Лорды гор. Трон над бездной - 2

Только не при инсейском шпионе говорить о моих планах и !

Слуга Безымянного пожевал губы, жадно глядя на кипу указов. Они до него еще не добрались, осели в руках казначея, который развернулся таким образом, что Трамас так не мог заглянуть в бумаги.

– Вам стоит поторопиться, ваше чистейшество, – надавила я. – Боюсь, вы опоздаете получить последние новости из монастыря святой Мариньеры. Вам еще его новую настоятельницу выбирать.

Побледневшего кардинала как ветром сдуло.

Герцог Холле тут же вручил мне список невест.

Я вздохнула. Прав Таррэ. Мне надо военный совет собирать, а я тут… как мышь в мышеловке – глупо дергаюсь, пытаюсь избавиться от Регентского совета, сместить Таррэ…

С другой стороны, что сможет сделать военный совет в привычном для гардарунтской аристократии понимании? Война-то магическая. Тут привычные стратегии и тактика не годятся.

Я развернула свиток.

Имя княжны Инитаэры, стоявшее на первом месте, было вычеркнуто. Теперь список возглавляла царевна Соальен, затем шла леди Сиаль,

Я взяла перо, погрызла в раздумьях его кончик и, решившись, вписала вместо Инитаэры имя княжны Айрани.

Прости, мой личный рыцарь Яррен фье Ирдари. Почти поцелуи, рассветы над рекой, твои переменчивые глаза, цепляющие душу, мои глупые надежды на нормальную девичью жизнь – это все будоражит мою огненную кровь, ей это нравится. Но к демонам романтику. Короли-романтики долго не живут, а мне надо выжить.

– Посольство аринтов выдвинуло другую кандидатуру в королевы Гардарунта, – пояснила собранию. – Кто-то против?

– Белые горы против, – сказал Онис. Но как-то вяло, без огонька, лишь бы возразить.

Но это было не единственное изменение в списке. В самом конце, после вписанного мной ранее имени Лилианы фьерр Холь, чьей-то рукой были начертаны еще два имени.

– Таньяра Дивой, дочь командира Тамия, – зачитала я вслух. – Что еще за Таньяра?

– Дочь командира Тамия, написано же, – усмехнулся Онис. – Ласхиня из отряда Сиарея. Подала заявку по всем правилам. Оплатила участие по турнирным расценкам. Судя по взносу, ее отец высокого ранга.

– Конечно высокого, он командир, написано же, – вернула я колкость.

– Тамий родом из асаров Заполярья, – снизошел Онис до пояснений. – Его род принадлежал к сильнейшим и старейшим из ласхов. С ними считался даже император Алэр. Командир Тамий – асар, и его дочь – асара. Ее участие – честь, которую оказал Гардарунту Север.

Вот так сюрприз! Значит, ласхи решили поддержать меня? Прекрасно. Против кого играют? Против Сиаль или Соальен? И почему Сиарей даже словом не обмолвился? Интриганы северные! Как будто мне своих мало!

– Леди Исабель фьерр Лескар, – прочитала я следующее имя.

Герцога Лескара я знала. Он владел обширными поместьями и виноградниками, герцогство на юге граничило с шаунами. По слухам, его состояние ничуть не уменьшилось после бегства шаунов из Гардарунта. Леди Исабель – его дочь? Но разве она не на севере…

– Прошу слова, ваше величество, – вмешался Яррен.

– Говори, младший лорд Ирдари, – дозволила я. И титул упомянула совсем не случайно.

– Леди Исабель была фрейлиной вашей сестры, принцессы Виолетты, и уехала в ее свите в Северную империю. Леди не могла вернуться в Найреос!

– Почему? Значит, принцесса освободила ее от службы. Причина достойная, – возразила я. – Леди Исабель – знатная девушка, представительница старой аристократии Гардарунта.

И я с укоризной взглянула на герцога Холле. А ведь он говорил, что, кроме Лилианы, других кандидаток не будет!

– Не такой и старой, – поморщился канцлер. – Лексары относятся к новой крови. Да еще и смешанной с южанами. Они поднялись после того, как первый огненный король Астарг завоевал шаунские степи и оттеснил желтых магов в пустыни. Предок Лексаров был из южных пастухов-шаманов, он женился на гардарунтской дворянке. Но после старшие сыновья его рода всегда брали в жены южных женщин с шаунской кровью. Король Роберт прежде, чем подпустил потомственную шаунку в свиту дочерей, взял с юной леди Исабель кровную клятву не применять магию и не злоумышлять против него и принцесс. И обновил клятву перед отъездом на Север.

– Все так, ваша светлость. – Кивнул Яррен. – Но не это главное. Леди Исабель не…

– Остановись, Яррен, – резко приказал вейриэн Онис. Даже ладонью по столу хлопнул, словно букашку раздавил. – Мы с мастером Таррэ проверили леди Исабель прежде, чем принять ее заявку. С ней все в порядке. Она вернулась домой, и ее отец, герцог Лескар, сегодня представил Регентскому совету свою дочь, как участницу отбора.

Полукровка несколько секунд неверящим, тяжелым взглядом смотрел в такие же неподвижные глаза высшего белого мастера. Словно две ледяных скалы столкнулись.

Первым глаза опустил Яррен. Скривил губы.

– Конечно… мастер Онис.

А ведь полукровка говорил мне! – вспомнила я. Он предупреждал, что из трех фрейлин Виолетты не выжил никто!

«Ни одной фрейлины, сопровождавшей принцессу в империю, уже нет в живых», – говорил он.

«Для всех они живы, но это уже не они. Я могу это видеть. Остальные – нет», – говорил он.

Значит ли это, что даже высшие белые мастера не так проницательны, как этот глазастый горец-инсей-вейриэн, точнее, всего лишь ученик вейриэна, пусть лучший?

Да быть такого не может!

А значит, Онис лжет. Не все в порядке с леди Исабель.

Вот и Рамасха говорил в послании о свите Виолетты: «Все три девушки, вероятно, погибли. Одна погибла точно. Две, как выяснило следствие, похищены Темной страной».

Так погибла Исабель или была похищена? От темных, как говорят все летописи и хроники, никто никогда не возвращался.

А Исабель вернулась.

И Семерке надо, чтобы она участвовала в отборе.

А мне-то это зачем?

И только я хотела вычеркнуть подозрительную кандидатуру, как подал голос маршал Гроссе:

– Это хорошо, что молодой крови Гардарунта будет дан равный шанс со старой аристократией. Южане очень щепетильны в таких вопросах, как уважение и достоинство. Даже если их представительница не выиграет, они не забудут оказанную честь и доверие огненного короля.

Да чтоб вас!

И я, изменив траекторию пера, размашисто подписала список допущенных:

Княжна Айрани Лиарская

Царевна Светлых вод Соальен

Леди Сиаль фьерр Антаре

Баронесса Лилиана фьерр Холь

Асара Таньяра Дивой

Леди Исабель фьерр Лескар

Не густо. Не слишком-то популярен в народе король нищего государства. Зато невесты – как на подбор! На первый взгляд.

Шесть имен, пять магий плюс один не-маг.

Или четверо живых девицы и две неживых, если Исабель мертва.

Но мертва ли?

Очень необычный отбор.

Перед аринтами стыдно, конечно. Они искренне считают мою Айрани своей представительницей и будут счастливы всем населением, что породнятся с огненной кровью! Может, откупиться? Отдать им Берту в княгини, глядишь, перевоспитают монашку?

Беатрис нельзя к аринтам, она у них предводительницей станет и вылепит лесной народ под себя, приучит честных и добрых берсерков к разбою, весь Эальр взвоет.

Нет, буйную Бес надо направить в стан врагов. Например, тут один инсейский царевич злоумышляет, и я не Яррена имею в виду. Уж с Даэлем-то Беатрис справится. Или расправится, что тоже неплохо.

Подумала и зачеркнула слово «Баронесса» перед именем Лилианы и написала сверху «Герцогиня».

– Ваша светлость, – обратилась я к канцлеру. – Если не ошибаюсь, поместье покойного барона фьерр Холь граничит с герцогством Виннибор?

– Так точно, ваше величество. Деревенька Холь на самой границе, но не в составе герцогства.

– Надо это исправить. Даже имени предателя Виннибора не должно остаться на картах моего королевства. Прикажите секретарю подготовить мой указ и внесите записи в реестры. Отныне все земли бывшего герцогства Виннибор входят в состав нового герцогства Холь и являются владениями леди Лилианы, дочери покойного барона фьерр Холь и приемной дочери покойного рыцаря, сэра Лоргана.

– Это правильно, ваше величество, – поддержал канцлер. – На земли, оставшиеся без хозяйской руки, уже соседи заглядываются, того и гляди междоусобица начнется. А там, глядишь, герцогиня замуж выйдет, будет кому земли защитить.

И старик хитро взглянул на меня, мол, за короля бы ей замуж-то…

– Герцогиня фьерр Холь, как круглая сирота, отныне находится под моим королевским патронажем, – заявила я. – и устройством брака теперь уже самой богатой невесты королевства я буду заниматься лично. Разумеется, если она не умудрится выиграть завтра отбор и не станет королевой Гардарунта.

Не станет. Зря старик надеется. Она тетиву лука в жизни не натянет и в мишень не попадет даже на расстоянии вытянутой руки. В отличие от остальных в списке.

Указ был готов через пять минут.

Подпись. Печать.

Глава 5. Обед с Ярреном. Взаимные открытия

Если мой предшественник на троне любил устраивать пышные застолья с приближенными (успевал соскучиться по звукам человеческой речи в своих «карманах времени»), то я полностью игнорировала традицию кормить подданных крошками с королевского стола.

Из экономии времени, а не из жадности, как ходили гнусные слухи.

Пока повара приготовят десять перемен блюд на завтрак и двадцать на обед, пока сервируют стол, разложат бесчисленные ложки-вилки-салфетки… уже и вечер наступит, и пора на ужин накрывать.

Искусством мгновенно исчезать из поля зрения лорда-камергера и его стольников и кравчих я овладела в совершенстве. Чаще всего сбегала в библиотечную башню, мимоходом забирала корзинку из кухонного камина и наслаждалась в «кармане» полным одиночеством, книгами и дневниками огненных королей.

Но сегодня реальность не давала передышки.

Покидать дворец нельзя. В любой момент Сиарей и Таррэ для нашей контр-атаки.

И надо было успеть расспросить Яррена о леди Исабель. Если от темных никто никогда не возвращался живым, то понятно, почему Семерка заткнула рот Яррену. Чтобы не спугнул. Получить в свои руки вернувшуюся от темных шаунку – это бесценно!

Два дела пришлось совместить: обед и Яррена.

Приказала личному слуге следовать за мной в покои Роберта, которые теперь стали моими, достала из огня камина несгораемую корзинку дворцовой кухни и поставила перед полукровкой:

– Обойдемся без слуг. У нас слишком мало времени для церемониальных приемов пищи. Разложи еду, старший ученик моего учителя, и садись за стол. Вряд ли ты завтракал сегодня.

Яррен взглянул своими изменчивыми глазами так удивленно-благодарно, что я почувствовала себя стоящей нагишом под радостно-сине-золотым водопадом его признательности. Ошеломительное ощущение.

С трудом погасила свои вспыхнувшие жаром щеки, уставилась на тарелку в его ловких руках с тонкой нарезкой ветчины, сыра и ломтями хлеба. Затем на стол был выложен горшочек с ухой и огромными кусками жирной стерлядки. Завернутая в листья салата и тонкую лепешку жаренная на огне вырезка из свиной шеи. Печеные овощи. Кувшин с яблочным компотом. Главный повар Дошан никогда не присылал мне вино без особой просьбы – знал, что оно для меня как вода, только хуже. Яды в моей крови сгорали моментально.

– Сначала поешь, – прервала я горца, едва он, разложив еду по тарелкам, попытался приступить к рассказу.

Ел он быстро, но красиво, как тогда, на берегу реки, когда угощал меня ухой. Я залюбовалась. Но старалась не пялиться и бросала взгляды украдкой. Забавно, что второй раз я разделяю с ним трапезу, и оба раза это рыбная уха.

Глупости какие лезут в голову! Разве в моей несчастной голове, занятой магией, катаклизмами, политикой, интригами и войнами… отборами, в конце концов… есть еще место, куда могут пролезть всякие нелепые мыслишки?

Заметив, что гость утолил голод и с сомнением посматривает на еще один кусочек жаркого, я кивнула:

– Теперь говори. Почему ты сказал мне, что ни одной из фрейлин Виолетты уже нет в живых? Более того, ты говорил, что они для всех живы, но это уже не они. И больше никто этого не видит. Неужели даже могущественная Семерка этого не увидела в Исабель?

Яррен медленно поднял на меня взгляд, ставший вдруг темным, непроницаемым.

– Я… сказал вам… сир…

И кровь отхлынула от моего лица.

Я вспомнила: он говорил эти слова не мне-королю, а мне-Айрани! В карете, перед турниром.

– Хм… Княжна Айрани передала мне перед балом твои слова. Кроме того, что-то такое дал знать император Игинир в своем послании, – сделала вид, что пытаюсь вспомнить. – Да, точно, он упоминал, что провел расследование и установил гибель одной девушки, а две похищены темными. Это так?

– Это так. Первой погибла леди Марцела. Это достоверно известно. Но император Алэр пытался убедить свою невесту, что ее фрейлина сбежала и он ее поймал и вернул. На самом деле он создал ее ледяную копию, с трудом отличимую внешне от погибшей, и оживил. Ласхи называют такое существо – снежить. С помощью «зерен памяти» Алэр дал ей подобие разума. *

# * Все события, о которых рассказывает Яррен, и многие другие описаны в книгах «Любовь и корона» и «Любовь и лёд», 4-5 книги цикла «Лорды гор»

– Ласхи обладают магией такой божественной силы?

– Алэр обладал. Но это не божественная сила, сир. Это темная сила Азархарта. Та сила, которой он поднимает мертвых. Император Севера, словно раб, был заклеймен печатью темного владыки. Через нее Алэр и черпал силу для создания снежити.

Я ужаснулась про себя. Неужели фантомы, созданием которых я так гордилась, – тоже результат дара моей темной половины крови?

Но тут же подумала, что Роберт создал Дорри, а у огненного короля ни капли тьмы в крови не текло!

– А с леди Исабель, – продолжал мой гость, не догадываясь о том, какие муки я только что испытала. – Алэр поступил иначе, еще чудовищнее. Он провел с ней брачный обряд, как с подменной невестой.

– Что? Ты уверен? Тогда получается, она замужем?

– Строго говоря, уже вдова. Есть свидетель их чудовищного брака. Есть «зерно памяти» с тайной записью ритуала. А потом, не сходя с алтаря, шаунка Исабель попала в руки самого Азархарта. В этом нет никаких сомнений.

– Мог ли темный владыка отпустить ее живой?

– Я ничего не знаю об этом. Если это случилось, то случилось впервые.

«Жизнь ничего не знает о смерти…»

Впервые у Темного владыки родилась дочь…

– Но я знаю, – продолжил Яррен, – что присутствие рядом с вами леди Исабель или существа, которое выдает себя за нее, – огромная опасность. И я не понимаю, почему Семерка пошли на такой риск.

Я знаю, почему. Они хотят спровоцировать мою темную половину крови. И погасить огонь в моем сердце. Тогда они уничтожат такую проблемную меня, а младший лорд Дигеро фьерр Этьер станет единственным наследником огненного дара, и вся сила магии перейдет к нему. Отличный план.

Если ты позволишь, мой король.

И если я им позволю.

А если учесть, что Диго – обученный риэн, то соединение белой магии со украденным огненным сердцем будет происходить проще и быстрее, и Белогорье вернет былую мощь даже без Белой королевы.

Яррен разлил питье в чаши. Задумчиво покрутил в руках свою, разглядывая узоры. И вдруг застыл, а взгляд его стал неподвижным, даже длинные, золотистые на кончиках, ресницы замерли.

И я только хотела поинтересоваться какая мысль его оглушила, уж не заподозрил ли он Семерку в предательстве Белогорья… как и сама едва не поперхнулась глотком напитка.

Алая вспышка перед глазами.

Толчок сердца.

Узнавание.

Внезапно ожила почти забытая, но очень важная связь – дал знать о себе рубин в перстне, которым я расплатилась за услугу с главным мошенником королевства – таинственным Архивариусом.

Кольнул меня искрой света – кто-то развернул сверток с драгоценностью, но тут же прикрыл тряпицей. Поздно. Я успела сосредоточиться, наполнить силой невидимую огненную связь между мной и застывшей в рубине каплей моей магии. И явственно услышала чей-то густой, довольно молодой баритон:

– Так-так… Значит, плата короля за фальшивую грамоту лесной княжны наконец добралась до моих рук? И что там?

Красивый голос. Глубокий. Такими голосами священники поют гимны Безымянному.

– Рубин невероятной ценности, господин, – ответил второй, смутно знакомый голос.

Недавно я мельком его слышала… Где?

«Когда слушаешь отражения огня в своем сердце, нужно уметь различать их и запоминать. Люди сродни музыкальным инструментам, у каждого свой голос», – писал король Роберт несуществующему сыну.

Да. Отражения. Я слышала этот голос через факел, когда помощник Трамаса разговаривал с Ярреном, ожидая кардинала у моего кабинета. Как же его имя?

– Положи сверток на стол, потом посмотрю, – сказал Архивариус. – Лучше скажи-ка, зачем ты притащил мне эту вонючую обгорелую тряпку?

– Кардинал приказал сохранить эту рясу. Он надеется изучить следы, оставленные на ней магическим огнем, и найти ключик к силе огненной крови короля. Первосвященник обещал ему немыслимое вознаграждение. И я подумал что вы, господин…

– Дурак! Не стану к ней даже прикасаться! Если кардинал хочет исхитриться и поймать искру, пусть отправляется в монастырь святой Мариньеры. Там сейчас этих следов… Надеюсь, Трамас уже знает, что все три птички упорхнули, и его бездарные планы сорваны?

Так-так… Надо же, какая осведомленность у Архивариуса!

Я медленно цедила напиток из чаши, боясь шелохнуться.

Только бы Яррен не вздумал сейчас заговорить и все испортить!

Но уставший горец воспользовался паузой и откровенно расслабился, откинув голову на спинку кресла. Лишь яркая, пронизанная солнечными искрами морская синева поблескивала из-под его полуопущенных ресниц, показывая, что мой уставший личный рыцарь еще не позволил себе наглости уснуть в присутствии государя.

Вот и отлично.

– Знает, – между тем ответил собеседник Архивариуса. – А почему планы бездарные? Разве не вы советовали ему запереть принцесс в женском ордене, как заложниц, чтобы король Лэйрин был сговорчивее?

– Я говорил тебе, фрар Леан, посоветовать кардиналу надежно спрятать Лилиану фьерр Холь, если церковь не хочет, чтобы ее искренняя любовь усилила магию Лэйрина. И не моя вина, что он не нашел другого места, где птичка обзавелась такими интересными подругами. А насчет принцесс я ничего не говорил. Использовать их как заложниц – идея исключительно самого Трамаса! Делать из Берты монашку – глупо. А теперь, фрар Лиан, запоминай. Надо подсказать Трамасу, что Берте никак нельзя без духовного пастыря. Что через Берту и ее пастыря он сможет влиять на короля.

– А зачем нам усиливать влияние кардинала?

– Тем самым он еще сильнее настроит Лэйрина против себя. Жду не дождусь.

– Но как же, господин? Разве это вам выгодно?

– Мои руки должны остаться чисты. Пусть всю грязную работу по дискредитации и устранению Трамаса сделает сам король. Тогда Первосвященник заменит его на нашу кандидатуру.

– На кого? Разве не вы сами встанете во главе гардарунтской епархии, господин?

Пауза, наполненная какой-то странной энергией.

– Леан, посмотри мне в глаза. Уж не ты ли хочешь стать кардиналом? – вкрадчиво спросил Архивариус. – Не разочаровывай меня. Игрок никогда не встает сам на шахматную доску. Он двигает фигуры. И все, что могут они видеть и знать – тень от моей руки. Ты – тень моей руки в Гардарунте. Или ты хочешь стать ничтожной фигурой, которую всегда приносят в жертву, если партия затянулась?

– Нет, господин, нет… Быть вашей тенью – величайшее благо!

Еще пауза.

– Что ты скрыл от меня? Говори.

– Я… я не… Прости, господин! Мне удалось подслушать через мокрый платок обрывки разговора короля с кардиналом, господин.

– И ты молчал?

– Я не был уверен, что правильно поняял… Помехи были очень серьезными. Вейриэны задействовали «Белый щит», а он даже в неактивном состоянии глушит нашу магию. Но кое-что удалось понять. Король подталкивал Трамаса к расколу! К отрыву гардарунтской епархии от истоков, от Первосвященника!

– Надо же… Умно. Сам мальчишка вряд ли мог придумать, как ослабить чуждую ему магию. Уверен, он действует по указке Белогорья. Но пока действует в нужном нам направлении. Леан, тебе надо сблизится с Ярреном, наследником владыки Солнечного моря. Я должен тайно встретиться с ним. Посмотреть своими глазами, какую угрозу он представляет для наших планов. Пора выходить из тени, пока тень не поглотила нас. Идем, меня ждут.

– А что делать с рясой?

– Что хочешь. Верни Трамасу, выбрось на помойку или сожги. Я не буду пачкать об нее руки.

– А перстень? Вдруг кто увидит? Украдут же!

– Брось сверток в купель со святой водой и укрой фальшивым дном. Там никому в голову не придет искать.

И тишина залепила уши темной влагой. Бр-р-р… Ужасное ощущение. Словно щупальца спрута коснулись ушей.

Вот и дал ты мне ниточку, таинственный Архивариус. Близость к кардиналу, купель с святой водой… Так и подозревала, что только инсей мог так виртуозно подделывать старинные грамоты, состаривая чернила! Кто же ты? Священник? Епископ? Монах?

Я допила напиток и поставила сосуд на стол. Яррен распахнул глаза. Спал, паршивец! Нагло спал с открытыми глазами!

Или…

– Выспался? – усмехнулась я. – Тогда скажи, фье Ирдари, все инсеи могут подслушивать через воду?

Он ошеломленно моргнул.

– За всех не поручусь, – ответил. – Нужен определенный уровень силы, тренированный навык и правильный проводник.

– А ты можешь?

– Да.

– А тот мокрый платок, что ты передал вчера Сиарею, это был правильный проводник?

Щеки пойманного с поличным горца нежно заалели. Прелесть какая.

– Да. Ваше величество. Я могу объяснить…

– Ты тоже подслушивал мой секретный разговор с кардиналом? – сощурилась я.

– Тоже? – Его взгляд плеснул морской волной. – Скорее, я мешал другому инсею его подслушать. И стал свидетелем разговора. Я сделал это не для того, чтобы подслушивать вас, ваше величество. А для того, чтобы незаметно подложить следилку кардиналу Трамасу.

– Кто тебе приказал это сделать? Таррэ?

– Никто. Мне подумалось, будет полезно знать о планах и действиях слуг Безымянного.

– Никто? Ложь!

Горец побледнел, вскочил, засверкал глазами, потемневшими до морской зелени.

– Сир! Я дал учителю Рагару слово никогда не лгать. И до сих пор ни разу его не нарушал.

Теперь уже я ошеломленно вытаращилась. Этот инсей, этот лжец по определению, этот пройдоха – никогда не лжет?!

Мне, дочери королевы лжи Хелины…

мне, жившей во лжи с рождения…

мне, лгущей каждый миг своей жизни…

мне даже смотреть больно на человека, утверждающего, что он НИКОГДА не лжет!

Как тогда он умудряется плести свои интриги?

Или… он никогда не лжет… прямо?

– Учитель Рагар говорил мне… – тихо сказал полукровка, – …ничто так не развивает ум и находчивость стратега, как привычка никогда не лгать. Ни друзьям, ни врагам.

Я горько скривила губы.

– Меня он такому не учил. Предположим, я тебе поверю, Яррен фье Ирдари. Зачем тебе подслушивать кардинала?

– Чтобы выяснить планы церкви Безымянного насчет меня и знать, как далеко они намерены зайти. Мой отец начал действовать их руками. Они уже пытались и пленить, и завербовать меня. Это может помешать исполнить мою вам клятву. И, если я узнаю что-то еще полезное не только для меня, но и для вас, тем лучше.

Убедительно. Но как же я зла!

– Сообщи, если узнаешь что-то важное, младший лорд Ирдари.

– Боюсь, мой источник быстро иссяк. Платок уничтожен вместе с рясой кардинала.

Я задумчиво прищурилась. Вместе с рясой? Получается, мы оба слышали только что один и тот же разговор?

Поднялась, показывая, что обед закончен.

– Возвращайся в казармы, Яррен. Ты в любой момент можешь понадобиться Сиарею у границ. Сегодня моим личным слугой и телохранителем будет Эльдер. Да, чуть не забыл... Меня заинтересовали «зерна памяти». Все северяне могут записывать и сохранять то, что видят?

– Нет. Как не все маги могут слушать воду… или огонь. Сир, если я прощен, могу я… просить о милости?

Один раз прости инсея, будешь прощать бесконечно… Я кивнула, но бросила нетерпеливый взгляд на дверь. Дела не ждут!

Яррен снял с шеи шнурок с подвеской – турнирным призом – и протянул мне.

– Сир, все призы, которыми вы наградили победителей турнира, были с огненным рубином. Но вы потребовали, чтобы моей награде я вернул изначальное состояние. Прошу вас, мой король, такой же награды, как у остальных.

Он и это заметил! Как же раздражает!

– Чем ты не доволен? У тебя не хуже!

– Те рубины – ваша особая милость. Я видел подобный у принцессы Виолетты. Вы через огненный камень можете призвать рыцаря, им владеющего. Или услышать его. Или дать силу огня.