Академия высших. Любить дракона

Показалось, что этой ожившей кукле ростом с девочку лет восьми больше подойдет старомодное платье с рюшами и кружевами, только выцветшее, какое можно увидеть в витринах музеев. Мне стало не по себе. Девочка, не вставая со стула, сделала что-то типа книксена и поклонилась.

– Я Филогана Барилья, красивая барышня. Взрослые зовут меня Филу, потому что так удобнее.

Я тоже сделала поклон, пытаясь взять себя в руки. Девочка своим видом отталкивала и пугала.

– Я Тара Элон.

– Тебя тоже ели демоны? – Девочка уставилась на меня и, если б она не моргнула, я бы снова начала думать, что она ненастоящая.

Я мотнула головой растерянно, вспоминая то, что рассказывал мне Линден про освобождение несчастных из лап демонов.

– Н-нет, нет. Я здесь по другому поводу.

Девочка грустно вздохнула и, оставив куклу на коленях, уставилась в пол.

– Меня здесь все боятся. Я чудище. И никто не говорит, где мама и папа.

Сквозь жутковатую хрипоту в голосе девочки я услышала искреннюю грусть и детское отчаяние. Стало стыдно за собственное малодушие. Я присела на корточки перед стулом, ножки девочки в красных старомодных сандаликах в полах распахнувшегося халата были совсем худенькими, будто две спичечки.

Я взяла «глиняные» маленькие ручки в свои и заглянула ей в глаза, снова преодолевая дурацкое отвращение. Перепрыгнула через него, словно взбежала в горку, и стало легче. Это все равно был только ребенок, маленький и несчастный, настрадавшийся.

– С чего ты взяла, Филу? Ни капельки ты не чудище! Удивительная? Да. Красивая? Да. И сильная! Ты демонов одолела: они мертвы, а ты жива! И все будет хорошо, у тебя точно все будет хорошо!

– Правда? – Радость будто прибавила свежести глиняному личику.

– Абсолютная правда!

– А мама и папа?

– Прости, я ничего про них не знаю. Я сама долго болела.

– Но ты выздоровела, – улыбнулась девочка. – Значит, и я выздоровею.

– Обязательно! – Я сжала ладошки, поражаясь плотности кожи, она была словно не совсем человеческая. – Вырастешь большая и красивая и будешь гонять демонов драным веником, если попадутся. А они испугаются и убегут.

Девочка рассмеялась, кашляюще, лающе, словно разучилась это делать, и ее легкие забыли, как расширяться. Я заглянула в голубые глаза, столкнулась со зрачками-гвоздиками. И будто провалилась в них – меня втянуло.

Я слышала этот странный смех, как из глубины колодца, телом чувствуя себя в больнице, а сознанием пролетая черные губчатые лабиринты, теряясь в замысловатых геометрических структурах.

Вдруг что-то сверкнуло красным и синим. Видение прекратилось. Это Гельвасий положил девочке лапы на колени, оказавшись сверкающей фиолетовой стеной между мной и ее лицом.

Еще улыбаясь, но чувствуя себя странно, я поднялась на ноги. Энергии стало сильно меньше, захотелось прилечь. А девочка спрыгнула со стула.

– Еще увидимся, Тара! Ты хорошая!

Филу помахала мне рукой и пошла в коридор, словно ожившая глиняная кукла.

– Надо же! – Рядом со мной остановилась полноватая медсестра, ниже меня почти на голову, с добрым лицом и завитками каштановых волос из-под голубого чепца, очень нормально живая после странной девочки.

– Вы первая, кто заставил Филу рассмеяться! – сказала она и спохватилась. – Ой, Тара Элон, это вы! Вы встали? Вам надо помочь?

Другие в холле обратили на нас внимание. А меня повело. Еще не хватало в обморок перед всеми грохнуться!

– Нет, спасибо! Со мной все нормально. – Я растянула губы в вежливую улыбку, не подавая виду, что от контакта взглядом с девочкой мне до сих пор нехорошо.

Кивнув, я прошла дальше по коридору к своей палате, подальше от липнущих взглядов. Но медсестра, будто прилипчивая поклонница какой-нибудь звезды, пошла за мной, назойливо разглядывая меня и стыдливо улыбаясь.

– По документам, Филу пропала, когда ей было восемь, но на деле ей уже почти триста лет, – добавила она.

– То есть как?! – поразилась я и остановилась.

Гельвасий подсунул холодную голову мне под ладонь. Это было вовремя: с ним я почувствовала уверенность в ногах; сумбур в груди и голове стал потише. Казалось, в ладонь из макушки орфа потекла прохладная энергия плазмы.

– Мы все в шоке. Она была дочерью преподавателей академии, не уберегли детку, – вздохнула медсестра. – Хотя что и говорить, когда не было здесь плазменного купола, время от времени хищники Скйардена кого-нибудь похищали.

– А есть еще кто-то из выживших, кхм, такого же возраста?

– Нет. – Медсестра мотнула головой. – Столетние были, и то не очень много. Больше современных. Но никто не догадывался, что демоны устроили целый бизнес на людских душах. Спасибо вам, Тара! – Она низко мне поклонилась. – За спасение всех! Я молюсь за вас! Так рада, что вы поправляетесь!

Мне стало неловко.

– А что будет с Филу? – спросила я, чтобы перевести тему с дифирамбов.

– Решают. Видели чиновников? Юристы королевские. Кого тут только не наехало! Родственников ищут, документы, связи, даже кровь проверяют. – Медсестра перешла на шепот. – Но вряд ли найдут кого-то по линии Филу. За триста лет-то! И знаете что? – Она оглянулась и, приподнявшись на цыпочки, потянулась к моему уху.

– Что?

– Даже если найдут, вряд ли кто забрать захочет. Только если король прикажет, тогда куда уж деваться…

– Почему? – так же шепотом спросила я.

– Плохо всем от нее. Как кто поиграет с девочкой, познакомится поближе, потом хоть под капельницу.

Угу, значит, это было не только со мной.

– Я думаю… – Глаза медсестры забегали. – Да и другие болтают, что за триста лет она, может, и перестала быть человеком. Может, она и вовсе не человек, только по виду. А вы как считаете?

Я отстранилась от нее и сказала:

– Да ладно вам! Это ребенок. Триста лет в аду, каково это? И вы хотите, чтобы она сразу стала на одной ножке скакать и песенки петь всем на радость? Нетерпение… – Я попыталась вспомнить, что говорил Растен, но сказала, как пришлось: – В общем, нетерпение всем во вред, особенно в магической академии. Апельсин за день не созреет, хоть тысячу солнц на него направьте. В зрачки ей просто не смотрите.

– Вы думаете? Хорошо, не буду. И всем скажу, – взволнованно забормотала женщина, кланяясь многократно и отступая. – Спасибо вам! Спасибо!

– Не надо. Прекратите.

– Ну как же, вы наша героиня, Тара Элон! Значит, вы все верно говорите!

Это был уже перебор. Я развернулась и пошла в свою палату.

Скакать вприпрыжку расхотелось. За время стерильности в палате я уже позабыла, каким этот мир бывает неадекватным. Особенно при условии, что это вовсе не мой мир, а загадочный слой с хищниками, демонами и заковыристым названием Скйарден.

Мысли о «глиняной» девочки не давали мне покоя. Надо поговорить с Линденом, поскорей бы он вернулся! Может, она тоже какой-то феномен?

У меня пробежали мурашки по коже, едва я вспомнила эффект от ее взгляда, и в памяти вспыхнула бешеная скачка по таким же лабиринтам, как в видении, которая случилась на самом деле. На веприоне, с полуобморочным парнем по имени Эднат… Черт, он же тоже попал в ловушку демонов! И что с ним сейчас?