться обратно, чтобы продолжить массаж, но ее не пустили. Как в тумане Лара видела, что Светика перенесли на носилки и очень быстро вынесли из подвала. Рядом с ней остался тот, кто держал за плечи.

— Лара, ты тут?

Им оказался Костров.

Ничего не отвечая, она перевела отсутствующий взгляд на топорище артефакта.

— Аркаша, нас подставили, — шепнула Лара, и он тоже обернулся к постаменту. Топор мягко фосфорецировал в полутьме подвала. Выборка сделана. Университет заявлен на участие в Состязании Пяти Стихий.

— Твою ж… — рыкнул Костров, пятерней сгребая волосы.

— Нас подставили, — повторила Лара. Попыталась встать, но полуизменившиеся ноги плохо слушались, и пришлось вновь присесть на землю. Горло сдавил спазм, и Лара постаралась поглубже вдохнуть, как в нос ударило нечто знакомое. Сконцентрировавшись на ощущении, она вскочила и еще раз потянула воздух.

Магия.

Ее магия. Ее собственные чары, будто шлейф ее любимых дешевых духов, пахнущих вишневым компотом.

— Лариса, остановись, — осторожно попросил Аркаша, однако повернулась к нему уже не его старая знакомая. На Кострова смотрела огромная, с хорошенького пони, ярко-рыжая лисица. Четыре огненных хвоста нервно мели пыль у ее лап.

— Жди, — рыкнула кицунэ и рыжей молнией проскочила прямо сквозь стену.

След ее собственных защитных чар вел быстро, словно тот, кто навредил Светику, не бежал, а летел. Над городом тут же сгустились тучи, началась гроза, скрывшая под собой летящую росчерком лисицу.

Лара не могла сказать, сколько занял ее путь, однако солнце успело зайти как минимум дважды. Не будь она нечеловеческим существом, давно упала бы без чувств, а она все летела и летела, день и ночь, как приклеенная к тонкой ленточке следа.

Преступник передвигался едва ли быстрее нее, однако имел фору и, наверное, владел защитными амулетами, поскольку пламя кицунэ, хлеставшее во все стороны, никого не задело.

Полет прошел как в тумане. Лара видела перед собой только остекленевшие глаза Светика. Он не мог умереть. Этот совсем юный ясный сокол просто не мог погибнуть…

Кажется, кто-то даже атаковал Лару, однако все заклинания стекали с ее шкуры, как вода с утиных перьев. Она мчалась не останавливаясь. В воспаленном мозгу даже успела промелькнуть благодарность парню с ее последнего свидания — это благодаря его печени она могла выжимать из себя такие силы.

Замок возник перед нею внезапно. Похожий на мыльный пузырь защитный купол попытался поджечь Лару, но безуспешно. Хозяину данного сооружения придется подлатать свой щит. Собрав остатки сознания, она все же опустилась за огромными коваными воротами замка. Чуть напрягшись, Лара вернула себе человеческую форму и мановением руки сотворила себе плащ с глубоким капюшоном. Тут же усталость минувших в беспамятстве дней бетонной плитой накрыла ее. Стараясь удержаться на месте и не впасть снова в звериную форму, она спиной навалилась на ворота и перевела дыхание.

Тяжело. И на сердце, и в теле. Перелет обратно с той же скоростью она вряд ли осилит.

Да и где она находится, собственно? Замок не был похож ни на одну чародейскую школу, которую она знала, воздух пах солью, холодный туман пробирал до костей.

Абсолютно незнакомое место.

Лара собралась с силами и, накинув капюшон плаща, неспешно двинулась к замку, туда, куда вела истончившаяся ниточка следящего заклинания. Следовало двигаться медленно и ненавязчиво, чтобы здешние обитатели не решили, что она со злыми намерениями. Она и так им купол пробила и собирается порвать того, кто спрятался в их школе.

Спустя какие-то минуты навстречу ей вышли двое — толстоватый седой старичок и мужчина на вид не старше тридцати пяти лет с огромными кругами под глазами. Таким усталым видом даже сама Лара в самые тяжкие дни не могла похвастаться.

«Вот у этих пигмеев и спрошу, куда меня этот гад привел», — прищурившись, Лара решительно зашагала к ним.