Хроники Арии Шан: Иньский Феникс в Коконе

На столе перед Ари лежал блокнот из Сингапура с акварельными иллюстрациями, на которых расположились дома в колониальном стиле, знаменитый фонтан с головой льва и аутентичная темно-серая шхуна с красной отделкой. На обеих обложках была бирюзовая вода, корабли и схожие оттенки деталей. Внутренний эстет Ари ликовал от такого сочетания. И еще одна не менее важная книга молочного оттенка – Алхимия слова Яна Парандовского. И здесь Ян. Изначально Ари выбрала эти книги из-за понравившихся обложек и названий в богатой маминой библиотеке. Она поставила их для композиции в углу своего импровизированного кабинета на родительской кухне рядом с ее учебной литературой – Трактатом Желтого Императора о Внутреннем, Искусством Войны Сунь-Цзы и листьями сансевиерии в прозрачной узкой вазе, так напоминающими Ари спины китов и перья Феникса. Год спустя книги напомнили о себе, и Ари поняла, что пришло время их прочесть.

Перед тем, как сесть писать, Ари отреставрировала себе табурет. Она долго не могла приступить к оцифровке рукописи, потому что знала, что вновь столкнется на просторах текста с теми событиями, что дались ей очень непросто. Ари обладала яркой ассоциативной памятью, и благодаря этому одно событие могло запустить целый ряд воспоминаний по принципу домино. Сегодня же она, выкорчевывая гвозди из мебели, прощалась с болью от тех самых событий, что как гвозди сидели внутри, оставляя себе только мудрость пройденного опыта. Это оказалось очень глубокой терапией. Возможно, именно поэтому Ари так любила реставрировать вещи, в особенности мебель еще с юного возраста. Работа руками ее успокаивала и помогала сосредоточиться и очистить ум. Тогда она еще не знала слова – медитация. Реставрация мебели была ее способом попрощаться с неприятными событиями и, отреставрировав, как бы переписать их, создав новое ощущение. Так Ари сама исцеляла себя внутри. Круче и эффективнее психолога.

Суббота. В силу снова вступили чары Сатурна. Сегодня вокруг Ари по-особенному выстроились цвета и звуки – это были одни из любимых диалектов ее восприятия. Диалекты музыки и цвета. Китайские плетеные подставки для чая, покрытые глянцевым лаком, с имитацией древних сюжетов в зеленой гамме на светлом фоне бамбука, и пиала, покрытая глазурью глубокого коньячного цвета с зеленой окантовкой классического нефритового оттенка и барельефной аппликацией на дне – объемным резвящимся белым карпом. Настоящий восточный аттракцион для глаз гедониста.

Заиграл новый трек: Hijos Del Sol – Hermanos Gutiérrez. Его звучание было как прогулка мыслей – внутренний диалог, принявший форму шагов. Если бы мысли физически шли, они бы имели свой стиль, ритм и характер. Гитара. Для Ари ее звучание всегда было особенным – это был разговор. Их с Ари диалог без слов. Гитара говорила на своем музыкальном диалекте, а Ари отвечала ритмом шагов мыслей. Она не могла иначе воспринимать инструменты. Как и машины. Она делила их, как и людей, по разрезу глаз – форме фар. Мышление Ари с детства было образным, как и китайские иероглифы. Способ считывания процессов на тонком уровне, смысл которых не всегда удается передать словами, но становится понятен в контексте и сочетании с другими диалектами. Ее общее понимание образов и ощущений, восприятие движений и мысли, запахов и вкусов уходили глубже от общего представления. Ари не разделяла их. Запахи тоже имели свои цвета, как и звуки, образы и вкусы. Они имели для нее свою классификацию. Это была встроенная система координат Ари от рождения. Позже она узнала, что это фундамент восточной медицины и йоги. Пытаться передать это по отдельности – как попытка описать цвета слепому от рождения и неизведанные вкусы рецепторам человека. Это можно только ощутить – понять и прочувствовать самому. Так Ари выражала свои мысли через музыку, воспринимая мир не через отдельные пятиоргановые фильтры обывателя, а как единое вибрирующее энергетическое поле – неразделимые составляющие единого процесса.

Приближалось написание эпизода годичной давности о дорогой сердцу Ари женщине – о Нине Александровне. Ей не хотелось заменять ее настоящее имя в книге. Ари опять всю ночь рисовала мандалы, как и год назад в это же время. В прошлом июле она оставила для себя информацию на бумаге в форме текста и красочного рисунка. Это помогло ей понять важные вещи о себе спустя некоторое время. Сегодня Ари размышляла о том, как же важно всегда учитывать, какую энергию вкладываешь в свое творчество. Любое. Важно понимать, чем именно делишься, ведь на самом деле это большая ответственность, и насколько важно следить за своим состоянием, облачая вдохновение в форму. Только заботясь о том, что получит читатель, зритель, возможно пребывать в созидательной роли. Слова Роберто Росселлини стойко звучали в мыслях. Это был тот момент, когда Ари не могла не писать. История сама начала струиться из-под пальцев.

Киностудия. Знакомство с Ниной Александровной.

Саундтрек: Hijos Del Sol - Hermanos Gutiérrez

Самскары прошлых жизней активно проявлялись в Ари и, когда она еще не осознавала этого, то не знала, какую выбрать профессию – хотелось заниматься всем и многое получалось. Со стороны это могло показаться легкомысленным отношением к жизни, но для Ари это было неважно. Она хотела получить опыт и прожить события, поэтому всегда шла в проекты по наитию, не всегда понимая изначально, для чего это ей и куда приведет. Она просто действовала. Так в один из своих дней рождения она пришла на киностудию к художникам по костюмам. Ари хотела устроиться на практику или ассистентом, лишь бы оказаться на съемочной площадке. Так она оказалась у заведующей костюмерным цехом Уральской киностудии – Нины Александровны.

Их первая встреча не была однозначной, но оказалась судьбоносной. Они подружились и сохранили теплые отношения на протяжении десяти лет, даже после переезда в Москву и Южную Столицу, вплоть до самого ухода Нины Александровны. Эта женщина оставила глубокий след в сердце Ари.

По возвращении на Урал Ари не хотела ни с кем видеться. Ей просто было неинтересно. Нина Александровна была исключением. С ней встреча всегда была в радость, в те редкие визиты Ари на малую родину. Так и в этот раз она снова хотела забежать на киностудию, чтобы за чаем с шоколадом среди киношного реквизита в крохотном кабинете Нины Александровны обменяться новостями. Ари позвонила ей и оказалось, что Нина Александровна уже больше года на больничном и лечится от рака груди. Лечение было тяжелым и отнимало много сил. Они решили, что встретятся, когда июльская жара спадет и Нине Александровне станет лучше. Так на протяжении полугода они постоянно созванивались и переписывались.

Они много разговаривали о жизни, ее смысле и сожалениях. О том, что их встреча не была случайностью. Они были знакомы уже много воплощений и еще обязательно встретятся снова. Их Души знают друг друга не первую жизнь. Нина Александровна была в православной традиции. Настоятель не разделял подобных взглядов и не поддерживал ее интерес к ведической астрологии, а скорее наоборот. Нина Александровна же очень хорошо понимала Джйотиш и верила в перерождения, но выбрала принять авторитет своего настоятеля. Невозможность развиваться в том, к чему лежала душа, причиняла ей боль. Ари предлагала ей не цепляться за традицию и пойти в изучение мира глубже, ведь Бог не ограничен религией. Он безграничен и может принимать любые формы по Своему желанию. Это все проделки эгоистичного человеческого ума – подогнать Творца под одну традицию, а настоящие знания всегда стоят на порядок выше. Нина Александровна была с этим согласна, но ответила, что раз уже ступила на этот путь, то пройдет его до конца, а в следующем воплощении непременно научится быть свободной. Душа всегда знает больше. Она знает все и тянется к нужному ей опыту, но человек сам закрывает доступ к ней, а потом страдает.

Ари искренне считала, что Нина Александровна не раскрыла свой дар в полной мере в этом воплощении и всю жизнь просидела в каморке киностудии, положив на это свое здоровье. Большинство людей не понимали, какой потенциал был заложен в этой женщине. Да и она сама не признавала своей внутренней силы в полной мере и спрятала ее за множеством замков и печатей. Не было смысла говорить об этом вслух, Нина Александровна и так об этом знала и очень сожалела, когда пришла болезнь. Ари только напоминала дорогой ее сердцу женщине, что весь ее нереализованный потенциал с такой же силой воплотился в болезнь тела. И если есть такой сложный этап, как эта болезнь, значит даны силы сверху и справиться с ней. Это придавало сил бороться.

На протяжении последних шести месяцев до ухода Нины Александровны Ари испытывала нарастающую тревогу и училась справляться с ней с помощью медитации и джапа-йоги. На все Воля Творца и каждый идет свой путь. Ари это знала, но все же ей было страшно и сложно не думать об этом. Это был один из главных уроков Сатурна в Уральском Коконе.