Хранительница света для темного дракона

Я хотела возразить, но он уже укладывал меня, укрывая плащом. А потом лег рядом и притянул к себе. Я моментально провалилась в сон. А когда проснулась, не поверила своим глазам. На полу палатки лежала целая гора свечей! Гораздо больше того, что была вчера, когда я засыпала.

– Откуда? – Я потерла глаза, не веря в то, что вижу.

– Мне не спалось. – Эштон хитро улыбнулся.

– Ты сделал все это сам? – Я опустила ноги с кровати и стала обуваться.

– Ты была прекрасным учителем.

– Сколько здесь?

– Чуть больше двух сотен. – Он повернулся ко мне, и я увидела, как в его глазах мелькнуло нечто похожее на надежду. – Должно хватить.

Следующие часы были самыми напряженными в моей жизни.

Дарх раздал свечи военным, еще раз проинструктировал их, а потом обернулся драконом.

Я уже видела его в этом облике. Но тогда это было в темноте, а я была практически без сознания. А сейчас, при свете дня все выглядело совсем иначе. Эштон был просто невероятен! Огромный, с чешуей, которая переливалась всеми оттенками черного. Глаза дракона были такие, же как у человека – янтарно-золотые.

Они поймали мой взгляд, когда я любовалась могучим созданием. И я поняла, что сквозь драконьи глаза на меня смотрит Эш.

Дракон взмыл в небо и завис над разломом, расправив гигантские крылья. Из его пасти вырвалось пламя, растапливая снег вокруг разлома. И когда из-под растаявшего снега проступила земля, военные начали расставлять свечи на расстоянии метра одна от другой по всему периметру провала.

Я была единственной, кто остался у палатки. Наблюдала за происходящим, и сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышит даже Эштон, паривший в высоте.

Когда последняя свеча оказалась в земле, все отступили на безопасное расстояние, и Кайл поднял руку, подавая сигнал.

Дракон начал медленно облетать периметр. А я затаила дыхание.

Новая вспышка драконьего пламени коснулась первой свечи. И та, вместо того, чтобы расплавиться от огня, вспыхнула ярким, золотистым светом. За ней вторая, третья, десятая, двухсотая.

Одна за другой свечи загорались, образуя сияющее кольцо вокруг разлома. Я смотрела на это с восторгом и ужасом. На темный дым, что начал вырываться из разлома, на кольцо пламени, что сияло вокруг провала. На огромного дракона, который был одновременно самым невероятным человеком, которого я знала.

И которого я полюбила. Я осознала это так ясно, что даже удивилась, почему не поняла этого раньше.

Когда последняя свеча загорелась, дракон опустился на землю, а через секунду Эштон подошел ко мне, взял за руку и повел меня ближе к разлому.

Свечи горели ровным, теплым светом. В лагере повисла напряженная тишина. Мы с Эшем стояли рядом, сжимая руки друг друга, и напряженно ждали.

Сработает или нет?

10.4

Разлом затягивался.

Эштон Блэкторн смотрел на это, не веря собственным глазам. Чёрная бездна, которая столько месяцев отравляла его земли и не давала спать по ночам, медленно сжималась. Края её светились янтарным светом – отблеском горящих свечей.

Тонкие и теплые пальцы сжимали его ладонь. Он скосил взгляд на девушку рядом. Попаданка из другого мира, юная свечница, которая явилась так неожиданно и перевернула его жизнь с ног на голову.

Она смотрела на разлом широко раскрытыми глазами, и в них отражались огоньки свечей. Губы были приоткрыты, на щеках играл румянец.

Такая хрупкая, такая юная – она спасла его земли.

Осознание накатило тяжёлой и одновременно тёплой волной. Сначала она подарила городу свет. Её безумная идея с фонарями, которую он сначала не принял всерьез, воплотилась в жизнь. Город снова стал безопасен в темное время.

А теперь она закрыла разлом. И при этом ничего не попросила взамен. Просто явилась в лагерь, пришла сквозь метель, сжимая в руках дневник старого Хранителя. И сразу же взялась за работу.

Эштон стиснул её пальцы крепче. В груди разливалось что-то горячее, незнакомое. Он так привык контролировать себя, что сейчас чувствовал полное смятение. Почему за столько короткий срок Ника стала так дорога ему?

Но больше всего его волновал другой вопрос – как не дать ей уйти?

Она была из другого мира. В котором, судя по ее рассказам, даже без магии хватало чудес. И она наверняка захочет вернуться. Эта мысль обожгла сильнее огня.

Он должен дать ей причину остаться. Настоящую, вескую причину. Такую, что перевесит тоску по прежней жизни.

Ника повернулась к нему, и в её глазах он увидел то, что чувствовал сам. Невыразимую нежность, тепло и нечто, что раздирало сердце на части.

Эштон стиснул зубы, удерживая слова, которым было не место посреди военного лагеря, в десятке шагов от разлома. Не так. Ника заслуживала, чтобы он сделал все правильно.

А потом он посмотрел в её глаза ещё раз – и наплевал на всё.

Подхватил Нику на руки так резко, что она ахнула от неожиданности. Её руки обвились вокруг его шеи, а он уже целовал её. Жадно, отчаянно, вкладывая в поцелуй всё, что не мог выразить словами.

Где-то позади засвистели и загоготали солдаты. Кайл выкрикнул что-то одобрительное. Но Эштону было всё равно. Единственное, что существовало в этот момент – мягкие губы под его губами и тонкие пальцы, обнимающие его за шею.

Когда он, наконец, оторвался от неё, Ника смотрела на него затуманенным взглядом. Щёки пылали, губы припухли от поцелуя.

– Эштон… – прошептала она.

– У нас получилось. – Хрипло ответил он, чувствуя, как колотится сердце.

Лагерь было решено оставить до тех пор, пока не будет понятно, что разлом закрылся окончательно, и прорыва больше не будет. Он оставил Кайла за старшего и распорядился сменять караульных по прежнему графику.

Но в глубине души Эштон знал, что скоро можно будет вернуть всех в замок. Чувствовал это драконьим чутьём, которое никогда его не подводило.

Так же было решено пока не объявлять людям новость о закрытии разлома. Как и не торопиться возвращать в город магию. Слишком долго она была заблокирована. И если резко снять ограничения, последствия могли стать катастрофическими. Слишком большой выброс магической силы мог снова спровоцировать разлом. Так что нужно было набраться терпения и немного подождать. А уже потом постепенно возвращать людям привычную жизнь.

А пока…

Пока что он вёл Нику к дому старого Хранителя. Они шли рядом, и его рука то и дело касалась её – он просто не мог иначе. Будто боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе, если он отпустит ее.

Дом Хранителя встретил их тишиной и запахом застывшего воска. Рыжий кот сидел на пороге, будто ждал их. Внимательным взглядом смерил дарха, словно размышлял, можно ли доверить ему юную свечницу или все же стоит пока самому за ней присмотреть.

– Ну что, рыжий, как насчет немного пожить в замке? – Спросил Эштон, присаживаясь на корточки и протягивая коту руку. Рыжий немного поколебался, но потом подошел к дарху и, наклонив голову, боднул его в ладонь.

– Я думала… – Ника растерянно смотрела на дарха, и он, поднявшись, крепко взял ее за руку.

– Я больше не хочу оставлять тебя одну. И не стану.

Пока Ника собирала свои немногочисленные вещи, прибыл экипаж, который альден Блэкторн вызвал еще из лагеря. Экипажем на этот раз оказалась не привычная телега, а закрытая повозка куда более удобная и подходящая для дарха и его спутницы.

В замке дарх проводил Нику до гостевых покоев. Остановился у двери, собираясь пожелать спокойной ночи.

– Эштон.

Он повернулся. Ника стояла на пороге, и даже в полутьме коридора он видел, как пылают её щёки.

– Ты не хочешь… – Она запнулась, закусила губу и опустила взгляд. – Остаться?

Эштон подумал, что еще никогда не испытывал того, что с каждой минутой крепло внутри него. Он улыбнулся и протянул девушке руку.

– Идём.

Его спальня была больше и теплее. Огонь уже потрескивал в камине. А ванна была наполнена горячей водой с ароматными маслами.

Ника застыла на пороге, кусая губы.

– Это твоя комната?

– Наша. – Поправил ее дарх и сам удивился, как естественно прозвучало это слово.

Большая ванная легко вместила их обоих. Пальцы дарха мягко скользили по коже девушки, ее тело податливо отвечало на его ласку. Ароматы масел окутывали их и расслабляли, а крепкая, плотно закрытая дверь позволяла им остаться наедине и насладиться друг другом в полной мере.

Кога Эштон перенес Нику на постель – широкую, мягкую, – девушка прижалась к нему, и он чувствовал каждый изгиб её тела. Её дыхание щекотало ему грудь.

– Эштон? – Сонно позвала она.

– Да?

– Я рада, что оказалась здесь. – Её голос был едва слышен. – В этом мире. Что встретила тебя.

Что-то сжалось в его груди – сладко и больно одновременно.

– Я тоже. – Прошептал он, целуя ее в висок.

Она уснула первой. Дарх почувствовал, как расслабилось её тело, как выровнялось дыхание. Но сам ещё долго лежал без сна, глядя в темноту и поглаживая её по спине.

Завтра он задаст ей вопрос, от которого будет зависеть всё его будущее. И он очень надеялся, что она ответит «да».