Операция R

– Наверное, всё так же, как при присвоении "диакона"?

– Да. Только в "иереи" посвящают не три иерея, как в диаконы, а три епископа. Впервые в жизни споёшь вместе с сильными мира сего. Ну, я всё сказал. Едим не спеша, до встречи ещё два часа вообще-то, а до места добираться двадцать минут. Я перестраховался, пораньше тебя вызвал. Ты же у нас свободомыслящий интеллектуал, вдруг бы галстук какой нелепый повязал или костюм надел неподходящий – чтобы было время новое купить.

В Первую резиденцию поехали на велосипедном такси-кэбе. Водитель, крутивший педали, сидел впереди, места для двух пассажиров располагались сзади, в закрытой кабине. Кречет подумал: ну, кому из древних российских фантастов пришла бы в голову мысль, что по городам Марса передвигаются на велосипедах, самокатах и рикшах? Таксист был здоровенный, темнокожий, из "пассажиров". Лазаро заметил, что рядом с ним стоит подарочный мальпроксимийский пакет.

____________________

[1] Автор предполагает, что на Марсе используется календарь, идею которого предложил в 2004 году Михаил Анатольевич Приходовский, кандидат физико – математических наук, доцент Томского госуниверситета.

[2] Перевод на эсперанто песни В.Цоя "Звезда по имени Солнце"

[3] Песня В.Цоя "Перемен!"

Глава 4: Задание

1 ноября 2386 г. от Рождества Христова, 45 октября 37 г. от Марсианской революции; суббота. Планета Марс, город Гагарин.

Микаэло и Лазаро вышли из велотакси не у Первой резиденции, а, в конспиративных целях, у кинотеатра "La Revo" ("Мечта"). Около кинотеатра тоже был устроен агитационный пункт мальпроксимийцев, только без музыканта. На большом стенде стояли пропагандистские брошюрки с пристёгнутыми к ним коммуникационными модулями и какими-то флешками. Микаэло и Лазаро приостановились чтобы прочитать крупные заголовки книжечек: "Знак-паспорт – бирка для скота", "Соцрейтинг – оскорбление достоинства человеческой личности», "Американцы – друзья", "Забудем нашу злую историю!", "Пропагандистская клевета о Территории Свободы", "Свободу прессе и марснету!", "RSO – рабство, MSO – свобода!'

Аббревиатура RSO означала respondeca socia ordo – "ответственный общественный строй". MSO – merkata socia ordo, то есть, "рыночный общественный строй". Первый был в Республике Марс, второй – в Мальпроксимо. На Земле RSO называли социализмом или, реже, госкапитализмом. Если сравнивать с историей России, на которой специализировался доцент Кречет, то марсианский строй напоминал то, что было в Советском Союзе в последние годы его существования – примерно с 1987 года до 1991: крупная промышленность и вообще всё важное – в руках государства, но мелкое и среднее частное предпринимательство разрешено. В "Обезьяннике" же царил рынок, в руках государства оставались только космодромы, месторождения полезных ископаемых и ИДГ. Ах да, ещё примерно половина средних школ и университетов.

– Ну что, интеллектуалист, всё прочитал? – иронически спросил Микаэло. – И что скажешь?

– Против Республики Марс ведётся комплексная пропагандистская кампания…

Ямамото хмыкнул.

– Вот и хрен-то. Чтобы это понять, большим учёным быть не надо. И что нам делать?

– Я слишком скромная по моему положению фигура, чтобы давать рекомендации…

Куратор перебил:

– Вот такие слова тому, с кем будешь сейчас разговаривать, не вздумай сказать! Лучше глупость какую-нибудь брякни.

До нужного места шли пешком минут десять. Микаэло рассказал, что в резиденции они сдадут все вещи и подвергнутся строгому осмотру.

– У тебя триангуло с собой?

– Нет, конечно. – ответил Кречет. – Оставил дома

Триангуло был "фирменным" оружием "церковников". Это небольшой треугольник из керамики, похожий на медиатор, который используют при игре на струнных инструментах, но острейше заточенный на вершине и половине боковых краёв. В середине треугольника по обеим его сторонам имелись небольшие горбики для упора указательного и большого пальцев. Таким треугольником свободно можно перерезать человеку горло, естественно, имея соответствующую подготовку. Триангуло Кречету вручил Микаэло и давал уроки использования оружия. Это была традиция Церкви: куратор тренирует подопечного. Можно сказать, ритуал. Лазаро учился молниеносно выхватывать триангуло из кармана, правильно и безопасно для себя его держать, наносить режущие удары по глазам и горлу манекена, причем и правой, и левой рукой. Ямамото постоянно повторял: Лазаро не должен забывать, что он не просто какой-то там разведчик-интеллектуал, а полноценный член Церкви, который может в любой момент быть атакован врагами и всегда должен носить триангуло с собой. Весь остаток дороги куратор пилил Кречета за то, что тот оставил триангуло дома.

Над солидной дверью в стене улицы-тоннеля висела неброская вывеска: "ЗАО "Всемарсианская геологоразведка". Департамент планирования и развития".

Кречет и его куратор встали перед дверью, не притрагиваясь к звонку. Дверь раскрылась, охранник сказал: "Прошу". Протоиерей и диакон спустились по лестнице, там была ещё одна дверь, за ней – большая комната, в которой находилось много людей. Кроме тех, что сидели за компьютерами, было пять или семь мужчин в униформе военного фасона и с оружием в руках.

Лазерники? Или пулевые автоматы? И те, и другие в городах были строжайше запрещены – а ну вдруг кто шарахнет по мембране купола? Пули-то в мембране застрянут, а вот залп из нескольких лазерников в одно место с близкого расстояния может и дыру прожечь. Тогда сразу в городе – сирена, и всем – бежать под землю.

Микаэло и Лазаро сняли по распоряжению сопровождающего верхнюю одежду и отдали ему смартфоны, а Кречет – ещё и портфель с подарками для Аэлиты. Портфель раскрыли и бесцеремонно проверили содержимое, к некоторым баночкам из набора косметики подносили какой-то аппарат.

Куратору проверяющий сказал: "У вас в кармане брюк – металлический предмет". Микаэло отдал маленькую металлическую коробочку со снюсом. На Марсе, по понятным причинам, люди почти не курили, но снюс, жевательный табак и табак нюхательный употребляли. Хотя в городах Мальпроксимио курительный табак в ходу. И марихуана разрешена.

Внезапно один из мужчин, который принял по рации какое-то сообщение, сказал человеку, проверявшему посетителей:

–Диакону коммуникатор оставить.

Удивленный проверяющий переспросил:

– Точно?

– Приказ.

Смартфон Кречету вернули.

Потом сопровождающие повели Лазаро и Микаэло каждого отдельно в разные помещения.

Фото патриарха Лазаро видел в интернете – естественно, в качестве руководителя геологоразведческой фирмы, выполняющей заказы республиканского правительства.

В жизни патриарх выглядел так же, как на фото. Коренной марсианин лет 60-ти в строгом темном костюме (как принято на Марсе, с многочисленными накладными карманами на пиджаке и брюках), при галстуке. Умный властный взгляд, крепкое рукопожатие. В кабинете —огромная карта двух полушарий Марса. На стенах – никаких портретов или картин. Большой пустой стол без компьютера (всё —в поверхности стола, конечно), за который в кресло сел патриарх. Лазаро присел на одинокий стул, стоявший напротив начальственного стола. Подумал, что так сажают допрашиваемых перед следователем.

–Диакон, вы, разумеется, понимаете, что мне представили ваше досье и мнения о вас от разных братьев. Вы —образцовый член Церкви. Потому вы и выбраны для миссии.

Кречет хотел было сказать "Всегда и везде!", но решил, что пока это неуместно, ничего не сказал, только головой кивнул.

Патриарх продолжил:

–Вы знаете, конечно, что многих людей, не посвященных в сан, мы используем, откровенно говоря, втёмную. Но с братьями не так. Я вам не расскажу очень многого, что связано с вашей миссией —просто на случай того, что вас схватят враги. Но расскажу о главной цели.

Епископ епископов внимательно посмотрел на Кречета.

– Что вы думаете о сегодняшней ситуации в Республике Марс?

– Ситуация тревожная, – без задержки ответил доцент-диакон. – Мальпроксимийцы ведут информационно-психологическое наступление. Даже сегодня я был свидетелем того, как…

Патриарх прервал:

– Информационная атака —это мелочь. То есть, мелочь на фоне всего остального. Мальпроксимио уже минимум шесть лет фактически является отдельным от Республики Марс государством. Мы разные страны, как на Земле. "Обезьянник" не платит никаких налогов в республиканский бюджет. Не даёт Республике пользоваться своим космодромом – ведущим грузовым космодромом планеты. Мы ничего не имеем от месторождений полезных ископаемых, которые находятся вблизи их городов. Или не так уж вблизи, но которые исторически разрабатывались силами восточных поселений.

Американцы только восточникам предоставляют свои передовые технологии, разработки с Луны. Все руководители в Мальпроксимио – ставленники Америки. Сейчас начались разговоры о том, что хорошо бы сделаться штатом США, о приватизации месторождений полезных ископаемых, установок ИДГ, космодромов. Также —о собственной валюте. Лучшее из освоенной части Марса – у них. Плюс их огромная пятая колонна в Республике, а том числе среди госслужащих. Только мэры городов пока однозначно преданы Марсу – из шкурных, в основном, интересов – они видят судьбу всех республиканских чиновников при вхождении в Мальпроксимио. Да и то среди мэров…

Патриарх, не закончив, замолчал, смотрел на Кречета так, будто во всём перечисленном был виноват он.

Лазаро ответил:

– Всё так, патриарх.

Хотел добавить, что слышал в университете от тамошних "пятоколонников" о том, что город Грабовский созревает для присоединения к "Территории Свободы". Информация была свежая, надёжная, конкретная, с фамилиями чиновников из мэрии Грабовского, Кречет её доложил своему куратору. Но патриарх задал вопрос:

– А в идейном плане там что происходит? Вы, как гуманитарий, это понимаете?

Доцент с готовностью ответил:

– Конечно. В школах и в их четырех университетах последние лет тридцать идёт преподавание по антиреспубликанским программам. Культ всего американского. В университетах историю Земли преподают как историю Америки. Нас, "центральных", все они искренне считают отсталыми людьми с рабской психологией. Тащат на Марс всё самое плохое, что есть на Земле.

– Именно! – патриарх это произнес с горячностью, какой Кречет от него не ожидал. – Все наши идеалы, всё, что идёт от первых поселенцев высмеивается: любовь к планете, коллективизм, бескорыстие, скромность, наша самость. Говорят: марсиане – это просто земляне, которые живут на Марсе. Даже марсианская религия вытесняется. Меня шокировало видео из "Обезьянника" с этими… которые бормочут и в экстаз впадают…

– Пятидесятники харизматического направления. – поспешно уточнил Кречет.

Патриарх вдруг улыбнулся.

–Я знаю, что вы компетентны, диакон. Но главный вопрос: что со всем этим делать? Нам, Церкви?

Лазаро ответил прямо и правдиво:

– Не знаю, патриарх. Всё, что там происходит —это ведь началось не на голом месте и не вчера: просто количество факторов перешло в качество. В Мальпроксимио минимум половина населения – люди, прибывшие на Марс в возрасте старше 18 лет. То есть, попавшие сюда уже сформированными землянами. Они нас, марсиан, не понимают и не хотят понимать. Там у них много людей, которые едва знают марсианский язык. Есть кварталы, где говорят только на земных языках, масса этнических землячеств. Конечно, всё это не стихийно сложилось – такой социально-демографический состав формировался сознательно, десятилетиями. Коренные и "ростки" оттуда уезжали в Центр из-за дискриминации. Реализовался план американцев: создать на планете свой карманный анклав, Анти-Марс, таран против нас. Их цель – просто нас поглотить, сделать Республику частью Мальпроксимио. Со всеми вытекающими последствиями.

Патриарх кивнул:

– И?

Кречет, помедлив, сказал:

– Если говорить совсем честно, может быть, нам уже поздно что-то предпринимать. В истории стран Земли так бывало. Когда как в шахматах....

–Да. – прервал руководитель Церкви. – Цугцванг. Ну а всё-таки – каковы ваши варианты? Пусть авантюрные, фантастические. Когда утопающий хватается за соломинку, использует последний, пусть призрачный, шанс.

Кречет вспомнил инструкцию своего куратора о том, что нельзя уклоняться от ответов на любые вопросы патриарха.

– Государственный переворот у нас в Центре – чтобы установилась по-настоящему наша власть, наши кадры встали на ключевые посты. Жёстко нейтрализовать пятую колонну мальпроксимийцев. Потом уничтожить американскую орбитальную стэйшн, которая держит нас под прицелом. Чтобы построить вторую такую станцию, американцам нужны годы. Захватить все космопорты. Без поддержки американцев "обезьяны" захиреют. В конце концов, нас вдвое больше, чем "восточников". А Земля и Америка далеко.

60-летний мужчина грустно вздохнул, Кречет снова удивился искренности его чувств.

–Думали мы и об этом, диакон. Не получается. Для полноценного государственного переворота нужна, как на Земле, армия. На Марсе армии нет как феномена. Полиция у нас тоже не такая как на Земле: она вся муниципальная и разномастная. Да и вообще невоенная у нас планета. Всё наше единство веками держалось не на силе, а на древнем согласии и понимании, что по-отдельности на Марсе не выжить. И на ресурсах центрального правительства. А сейчас в Мальпроксимио своя ресурсная база. Хотя вы верно сказали: без поддержки Америки они пойдут вразнос, мы поизучали что и как у них и в экономике, и в жизнеобеспечении городов…

Патриарх умолк, долго, минуты две молчал. Тишину не нарушал и диакон Лазаро Кречет. Глава Церкви, наконец, сказал:

– Я несколько отвлёкся. О перевороте: да, пока Церковь имеет силы его осуществить. Хотя и здесь есть проблемы, о которых говорить неприятно.

Глава Церкви снова сделал паузу, потом продолжил:

– Неприятно и стыдно. Церковь уже не та, что при своём образовании. За последние пять лет упала численность членов. Кого попало мы не берём и требований не снижаем. А samideanoj наших, достойных посвящения, всё меньше. Более того, есть проблема и качественного состава тех, кто уже член организации. Когда Церковь возникла, мысль о том, чтобы за служение платить братьям зарплату, казалось дикой, оскорбительной. Сейчас – платим.

Лазаро тоже получал от Церкви очень неплохое денежное вознаграждение, но считал это нормальным. Даже в воюющих армиях призванным на фронт солдатам платят денежное содержание, это не значит, что они не патриоты. Ну а что нет такого энтузиазма и пафоса как в десятые годы марсианской эры – это нормально, чудес в истории не бывает.

Лицо патриарха приняло такое выражение, будто он проглотил что-то горькое.

– Количество предателей и шпионов в Церкви выросло. Мы не случайно усилили конспирацию: отменили полностью общие собрания ячеек, ввели порядок, согласно которому даже братья в сане диакона, как вы, в обычных условиях знают в большинстве случаев только своего непосредственного начальника. Число членов Церкви в полиции, в государственном и муниципальном управлении опасно уменьшилось. Как и в интеллектуальных центрах. В Службе безопасности Республики наших агентов – единицы. У нас просто мало людей для выполнения наших задач! В вашем университете, угадайте, сколько преподавателей-членов Церкви?

–Ну, думаю, минимум по паре братьев на каждом факультете, также в ректорате…

–Нет, Лазаро. Сейчас вас там на весь огромный университет – восемь душ. Самый солидный там по положению в Церкви и по университетскому званию – вы. Ни одного члена Церкви в руководстве вуза. Некого там привлечь теперь. После того, как ушло из жизни поколение таких прекрасных братьев как отец вашей Аэлиты. А вот агентов влияния Обезьянника в университете – полно. Да вы это лучше меня знаете.

Кречет знал, он писал об этом донесения. В университете процветало "Общество дружбы с Землёй", а на самом деле – с Америкой и Мальпроксимио. Лазаро в разведывательных целях хотел туда внедриться, но пополнялось оно примерно как Церковь: само приглашало тех, кого хотело в своих рядах видеть. Кречета туда, несмотря на его усилия, не пригласили, за что куратор Микаэло его много ругал.

Патриарх продолжил:

– Но – по теме. Переворот Церковь, повторяю, осилила бы – в том смысле, чтобы арестовать президента и всех, кого надо в парламенте, уничтожить наиболее ярких врагов. В конце концов есть еще наше легальное крыло, «Патриоты Марса». Там с качественным составом ужас, но боевые штыки есть. Все хомаранистские приходы – за нас. Но вот что потом, после переворота? Мы провели секретный социологический опрос среди молодежи Центра —80 процентов обобезьянились. Среди молодых "корней" —и то таких дегенератов около четверти. Мысль о силовой операции против Обезьянника отвергают больше 90 процентов жителей Центра.

Патриарх откинулся на спинку кресла. Лазаро подумал, что перед ним сидит немолодой растерянный человек.

– Но даже если абстрагироваться от всего этого, диакон. Есть неразрешимые военно-техническое вещи. Без уничтожения стэйшн, вы правы, не обойтись. Но боевых космических ракет или чего-то подобного у нас нет. Не производят их на Марсе —не нужно нам было этого никогда. Можем изготовить нечто вроде корабля-бомбы, корабля-брандера —как лунные повстанцы из Ньютауна. Но и это – не выход: таких кораблей для выведения из строя стэйшн надо несколько. Мы считали: около десятка. Но с созданием такого количества и с их запуском —и технические проблемы, и проблема секретности. А главное – стэйшн защищена, это крепость, и о безопасности они не забывают.

Патриарх снова вздохнул:

–Был на стэйшн наш человек, разведчик-землянин. Сошлись мы с ним на базе того, что он, как на Земле выражаются, эсперантист. Он нам очень многое рассказал. К сожалению, его раскрыли, сейчас отбывает пожизненное заключение на Луне.

Помните, два года назад американцы со стэйшн взорвали грузовой корабль, шедший после аварии с неработающими системами оповещения? Так вот, по рассказам нашего человека они его уничтожили без всяких колебаний и дискуссий. Просто потому, что приблизился к стэйшн и не отозвался. И без обсуждений и наказаний кого-либо потом. Вообще, у них там паранойя безопасности. Разработаны, например, планы на случай попытки взятия станции десантом, захвата станции группой внедрившихся врагов, и так далее.

Итак, какие ещё варианты, диакон?

– Может быть, какая-то земная держава даст нам ракеты и подобное? Америку на Земле многие, мягко выражаясь, не любят.

– Об этом мы подумали в первую очередь. Вели переговоры. Увы. Варианты проработаны по полной, результат отрицательный. Ещё мысли, диакон?

"Он со мной в викторину, что ли, какую играет ?" – раздражённо подумал Лазаро.

– Если всё так, как вы сказали, патриарх… Наверное, нужно принять неизбежное и бороться в подполье. Власть Америки на Марсе сладкой не будет. Марсиане рано или поздно…

Внезапно предстоятель Церкви развеселился, вид растерянного человека у него исчез.

–Я же просил самые фантастические предположения. У одного земного поэта есть строки: "Отчаянный недуг врачуют лишь отчаянные средства. Иль никакие". Если не ошибаюсь, он же сказал: "Всё гениальное просто".

"Ошибается патриарх, – пришла неуместная мысль эрудированному доценту. Фразу "Всё гениальное-просто и всё простое – гениально" сказал не Шекспир, а Геббельс.

– Извините, патриарх, —сказал Лазаро. —Более не имею мыслей.

–Это вы меня извините, диакон. Я пристал к вам как ведущий игры "Мозговая атака" или как там её…

Предстоятель внезапно встал, подошёл к стене кабинета, приложил к ней руку. В стене открылась дверь большого сейфа. Глава Церкви вынул из него и положил на стол чемодан. Откинул крышку чемодана, нажал на что-то внутри. Пояснил:

– Глушитель от подслушивания. И от подсматривания.

Диакон подумал: "До чего же дошло. Патриарх в своём собственном кабинете боится прослушки!".

Патриарх продолжил:

– Проект спасения Республики Марс есть и он прост. Выход у нас только один…

Глава Церкви произнес три коротких фразы.

– Senkorpa Mistero! – не сдержался ошеломленный Кречет, услышав. – Но как!?

–Этого я вам не скажу, Лазаро. В начале беседы я объяснил, почему. Ваша миссия, диакон, состоит в следующем. Вы привезёте на Землю и передадите человеку, который к вам подойдёт в один из дней командировки, вот это.

Патриарх вынул из кармана и подал диакону цилиндрик красноватого цвета величиной с мизинец. На цилиндрике была надпись: "Мед.модуль", потом какая-то аббревиатура и цифры.

– Можно узнать, что это?

–Да. Модуль с наноплатами. Для чего он – знать вам не нужно. Кстати, он стоит около сорока миллионов марсмонерой. И огромного труда большого количества инженеров. Которые цели этой научной разработки, как и вы, не знают. Ваша встреча с человеком произойдёт следующим образом…

Закончив инструктаж, глава Церкви нажал что-то на компьютере, встроенном в столешницу, сказал:

–Сейчас же проверьте мессенджер —секретный, церковный.

Лазаро включил телефон, проверил.

–Да, патриарх, программа пришла. Сейчас зашифрую по отпечатку пальца и скопирую в два моих защищённых облака. Но там ещё какие-то банковский данные и текстовый документ…

– В земных банках для вас открыты счета. Два – именных, два – с допуском по отпечатку пальца и коду, в письме всё написано. Деньги очень большие.

– Зачем? —спросил Лазаро.

– По легенде для моего окружения, вы направляетесь на Землю, чтобы, в частности, подкупить российских чиновников для склонения их к лоббированию на Земле интересов Республики. Их имена, должности, на всякий случай, также в том текстовом документе. Ещё вам выдадут большую сумму наличных денег.

– Извините, пожалуйста, патриарх. Вы сказали: "по легенде для вашего окружения"?

– Именно. О содержании вашего задания знают три человека: я, мой викарий и вы. Для остальных, в том числе для вашего куратора, вы отправляетесь на Землю с секретной "скользкой" дипломатической миссией. Говорите всем братьям, что раскрывать детали не уполномочены. Впрочем, не дошло у нас пока до того, чтобы в таких ситуациях кто-то осмелился бы расспрашивать. Ещё вопросы?

– Вопросов нет, патриарх.

–Тогда спускайте брюки и трусы.

– Что?!

–То, что слышали. Засовывайте эту штучку в задницу, там её и храните. Если при просвечивании на космодроме спросят, что это такое, говорите, что у вас синдромы рака прямой кишки или простаты, а это лечебный модуль. Простым сканированием не определят, обеспечена маскировка.

После того, как Лазаро выполнил команду (ох, хорошо, что трусы надел не боксёрские, а в виде плавок, туго облегающие тело – а то вдруг…) патриарх сказал:

–Красивые слова мне вам говорить нужно, Лазаро? О долге, о Марсе? Пускать скупую мужскую слезу, обнимать на прощание?

– Не надо, патриарх. Всегда и везде!

Патриарх ответил как надо, отключил свой чемодан-глушитель, убрал его в сейф. Нажал что-на столешнице стола. Мгновенно вошёл служка.

– Проводите диакона куда-нибудь отдохнуть на полчаса. Потом подготовьте его к посвящению в иереи.

Глава 5: Посвящение

1 ноября 2386 г. от Рождества Христова; 45 октября 37 г. от Марсианской революции; суббота. Планета Марс, город Гагарин.

Приказы патриарха в Первой резиденции выполняли буквально. Ровно в течение получаса Кречет находился в комнате с мягкими диванами, ему был предложен чай и плюшки.

Чаю Лазаро выпил много, но вот до плюшек не дотронулся. Думал о том, что сказал патриарх. Дело задумано жестокое, чудовищное дело. Но – ради Марса. Но, всё-таки, как конкретно можно реализовать фантастическую задачу? Патриарх – не фантаст, не фантазёр…

Затем диакона отвели к начальнику департамента личного состава – готовить к посвящению в иереи. Подготовка состояла в разъяснении того, как пройдет процедура посвящения и что будет после неё, а также в длинной высокопарной речи начальника об ответственности члена Церкви, об оказанном Кречету доверии, и об идеалах Марсианской революции.

Потом Лазаро надел ритуальную одежду – костюм-комбинезон, являющийся точной копией тех, которые носили в закрытых помещениях первые колонисты планеты.

Кречета провели в полукруглый зал, на стенах которого были изображены созвездия, видимые на небе Марса, и его спутники. На стене напротив входа висел флаг Республики Марс: красное полотнище (как объясняли – цвет Марса) с белым квадратом в левом верхнем углу, в который вписана пятиконечная зелёная звезда с буквой «Е» в центре. Символ эсперанто, ставшего марсианским языком.

Лазаро, как историк, знал, что вообще-то с цветом знамени было не всё так просто. Окрас поверхности планеты ведь не чисто красный, он красно-оранжевый и притом с ржавыми тонами. Но просто красным флаг сделали не ради поэтической символичности (Марс, как известно, веками называют "Красной Планетой"). Среди тех, кто совершил революцию на Марсе и имел большое влияние на развитие Республики в первые пятнадцать лет её истории (марсианских, конечно, лет, не земных), было много людей с коммунистическими, анархистскими и прочим левыми взглядами – они на красном цвете знамени и настояли. От времён ранней Республики осталось и много названий улиц – имелись в марсианских городах улицы Ленина, Сталина, Че Гевары и прочих. Впрочем, мальпроксимийцы в своих городах давно переименовали их в улицы своих Рузвельтов и Обам.