Читать книгу Проект «Адам» (Арина Лорель) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Проект «Адам»
Проект «Адам»
Оценить:

4

Полная версия:

Проект «Адам»


— Сколько ему лет? — спросил Алексей. — Организму. Биологически.


— По генетическим часам — двадцать семь. По хронологии — два года. Мы ускорили рост. Органы, ткани, скелет — всё сформировано. Тело полностью функционально.


— Два года, — повторил Алексей. — И вы хотите, чтобы я оперировал ему мозг.


— Хочу — слишком мягко. Нуждаюсь — точнее. — Лена увеличила схему. Мозг — серый, складчатый, с извилинами, которые выглядели слишком ровными, слишком идеальными. — Его мозг — шедевр. Илья и его команда спроектировали нейронную архитектуру с нуля. Каждая связь, каждый путь — выверен. Но есть проблема.


— Какая?


— Мозг не запускается. — Лена произнесла это ровно, но Алексей уловил в голосе напряжение — тонкое, как нитка, которую тянешь, пока не порвётся. — Нейроны живы. Синапсы сформированы. Электрическая активность — на уровне спящего мозга. Но сознания нет. Он не просыпается. Мы перепробовали всё — фармакологию, стимуляцию, магнитные поля. Ничего. Мозг работает на автопилоте, но «никого нет дома».


— И вы думаете, что хирургия поможет.


— Мы думаем, что в архитектуре мозга есть узкое место — физическое, не программное. Несколько нейронных пучков, которые должны соединить префронтальную кору с глубинными структурами, не завершились. Как мост, который построили, но не сдали — не положили последние плиты. Мы можем достроить — но снаружи, скальпелем. Точнее, чем может только один человек на планете.


— Откуда вы знаете, что я единственный?


— Потому что я три года искала. — Лена посмотрела на него. — Триста шестьдесят кандидатов. Пятьдесят два интервью. Четыре пробных контракта. Трое отказались. Один умер. Один оказался бездарностью. И вы.


— Я с тремором.


— Я знаю.


— Я убил пациента.


— Я знаю.


— И всё равно.


— Именно поэтому. — Она выключила экран. Стена снова стала белой. — Хирург, который не знает страха, опасен. Хирург, который знает страх и всё равно идёт — бесценен. Вы боитесь. Но вы здесь. Это всё, что мне нужно.


Алексей молчал. За окном шёл снег — всегда снег, бесконечный, как белый шум.


— Когда я увижу пациента? — спросил он.


— Завтра. Сегодня — отдыхайте. Осваивайтесь. Завтра в девять — корпус «А», лаборатория семь. Я пришлю Нину.


— Лена, — сказал он, когда она уже стояла у двери. — Один вопрос.


Она обернулась.


— Почему «Эдем»?


Пауза. Короткая, но заметная.


— Потому что здесь мы начинаем заново, — сказала она. — Все мы.

Глава 3

Корпус «А» был старше «Б» — это ощущалось по запаху, по фактуре стен, по тому, как скрипели полы. Переход между корпусами шёл через застеклённую галерею, за которой белела пустошь — снег, деревья, небо, всё одного цвета. Алексей шёл с Ниной и молчал.


— Доктор Волков, — сказала Нина, не оборачиваясь. — Вам будут задавать вопросы. Не все, на которые вы захотите ответить, — обязаны отвечать. Не все, что вы увидите, — должны обсудить. Это понятно?


— Да.


— Хорошо.


Лаборатория семь находилась в подвале. Лифт — закрыт. Лестница — бетонная, с перилами, покрытыми инеем. Спуск занял три минуты. На двери — кодовый замок, сканер сетчатки и что-то ещё — плоская панель, к которой Нина приложила ладонь. Замок щёлкнул.


За дверью был зал.


Большой — размером с операционную университетской клиники, может, больше. Потолок — высокий, четыре метра, с лампами, которые давали холодный белый свет, как в морге. Стены — облицованы стальными панелями. Пол — антистатический, тёмно-серый. В центре — стол. Не операционный — капсула. Прозрачная, овальная, как яйцо, наполовину заполненная жидкостью — мутноватой, чуть желтоватой, похожей на амниотическую, но плотнее. В жидкости — тело.


Алексей подошёл ближе.


Мужчина. Молодой — на вид двадцать пять-двадцать семь. Лицо — симметричное, почти пугающе правильное, как у античной статуи. Кожа — гладкая, без изъянов, без родинок, без шрамов. Волосы — тёмные, короткие, мягкие. Тело — жилистое, пропорциональное, с мышцами, которые были видны, но не выпирали. Глаза — закрыты. Грудь — поднималась и опускалась, медленно, ритмично. Он дышал.


Алексей стоял над капсулой и смотрел. Он видел много тел — живых, мёртвых, вскрытых, зашитых. Он держал сердца в руках, трогал мозги, видел то, что не должен видеть ни один человек. Но это — было другое. Это тело не было рождено. Оно было построено. Каждая клетка — спроектирована. Каждый орган — собран. Это было тело, которое никогда не было ребёнком, никогда не росло, никогда не болело — пока его не начали создавать. И в этом было что-то одновременно прекрасное и ужасное, как первый полёт — восторг и высота, и страх, и пустота под ногами.


— Его зовут Адам, — сказала Лена. Она стояла за спиной Алексея. Алексей не слышал, как она вошла.


— Имя — символ или по паспорту?


— Символ. Но если всё пойдёт по плану, у него будет паспорт. Имя, фамилия, гражданство. Он будет человеком — юридически, биологически, во всех смыслах.


— Юридически — это вы возьмёте на себя?


— Фонд «Эдем» имеет договорённости. — Лена не уточнила. — Давайте перейдём к делу. Илья, покажите доктору сканы.


Илья Каменев появился из-за капсулы — Алексей не заметил его раньше. Он держал планшет, на котором крутилась трёхмерная модель мозга. Той же, что Лена показывала вчера, но детализированная до отдельных нейронов.


— Вот здесь, — Илья указал на участок в глубине мозга, — и здесь. Два пучка. Они должны соединять префронтальную кору с таламусом и миндалевидным телом. У обычного человека эти связи формируются внутриутробно — в третьем триместре. У Адама — нет.


— Почему?


— Мы не знаем. — Илья сказал это без тени смущения — как учёный, который привык не знать. — Вырастили всё остальное. Эти два пучка — остановились на полпути. Как будто чего-то не хватило. Химического фактора, электрического сигнала — мы перепроверили все протоколы. Без результата.


— И вы хотите, чтобы я их достроил.


— Хотим, чтобы вы соединили. Физически. Микрохирургически. — Илья увеличил модель. Два нейронных пучка — толстых, как нити паутины, кончались тупиками, на расстоянии двух миллиметров друг от друга. — Два миллиметра. Нужно создать мост — живую нейронную ткань, которую мы подготовим, и имплантировать её так, чтобы оба конца проросли сквозь неё и соединились. Технически — возможно. На практике — не делал никто.


Алексей смотрел на модель. Два миллиметра. В другом контексте — смешное расстояние. В нейрохирургии — пропасть. Он делал операции на сосудах мозга с точностью до долей миллиметра. Но там он работал с существующей, живой, природной тканью. Здесь — с искусственной. С тканью, которая никогда не была живой в том смысле, в каком жива даже опухоль — потому что опухоль хотя бы растёт самовольно, а эта была выращена по чертежу.


— Сколько времени на подготовку? — спросил он.


— Столько, сколько нужно. — Лена. — Оборудование — любое, какое попросите. Персонал — любой, какого выберете. Бюджет — не ограничен.


— Мне нужны МРТ. Послойные, с разрешением не ниже двадцати микрон. И функциональные карты — где активность, где тишина.


— Всё будет завтра.


— Мне нужен кто-то, кто знает этот мозг лучше, чем я. Не по учебникам. По живому.


— Илья.


— Нет, — сказал Алексей. — Илья — генетик. Мне нужен нейробиолог. Тот, кто понимает, как этот мозг думает. Или не думает.


Лена посмотрела на Илью. Илья — на Лену. Что-то прошло между ними — незримое, быстрое, как ток по проводу.


— Есть один человек, — сказала Лена. — Но с ним — сложно.


— Все, кто здесь, — сложные.


— Этот — особенно. — Лена помолчала. — Марк Соколов. Профессор нейробиологии. Был в Оксфорде. Потом — инцидент. Теперь он здесь. Но он… не всегда доступен.


— Что значит — не всегда?


— Он бывает нестабилен. Периодически. Но когда он в себе — гений. Без преувеличения.


— Мне нужен гений, — сказал Алексей. — Нестабильность — это уже мой риск.


Лена кивнула. И подвела его к стене, на которой висел экран. Нажала кнопку. Появилось изображение — внутренний мониторинг. Камера в комнате. Мужчина — лет пятидесяти, с седой бородой, в очках, сидел за столом и что-то писал. Быстро, взахлёб, исписывая лист за листом. Время на записи — три часа ночи. Свет — от настольной лампы. Глаза — лихорадочно блестящие, как у человека, который не спит третьи сутки.


— Марк, — сказала Лена. — Он изучает сознание. Не мозг — сознание. Разница, которую он объяснит лучше меня.


— Он знает об Адаме?


— Он знает об Адаме всё. Больше, чем я, может быть. — Лена выключила экран. — Но Марк задаёт вопросы, на которые у меня нет ответов. И это делает его опасным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner